Мои глаза закрыты

Дверь вновь скрипнула и захлопнулась. Маша опустилась рядом со мной на кровать и положила маленькую ладонь на моё плечо.

– Даш, мне так жаль…, – девушка сказала, казалось бы, банально и просто, но в её звонком голосе было столько сожаления и искренности, что звучала фраза действительно успокаивающе.

– Спасибо, что приехала…, – прошептала я и опустила голову в руки, слегка взъерошив волосы.

Мы с минуту сидели и молчали, отчего в воздухе возрастало напряжение и неловкость. Как вдруг Маша вскочила с кровати, тем самым напугав меня, и я тоже вздрогнула. Обратила взор в предполагаемую сторону звука.

– Так, подруга! Хватит грустить из-за всяких мудаков, я тут, между прочим, вина нам привезла! – девушка говорила так ободряюще и задорно, что я тихо рассмеялась.

Встала с кровати вслед за Машей и попыталась нащупать новообретённую подругу. Девушка сама взяла меня за руку, чтобы я смогла понять, где она. С этой девушкой было так легко и хорошо, что я невольно расслаблялась всем телом. Она вызывала у меня только доверие, и это немного пугало. После всего произошедшего доверять людям было сложно. Даже собственным родителям…

– Спасибо тебе! – в сердцах воскликнула я и стиснула Машу в объятиях так крепко, что девушка ойкнула.

Поначалу она стояла столбом от неожиданности, но потом обняла меня в ответ и прошептала в ответ: «Это пустяки!».

Но я так не считала. То, что делала для меня Маша, было совсем не пустяковым делом. Это была бесценная поддержка и забота, которой не могли дать мне даже родители! А учитывая факт того, что Маша меня едва знает, оказанная помощь была чем-то уникальным и невозможным. Мне очень хотелось отблагодарить подругу. Вот только я не знала как…

– Хватай вино, и пойдём! – воскликнула я и потащила девушку за руку.

Маша только и успела схватить бутылку с прикроватной тумбы и поволочься за мной. Вот только я ещё не могла ориентироваться в доме так, чтобы идти самой. Поняв это, Маша остановила меня где-то у лестницы.

– Стой. Давай ты будешь говорить, куда идти, а я поведу?

Я с благодарной улыбкой кивнула девушке. Не знаю, видела они или нет.

– Сейчас мы на втором этаже, нам нужно спуститься по лестнице на первый, – объяснила я, а девушка осторожно пошла вперёд, держа меня за руку, как ребёнка.

И тот факт, что Маша просто так водилась со мной, как с маленькой, был удивителен. И девушка при этом не раздражалась на мою неосторожность, когда я оступалась или шла не туда, чуть не снося драгоценные предметы на своём пути. Маша, казалось, не умела раздражаться, а уж злиться – и подавно! И с каждой минутой, проведённой в её компании, я понимала – я не достойна этого прекрасного человека. Я такая же богатая стерва, как та же Юлька. Я могу вести себя отвратительно, опускаться в глазах хороших людей до плинтуса, и меня всегда будут обсуждать за спиной. Но мне не хотелось прекращать общение с новой подругой из-за самой себя. И это тоже было плохо, показывало мою эгоистичную сторону.

Мы с Машей с горем пополам спустились по крутой лестнице вниз и остановились. Девушка не знала, куда идти дальше.

– Дальше поворачивай налево и иди прямо, пока не упрёшься в большую белую дверь, – вновь пояснила я.

Маша без вопросов повернула налево и потянула меня за собой. Она управляла не собой, а мной: за руку тянула от встречных маминых ваз, которые я могла снести, от тех же маминых статуэток и комнатных фонтанов, которых в нашем доме было очень много. Наши шаги глухим эхо раздавались по пустому особняку, отчего создавалось ощущение, что мы с Машей остались одни во всём мире.

Наконец, девушка дошла до белой двери и рукой её толкнула. Дверь с еле слышным скрипом отворилась, и мы вошли внутрь.

– Ничего себе…, – восторженно прошептала подруга, наверное, оглядываясь по сторонам.

Она отпустила мою руку и пошла вперёд – исследовать помещение.

Описать вам его я могла с лёгкостью и энтузиазмом, так как знала комнату наизусть. Это был огромный зал с гранитными стенами. Пол был покрыт бежевой плиткой с золотой обводкой: золото было настоящим. У стены стоял небольшой бар с множеством напитков. Там были и охлаждённые коктейли, и алкоголь, и закуска. В общем, там было всё! А у противоположной стены стояла огромная аудиосистема. Посреди помещения было самое главное и моё любимое: огромный глубокий бассейн! Его стенки были с водонепроницаемой подсветкой, стояла фильтрация воды и её подогрев. В общем, это была не комната, а мечта.

– Нравится? – робко спросила я, понимая эмоции Маши. Она была и в восторге и в смущении, ведь никогда не видела ничего подобного.

– Очень! – воскликнула подруга со стороны бара. Её голос эхом разнёсся по залу.

Следом послышались громкие шаги, приближавшиеся ко мне. Маша встала передо мной, взяла за плечи и, кажется, заглянула в глаза. Вот только я девушку совсем не видела,

– Даша, на кой чёрт тебе эти парни?! У тебя есть огромный дом, семья и, я уверена, много друзей! В конце концов, у тебя есть я!

С этими словами девушка потянула меня к бару, а я заливалась громким и даже счастливым смехом, который отражался в стенах этой комнаты.

С Дашей мы открыли бутылку вина и уже выпили её половину. Я жаловалась подруге на невыносимую жизнь, а она терпеливо слушала и комментировала. Тогда нам обоим казалось, что мы полностью адекватны и говорим о самом важном. Как оказалось, разносило нас с одного глотка…

– Ой, Маша-а… мы же с ним встречались почти год! Го-од! А потом раз и…бац! – громко возмущалась я, растягивая слова и автоматически превращая их в бред пьяного.

– Ничего, Дашка! Главное, что ты избавилась от него! Он – козё-ёл! – подобно мне причитала Маша.

– А главное, лучшая подруга! Она меня предала! Вот как… ка-ак после этого верить людям, Маш?!

– А она – козлиха! Хорошо, что ты от неё избавилась! – повторила Маша, и я захихикала.

– Маш, не козлиха, а коза! – и продолжила свою тираду дальше, – Машка-а! А отец-то мой! Он вообще заявил, что я – проблема! – я громко икнула и снова захихикала.

– Ой, Дашка-а… надо и от него избавиться! Он – козёл! – кажется, не я одна несла бред. Но в пьяном состоянии нам было не до раздумий, мы говорили о чём-то, о чём потом же и забудем.

Барный стул со скрипом отъехал в сторону. Маша обошла бар, открыла холодильник и достала какую-то бутылку. Я уже неплохо понимала действия людей по звукам, это хоть немного, но радовало.

– О-о…, – раздался чей-то насмешливый протяжный голос.

Я вздрогнула и повернула голову на звук. А Машка икнула и, судя по звуку, выронила бутылку из рук. Та с грохотом разбилась, а мы продолжали во все пьяные глаза смотреть на кого-то лично мне незнакомого.

– Ты кто? – спросила Маша незнакомца, и голос её стал до смешного писклявым. Подруга, наверное, думала, что нас поймали с поличным.

– Я пришёл сидеть с Дашей. Где её найти? – немного грубо спросил парень, и на этот раз икнула уже я.

Я попыталась встать на ноги и сделать грозный вид, но получилось что-то типа этого: встала на ноги, пошатнулась, схватившись за барную стойку, и сделала серьёзный вид.

– Я Даша! – сказала как можно грознее, вот только получилось какое-то хриплое рычание.

– Да-а… Мне не сказали, что ты ещё и алкоголичка…, – с раздражением протянул парень.

Маша, кажется, пыталась убрать осколки от разбитой бутылки, в итоге просто достала другую. Она с глухим стуком поставила напиток на стол, будто ставя точку в нашем общении с грубияном.

– Никакая я не алкоголичка! – возмутилась я и икнула.

– Несмотря на милое личико, алкоголичка, алкоголичка-а…, – пискляво пропела Маша и захихикала, а я вместе с ней.

– Как твоё имя, холоп? – важным тоном спросила я, и мы с Машей снова засмеялись.

– Меня зовут Феликс, – раздражённо прошипел парень. Кажется, наш цирк его не устраивал. Ну, ничего, потерпит! За такую то зарплату! Я уверена, она у него немаленькая.

– Как кота из рекламы что ли? – насмешливо спросила я, и мы с Машей начали смеяться как ненормальные.

Кажется, я слышала, как парень с шумом вдыхает и выдыхает воздух носом. Наверное, скоро у него пойдёт дым из ноздрей, и он взорвётся!

Мы с подругой отсмеялись, а про себя я подумала, что это не сиделка, а кот. Мама взяла его нам, чтобы мне было не скучно. Буду его дрессировать и гладить по головке! От этой мысли я вновь захихикала, а Маша со мной. Интересно, она о том же подумала?

– Заканчивайте бухать! – рявкнул кот, отчего Маша икнула и взвизгнула.

– Почему ты такой зану-уда? Выпей с нами! – протянула Машка, и я недовольно фыркнула. Вот ещё! Пить он с нами будет! Чёрта с два!

Феликс подошёл к нам, вырвал бутылку из рук подруги, отчего та возмущённо ахнула, и рванул меня за плечо на себя. Я чуть не упала, шатаясь из стороны в сторону, но парень меня поймал. Словно куклу, меня поставили на ноги, убедившись, что я держу равновесие. Машка встала на ноги сама, видимо, решив, что так будет лучше.

– Моего нового котика лучше не злить, а то он кусается! – с насмешкой заявила я, и мы с Машкой залились хохотом.

– Ещё одно слово, и я тебя съем! – зарычал у меня над ухом парень, отчего меня бросило в дрожь и жар. А Машка нетрезво захихикала рядом.

– Ладно, пойду я! – девушка икнула и, кажется, чуть не упала. Феликс отпрянул от меня и вовремя поймал подругу. Зато теперь чуть не упала уже я. Парень вновь подскочил ко мне, хватая за плечи.

– Иди, иди! – буркнула злая киса и обнажила зубки!

– Дашка, мы должны это повторить! – весело защебетала Маша, а я согласно закивала головой, как болванчик.

– Ага, как же! – киса снова буркнула.

Машка решила не перечить моей новой няньке и вышла из зала. А я обмякла в руках кота, отчего тому пришлось подхватить меня на руки.

– В комнату меня…унеси! – буркнула я и с наслаждением закрыла глаза.

Алкоголь в крови сразу подействовал, как снотворное. Я провалилась в сон, где ехала по ночной Москве, вдавливая педаль в пол. Кажется, этот сон был моим любимым, а потому я надеялась видеть его каждую ночь. Вот только теперь рядом не сидел Саша…

9

Я с трудом открываю глаза. Кажется, точно также я начинаю свой день уже в четвёртый раз. Если не больше… Всё не могу привыкнуть к темноте вокруг. Я с детства боялась её, и вы можете посчитать меня глупой дурочкой, но мне страшно до сих пор. Особенно, когда эта темнота вокруг меня…

Встаю с кровати слишком резко, отчего в голову будто бьют молотком. Чуть слышно взвыв от боли, я откидываюсь обратно в подушки. Зачем вставать, если можно весь день валятся в кровати?

До моего слуха доносится скрип кожаного кресла, отчего я вскакиваю на ноги и чуть не падаю обратно.

– Кто здесь? – испуганно вскрикиваю и нервно осматриваюсь по сторонам.

– Артур Пирожков! Пришёл за алкоголичкой с не очень милым личиком! – огрызается некто, выводя меня из себя.

Когда же до меня доходит всё произошедшее вчера, я понимаю, что это всего лишь Феликс. Вот котяра, напугал меня до чёртиков! Но в этом я ему, конечно же, не признаюсь.

– На себя посмотри! – его же манерой отвечаю я и продолжаю возмущаться, – что ты здесь делаешь вообще?! Это моя комната!

– К твоему сведению, я теперь здесь живу!

От такого заявления я округляю глаза, хоть ничего и не вижу. Наверное, выглядит это комично. Я повернула голову в сторону доносящегося голоса, но не могу утверждать, что парень действительно находится там.

– Что?! Здесь? В моей комнате?

Парень разражается звонким смехом, отчего по моей спине бегут мурашки, а лицо заливается краской. От злости, наверное.

– Твоя мама поселила меня в соседней комнате и сказала ни на шаг не отходить от тебя, – в голосе парня я чувствую самодовольную ухмылку.

– Мама? Вот чёрт! – ругаюсь я и делаю шаг вперёд.

В мыслях я хотела пойти и разобраться с этой невозможной женщиной, а в действительности сделала шаг и остановилась. Куда я теперь выйду из этой башни? А меня здесь оставили с каким-то ненормальным котом, чтобы наказать ещё больше!

– Куда собралась? – вот чувствую, с наглой ухмылкой спросил этот наглец.

Я упёрлась в Феликса, который сжал мои плечи сильными руками. Захотелось заглянуть в хитрые глаза этого котяры, вот только возможности такой у меня не было…

– Отведи меня к маме! – злостно прошипев это парню в лицо, я вырываюсь из его хватки.

– Твои родители на работе! – заявляет мне нахал. Хочется его ударить, но я даже не знаю, в какой он стороне.

– Тогда позови Люсю! – я хватаюсь за больную голову.

Волосы сейчас сухие и ломкие, неплохо было бы помыться, вот только это проблематично…

– Кого? – не понимает Феликс, отчего хочется ударить парня сильнее.

– Горничную нашу позови!

Когда Феликс молча выходит из комнаты, хлопнув дверью, я на полусогнутых ногах подхожу к тумбочке. Где-то на ней должна лежать расчёска. Передвигаться приходиться наощупь, словно я младенец, который учится ходить. В итоге я споткнулась о что-то очень твёрдое… Ногу пронзила резкая боль, отчего из глаз хлынули слёзы. Ещё перелома мне не хватало! Что ж я за человек такой…

В этот момент Феликс вернулся. Дверь скрипнула, а парень, наверное, замер на пороге.

– Ты немного не рассчитала, кровать правее, – довольный своей «гениальной» шуткой, парень засмеялся.

– Заткнись и вызови скорую, я, кажется, ногу сломала! – пропищала я сквозь слёзы. Ругаться сейчас совершенно не хотелось, да и не удивительно.

После моей «душещипательной» речи Феликс подбежал ко мне, словно к умирающей. Парень молча подхватил меня на руки, как пушинку. Я успела лишь взвизгнуть от такого резкого перемещения в воздухе.

Меня вынесли из комнаты, и мы стали быстро спускаться по лестнице. От этого движения я, как мячик, подпрыгивала на руках котяры. Из глаз продолжали литься слёзы, а нога разрывалась от боли, будто её распилили бензопилой. А потому я весь наш путь молчала, лишь всхлипывая и шмыгая носом. Пришлось уткнуться в футболку Феликса, чтобы хоть как-то заглушить боль. Должна отметить, что духи у парня были просто потрясающие. Если бы характер у него был таким же прекрасным, как духи, то я, наверное, могла в него влюбиться. Но поведение парня было мама не горюй! В такого засранца даже влюбляться противно!

– Отойдите, её в больницу нужно отвезти! – рычит парень на кого-то. От этого звериного рыка даже я на секунду перестаю рыдать.

– Вам помочь? – тоном робота говорит один из наших охранников, но Феликс, видимо, отрицательно мотает головой и идёт дальше.

Распахивается дверь машины, меня туда силком толкают и хлопают дверью перед самым носом. Я возмущённо всхлипываю. Далее раскрывается вторая дверь, за руль садиться Феликс. Парень заводит мотор, зачем-то открывает моё окно, и машина срывается с места.

– Эй, полегче! – взвизгиваю я от внезапного страха.

Раньше я могла ездить на большой скорости и наслаждаться адреналином, а сейчас вжимаюсь в кресло, и по коже идут мурашки.

– Нога болит? – с тревогой в голосе спрашивает Феликс, игнорируя мою просьбу.

– Да! – вот если бы он не спросил, я бы и не вспомнила о жуткой боли в правом бедре.

– Терпи! – кричит Феликс. Зачем тогда спрашивал? Удивительно, что он так взвинчен. Хотя оно понятно, ему влетит за меня, если выясниться, что парень не углядел за «подопечной».

Теперь я понимаю, зачем Феликс открыл окно. Свежий воздух треплет мои спутанные волосы, охлаждает пылающее лицо и даже ногу, отчего боль кажется не такой сильной.