По ту сторону Земли

Я закатила глаза и пошла в гостиную. Кайли за мной. Холли все так же лежала на софе, но теперь вокруг валялись окровавленные тряпки, а некогда прозрачная вода в мисках окрасилась в густо–красный цвет.

— Холлз, ты как? — Кайли присела на край софы. — Очень больно?

— Теперь уже нет, — Холли приподнялась, и я подложила ей под голову еще одну подушку. — Спасибо. Трейси, кто эти парни и откуда они взялись? Где мы находимся?

— К сожалению, они не удостоили нас ответом ни на один из этих вопросов, — я вздохнула и посмотрела в окно. — Вернее, они сказали, что все еще в Англии или Шотландии, но вот где точно…Может, тебе нужно что–нибудь, воды, например? — я перевела взгляд на Холли.

— Да, я бы не отказалась от воды, — она посмотрела по сторонам. — Где–то тут должна быть чашка, в которую Кайли заваривала травы.

— Она уже на кухне, стоит на одном их шкафчиков, — Кайли кивнула в сторону порога.

— Хорошо, сейчас вернусь, — я вышла из гостиной и увидела парней, сидящих за столом и гневным шепотом что–то обсуждающих.

— Что? — Боже, если этот блондинчик еще раз скажет мне что–нибудь таким тоном, я его ударю!

— Холли захотела пить, я вышла за водой, — я поискала глазами кружку, обнаружила ее рядом с раковиной, открутила кран и молча стала наполнять ее водой. Все это время я спиной чувствовала на себе три пары внимательно наблюдающих за мной глаз. — Может, уже хватит сверлить меня взглядом? — я раздраженно обернулась. — Что–то не так?

— С вами слишком много возни и от вас слишком много шума, вот что не так, — ну все, он сам напросился…

— Эрик! — Марк одернул его прежде, чем я успела открыть рот. — Перестань! Они не виноваты, что так случилось!

— Да, он был немного грубоват, но я с ним согласен, — Том посмотрел сначала на Марка, потом на меня. — Если бы вы меньше совали нос куда не следует, было бы меньше проблем, в первую очередь у вас.

— Совали нос куда не следует?! — моему возмущению не было предела. — Да вы издеваетесь! Я бы никого в жизни не зашла в этот поганый дом, если бы не это дурацкое чувство страха и безысходности! Откуда нам было знать, что эта чертова избушка, чтоб ее, появится прямо посреди парка в самый разгар Хэллоуина?! И что она не будет простой декорацией?!

— Трейси, ну ты где? — на кухню вышла Кайли. — Что тут происходит? — она посмотрела на Марка.

— Мои друзья и твоя подруга нашли отличный момент для небольшого скандала, — тот поднялся со стула и взял у меня из рук чашку. — У вас пять минут, чтобы выговорить все, что накипело, а потом я хочу, чтобы мы все взяли себя в руки. — Его взгляд был таким спокойным, что мне стало не по себе. Этот парень вообще когда–нибудь искренне улыбается? — У вас много вопросов, я понимаю. Но Холли нужна более квалифицированная помощь, нежели моя, ну или хотя бы более современные лекарства, чем сушеные травки. Кайли, пойдем. У вас уже четыре минуты, — он буквально вытолкал Кайли в гостиную и задернул занавеску.

— Думаю, это не самое хорошее время для выяснения отношений, — Том кивнул в сторону дверного проема. — Может лучше поможем Марку и Кайли?

— Ну почему не самое хорошее, по мне так просто отличное, — я скрестила руки на груди и оперлась на один из шкафчиков. — Хотя к тебе у меня претензий никаких, зато к нему уже набралась целая куча, — я кивнула на Эрика.

— Интересно, чем же это я тебе так не угодил? — Эрик развернул свой стул так, чтобы сидеть ко мне лицом. — Между прочим, я тебя спас. Дважды. И на себе нес через весь лес.

— Проблема как раз в другом, — я усмехнулась. — Это я тебе, похоже, чем–то не угодила. Я не удивлюсь, если через полчаса ты попросишь меня перестать дышать, потому что тебя это раздражает.

— Трейси, ты не поверишь, но его это и впрямь раздражает, — Том посмотрел на Эрика, обхватившего лицо руками. — Но не потому, что ты ему не нравишься. Он… не выносит крови.

— Крови? — у меня в голове не укладывалось, как высокий и накачанный парень, недавно перебивший кучу гоблинов, может не выносить вида крови. — Я же переоделась вроде. Где он кровь–то нашел?

— Скажем так, мне не по себе от мысли, что на твоем теле есть кровоточащие раны, — Эрик поднял голову. — Прости, я действительно вел себя очень грубо, просто ваши бесконечные вопросы выводят из себя. Ладно, пойдем, — он встал и направился к гостиной. — Нам пора.

Я пожала плечами и вышла вслед за ним. Все–таки эти ребята ооочень странные. В гостиной Том и Эрик аккуратно переложили Холли на доски.

— Вы до города ее так понесете? — Кайли с недоверием посмотрела на Марка. — А если доски не выдержат?

— Альтернатив в любом случае нет, — Эрик с Томом разворачивали «носилки», чтобы вынести Холли на улицу. — И нет, мы пойдем не пешком. У нас есть машина, только пригнать ее сюда не представляется возможным.

— Вот так, аккуратно, старайтесь не задевать досками порог, — под чутким руководством Марка они вынесли Холли на улицу. Мы вышли следом.

Нам направо, — Марк показал пальцем в сторону от озера. — Если бы ты пошла туда, через десять минут вышла бы на автостраду, — он повернулся ко мне.

— А она не ищет легких путей, — Том ухмыльнулся. — У гоблинов была знатная вечеринка, да, Трейси?

— Очень смешно, — я обернулась на дом. — А что если избушку кто–нибудь найдет?

— Не найдет, — Марк произнес несколько непонятных слов и рассек рукой воздух. Через пару мгновений на том месте, где стояла избушка, уже ничего не было.

— Но…. Как? — нашему удивлению не было предела. Хорошо, что я догадалась захватить сумочку с собой, потому что теперь найти ее было бы проблематично.

— Все расскажем, когда доберемся до места, — Марк повернулся к нам. — И да, вам неплохо бы переодеться, — еще несколько непонятных слов, щелчок пальцами — и вот мы с Кайли рассматриваем друг друга с неподдельным любопытством.

На мне вдруг оказались синие узкие джинсы, серая футболка и теплая белая кофта. Кайли облачилась в такие же джинсы, только на пару тонов светлее, и темно–зеленую толстовку.

— Вау! Вот это мне уже гораздо больше нравится, — восторгу Кайли не было предела. — Да кто же ты такой?

— Я колдун, — Марк произнес это так, будто слово «колдун» у них означало «бухгалтер» или «разносчик пиццы». — Пойдем, а то как бы Холли хуже не стало.

Марк оказался прав: если бы я повернула от избушки направо, совсем скоро оказалась бы возле дороги. Широкая трасса проходила прямо через лес. На обочине сиротливо стоял небольшой черный микроавтобус. Правда, я не смогла разобрать марку машины: таких затейливых значков на капоте я никогда не видела.

Тон щелкнул брелоком, и машина моргнула фарами, словно приветствуя нас. Мы погрузили носилки в машину. Эрик сел за руль, Том устроился на переднем сиденье, мы с Кайли и Марком разместились в кузове рядом с Холли.

— Никогда бы не подумала, что окажусь в одной машине с волшебником, — Кайли никак не могла отвести взгляд от Марка. — Как ты это делаешь? Как это вообще возможно?

— Ну, для начала, прошу, не называй меня волшебником, — начал Марк, но Том его перебил:

— Да, а то у Марка комплексы по этому поводу. Навевает мысли о стариках с бородой и в синих мантиях, расшитых желтыми звездами, ну или как вы люди сейчас представляете волшебников, да, приятель? — они с Эриком засмеялись. Марк бросил на них быстрый взгляд и продолжил:

— На самом деле они правы, я начинаю чувствовать себя старым. Поэтому как угодно, маг, колдун, ведьмак, но не волшебник. Кроме того, волшебники пользуются белой магией, не способной причинить вред. Мне же приходится частенько прибегать к черной, например, чтобы спасти чей–нибудь зад, — он посмотрел на меня.

Я лишь скривила губы в ответ. Все это время я ехала молча, разглядывая нашу новую компанию. Марк — колдун? Не может быть. Это сказки. В конце концов, если бы магия была реальной, люди знали бы об этом. С другой стороны, как объяснить гоблинов в лесу? Они были более чем реальными. Да и одежда, в которой я сидела, была далеко не иллюзией: вещи были почти такими же, какие я носила дома. Но Марк сказал, что мы едем в город. Как люди могут находиться так близко к этому лесу? Более того, как они могут каждый день ездить по этой дороге и ни разу не заметить ничего странного? Раз гоблины питаются людьми, здесь должно быть много пропавших без вести. Хотя, Марк сказал, что им нельзя охотиться. Охотиться…Боже, кажется, я начинаю сходить с ума…

Чтобы немного отвлечься, я посмотрела в окно. Лес давно закончился, и мы ехали через какое–то поле или степь. Через пару минут показались первые дома.

— Вау, вот это городок, — Кайли прилипла к окну, восхищенно рассматривая высокие красивые многоэтажки. — Что это за город? Далеко отсюда до Портсмута?

— Тенебрис. В переводе означает «город теней». Не очень, всего около тридцати миль, — за рулем Эрик стал куда более дружелюбным.

— Тридцать? — я удивилась. — Странно, никогда не слышала о таком.

— Тенебрис…Красиво. А на каком это языке? Не на английском точно, — Кайли слегка повернулась к Эрику, не отводя глаз от окна, в котором мелькали разноцветные витрины. Город действительно выглядел вполне обычным, но что–то в нем было такое, что отличало его от других городов Англии.

— Эээ, на местном, — Эрик проехал пару кварталов и свернул на дорогу, вдоль которой стояли маленькие частные дома. Хотя маленькими они выглядели лишь на фоне огромных высоток. На самом же деле это были огромные коттеджи, огороженные высокими заборами. — Только вы у себя говорите на современном английском. Здесь же большинство городов носят кельтские названия. Кстати мы приехали, — грузовик еще раз повернул, на этот раз налево, и остановился возле роскошного двухэтажного особняка с крышей цвета горького шоколада и такой же оградой. Том щелкнул чем–то на приборной панели, и автоматические ворота с легким шуршанием разъехались. Эрик припарковал микроавтобус под прозрачным навесом. — Выходим.

Парни извлекли носилки, и мы вместе вошли в дом. Там они переложили опять начавшую стонать Холли на огромный мягкий диван. Я огляделась по сторонам.

Дом был шикарным. Переступив порог, мы оказались в просторном холле, плавно перетекающем в гостиную. Темно–синие, почти черные плотные шторы и полупрозрачные белые занавески красиво струились, обрамляя огромные окна до пола. Напротив дивана располагался камин, над которым висела огромная плазма. Кроме пары метров темно–коричневого паркета, покрытого белоснежным ковром, их разделал стеклянный журнальный столик с затейливыми ножками. По всей комнате были расставлены растения в белоснежных горшках.

Эрик вышел из гостиной, но уже через пару секунд вернулся, держа в руках пару таблеток и стакан с водой. Одну он отдал Холли, другую протянул мне. — Вот, выпейте.

Я с недоверием покосилась на небольшую ярко–синюю пилюлю, лежавшую на бледной руке.

— Да ладно, Трейси, нельзя так не доверять тем, кто спас тебя от неминуемой смерти, — Эрик посмотрел на меня и улыбнулся. — Это просто лекарство. Оно поможет ранам затянуться.

— Ааа, жжется! — Холли, успевшая запить пилюлю водой, вдруг начала корчиться как от внезапных судорог. — Моя нога! Почему так больно?!

— Что вы ей дали? — Кайли накинулась на Марка. — Ей же больно, сделайте что–нибудь!

— Это реакция организма, через пару минут все пройдет, — Марк попытался успокоить ее. — Смотри, — он показал на внезапно замолчавшую Холли. — Ей гораздо лучше.

— Холлз, ты как? — я озадаченно посмотрела на нее, отвернувшись от Эрика.

Она ничего не ответила. Лишь пару секунд без движения полежала и… встала с дивана! Я не могла поверить своим глазам. Холли наклонилась и начала медленно развязывать узелки на кусках ткани, скреплявших шины, освобождая… абсолютно целую ногу. Не было ни перелома, ни разреза, сделанного Марком.

— Но… как? — Холли подняла голову и оглядела всех нас. — Что со мной? Что вы мне дали?

— Специальный фермент, ускоряющий процесс регенерации, — ответил Том. — Теперь можешь не только ходить, но и бегать, правда, я бы так не торопился, вдруг опять ногу сломаешь, — из его уст вырвался легкий смешок. — Трейси, ты будешь пить свою или предпочитаешь и дальше хромать?

Я снова повернулась к Эрику, взяла у него из рук пилюлю, положила в рот и запила водой. В глазах мгновенно потемнело, а живот и ногу скрутила жуткая боль.

— Ну что? — Кайли подошла ко мне, придержав за руку.

— …Больно, но терпеть можно, — я оперлась на ее плечо. — Каленое железо куда хуже.

Через несколько секунд боль прошла. Я расстегнула кофту и задрала футболку. На месте прежних ожогов не было ни царапинки. Чудодейственная таблетка заживила даже ранку двухдневной давности на руке, оставшуюся после неудачного пореза на кухне.

— Отлично, с этим разобрались, — Эрик показал на коридор и винтажную лестницу, ведущую на второй этаж. — Здесь одна ванная прямо по коридору и еще одна на втором этаже. Вам не мешало бы привести себя в порядок.

…Я даже не представляла, как соскучилась по горячему душу всего лишь за сутки. Горячая вода смывала грязь и засохшую на лице и руках синюю слизь. Я стояла под струей, наверное, с полчаса, обдумывая произошедшее. Если случится еще что–нибудь, не поддающееся логичному объяснению, я окончательно слечу с катушек. Откуда у этих парней такие лекарства? Как вообще возможно ускорить восстановительные процессы в организме настолько, что перелом сросся меньше чем за две минуты, не оставив и следа? Это опять магия или что–то еще? Мне вдруг вспомнилась последняя прочитанная мной книга об алхимиках. «А что, если все, что происходит, реально? Мне казалось, что это лишь дурной сон, очередной кошмар, а что, если нет? Вдруг магия на самом деле всегда была среди нас? Просто мы никогда ее не замечали…». Странные мысли в голове не давали мне покоя. Я выключила воду, вышла из душа и наскоро одевшись, спустилась вниз.

Все уже были на кухне. Видимо, ванных комнат здесь было больше двух, потому что парни тоже успели помыться и переодеться.

— А вот и наша русалочка, — Том пододвинул ко мне стул. — Присаживайся, чувствуй себя как дома.

— Это вряд ли, — протянула я, оглядывая кухню, обставленную с таким же изысканным вкусом, что и гостиная. — Так это твой дом? — Я повернулась к Тому.

— Ну, фактически он вообще–то мой, — Эрик отвлекся от плиты, на которой варилось что–то, источавшее восхитительный аромат. — Но эти двое проводят здесь столько времени, что он успел стать общим. Так что Том прав, чувствуй себя как дома.

Варево в кастрюльке оказалось восхитительным овощным супом. Впервые за день я поняла, как сильно проголодалась. Ели все молча. Ну, или почти все. Эрик почти не притронулся к еде, просто помешивая содержимое тарелки ложкой. «Странно, неужели не голоден?» — пронеслось у меня в голове.

За искусно сваренным крепким кофе мы начали расспросы. Хотя то, о чем мы спрашивали, больше походило на беседу сумасшедших, нежели на нормальные объяснения.

— По сколько вам лет? — Кайли ребята в первую очередь явно интересовали, как парни.

— …Боюсь, если мы не соврем, ты не поверишь, — они переглянулись между собой. — Давай будем считать, что мне слегка за двадцать, — начал Марк. — А Тому с Эриком около двадцати пяти.

— А если честно? — Холли посмотрела на Марка. — Думаю, нас теперь будет трудно чем–либо удивить.

Парни весело засмеялись. Первым отдышался Эрик:

— Ну, тогда мне семьсот восемьдесят, Тому почти девятьсот, а Марку сто двенадцать.

— Кхм, кхм… сколько?! — от неожиданных цифр я подавилась кофе. — Вы серьезно?

— Вы же сами просили правду, — Том улыбнулся.

— Ну хотя да, чему тут удивляться… — Кайли посмотрела на парней. — Просто вы не выглядите…

— Как дряблые сморчки? — веселился Марк. — Ну спасибо на добром слове.

— Ладно, давайте серьезно, — я посмотрела на Эрика. — Если вам действительно так много лет, почему вы не стареете?

— Ну на самом деле не стареют только они двое, — ответил Марк. — Я годам к восьмистам буду выглядеть уже лет на пятьдесят.

— …Мой мозг отказывается принимать эту информацию, — Холли сжала пальцами виски. — Перейдем к более трудным вопросам: как мы сюда попали? Я слышала слово «портал», можно как–то поподробнее, и желательно с более научным обоснованием.

— Рассказать тебе про пространственно–временной континуум? — Том повернулся к ней. — Думаю, простым языком будет все же понятнее. Комната, в которой вы оставили медальон, на самом деле — портал Балора. А сапфир в подвеске, про который ты рассказывала, — он подмигнул мне. — «Слезы демона».

— Балор? Кто это? И не думаю, что здесь замешаны демоны. Я помню таблички на латыни: в них говорилось о чистых душой или вроде того, — Кайли отхлебнула уже остывший кофе.

— Балор — Божество кельтов, одноглазый Бог смерти. Но не путайте его со скандинавским Одином. Балор куда опаснее и гораздо более жестокий. А насчет табличек… Балор, хоть и является предводителем огромной армии демонов, все же Бог, так что это неудивительно, — объяснил Эрик. — Меня больше интересует не то, как вы здесь оказались, а то, как вы вообще смогли пройти через портал без сверхъестественного существа. Десять лет назад кучку некромантов–любителей провел демон.

— Но для чего? — я посмотрела на него. — Зачем кому–то понадобилось переносить нас сюда?

Парни переглянулись. Потом Марк набрал в легкие побольше воздуха:

— Ладно, слушайте внимательно. Только не перебивайте…

Чем больше он говорил, тем больше у меня, Кайли и Холли отвисала челюсть. Мы даже и подумать не могли, насколько вляпались на этот раз.

— Все вы очень любите Хэллоуин, отмечаемый в канун дня всех святых. Но сейчас мало кто уделяет внимание тому, что раньше в этот день люди не веселились и не ходили по домам в поисках угощений. В этот день кельты, раньше населявшие территорию современной Англии, отмечали праздник сбора урожая, и, что как раз относится к делу, день почитания мертвых — Самайн. Позднее, уже с утверждением христианства в Великобритании и Ирландии, Самайн стал зваться кануном дня всех святых, но суть особо не изменилась: люди по прежнему верили, что в этот день грань между мирами живых и мертвых падает, и призраки, демоны и ожившие мертвецы наполняют поселения людей.

Кстати, отсюда и традиция носить маски. Сейчас вы надеваете их, чтобы пугать друг друга. Кельты же разрисовывали друг другу лица с немного иной целью — они считали, что маски делают их похожими на демонов и заставляют настоящую нечисть обходить их стороной. Пока шло «празднество», никто и не думал выпускать детей на улицу, тем более за конфетами. И длился праздник смерти не одну ночь, как вы наивно полагаете сейчас: Самайн отмечали, начиная с первой минуты двадцать девятого октября и заканчивая последней четвертого ноября. Всю неделю люди старались не выходить лишний раз из дома, и, конечно же, избегать кладбищ, лесов и заброшенных поселений.

Неудивительно, что Самайн оказался самым удачным днем для призвания Балора и ему подобных. Только вот вопреки мнениям всех ваших псевдошаманов, гадалок и прочих, сверхъестественное существо может быть вызвано лишь сверхъестественным. Человек призвать его не мог, хотя и обладал кое–какой энергией, необходимой для ритуала. Поэтому в течение трех дней на Земле должны были приноситься три добровольные человеческие жертвы во славу одноглазому Богу. После чего в ночь непосредственно самого Самайна группа людей должна переместиться сюда для жертвоприношения.

Как я уже говорил, десять лет назад это была кучка некромантов. Эти идиоты настолько верили в значимость их жертв, что трое их них не задумываясь отдали свои жизни в полное распоряжение демону, решившему призвать Балора, а все остальные понеслись сюда. К счастью, как бы это ни было жестоко, попав сюда, они угодили в лапы гоблинов, без лишних церемоний разорвавших их и приготовивших себе на ужин.

Тогда все немного пошумели насчет обошедшего нас стороной конца света и благополучно забыли. До сегодняшнего дня. Потому что сегодня утром небо окрасилось багровым пламенем. Совет заподозрил неладное, и нас отправили в лес проверить, не случилось ли чего. Собственно, это конец истории, потому что там мы обнаружили Трейси, с которой мило общались гоблины, — Марк закончил свой рассказ.

Пару минут мы просто сидели молча, переваривая услышанное. Я отказывалась верить своим ушам. Боги, демоны, жертвоприношения — только этого мне и не хватало…

— Марк, ты сказал, что Балора хотят освободить демоны, так? — Холли повернулась к нему. — Демоны хотят освободить демона? Какой в этом смысл? Он не может выбраться сам?

— Еще раз, — Ей ответил Том. — Балор не демон, а Бог. Несущий смерть и разрушения, но все же Бог. Кроме того, он придет не один. Те, кто пытается освободить его — демоны самого низшего уровня, так называемые фоморы, выполняющие самую грязную работу. Такие не нуждаются в человеческих телах, чтобы выбраться за пределы ада. Балору и его свите же понадобится оболочка. Наверняка вы много слышали про одержимых. Не знаю точно, как они это делают, но таким божествам, как Баргесту, Анку, Донну и другим необходимы человеческие тела, чтобы находиться вне ада. Они проникают в ваши души, заставляя содрогаться в конвульсиях от боли. А уж если демону удастся завладеть разумом человека… Его уже не спасти. Хорошая новость, Богов в человеческих «шкурах» можно убить. Единственная загвоздка: придется попотеть, чтобы застать его врасплох и приблизиться достаточно близко, чтобы нанести удар.

— Но если Балор Бог, как он оказался в аду? — Холли посмотрела на него. — Я хочу сказать, Боги ведь бессмертны, разве нет?