Искаженный мир

Они не дождутся скорой. Неестественно алая, словно нарисованная гуашью, густая кровь из расколотого черепа убитого им мафиози коснулась изгвазданного ботинка. Джека обильно вырвало. Мир вертелся вокруг, мысли сбивались, кровь и смерть въедались в самое его существо, как грязь, от которой никогда не отмыться. Неизлечимая болезнь.

— Соберись!

От него зависела жизнь напарницы. Ковенант мысленно отвесил себе увесистую пощечину. Выход один.

Ашер взлетел, нежно, словно новорожденного, потянув за собой Софию. Та тихо застонала.

— Потерпи, пожалуйста. — Приговаривал Джек, не осознавая, что говорит. — Скоро боль пройдет, просто надо немного потерпеть.

Набирая скорость, мистики удалялись в сторону Улья.

* * *

— То есть, как вы пришли, Бейтс была мертва.

— Наверное. А те двое следили за нами.

Ашер выглядел отстраненно, говорил коротко и отрывисто.

В помещении было тихо, за забранным толстой решеткой окном темно. Рабочий день давно закончился, часы показывали за полночь.

Эванс подался вперед, не мигая, гипнотизировал подчиненного, будто змея жертву. Джек чувствовал кисловатый запах каждый раз, когда начальник открывал рот. Молодой мистик, впрочем, тоже не ромашками благоухал. Одежда, кожа и волосы в засохшей крови, грязи и отбросах. Вероятно, именно поэтому гранд–протектор предпочел для встречи допросную, не свой кабинет.

— Хочешь сказать, мало того, что ты не заметил за собой слежку псов делла Ровере и этого шута карнавального, так еще просрал единственного свидетеля?

— Да.

В любой другой день Джек ужаснулся бы своей дерзости. Но сегодня ковенанту было плевать. Он смертельно устал, не чувствовал ног и даже голос собеседника слышал как сквозь вату. Мистик все еще отчетливо слышал звук, с которым череп мафиози раскололся, что кокос о камень. Закрывая глаза, видел кровь у ботинка, стремительно теряющую силы напарницу, страдание на ее лице.

— Хреново, Ашер. Я начинаю сомневаться в твоей квалификации.

Что–то робко екнуло в сердце молодого мистика, но ни физически, ни морально он не мог сфокусироваться на разговоре, мысли текли вяло, лениво наползая одна на другую.

Густая тьма в углу помещения пришла в движение. На свет едва чадящей потолочной лампы вышел мужчина, место которому Джек скорее отвел бы в крупной юридической или брокерской фирме.

— Гранд–протектор Эванс несколько резок, Джексон. — Мягко произнес неизвестный, держа руки за спиной. — На самом деле, разумеется, никто не сомневается в твоих способностях. Ты проделал хорошую работу. Подобное могло произойти и с лучшими из оперативников, никто не застрахован.

Ковенанту хватило сил передернуть плечами. От участливого тона незнакомца его сильнее клонило в сон. В кармане штанов вибрировал телефон. Родители, верно, места себе не находят от волнения.

— Думаешь, под маской был Уэст? — Мужчина изваянием застыл позади Эванса, внимательно глядя на Ашера.

— Так считали посланники делла Ровере.

— Я помню. — Терпеливо ответствовал неизвестный. — Но мне интересно твое мнение.

— Ренегат убит. — Джек был не в состоянии сглаживать углы. — Либо человеком в маске, либо третьей стороной. Делла Ровере не при чем.

Мужчина задумчиво кивнул, недолго помолчал, а затем, опомнившись, продолжил с ободряющей улыбкой:

— На тебя, как молодого сотрудника, многое свалилось с начала службы, и ты блестяще справился со всеми испытаниями. Думаю, двухнедельный отпуск с сохранением довольствия станет достойным поощрением. Ведь так, Грегори?

— Конечно. — Без энтузиазма отозвался Эванс. — У меня же полный Фронтир рвущихся в бой профессионалов.

— Какое славное совпадение. Только, пожалуйста, Джексон, завтра же, как отдохнешь, вышли все материалы по делу и свой рапорт начальнику. Мы вместе подумаем и решим, что следует предпринять дальше. Хорошо?

— Я могу идти?

— Можешь. На выходе стоит служебный автомобиль, тебя довезут до дома.

Не попрощавшись, Ашер захлопнул за собой дверь.

3. Страшные монстры

Ночь полыхала всеми цветами радуги. Раскаленный воздух битым стеклом кромсал податливую плоть. Выворачивающий наизнанку диссонирующий гвалт рассеивал внимание. По улицам медленно текли реки крови. Густой, липкой, обжигающей. Тяжелый металлический смрад дурманил, как наркотик. Крупный пепел медленно падал с искореженных небес.

Вокруг, сколько хватало обзора, распускались обезображенные бутоны искажений, извращающих гармоничную естественность реальности.

Джек стоял у обочины дороги, по колено в крови. Слияние завершено. Дуат и Земля теперь единое целое. Города заполнили искаженные и инферны.

Мимо проплывали мертвые. Гилберт Эймс, Марк, Саймон, София… мама и папа. Головы повернуты. Незрячие глаза с немым укором смотрят на него. Джек не спас их. Не хватило смелости, решительности, могущества.

Исступленные, полные беспросветного отчаяния, крики агонизирующих сливались в единый гимн насилия и смерти.

Боль и тоска разрывали душу Ашера на части. Он пытался бежать, дотянуться до близких ему людей. Схватить, прижать к себе, не отпускать. Напрасно. Скрюченные пальцы лишь полосовали воздух. Алая топь не давала ступить и шагу.

За плечом хрипло, влажно хохотал убитый Джеком эволюционер. Из его рта падали, извиваясь, опарыши.

— Не отворачивайся, парень! Помнишь, что почувствовал, убив меня? Уж я‑то знаю. Как велико искушение. — Труп шумно втянул воздух гниющим носом. — Хочешь отомстить. Внутри разгорается пожар гнева. Он сокрушает все эти никому не нужные морально нормы и устои. Смотри! Они умерли, потому что были слабы. Ты не такой. Ты выживешь. И отомстишь.

— Прочь, заткнись! — Джек зажал уши ладонями, отчаянно мотал головой. Из глаз лились слезы.

Мистик был опустошен. Из глубины души, выжигая само его естество, рвалось нечто чудовищное.

Джек резко сел в кровати. Пропитанное потом одеяло неохотно сползло с груди, обезображенной старыми шрамами от многочисленных ожогов. Мистик тяжело и часто дышал, его трясло. Во рту пересохло, на сердце будто надгробная плита лежала. Ашер провел ладонью по лицу, стремясь избавить изможденное сознание от омерзительных картин сна. Бесполезно. Стоит закрыть глаза — все повторится.

Ковенант не спал две недели. Короткие периоды забытья были полны страданий и кошмаров. Всюду Джека преследовало лицо погибшего от его рук бандита. В ушах стоял влажный хруст расколовшегося черепа, тихие стоны Софии. С кожи сползали, оставляя розоватый след, кусочки лопнувшего, что спелая дыня, мозга. Слезы напарницы. Она умела плакать. В отличие от Гилберта Эймса. Его прах отдали безутешной вдове вместе с медалью за проявленный героизм.

Где похоронен мафиози с бульдожьими щеками, молодой мистик не знал. Более того, подозревал порою, что неупокоенный виктим убитого может бродить за ним, питаясь страхом и болью.

Все это сводило Джека с ума. Он пробовал заниматься любимыми вещами. Не желая никого видеть, несколько раз устраивал игровые сессии с Саймоном в режиме он–лайн, смотрел веселые романтические комедии и добрые мультфильмы, читал про приключения, дружбу и любовь. Но сердце волновалось, захватывающие сюжеты лишались смысла, а беспокойные соседи не давали сосредоточиться на своих мыслях.

В чуть слышно работающем телевизоре ведущий ток–шоу обсуждал с гостями студии преимущества и недостатки деятельности сиддхи в городах страны. Из положительных моментов сотрудничества с детьми природы отмечалась улучшающаяся экологическая обстановка, из отрицательных — боязнь людей чуждого им народа и непредсказуемость и отстраненность самих сиддхи.

Стук повторился. Громкий, настойчивый. Причина его пробуждения. Мистик нервно облизал губы. Стал тише дышать. Не в лучшей он форме, чтобы принимать гостей.

Пришелец, однако, оказался упорным.

— Я не уйду, открывай!

Ашеру был знаком этот требовательный голос.

— Джек!

Собравшись с духом, мистик заковылял к двери. Не хватало еще обратить на себя нездоровое внимание любопытных жильцов.

Двигаясь несколько скованно, София вошла в квартиру, сморщила нос. Ковенант старался не смотреть на Грейвз, перед глазами до сих пор стоял образ мертвой напарницы, ее посеревшее лицо.

— Чем так пахнет?

— Мной. — Недовольно буркнул Ашер, кутаясь в одеяло.

В спертом воздухе угадывалось стойкое амбре пота и грязных носков. В мусорном ведре подгнивали остатки пищи. Джек проветривал, но с улицы доносились куда худшие миазмы. Применять силы в своем состоянии он не решался.

— Присаживайся.

Парень перекинул с дивана на оставленную в беспорядке кровать клубок нестиранной одежды. Женщина, поколебавшись, уселась на самый краешек.

— Неважно выглядишь.

— Кто бы говорил. — Молодой ковенант невесело усмехнулся. — Перекусишь? По–моему, пицца осталась. Подсохла, может, немного.

— Э, нет, я не голодна.

Ашер открыл окно и оперся о стену. В квартиру проник морозный воздух и запах тушеной капусты. Соседи изволили ужинать. Будто над самым ухом зазвучали гудки клаксонов и шорох шипованных покрышек по скользкому асфальту.

— Как чувствуешь себя? Как рана?

То был не дежурный вопрос. Даже увязший в топком болоте мрачных дум, мистик следил за состоянием напарницы, ежедневно названивая в больницу.

— Все хорошо. Ты успел вовремя, потому и операция, и реабилитация прошли успешно. — Закинув ногу на ногу, женщина сцепленными руками обхватила колени.

— Я рад. — Впервые за последние дни Ашер улыбнулся. Кажется, даже дышать стало легче.

— А ты, я вижу, наслаждаешься отпуском. — Грейвз окинула захламленное помещение критическим взглядом.

— Творческий беспорядок. — В этот раз улыбка вышла более натянутой.

София молча рассматривала собеседника. Джек, почувствовав себя неловко, подтянул одеяло к подбородку.

— Можешь сфотографировать и любоваться, сколько угодно.

Из–под темно–синей, под горло, блузки Грейвз выбилась тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде сердечка, приковав к себе внимание Ашера. Ранее на напарнице он украшений не замечал.

— Или возьми вон то фото. Мы с приятелем. Джон даже посимпатичнее будет, высокий, спортивный. Он, правда, счастливо женат и год назад переехал в Штаты с супругой.

Его не слушали.

— Я пришла, чтобы сказать тебе… — Следующие слова дались Грейвз не без труда. Видимо, за всю свою жизнь подобное она говорила нечасто. — Спасибо.

— Прости? — Парень не поверил собственным ушам.

— Спасибо. — Уже тверже повторила София. И в этот раз Ашер не отвел взгляда. — Кто знает, как среагировал бы другой на твоем месте, тем более на первом задании.

— Пожалуйста. Я имею в виду, конечно. Всегда.

Молодой ковенант был смущен и шокирован словами напарницы, на миг даже отступили страхи и волнения последних дней. О, чудо, перед ним не злой малефик, но добрый мистик!

— Это не все. — Не сразу продолжила София, закусив губу. — Ты, наверное, не плохой человек. Потому мой тебе совет: переводись из этого отдела. А лучше — уезжай из Полиса. Ничем хорошим твоя история здесь не закончится.

Мистик задумчиво поглаживал клочковатую поросль на лице. Мог догадаться, что без подвоха не обойдется.

— Это ты про аппетиты и предпочтения большого города? — Невесело уточнил парень. — Что он питается наивными провинциалами, а после обильно испражняется безвольными проститутками, бандитами и наркоманами, перемалывая в своих жерновах их бесценные жизни? — Джек слабо отмахнулся. — Мы еще посмотрим, кто кого.

София выразительно изогнула бровь. Скепсиса на ее лице хватило бы на десятерых. Справедливо. В своем нынешнем виде Ашер на покорителя мегаполисов не походил.

— Благодарю. — После непродолжительной паузы осторожно продолжил мистик. Парень не хотел задеть Грейвз. — Я не привык… ко многому. И вряд ли привыкну. Но твой напарник очень талантлив, а Полису такие нужны. Я долго шел к своему будущему и достаточно силен, чтобы справиться с проблемами.

Лишь услышав собственный надтреснутый, но поразительно спокойный голос, Джек осознал: он не стремится произвести впечатление на Софию, а искренне верит в свои слова. Смятенные мысли, не дававшие ему покоя последние пару недель, не забудутся никогда, кошмары не прекратятся. Но мистик в силах их одолеть. Никто не говорил, что будет легко, однако же Ашер не боялся сложностей.

— Наивность, заносчивость и самоуверенность. — Медленно поднялась женщина. — Непредсказуемое сочетание. Опасное.

Ковенант нашел бы, что возразить, но промолчал. В конце концов, напарница хотела ему искренне помочь, что, видимо, делала нечасто.

Заиграла ненавязчивая медленная музыка. Грейвз переступила с ноги на ногу и выудила из кармана телефон. Взглянув на дисплей, помрачнела, что грозовая туча.

Джек сделал шаг к напарнице.

— Софи, все в порядке?

— София. — Резко осадила Ашера женщина. Чуть спокойнее добавила: — Меня зовут София, не Софи. Все нормально. Но мне пора. — Грейвз отвернулась. — Увидимся в управлении.

Не оглядываясь, ковенант покинула квартиру напарника, вновь оставив в мистика в одиночестве. Задумчиво пожевав губу, Джек скинул одеяло и принялся за уборку, окончательно придя в себя и даже увлекшись процессом.

Из медитативного состояния Ашера вывел телефонный звонок. Марк. Молодой ковенант нынче был нарасхват.

— Ну ты как, старина? — За жизнерадостным голосом старший мистик, кажется, прятал искреннее беспокойство. — Когда обратно?

Парень прислушался к себе. Учитывая, что часа полтора назад он готов был выть от щемящего чувства страха и безысходности, в данный момент Ашер даже определенный душевный подъем испытывал.

— Алоха. — Бодро отозвался Джек. — Уже скоро. Надеюсь, во всяком случае. От психолога многое зависит.

— А… — Собеседник замялся. — В общем–то как себя чувствуешь?