Искаженный мир

Джек протянул женщине гаджет.

— Последнее. Пожалуйста, запишите все данные о подруге, что я не смог бы обнаружить в официальных источниках. Друзья, любовники, пороки, увлечения, заведения, где любит бывать. Все, что, как вы думаете, может быть полезным в поисках, даже если информация характеризует ее не с лучшей стороны.

Обед Ашер пропустил. Попросту забыл. Он чувствовал, что взял след, и ни о чем стороннем сейчас и думать не смел.

В колонках негромко играло попурри из песен различных жанров, от классики до панк–рока. Музыка помогала ковенанту сосредоточиться.

В систему распознавания лиц были внесены изображения Уэста и Бейтс. Айтишникам Джек направил поручение об исследовании вмешательства в работу серверов Ковена.

Мистик изучал записи Мелани Коллинз, когда на стационарный компьютер пришло уведомление о совпадении запросов. Ковенант вскинулся. Камеры видеонаблюдения на границе Туманного и Рабочего городка в вечер исчезновения Уэста зафиксировали присутствие Линор Бейтс. Женщина выглядела растрепанной, перепуганной. Горбясь и постоянно оглядываясь, она кралась по заставленным автомобилями тесным дворам. С громко стучащим сердцем Ашер вглядывался в перекошенное лицо исчезнувшей.

— От чего ты бежишь? И куда?

Свидетельств существования Линор Бейтс в последние дни мистик более не обнаружил.

Совпадений с Деймоном Уэстом система также не выявила ни за период с момента его пропажи, ни за неделю до того. Было попросту невозможно не попасть в объективы камер видеонаблюдения, расположенных едва ли на каждом углу Полиса. Поисковые алгоритмы исказили. Джек барабанил пальцами по столу. Слишком много внимания простому поднадзорному, пусть и некогда влиятельному мистику.

Ковенант напряженно размышлял. Он готов был поклясться, что чувствует запах идущего из ушей дыма.

В динамиках мужчина тихо пел, что где–то за морем его ждет любимая.

Несмотря на то, что часы показывали начало четвертого, из–за густо падающего снега за окном стремительно темнело. Одержимый расследованием, Ашер уже не помышлял о вечере в городе, к тому же, подозревал, что гуляния будут безнадежно испорчены, если за дело в ближайшее время не возьмутся ковенанты из отдела предоставления мистических услуг и созидания.

Еще какое–то время Джек невидящим взором смотрел перед собой, постукивая носком ботинка по полу, после чего вновь вернул все внимание к записям Коллинз.

В дверь стучали, но ковенант, погруженный в свои мысли и дотошные изыскания, ничего вокруг не видел и не слышал, потому чья–то ладонь на его плече стала для мистика полной неожиданностью и, вероятно, причиной микроинфаркта.

— София, какого?.. — Ашер с трудом сдержал рвущиеся из груди выражения праведного гнева, недовольно уставившись на нависающую над ним женщину.

— Не хочешь, чтобы отвлекали от работы, — запирай двери. — Ковенант скрестила руки на груди. — Я по делу.

Мистик не желал быть вежливым и не собирался помогать гостье. Парню не нравилось, когда сторонние пугали его до мокрых подштанников и вмешивались в чужие дела. Однако же, и лишний раз портить отношения с коллегами без веских на то оснований ему было не с руки.

— Пропал поднадзорный, Деймон Уэст, так?

— Так написано в утренней сводке. — Буркнул Ашер, выключая музыку. Кабинет погрузился в неуютную тишину.

— Я не упражняться в остроумии пришла. — Женщина обогнула стол и уселась напротив ковенанта. — Неделю назад в своем пентхаусе в Вавилоне, было совершено нападение на бухгалтера Братства, Кайлу Грин.

— Братство? — Джек недоуменно повел головой. — Что за Братство?

— Невежество — не повод для шуток, Ашер. — Раздраженно отреагировала София, подавшись вперед.

— Учту. — Покорно кивнул ковенант. — Но я все равно понятия не имею, о чем ты. Братство чего? Кольца? Волка?

Грейвз помедлила с ответом. Женщина смотрела на собеседника с таким выражением лица, словно мучительно раздумывала, издевается он над ней или и впрямь умом обделен.

— Братство — это криминальная группировка из бедных районов Фронтира, твоей территории обслуживания, между прочим. Появились недавно, но быстро завоевали расположение местных. Последние несколько месяцев Братство в состоянии войны с мафиозным кланом делла Ровере и сочувствующими.

— Спасибо за ликбез. — Джек стремительно терял интерес к беседе. — Но при чем здесь мой поднадзорный?

— Несмотря на то, что охрана среагировала вовремя, Кайлу Грин убили. Киллером оказался мистик, достаточно опытный, чтобы с успехом противостоять эволюционеру, другому мистику и двум вооруженным до зубов профессионалам. По описаниям свидетелей дежурный составил фоторобот нападавшего. Твой ренегат.

— Вот как. — Ковенант, шумно выдохнув, откинулся в кресле. Рассеянно провел пятерней по шевелюре. — Давно узнала?

— Свидетели сегодня подтвердили. Эванс приказал помочь, сказал, что у тебя есть кое–какие зацепки.

Джек задумчиво смотрел на погасший экран планшета.

— Не исключено. Думаешь, Уэст работает на делла Ровере?

Это многое бы объяснило. Вольготную жизнь поднадзорного, тщательное сокрытие информации о нем, помехи следствию от неизвестных.

— Поиск влиятельных покровителей и союзников не редкость среди ренегатов. — Презрительно скривилась София. — Мистики любят жить на широкую ногу и ни в чем себе не отказывают, закон им не писан.

Ашер на миг отвлекся от деловитых рассуждений и по–новому взглянул на напарницу. За полтора месяца совместной службы парень впервые слышал в ее голосе такую страсть. На бледных щеках женщины играл легкий румянец. Джеку до чесотки было интересно узнать таящуюся за словами Грейвз историю, но ковенант сделал над собой усилие и деликатно промолчал. Ответа он все равно не дождется, только на грубость нарвется.

— А насколько эти мафиози могущественны? — Мистик замялся. — Я имею в виду, возможности. Способны ли они, к примеру, залезть в системы нашего управления или «Безопасного города»?

София вскинула брови в непритворном удивлении.

— Рассказывай.

Ашер во всех подробностях описал ход расследования. К концу Грейвз помрачнела даже больше, чем обычно.

— У делла Ровере достаточно ресурсов, чтобы провернуть все, но это не они. — Безапелляционно подытожила женщина. — Не в правилах таких людей подобным образом обращаться с наемниками, сколь полезными они бы не были. К тому же, с Ковеном без необходимости не станут связываться даже крупнейшие из криминальных организаций города.

Джек помолчал, обдумывая слова напарницы.

— И, тем не менее, у Уэста новая личность, круглая сумма на счету и успешное игнорирование предписаний суда. Либо ренегат был не простым наемником, либо кормился разом с нескольких рук. — Ашер сделал паузу. Поерзал в кресле под пристальным взглядом Софии. — Впрочем, повременим с выводами. В этом уравнении становится слишком много переменных, а наша первоочередная задача — выяснить, что случилось с Деймоном Уэстом. И, кажется, я знаю, откуда можно начать. Не хочешь прокатиться?

Грейвз неохотно кивнула. Энтузиазм коллеги она явно не разделяла.

— С чего ты взял, что женщина именно там?

Ковенанты выезжали из Централа под взрывы фейерверков и смех обывателей. Несмотря на непогоду и опасения Ашера, к вечеру люди массово высыпали на улицы, стихийно разбредались по дворам, площадям и скверам. Играли в снежки, веселились, пили, танцевали.

— Интуиция. — Джек не мог отвести взгляда от людей за окном. Мистик будто на иной мир смотрел.

Автомобиль шел ровно, но небыстро — дороги покрывала мыльная грязно–белая смесь. В салоне было тепло и уютно, тихо рокотал мотор, мягко обволакивал аромат древесной коры и можжевельника.

— Вот как? — София бросила на Ашера быстрый взгляд и свернула к обочине. — Дальше с ней тогда, а я домой. В «Бойлерную» не идут, повинуясь одной лишь интуиции, сам увидишь.

Машину чуть повело у тротуара, и матовый седан Грейвз остановился. Джек подавил очередную вспышку гнева, отметив, что в присутствии напарницы все труднее сдерживаться.

— Я не знаю наверняка, в «Бойлерной» ли Линор. — Поиграв для приличия желваками, ответил Ашер. — В день своего исчезновения она пряталась. И небезуспешно. В поле зрения камер попала единожды: бежала в сторону Рабочего городка. Ее коллега кое–что рассказала о мисс Бейтс. Та — бывший распространитель, в юности работала на владельцев «Бойлерной». У нее давно новая жизнь, деньги, любимый сын. Но в агентстве известно о периодических загулах. Может, решила искать защиты у старых знакомых?

— Логично. — Медленно кивнула женщина, глядя перед собой. — Это место как Бермудский треугольник, затаиться там — верное решение.

— Достаточно аргументированно? Едем дальше?

София ответила не сразу, барабаня изящными пальчиками по рулю.

— Едем. Без иносказаний и недомолвок. Это работа, все должно быть четко и по делу.

Джек открыл было рот, дабы вставить свое веское слово, но, осознав всю бессмысленность возражений, покорно промолчал. Автомобиль медленно тронулся с места.

С приближением к Рабочему городку тени в переулках становились гуще, улыбающихся людей на улицах меньше.

Ковенанты молчали. София сосредоточенно смотрела на дорогу и, периодически хмурясь, в зеркало заднего вида, видимо, совершенно позабыв о существовании напарника. А тот неловко крутился рядом, стараясь реже вдыхать волнующий аромат ее духов. Месяцы одиночества давали о себе знать. Оставшись с красивой женщиной в замкнутом пространстве, Ашер стал заложником совершенно не рабочих мыслей. Узнай о них Грейвз, испепелила бы его на месте.

Тишина была столь вязкой, что мистику казалось, словно он в киселе тонет.

— У тебя приятные духи.

Грейвз вздрогнула, как от удара. Посмотрела на Джека, будто впервые увидела его. Непонимающе и даже растерянно.

— Что?

— Духи, говорю, приятные. — С невинной улыбкой повторил Ашер.

Мистик слышал победные горны. Неужели ему удалось застать вечно настороженную напарницу врасплох?

— Спасибо.

Женщина оказалась к чему–то не готова, и, судя по голосу, сей факт ее здорово раздражал.

Джек собирался уже развить успех, но автомобиль затормозил. Ковенанты прибыли к пункту назначения.

— Дальше пешком. — Буркнула София, покидая машину. — Идти прилично, но дороги здесь ужасные, не для моей подвески.

— Как скажешь.

Ашер последовал примеру напарницы. Оказавшись на улице, поморщился. Со стороны моря тянуло тухлой рыбой, из глубины трущоб валил едкий дым.

Грейвз, скинув пелену, творила вокруг автомобиля сигнальные и сторожевые явления. Джек осматривался.

Рабочий городок был таковым с первых дней своего основания. Сначала — небольшая деревенька, где обосновались поселенцы и откуда начали застройку близлежащих районов. После — промышленный округ, с обилием заводов и цехов, обслуживающих, в основном, Старый Порт и заходящие в гавань корабли. С их ликвидацией, а также сокращением живой рабочей силы, в запустение пришел и городок. Впрочем, свято место пусто не бывает, и нуждающиеся обитатели соседствующих гетто быстро приспособили пустующие здания под свои нужды, развив, пусть и своеобразную, но все же жизнеспособную инфраструктуру. Сейчас Отстойник на карте Полиса напоминал сочащуюся гноем язву на нежной коже.

Власти впоследствии неоднократно пытались расселить нелегально образованный жилой район, но потерпели фиаско, столкнувшись с ожесточенным сопротивлением. Рабочий городок, как и Старый Порт, стали пристанищем не только для маргиналов всех мастей, но и территорией, фактически свободной от законов города. Оказалось, немало влиятельных людей успели заиметь здесь свои интересы.

Контингент в Рабочем городке соответствовал ожиданиям. Люди в большинстве своем делились на подчинившихся непреодолимым жизненным трудностям обывателей и вольготно устроившихся при новых порядках хищников. Первые быстрым шагом передвигались по засыпанным строительным мусором лабиринтам, сутулились, пытаясь привлекать к себе меньше внимания. На уровне подсознания они держались вместе и за десятки метров обходили дурно пахнущие проулки и тупички. Вторые, спокойные, уверенные, шагали прямо и твердо, цепко смотрели по сторонам, ища наживы и повода для конфликта. В тенях мелькали неясные силуэты. Сколько Ашер не напрягал зрение, разглядеть, кто прятался во тьме, не смог. Праздничным настроением и не пахло.

За шиворот куртки залетело несколько снежинок. По телу пробежала дрожь. Мистик поежился. Он бы ни за что не признался в этом напарнице, но Джек был рад, что София с ним.

— Идем так, чтобы держать друг друга в поле зрения.

Грейвз провела короткую рекогносцировку местности. Манипуляции с автомобилем не только защитили от посягательств ее собственность, но и предупредили местных, что в гости к ним пожаловали не простые любители острых ощущений.

— Ты ведешь себя так, словно не понаслышке знаешь об этом месте. — Ашер вышагивал подле напарницы, старательно огибая лужи и стремительно захватывающие новые территории кашеобразные хляби.

— А ты много болтаешь не по делу.

— Лишь один из великого множества моих плюсов. Со мной не скучно.

София не ответила. Ковенант тяжело вздохнул.

Застройщики Рабочего городка не отличались любовью к порядку и системности. Основательно переделанные под жилые помещения ангары, цеха, заводы и комбинаты вырастали из покрытой всевозможным хламом земли, как грибы после дождя. Трубы, лестницы и клетки скрывали небеса. Неоновые вывески на металлических фасадах, разгоняя сумрак, зазывали покупателей, посетителей, выпивох и клиентов в магазины, лавки, бары и офисы. Яркая реклама пронзительно кричала о наличии запрещенного и недоступного.

Джек, раскрыв рот, глазел по сторонам.

— Как они живут здесь?

Мистик не ожидал ответа, но напарница, видимо, сменила гнев на милость.

— Я уже рассказывала тебе вроде. Основное население Отстойника — нелегалы и отчаявшиеся, потерявшие в этой жизни все, преступники. Большая их часть так или иначе пользуется покровительством или работает на Братство. Старый Порт — прекрасное место для контрабанды. Есть и те, кто пытается держаться подальше от криминала, но принципиальных становится все меньше. Кушать хочется всем.

— А полиция?

— Ни Рабочий городок, ни Старый Порт до сих пор не имеют официального статуса, администрация упорно затягивает рассмотрение соответствующих поправок, даже деятельность активистов не помогает. Власть здесь — Братство. Не самая несправедливая, кстати. Плюс, четыре усиленных патруля полиции на оба района. Но только ночью. И в серьезные конфликты они, как правило, вмешиваются редко. Нет государственной медицинской помощи.

— А… как это? — Джек опешил. — Что за беззаконие? А жнецы? Да инферны здесь камня на камне не оставили бы за пару месяцев без контроля Конгрегации.

— Енохианцы.

— Что, прости?

— Енохианский собор. Это в Вавилоне. Назван в честь архонта Еноха, покровителя жнецов.

— Я знаю Канон. Что за место такое?

— Монахи в соборе — жнецы, отошедшие от мирской жизни и посвятившие себя защите людей от инфернов. Они здесь частые гости. Плюс, Братство оплачивает услуги частных фирм. Еще один способ манипуляции местными. Пока виктимы, пороки и феномены не рвутся из этой дыры, правительству плевать.

— Цинично. И безысходно. — Ашеру расхотелось продолжать разговор.

— Пока ты не в могиле, выход есть всегда. — Жестко отреагировала София.

Вероятно, мистик, сам того не сознавая, раз за разом задевал в душе женщины некие бережно скрываемые от чужих раны. Каждый разговор с напарницей походил на блуждания в кромешной мгле. Один неверный шаг — и ты падаешь или во что–то врезаешься.

Ковенанты все глубже погружались в трущобы Рабочего городка. Джек был напряжен, как натянутая тетива. Он ощущал на себе липкие, обжигающие взгляды и прикладывал титанические усилия, дабы не начать в панике озираться по сторонам. Чувства обострились до предела, сердце билось в груди, словно муха в паутине. Мистик, будь на то его извращенная воля, мог бы сровнять всю округу с землей, а на ее месте воздвигнуть колосс в честь себя любимого. Но любой миг, прихоть обколовшегося аборигена, блеск дрянной стали из смердящей влажной тьмы — и он труп. Несправедливо. И до паранойи страшно. Ашер наивно полагал, что закален Ульем, Стенами и родным Плимутом. Ошибался. Внешне, впрочем, держался парень молодцом, охватившего его волнения не выдавал.

София же выглядела предельно собранной и сосредоточенной, как диверсант в тылу врага.

Взлетел и тут же оборвался истошный женский крик. Джек вздрогнул и встал, как вкопанный. Сердце исполнило кульбит. Звук, совсем близкий, исходил из недр скрытого массивной тушей заброшенного ангара закоулка.

Прохожие втянули головы в плечи и зашагали быстрее. Большинство же и ухом не повели.