От тёмного истока

Переключая мысленный рычаг, я вспоминал, что когда-то читал книжку о космонавте (это была фантастическая книжка), повстречавшемся с разумными кошками, служившими, как сейчас помню, в Галактической Полиции, и прожившем с ними долгое время на одном корабле. Книжка показалась мне тогда скучной, и я её не дочитал…

Я стал видимым. Кот поглядел на меня и сказал:

— А! Так вы всё-таки человек!

— Ну в общем, да, — подтвердил я свое происхождение от Адама и Евы. — А вы?

— Что? — испугался кот. — Меня плохо видно? Я — кот. Ну, это… canis… felinis… черт, не помню, как там, проклятая латынь… Никогда толком не мог усвоить иностранные языки. Извините. Я кот, the cat, der katze… Но вы ведь русский?

— Вроде бы да, — осторожно ответил я, опасаясь, что мой собеседник окажется русофобом. Но нет, кот только обрадовался:

— Ну вот! Стало быть, кот. Можете звать меня Сефиросом, а по простому — Зефиром… А теперь, во избежание дальнейших проволочек, пожалуйста, пройдёмте…

Мне показалось, или действительно глаза кота блеснули красным?! Я услыхал явственный звон в голове, перед глазами вдруг всё поплыло… Я как-то раз уже ощущал себя так, когда у меня брали кровь из вены. Если с вами случалось подобное несчастье, вы поймёте, каково мне было. Не в силах побороть дурноту, я простонал:

— Какого?!.. — и упал, видимо…

А может, и не упал, но, во всяком случае, в себя пришел уже в некоей зале, с камином, столиком, уставленным яствами и питиями, и двумя креслами у столика, полуразвёрнутыми к камину. Я, стало быть, сидел в одном из этих кресел. В другом расположился этот самый Сефирос, он же Зефир.

— Кушайте, — вежливо предложил он, махнув лапой в сторону яств и питий.

— Послушайте, — хмуро сказал я. — О чем вообще мне с вами разговаривать, если вы и мысли мои читать можете, и все, что угодно, со мною сделать? Вы запросто сожрать меня могли, пока я был без сознания.

— Это было бы слишком много для меня, — нимало не смутившись, ответствовал Сефирос. — Ведь мой желудок ненамного больше напёрстка.

— А сил для игр и роста требуется ой как много, — мрачно передразнил его я. — Могли самое вкусное выесть, по крайней мере…

Кот слегка дернулся (или это опять мне показалось?), но совладал с собой и довольно-таки невпопад сообщил:

— А что касается мыслей, то я с превеликим трудом могу прочесть лишь те, что вы вот-вот и так собираетесь выразить словами. Однако поэтому-то мне в принципе и незачем учить иностранные языки. Но русский я знаю.

— Что, великороссийские корни? — ехидно спросил я. — В каком дворе обитала ваша бабушка?

Я обнаглел от страха и растерянности. Со мною всегда так.

— Послушайте, это всё пустое толкование, — не обидевшись, ушел от ответа кот. — Займёмся лучше делом.

— Каким? — без промедления вопросил я.

— Ну, сперва скажите мне свое имя. Я ведь вам представился.

— Меня зовут Андрей, — назвался я. — Андрей… эээ… Малинов.

— Андрей, стало быть, Малинов, — протянул кот. — А по батюшке, простите?

— Ммм… Кимович!

— Малинов Андрей Кимович, — кот покивал, и, вытащив откуда-то из-за ошейничка специфический кошачий письменный прибор, начал писать что-то в крохотный блокнотик.

— Служили в милиции, насколько я знаю? — спросил он затем.

— Да, — автоматически ответил я. — Кадровая служба, старший лейтенант в отставке.

— В латинице вы предпочтете прямое транскрибирование имени? — кот на секунду оторвал ручку от бумаги. — Или, скажем, Andrew Malice вам больше нравится?

— Нравится, — растерянным эхом отозвался я.

— Так и запишем, — пробормотал кот, вновь склоняясь над блокнотиком.

— А зачем вам латиницей меня писать? — в растерянности несколько не по-русски спросил я.

— Для иностранных филиалов нашей конторы, или, если угодно, Организации, — ответил Сефирос. — У нас нет названия. И никогда не было. Так что просто — Организация…

— И что за Организация? — спросил я. — По отлову людей, обладающих паранормальными способностями? Экстрасенсов ловите?

— Не совсем, — сказал Сефирос. — Иногда, конечно, и так, но основная наша цель не в этом.

— А в чём?

— Ну, чем, по вашему, обычно занимаются секретные Организации? — с ухмылкой спросил кот.

— Шпионажем, — довольно логично ответил я.

— Неверно, — отрезал кот, и слегка надулся — видимо, обиделся — наверно, я задел корпоративную честь. — Мы всего лишь по мере сил боремся с паранормальной преступностью.

— То есть как?

— Как вы думаете, если вам приспичит ограбить банк, или ещё чего похуже, полиция сможет вас задержать? — буднично спросил кот.

Я вспомнил об обалдевшем Васе-охраннике из булочной, жертве моего эксперимента с монеткой, и не смог сдержать ухмылки.

— Вот-вот, вы уже скалитесь, — не очень вежливо заметил Сефирос. — Полиция ведь в вашем случае бессильна. Ну а нам, думаю, было бы по плечу вас остановить.

— Ничего себе, до чего спецслужбы наши доросли, — удивился я, думая о новых возможностях тотального контроля. Ну так я и знал — от такого государства и бесплотным не скроешься…

— При чем здесь «ваши» спецслужбы?! Организация не подчиняется ни одному из «ваших» государств! — презрительно выделяя слова «ваши» и «ваших», воскликнул Сефирос. — и ООН тоже, — столь же презрительно добавил он, упреждая мой невысказанный вопрос.

— А… а кому же? — пролепетал я.

— Только самой себе! — высокомерно заявил кот.

— Н-ну ладно… а причем здесь всё-таки я? — несколько подавленный, спросил ваш покорный слуга. — То есть, вы хотите сказать, что я попался? Но я же ничего ещё не сделал… Даже хлеб честно купил…

Я полез в карман, чтобы найти и предъявить Сефиросу чек на хлеб и сыр из булочной (есть у меня привычка день-два хранить чеки даже на самые мелкие покупки), но тот жестом лапы остановил меня.

— Вы здесь для того, — торжественным тоном заявил он. — Чтобы стать одним из нас! Сотрудником Организации, или, как у нас положено, агентом. Агент — это звание. Я сам начинал агентом. Точнее, тогда ещё рыцарем.

Мне стало тоскливо, как в военкомате.

— Ну почему я? Вот же, понимаешь, жил-не тужил, и на тебе: Организация какая-то, агенты… Чёрт меня дернул влезть в этот трамвай поганый…

— Да вы бы всё равно к нам рано или поздно попали, — слабо утешил меня Сефирос. — Мы людьми с такими великолепными способностями не бросаемся. Вы нам нужны.

— Да за каким, извините, хреном, они мне сдались, эти способности! — заорал я. — Я вовсе не хотел их заимевать!

Я когда нервничаю, часто говорю не по-русски. Дед-поляк, видимо, тому виной.

— Это уж судьба такая, — печально, но твёрдо сказал Сефирос. — Кроме шуток. Вас избрали, хоть вы и ничем, похоже, не выделяетесь. Чему быть, того не миновать. Впрочем, если вам угодно, вы можете отказаться с нами сотрудничать.

— Правда? — с надеждой спросил я. — И вы мне ничего не сделаете?

— Ну, память придется стереть, конечно — чтобы не плодить дешевых сенсаций в прессе, — с ехидцей (теперь была его очередь) сообщил кот. — Знаете, есть болезнь такая — амнезия называется…

— Ничего себе! — завопил я. — Это же насилие над личностью! Да и какой смысл? Мне все равно никто ни про что не поверит!

— А ваши способности? — возразил кот. — Даже если вы будете держать язык за зубами, мы все равно не можем позволить вам с вашими способностями бродить среди живых бесконтрольно. Вообще вас тогда скорее всего придется изолировать — до Конца Света. Что, вообще-то, не так уж и нескоро. Так что лучше соглашайтесь.

— Это насилие! — продолжал разоряться я. — Тоже мне, борцы с преступностью! Развели энкэвэдэ тут!

— А вот этого не надо! — внезапно посерьёзнел Сефирос. — Во-первых, чтобы иметь что-то против НКВД, надо бы сперва знать его историю. С действительной преступностью они тоже боролись. А во-вторых, вы нам тут политику не шейте. На мой взгляд, вам предоставляется разумный выбор. Или вы думали, что тому, кто бесплотен, все дозволено? Только потому, что его некому остановить? Кажется, старик Ломброзо всё-таки был прав — без института принуждения человеческое общество существовать не в состоянии…

— То есть, на самом деле, выбора у меня нет, — усмехнулся я. — Ну хорошо. Однако интересно, если вы говорите, что все люди… со сверхспособностями, подобными моим, рано или поздно попадают к вам, то с кем же вы боретесь?

— Я вовсе не говорил, что к нам попадают все, — возразил Сефирос. — Мы всё же не всесильны. Многие к примеру, попадают, в сферу нашего внимания не рано, а как раз-таки поздно, и за это время научаются от нас ускользать. Даже и на вашу поимку мы затратили немало сил.

— Ну, значит, я вам и вправду нужен, — с показным облегчением улыбнулся я.

Сефирос зорко глянул на меня.

— Логично, — сказал он. — Что ж, буду с вами откровенен, товарищ будущий агент — у нас нет сотрудников с полным набором ваших способностей. То есть, у нас есть, конечно, сотрудники, умеющие проходить сквозь стены и прочее, но при этом у них отсутствуют некоторые свойства, присущие вам…

— Товарищ Сефирос, — прервал я кота. — Не старайтесь запудрить мне мозги, говорите прямо. У вас есть люди, или кто там, бесплотные и невидимые, но при этом совершенно мёртвые, так? И есть, конечно же, живые, но при этом им не под силу пройти даже сквозь фанерную перегородку.

— М-да, я вижу, мне не придётся разочароваться в вашем уме, товарищ Малинов, — задумчиво произнес Сефирос. — На самом деле вы не совсем правы, и у нас есть сотрудники, похожие на вас — хотя бы я, к примеру. Тем не менее, ваше сочетание — очень редкое и крайне нам полезное.

— Ну, оно и мне полезное, — усмехнулся я. — Да видно, придется применять исключительно на благо общества.

— Товарищ Малинов, вы что, решили, что попали в монастырь? Да применяйте вы свои способности и для себя — когда и как вам угодно! Просто не слишком переступайте рамки, дабы не начать излишне походить на тех, за кем мы гоняемся. Я, между прочим, как и остальные руководители, совершенно не питаю иллюзий относительно вашего морального облика — так что пожалуйста, забавляйтесь этими вашими земными гадостями: деньги, машины, драгоценности, выпивка, развлечения… женщины, наконец! Нашими правилами это не запрещается…

— А чьими запрещается? — перебил я кота, ибо он сделал особое ударение на слове «нашими».

— Ну а это уж вам лучше знать, дорогой мой потомок Адама и Евы, — усмехнулся Сефирос.

На этом месте мне внезапно подумалось, что новый мой знакомец со своим ветхозаветным именем и чародейскими ухватками донельзя напоминает некоего Мефистофеля, пытающегося меня соблазнить и привлечь к себе на службу. Видно, душу мою захотел. Значит, правы были церковники — дьявол бродит среди нас, и горе тому, кто поддастся на его уговоры… Ну и будучи человеком прямым, я ему так и высказал:

— Я вас раскусил, товарищ Сефирос. Я всё понял. Вы попросту вербуете меня к себе — в черти. Да. Вот так. Но ничего у вас не выйдет. Сейчас я перекрещусь, и сгинете вы…

На самом деле, конечно, выводы мои были поспешны. При здравом рассуждении покажется нелепым, чтобы дьявол приложил столько ухищрений, чтобы только поговорить со мной, а после этого ещё и дал себя раскусить. Уж наверно он нашел бы более верный подход. Однако в моём положении было очень трудно удержаться от поспешных выводов.

Сефиросу же моё предположение показалось настолько комичным, что он расхохотался (кот расхохотался!!!). Нет, вы когда-нибудь видели, как смеются кошки? Душераздирающее зрелище, как говаривал ослик Иа-Иа… Отсмеявшись, Сефирос заявил:

— Перестаньте строить из себя идиота, товарищ Малинов. То вы демонстрируете чудеса проницательности, а то…

Кот повторил мне вышеприведенные умозаключения о хитрости дьявола, а кроме того, добавил:

— И вообще, Малинов, неужели вы в двадцать первом веке верите в дьявола, в чертей, и тому подобное?

— Ха! — усмехнулся я. — В развоплощение, чёрные трамваи и говорящих кошек я тоже не верил… до поры до времени.

— Тут существует небольшая, но принципиальная разница, — возразил Сефирос. — Все перечисленные вами вещи вы видели сами и даже, можно сказать, руками трогали. Нет, меня трогать не надо… Что же касается чертей и прочего, то их вы пока ещё не лицезрели… Но уже верите?

— После всего, что я сегодня пережил, это не так сложно, — сказал я. — К тому же я всё-таки считаю себя формально верующим… В Бога.

— Что ж, это ваше право. Но ведь реально зафиксировать существование Бога невозможно. Хотя кое-кто у нас работает над этим, — сообщил Сефирос. — Это тоже одна из целей нашей деятельности. И она приобретает еще большую важность в связи с надвигающимся Концом Света…

— Странно у вас как-то получается, — не выдержал я. — В Бога не верите, а в конец света верите?..

— Дорогой мой товарищ Малинов, кто же это вам сказал, что мы не верим в Создателя? Я всего лишь напоминаю, что доказать Его существование не можем даже мы, — неожиданно мягко сказал Сефирос. — Однако, мне кажется, пришла наша очередь задавать вам вопросы… Ведь вам же было видение?

— Какое ещё видение? — опешил я.

— Ну, такой же, как вы, только из прошлого, обращался к вам и рассказывал о ваших новых способностях… Что, неужели не было такого? — кот, увидев моё полное недоумение, выглядел едва ли не испуганным.

— Ничего похожего… — растерянно покачал головой я, но тут вовремя вспомнил про утренний сон. — А, вот, я утром видел во сне поединок эдакого рыцаря в синем плаще с каким-то странным гербом и страшной полыхающей твари… Они вроде бы о чём-то говорили, но я сейчас не могу сообразить…

— Стойте! — громко мяукнул вдруг кот. — Молчите! Не вспоминайте. Я сам…

И тут я, к своему ужасу, опять ощутил знакомое дурнотное состояние. В голове вновь зазвенело, и я опять потерял сознание…

Что ж, не одну неделю уже живу я в этом треклятом, но, справедливости ради надо заметить, удобном потустороннем доме. Как вы понимаете, памятный разговор с Сефиросом породил у меня едва ли не больше вопросов, чем их было в то момент, когда я принял решение сесть в злосчастный трамвай. Но кое-что действительно прояснилось. Откуда происходят мои странные способности, правда, я так толком и не узнал, мне пришлось определить их, как и сказал Сефирос, в дары судьбы. Или Рока, если угодно. Тогда я так и не вспомнил свой вещий сон. Его подробности всплыли в моей памяти лишь годы спустя. Что и насколько точно выведал Сефирос, пока держал меня без сознания, знал, наверно, только он сам.

Зато теперь я, похоже, действительно стал агентом этой таинственной организации, которая называется Организация… Говоря «похоже», я хочу сказать, что до сих пор, кроме Сефироса, не видел никого, принадлежащего к ней. Да и этот полосатый и хвостатый начальник появлялся за эти недели всего один раз — кроме того, первого, разумеется. Помимо общих организационных моментов, он сообщил, что всю необходимую информацию я буду получать в электронном виде, и выдал мне соответствующие пароли и логины.

Дело в том, что в библиотеке дома стоит компьютер, подключенный к Интернету и внутренней, разумеется, крайне засекреченной, сети Организации. Сефирос обронил что-то насчет «проложенных по астралу и ментальности кабелей», но тогда я не понял, о чем он.

При включении компьютера на рабочий стол недвусмысленно выплывает надпись Organization на фоне символа или герба в виде греческой буквы «омега». Кстати, о символе или гербе. На следующее (по всей вероятности) утро после первой встречи, когда я очнулся и обнаружил себя в спальне потустороннего дома, на тумбочке рядом с кроватью я нашел интересную атрибутику: жетон белого металла с таким же вот омежным гербом в кожаной обложке, в неё же вложена пластиковая карточка с моей фотографией (и когда только они успели ее сделать?), именем, фамилией, и длинным идентификационным кодом. Удостоверение, стало быть. Вы такие сто раз видели в американских фильмах про бравых агентов ФСБ.

Разобрался я (не без помощи компьютерной сети Организации) и со своими «сверхспособностями». Самая простая — «общий рентген», как я её обозвал — это возможность смотреть сквозь любые физические тела или субстанции, по желанию фокусируя взгляд на находящихся за ними объектах. «Истинное зрение» — посложнее, ей трудно управлять, а иногда срабатывает сама собой, зараза — такого подчас насмотришься! И нелегко с помощью формальной логики объяснить, что это за способность вообще — ну вроде как видение истинной сути предметов, существ и явлений — но иногда эта истинная суть не имеет влияния на физический мир, а иногда имеет — а я-то вижу в обоих случаях одинаково, поди-ка отличи, как с тем чёрным трамваем! Ну и самое главное — развоплощение, или, как я неправильно подобрал словечко — «деволюмизация». Забавнейшая, как вы понимаете, штука — меня не видно, не слышно, и потрогать нельзя. Как я понял из прочитанного на форумах сети Организации, это что-то вроде временного управляемого перехода на астральный уровень бытия. (Как видно из употребленного дурацкого словечка «астральный», понял я немного, увы. Но лучшего слова подобрать мне не удается, поэтому и впредь, дорогие читатели, вам придется натыкаться на него в моем повествовании — что поделать!). Ну и, как вы помните, я могу утащить за собой на пресловутый «астральный уровень» физических объектов массой не менее, чем в половину собственного веса. Как показала убийственная практика, это на самом деле не предел, но уж лучше бы мне об этом никогда и не узнать… Ещё данная способность включала в себя кратковременную левитацию — то есть я мог, к примеру, безболезненно упасть с Останкинской телебашни — но не взлететь на нее.

И вот когда я совершенно погряз в этих знаниях, стало ясно — вот-вот начнут приходить «полезному агенту» приказы командования…

Глава 2. Первый контакт

«В окрестностях главного здания Московского Университета пропадают молодые девушки. Мы подозреваем, что угроза исходит из подвалов МГУ, которые, как известно, гораздо глубже и шире, чем их себе представляет большинство людей. Используя Ваши способности, проникните в засекреченную часть подвалов и установите местонахождение и происхождение очага зла. В прямой контакт вступать не рекомендуем. Позаботьтесь о необходимой экипировке, огнестрельное оружие и святая вода обязательна. Дир. ОММП Рос. Деп. Организации Сефирос»