Принцев не предлагать!

— И почему же тогда эти совершенные создания закрыли границы? — Из меня так и сочилась язвительность вопреки здравому смыслу.

К счастью, Пэруш счел мою реакцию естественной и просто развел руками.

— Не могу знать, Диана. Могу лишь предполагать, что тем самым они пожелали оградить нас от чего-то, с чем мы не смогли бы справиться. Наш городок расположен на самой границе с их империей, раньше до нее можно было добраться всего за пару часов неторопливой езды. Сейчас же все тропы в восточном направлении так сильно зачарованы магически, что, сколько ни пытайся, не проникнешь дальше условной черты.

Полинка, заметив, как начинает вытягиваться мое лицо, быстренько переключила внимание газетчика на себя, продолжив расспрашивать о привычках и предпочтениях драконов. Я же, лихорадочно припоминая, что, согласно карте маньяка, приехала в Тияшки именно с востока, сопоставляла время, место и обстоятельства.

А не из-за проклятой ли башни драконы закрыли границы?! Но если все именно так, то люди обязательно должны были слышать хоть что-то об этом месте! Не может быть, что маньяк разнюхал, а пронырливые журналюги — нет!

Но как узнать об этом и не вызвать подозрений?

— Вот бы хоть одним глазком глянуть на дракона! — мечтательно прикрыла глаза Полинка, думая в том же направлении, что и я. — Или на их города… Как думаете, каков их быт? Наверное, у них просто огромные дома, чтобы помещаться в них даже в основной ипостаси.

— Совсем нет, — улыбнулся газетчик, откровенно умиляясь наивности собеседницы и не подозревая, что та лишь ловко им манипулирует. — Стражи действительно предпочитают селиться в горах, на долгие годы выбирая себе пещеру по вкусу, а вот остальные живут в самых обычных домах. Человекоподобный облик очень удобен для повседневности, знаете ли. Мой знакомый рассказывал, что у них всего один крупный город — столица, где всем заправляет правящая ветвь Хрустальных драконов, но есть и такие, кто любит сельский уклад или вовсе одиночество. Один такой отшельник-дракон даже долгое время жил совсем рядом с нами, выстроив себе башню в самом глухом уголке леса. Старожилы поговаривали, что он был последним из своего рода и все время проводил в экспериментах, а кто-то и вовсе утверждал, что он стал отступником даже среди своих, но о нем уже давно ничего не слышно, а после закрытия границ, сами понимаете, и не видно.

— Наверное, быть последним из рода очень грустно, — с сочувствием вздохнула подруга. — Но разве драконы могут стать отступниками? Вы же сами говорили, что они — само совершенство.

— И я не отказываюсь от своих слов! — Газетчик на пару секунд изобразил оскорбленную невинность, но почти сразу воровато огляделся, словно нас кто-то мог подслушивать (я тоже напряглась, но не почувствовала зуда слежки), после чего доверительно склонился к нам и таинственным голосом произнес: — Но ходят слухи, что из-за своих экспериментов он повредился в уме и замахнулся на запрещенную магию. За это Повелитель драконов запечатал все его знания и способности в родовую книгу и навсегда запретил появляться в своих землях. А так как он последний из рода и уже стар, чтобы оставить потомство, то, сами понимаете, после его смерти все канет в небытие. Правда, некоторые глупцы утверждают, что есть способ завладеть книгой и стать равным по силе самому Повелителю драконов… — Пэруш оценил ширину наших глаз и громогласно расхохотался, словно только что рассказал великолепную шутку. Потом снова надулся от важности и резюмировал: — Но лично я считаю, что это абсолютная чушь, леди. А уж я-то в достоверности слухов разбираюсь, поверьте. Но даже если хотя бы часть из этого — правда, мы с вами об этом никогда не узнаем. Граница-то закрыта.

— И нет никакой возможности ее пересечь?

— Если и есть, мне об этом неизвестно.

— Как же это все увлекательно. — Полина жестом показала, что будет закругляться, и я едва уловимо кивнула, соглашаясь. Все, что можно, мы, скорее всего, уже узнали, а дальше надо хорошенько это обдумать. Да и надоел уже, на самом деле, этот словоохотливый тип, все плотнее прижимающийся бедром к Полинке, что, даже на мой непредвзятый взгляд, нарушало все нормы приличий. — Но нам, к сожалению, пора. Было очень приятно провести с вами время, кэр Бенедикт, увидимся как-нибудь снова.

Не давая газетчику шанса назначить новую встречу или хотя бы продлить эту, Полинка резво подхватила меня под руку, и мы дружно сбежали от добровольного информатора, вовремя спрятавшись от него сначала за одним кустом, а затем за вторым.

— Оторвались? — Полностью доверившись мне в этом вопросе, подружка с облегчением вздохнула, когда я утвердительно кивнула. — Блин, какой же он все-таки противный! Драконы — само совершенство, — передразнила она его. — Мы — всего лишь люди… — Зловеще прищурилась и наставила на меня палец. — Слышь, ты, дракон! Только попробуй так хотя бы подумать! Сразу вспомню, кто у меня домашку по биологии списывал и не мог прилично тычинки изобразить!

Шутливо приподняла руки, сдаваясь на милость госпожи лучшего стоматолога года, и практически в ту же секунду почувствовала на себе внимательный посторонний взгляд. Не такой, когда смотрит обычный прохожий, разглядывая всех подряд, а чересчур персонализированный, словно неведомого наблюдателя интересовала я, и только я. Но при этом совершенно отличный от того, что был у следившего за нами раньше. Тогда я чувствовала легкий раздражающий зуд, а сейчас как будто прохладная ладонь легла на затылок и держит.

— Ди? — Полинка сразу заметила напряжение, промелькнувшее на моем лице, и забеспокоилась. — Что такое?

— Пока не пойму. — Раздумывая, дать понять наблюдателю, что я его чувствую или нет, в конце концов обернулась и посмотрела четко туда, где он, по моим ощущениям, стоял. Но в том месте лишь шевельнулась веточка куста от легкого ветерка, да на цветок опустился толстопопый шмель. — Да что ж такое-то?!

— Ди, в чем дело?

— Слежка, — буркнула недовольно, злясь на себя, что, несмотря на все мое мнимое совершенство, не могу засечь наблюдателя. — Но какая-то чересчур профессиональная.

— Госпожа Паранойя? — сочувственно предположила Полинка, но в ее глазах промелькнула тревога. — Думаешь, драконы? Человека-то ты наверняка бы засекла.

— Не знаю, — вздохнула я, качая головой. — Уже ничего не знаю. Давай лучше вернемся на постоялый двор. Там хотя бы стены есть.

Он нашел последнего из рода очень быстро, в первом же приграничном городке. Он и не скрывался. Точнее, она. Усомнился и перепроверил целых три раза. Но нет, все верно.

И это было странно.

Он ожидал найти кого угодно: сумасшедшего фанатика, алчного безумца, помешанного на мести психопата, жаждущего власти маньяка… Но не женщину.

Самую обычную молодую женщину, которая, кажется, даже и не подозревала о доставшейся ей силе.

Впрочем, нет. Она догадывалась. По крайней мере, довольно успешно воспользовалась простейшими чарами отвода глаз, а ее блондинистая спутница (северянка? здесь?) очень грамотно выведала вполне достоверные сведения у Пэруша. Ай-ай, Бенедикт, как же так? Теряешь хватку, дружище.

Как, видимо, и он.

Объект едва не заметила его самого, когда он недопустимо расслабился и позволил собственному интересу окутать эту странную женщину. Владеет силой и не знает о ней ничего? Подозрительно!

Уже не юная, но и не старая. В том самом зрелом (прежде всего психологически) возрасте, когда разум преобладает над эмоциями, а поступки имеют обоснование. Довольно симпатична для человека, с редким оттенком орехово-зеленых глаз и привлекательным медным отливом волос. А какое у нее необычное имя… Диана. Откуда она вообще? Такая спокойная и в то же время встревоженная. Уверенная в себе и не уверенная в силе. Абсолютно нелогичная.

Любопытно!

Поймав себя на полузабытом чувстве, лорд Каттархайн, лучший следопыт Повелителя, задумчиво прищурился и рассеянно проследил взглядом за объектом, скрывшимся за дверями постоялого двора. Три дня в дилижансе. Три! При том что благодаря полученной силе она может по одному щелчку пальцев оказаться в любой точке мира!

Она точно ненормальная.

Надо поторопиться приобрести билет, чтобы присмотреться к ней поближе. А где, как не в дилижансе, это сделать?

По дороге на постоялый двор меня еще несколько раз охватывало смазанное ощущение слежки, но, как ни старалась, я так и не сумела засечь наблюдателя. Ну да, наверное, этому не один год учат. Удивительно уже то, что я вообще что-то почувствовала. Наверняка только из-за драконьей магии, уникальной и совершенной. Бла-бла-бла.

Даже примерно не представляя, к кому можно обратиться за помощью в освоении сил, я без особой надежды вынула из чемодана уже упакованную туда колдовскую книгу, но та не оправдала моих ожиданий: не открылась, не заговорила, не открыла глаз, ни-че-го.

— Я так понимаю, предлагать поступить в местную магическую академию глупо? — Полина, как всегда, видела самую суть, не забывая, впрочем, об ужине, который нам принесли пару минут назад.

— Сама же слышала. — Я убрала противную книгу обратно и начала нервно теребить браслет, надеясь хоть так пробудить его из спячки. Но все тщетно. — Драконья магия иная и для человека непостижима. А сами драконы вряд ли ждут меня с распростертыми объятиями. Если Повелитель выгнал бывшего владельца книги из страны, то едва ли изменит свое решение в отношении меня. Да и, честно говоря, я сама к ним не рвусь. Ну подумай, что у драконов может быть хорошего? Людей не уважают, тайнами не делятся, продвинутых сородичей не ценят.

— А как насчет золотишка? — Полинка многозначительно поиграла бровями. — Все классические драконы просто обязаны обожать золотишко!

— Осталась сущая мелочь: выяснить, классические ли тут драконы, — фыркнула я, и тут меня слегка озарило. — Кстати! Если я вроде как единственная наследница рода и драконы тут и правда классические…

— Предлагаешь вернуться к башне и заняться раскопками? — не слишком воодушевилась Полинка.

— Зачем? Я же теперь превеликий магуй! Захочу — и само ко мне прилетит!

— Ну… допустим. — Подруга слегка прищурилась и зачем-то прикрыла тарелку ладонью. — Давай, магуй!

— Я, по-твоему, совсем того? — возмутилась я, но не слишком громко, больше осуждающе-ворчливо. — Если дед, оставивший после себя проклятую книженцию, действительно был классическим драконом, то представляешь, какие кучи добра накопились у него за тысячу лет жизни? Комнаты не хватит!

— Это было бы… — Полинка мечтательно прищурилась, — прико-о-ольно… — И резко оживилась. — Когда будем выяснять?

— Как минимум когда найдем подходящее место для жизни. Дом, а может, и замок.

— Дворец, — с хитрым видом подмигнула будущая жена принца.

— Кому дворец, а кому и домика с палисадником и сорока кошками хватит. Или вообще — отправлюсь отшельничать в пещеры, — я показала ей язык, — и единолично чахнуть над горами законно унаследованного злата.

— Это из другой сказки, — хихикнула подружка и снова уверенно заработала вилкой.

— А я свою собственную напишу, — заупрямилась я. — Нетрадиционную!

Полинка поперхнулась листиком салата, и пришлось экстренно помогать ей откашляться, хорошенько постучав по спине. Фу, пошлячка!

— Я с тобой точно до замужества не доживу, Самойлова! — наконец откашлялась Полинка, отогнав меня от себя звонкими шлепками по всему, куда дотягивалась. — Брысь от княжьего тела, чудовище! Нетрадиционщину ей подавай! Ты сначала нормальной жизнью поживи! И вообще, садись давай, ешь! А то на голодный желудок несешь всякую чепуху, слушать противно!

— Я просто разряжаю напряженную обстановку, — улыбнулась примирительно и села на освободившийся стул. Зато теперь уже Полинка встала рядом со столом и слегка над душой. — Согласись, неплохо получилось.

— Ешь!

Остаток вечера мы провели каждая в своих делах и мыслях, не мешая друг другу. Я без особого интереса листала томик местной приключенческой прозы, прихваченный в довесок к карте в книжной лавке, и изредка теребила спящий браслет, а Полинка занималась йогой, освобождая разум от забот дня, а тело от лишних калорий.

Еще днем я предлагала ей снять вторую комнату, чтобы не толкаться локтями на одной кровати, но обычно беспечная блондинка наотрез отказалась разделяться, заявив, что ей очень не понравилась морда трактирщицы, которая явно только и ждет, как устроить нам пакость. Не согласилась (я ж дракон!), но спорить не стала, так что мы снова легли вместе, но под разные одеяла: я укрылась местным, а подруга своим, с поняшами.

Утром нас пораньше разбудила Аника, которую я попросила об этом еще с вечера, присовокупив к просьбе пару медных монеток. Девчушка, видевшая от нас только добро, осмелела и без напоминания принесла сытный завтрак и продукты в дорогу, предупредив, что день за окном пасмурный и ветреный, так что лучше одеться потеплее.

— У нас в это время года частенько с Драконьих гор шальные ветра приходят, нагоняя дождевые тучи. Да вы, наверное, и сами знаете, — весело щебетала она, расставляя на столе тарелки. — Так что день, считай, до вечера пропащий. Но вы-то сейчас на запад двинете, может, и минуете непогоду к обеду.

— А мы отправляемся на запад? — Подруга слегка приподняла брови.

Аника не заметила в голосе Полины иронии и простодушно кивнула.

— Ну да. Вы же так рано поднялись, чтоб на дилижанс до Портабеля успеть? Только он сегодня так рано уходит. А Портабель знамо где — на западе.

— Какой смышленый ребенок, — вполголоса вздохнула Полинка, признавая свое поражение. — Да, ты права, мы отправляемся в путь именно на этом дилижансе.

— И мы с вами больше никогда не увидимся? — Аника с необъяснимой тоской взглянула на меня и смутилась, но взгляда, как вчера, не опустила. — А вы можете… ну… снова показать дракона? А я своим деткам потом буду рассказывать…

Я качнула головой, поражаясь незатейливости желаний девчушки, но вместе с тем и сама заинтересовалась: а смогу ли я «показывать дракона», когда захочу? Ведь в прошлые разы это получалось лишь в момент раздражения, злости или сильного волнения.

Судя по тому, как огорчилась служанка, она приняла мой жест за отрицательный, но я напряглась еще немного (Полинка внимательно за мной следила, видимо, ее тоже очень интересовал результат), потом еще… Почувствовала себя откровенно глупо, расслабилась, расстроенно вздохнула, поняла, что все это чушь несусветная и так не работает, а надо всего лишь…

— Ачешуительно!

Подруга оттопырила большой палец, показывая «класс», а Аника впилась в меня сияющим взглядом.

— Вы такая красивая!

Чувствуя необъяснимое умиление от простодушного, но такого искреннего комплимента, я улыбнулась, а затем и вовсе рассмеялась. Вот так живешь, мнишь себя прожженной стервой, легко манипулирующей окружающими, а какой-то необразованный ребенок из захолустья в два счета вгоняет тебя в краску.

Отпустив девчушку с щедрыми чаевыми, я расправилась с собственным завтраком, ощущая небывалый душевный подъем, по примеру Полинки утеплилась в дорожный плащ, и мы, расплатившись за постой, отправились садиться в дилижанс, следующий до Портабеля.

С неба и правда противно капало, но не критично, так что мы спокойно добрались до станции, предъявили кучеру билеты, сдали багаж, который накрепко закрепили на крыше, и сели внутрь.

Так как мы умудрились прийти первыми, то выбрали самые удачные, по нашему мнению, места: на задней скамье, чтобы ехать лицом по направлению движения. Всего внутри было две широкие лавки, каждая рассчитана на троих, то есть можно было ожидать еще четверых попутчиков, но я надеялась, что обойдется и мы отправимся в путь налегке. Увы, через пару минут к нам присоединились двое крепких мужчин лет тридцати, одетые неброско и неприметно и чем-то неуловимо схожие друг с другом. В душе зародилось сначала робкое подозрение, которое только укрепилось, когда мужчины сделали вид, что путешествуют отдельно, но у меня знакомо засвербело в затылке. Бургомистр подсуетился или местная служба безопасности инициативу проявила? Не зря их коллега мне сразу не понравился! Не знаю как, но я избавлюсь от навязанного сопровождения во что бы то ни стало! Просто из вредности! Я ж дракон! Венец творения! А они со мной как с какой-то преступницей!

Сволочи, в общем.

Спустя еще минуту снаружи послышалась гневная перебранка, и я с интересом прислушалась. Какая-то вздорная тетка почем зря ругалась с кучером. То он корзину наверху неправильно закрепил, то саквояж, то корзину вообще не надо было, а кучер в принципе балбес, остолоп, неумеха, и она требует другого. Тетка все распалялась, кляня уже погоду и городские власти, когда дверь в дилижанс открылась и к нам присоединился еще один пассажир.

На первый взгляд обычный мужчина лет тридцати пяти. Как, впрочем, и на второй. Ну да, симпатичный, но не слащавый, а скорее суровый. Этакий стойкий нордический тип, с плотно поджатыми губами и упрямым подбородком. Как и мы, он был в плаще с низко надвинутым на лоб капюшоном, так что я не смогла сразу разобрать ни цвета и длины волос, ни цвета глаз. Но когда спустя пару секунд он, оценив диспозицию и прислушавшись к неутихающему скандалу снаружи, с едва уловимой усмешкой выбрал свободное местечко рядом со мной, а не напротив, меня словно током ударило.

Он! Точно он! Тот тип, который шпионил за мной вчера вечером в парке! Невозможно ни с чем спутать это ледяное дуновение, которое всего на долю мгновения вновь коснулось меня и пропало.

Судорожно облизнула губы, отстраненно радуясь полумраку дилижанса, но что-либо придумать и предпринять не успела: тетка наскандалилась и, распахнув дверь так резко, что едва не сорвала ее с петель, рывком забралась внутрь.

Мы с Полинкой не сговариваясь моментально оценили ее крупнокалиберные габариты и синхронно хмыкнули, когда весьма корпулентная попутчица плюхнулась на последнее свободное место: между мужчинами. На секунду я им даже посочувствовала: путешествовать ближайшие три дня прижатым к стенке — не самое приятное занятие, но сочувствие быстро сменилось злорадством и кривой ухмылкой, когда я вспомнила, кто они такие. Так им и надо! Жги, тетка!

— А вы кровожадны, — раздалось почти на грани слышимости, и я удивленно повернула голову к соседу, понимая, что все это время он меня рассматривал.

Сузила глаза, чувствуя необъяснимое желание побольнее уколоть в ответ, и так же тихо процедила:

— А вы дурно воспитаны.

— Отнюдь. — Серые в полумраке дилижанса глаза сверкнули нескрываемой иронией. — Меня воспитывали лучшие из лучших.

Прищурилась сильнее, каким-то неведомым чутьем понимая, что надо мной тонко издеваются. Чего он добивается? Не понимаю!

А когда я не понимаю, то действую крайне аккуратно.

— Сочувствую, — бросила сухо и решила, что на этом наш разговор окончен, но сосед так не посчитал.

— Но согласитесь, я вас спас. — Мужчина едва уловимо кивнул в сторону толстухи, которая вновь разбурчалась, но уже по поводу тесноты дилижанса и «понаехавших». — А это своего рода благородный поступок, совершаемый исключительно воспитанными личностями. Невеликое счастье путешествовать с такой соседкой.

— Превеликое спасибо! — Я закатила глаза, начиная подозревать попутчика в неудачной попытке заигрывания. — На этом все?

— Вы не в настроении? — посочувствовал сосед, но как-то неискренне. По крайней мере, об этом сообщил мой внутренний полиграф.

Я развернулась к приставале всем корпусом и начала рассматривать его, не скрываясь. А что? Врага нужно знать в лицо!

Лицо, кстати, у этого типа оказалось очень и очень… в моем вкусе. Аж обидно стало. То ли Дольф Лундгрен в молодости, то ли Крис Хемсворт на максималках: четкая линия губ, прямой нос, квадратный подбородок, резко очерченные скулы, густые брови, пушистые ресницы… И наглый, очень наглый взгляд то ли голубых, то ли серых, то ли вовсе серебристых глаз. Интересно, какого цвета волосы?

Мужчина спокойно дождался завершения осмотра, демонстрируя непростой характер, слегка прищурился, когда я неодобрительно поджала губы, но все же не выдержал и недоуменно протянул после того, как я, ничего не сказав, отвернулась и поудобнее устроилась на своем месте:

— И все?

— Ага.

— Ор-ригинально…

Зажмурилась, когда его грассирующая «р» отозвалась в груди непрошеным томлением, и зло себя одернула. Ты что удумала, Самойлова? Этот коварный тип следил за тобой с неизвестными намерениями! И сейчас собирается! А ты уже и рада раскиснуть от его внимания и нечеловеческого рыка! Да кто он такой вообще?!

На этой мысли я внезапно забуксовала, вспомнив, что нахожусь в мире, где проживает тьма-тьмущая рас. А ведь действительно! Кто он?

— Ты чего на мужика взъелась? — Полинка пихнула меня в бок. — Не выспалась?

— Немного, — отмахнулась от подружки и нахохлилась сильнее, бросив раздраженный взгляд на неугомонную толстуху, соображая, что неплохо бы и правда поспать. Путь дальний, развлечений нет, соседи ужасные. Хоть выспаться впрок! Мы уже тронулись в путь, и сейчас ей не нравилась тряска, от которой у нее якобы несварение, хотя дилижанс шел поразительно ровно для моих представлений о Средневековье. — Слышь, тетя! Заткнись, а?