Помоги проекту - поделись книгой:
Крохотный камень не отвечал на угрозы Беруна.
Берун был единственным владельцем «Перевозок Мархана». Берун был одним из верховных советников, решавших судьбу Нового Саршела. Обе позиции наделили лорда Мархана огромной властью и привилегиями. Он привык совершать трудные выборы. Но этот выбор был слишком тяжёл для него.
Берун зарычал от раздражения. Он смахнул со стола пергаменты, чернила и небольшие приборы, используемые для прокладки морских маршрутов.
Грохот и звон бьющегося стекла успокоили его.
Он встал с кресла и подошёл к столу с противоположной от лампы стороны. Он отодвинул в сторону искусное чучело морского ястреба на подставке. Одно из его крыльев висело сломанным. Он наклонился и поднял молоточек ювелира, который только что смахнул со стола.
Он выпрямился — в одной руке молоточек, в другой — изумруд. В зеркале с серебряной рамой у двери он выглядел как человек, принявший важное решение.
- Интересно, как ты запоёшь, когда Владыка Летучих Мышей найдёт тебя, Яфет, отродье сембийского нищего!
Он поднял молоточек.
На лицо Беруна снова вкралась нерешительность. Его плечи обвисли.
Было бы приятно разбить зелёный камень, но в итоге этот поступок окажется невыгодным. Уничтожение камня лишит Беруна его последнего рычага влияния. И не только влияния на Яфета, но и на союзников лорда Мархана — если их можно так назвать.
Как только изумруд будет разбит, Владыка Летучих Мышей найдёт и прикончит Яфета. Без колдуна Берун не сможет заполучить Сердце Снов. Берун будет обладать властью только в момент уничтожения камня. В это мгновение он станет центром всего.
А в следующее — у него в руке окажется горстка праха.
Берун подозревал, что все невероятные обещания Нейфиона в обмен на разрушение камня — обман, ложь, призванная его поработить.
С другой стороны, лорд Мархана мог контролировать Яфета, угрожая разрушить его камень договора. Угроза, которая с каждым днём выглядела все менее и менее правдоподобной.
Угроза ничего не значит, если он не собирается её исполнить — а тем более, если её исполнение приведёт к тому, что его положение только ухудшится, что бы ни случилось с колдуном.
- Нет. Пока нет, - прошептал он.
Берун бросил молоточек в карман жилета.
Зеркало больше не показывало уверенного в себе человека. Вместо этого там был мужчина, застигнутый меж двух штормов. Зеркало содержало крохотный изъян, искажавший его черты, пятно, которое он уже много лет как научился игнорировать. Однако в настоящий момент отражение напомнило ему сон, увиденный прошлой ночью. Берун полностью забыл его.
Ему снилась сестра, Ануша. Беспокойный сон — неудивительно, что Берун постарался выбросить его из головы.
Ануша стояла в тёмном месте. Позади неё поднимались силуэты высоких, как горы, колонн. Пол был усеян выемками, похожими пчелиные соты. Каждая ячейка светилась фосфоресцентным светом, оттенок которого Берун никак не мог вспомнить, но всё равно испытывал из-за него тошноту. Тут и там ползали скользкие, похожие на улиток груды, некоторые ростом с человека, другие — намного больше.
Ануша стояла на краю мрака, окутанная зеленоватыми испарениями.
Сестра отчаянно кричала на него. Что это? Её губы двигались, но Берун не слышал ни звука. Казалось, она в ужасе. От чего? На него ли она смотрит? Нет, она смотрела мимо него и тянулась к чему-то.
Из глаз девушки текли слёзы. Он не слышал её голоса, но губы двигались, когда она снова и снова повторяла свою фразу. Что-то про... ключ? Испарения позади Ануши заклубились. Он что-то заметил, единственный фантастический образ какой-то извивающейся громадины.
Неясный силуэт схватил Анушу и уволок обратно в пустоту мрака.
Он проснулся, хотя сначала не сумел отличить тени сновидений от своей тёмной спальни, так внезапно его швырнуло в обрамлённое ударами сердца бодрствование. Его дрожащие руки зажгли свечу у кровати — Беруну не терпелось увидеть тёплый жёлтый свет.
А потом он снова заснул и полностью забыл своё сновидение.
Как из памяти мог выскользнуть такой кошмар? Берун вздрогнул.
Всё равно это была глупость. Его сестра в безопасности. Он отправил её в загородный дом, чтобы враги из Великого Совета Нового Саршела не попытались её устранить.
Не то, чтобы он стал жалеть о её гибели. От неё были сплошные неприятности. Но он стал бы оплакивать потерю того, что она ему дала. Благодаря ей претензии Беруна на принадлежность к фамилии Мархана обладали хотя бы видимостью законности. Смерть Ануши была осложнением, в котором он сейчас не нуждался.
Он стряхнул с себя тот сон. Он был уверен, что Ануша в безопасности. Она собрала свой дорожный сундук, как он приказал. И это был последний раз, когда он её видел. Его испорченная сестра наверняка уже забыла причину, по которой её отослали.
Он задумался о том, как сны смешивают настоящие события с вымышленными сценами. Ужасы вроде того, что он краем глаза увидел во сне, не входили в его жизненный опыт... но он мог догадаться, откуда они появились.
Теперь, когда Мальянна стала жить в его особняке, положение дел в Новом Саршеле изменилось.
Берун покинул свой кабинет. Он спрятал камень договора в кулон, который, как амулет, носил у себя на шее. Там была тайная защёлка, открывать которую умел только он. Кулон в форме железной звезды сохранит любое сокровище — даже от рук безумной эладрин, изгнанной из Фейвайльда.
В доме раздался охотничий вой гончей.
Когда лорд Мархана спустился в винный погреб, вой стал громче. Звук указывал, что Мальянна опять занимается своими играми. Хотя её присутствие укрепило позицию Беруна в Новом Саршеле, методы Мальянны иногда пугали его.
Дубовая дверь внизу лестницы, укреплённая железными полосами, была нараспашку открыта. Берун нахмурился, прошёл в дверь и закрыл её за собой. Он запер её ключом из своей рубахи. Не хватало только, чтобы последняя игрушка Мальянны сбежала обратно в город. Эладринская дама могла считать, что такая возможность добавляет особую изюминку её развлечениям, но одна лишь мысль о подобном побеге вызывала жгучую резь в животе у Беруна. Для такого молодого человека его пищеварение становилось просто чудовищным.
Рука сама собой потянулась к амулету под рубахой. Он терпеть не мог носить его тайно, но Мальянна знала, что он хранит внутри камень колдуна. Женщина была такой непредсказуемой... он боялся, что она просто вырвет у него амулет, если это придёт ей в голову, хотя и был уверен, что открыть амулет Мальянна не сможет. Почти уверен.
Берун углубился в сырые, заросшие мхом катакомбы. Вместо гниющих костей ниши по обеим сторонам были заполнены вином в бутылях из толстого дымчатого стекла.
Большая часть скорее всего давным-давно превратилась в уксус, подумал он. Он позволил своей руке пройтись по написанной от руки этикетке, смахнув десятилетний слой пыли. Что там написано? Он фыркнул от отвращения. Надпись была на языке, которому он не знал даже названия.
В узком коридоре пронёсся вой охотящегося мастифа, такой громкий, что Берун задумался — не он ли жертва?
- Боги, как жаль, что я с ней спутался! - прошептал он. Когда они с Мальянной встретились, она казалась случайным союзником. И обладательницей слишком большой силы, чтобы можно было просто о ней забыть. Мальянна заявляла, что она — изгнанница из королевства Фейвайльд, нуждавшаяся в помощи, чтобы вернуть себе законный престол.
Позднее Берун стал сомневаться, что это он её нашёл, а не наоборот. Каким-то образом Мальянна знала, что он пытается заполучить артефакт. Она всегда вела себя с ним без особого уважения, даже тогда, когда Берун считал, будто он здесь всем заправляет. И никогда не рассказывала о королевстве, которое якобы пыталась себе вернуть.
В какой-то момент за последние пару месяцев их роли поменялись. Берун не мог сказать, когда именно это произошло. Его таланты были в основном бюрократическими, а волны пробирающей до костей зимы, которые она излучала, говорили о более могущественной силе, которая вселяла в него страх. Он должен был догадаться, что всё так и будет, как только эладрин обратилась к нему.
Он вышел в просторный вестибюль. Помещение освещали ряды свеч в нишах. В центре возвышался блок из потрескавшегося камня. Рядом с аркой, через которую он вошёл, во тьму уходило ещё три прохода.
Берун остановился, толком не видя помещение. Он не в первый раз задумался, что Мальянна может хотеть Сердце Снов себе. Она никогда такого не говорила, но...
Он пробормотал:
- Не удивлюсь, если каждое её слово — это ложь...
- Снова разговариваете сами с собой, лорд Мархана?
Берун охнул.
На узком балконе над вестибюлем склонилась женщина. Её тонкие руки и грациозная поза превосходили простую человечность. Её белая кожа сияла, как луна, а её глаза были углями.
Она принадлежала к эладринской знати, была существом, намного превосходящим представителей человечества и смертных фей. Одно можно было сказать наверняка — она стара. По её редким рассказам и историям он узнал, что она прожила по меньшей мере несколько сотен лет. Несмотря на молодую кожу, она накопила больше зим, чем сумели её сородичи на Фаэруне.
- Вы слышали мой вопрос? - переспросила она, глядя на него сверху, как сытая кошка, разглядывающая копошащуюся мышь.
- Кхм, - кашлянул Берун. Он таращился на неё. - Я обдумывал нашу проблему...
- Стойте! - оборвала его она бритвенно-острым голосом. - Моё развлечение подходит к концу. Не отвлекайте меня!
Голодный вой расколол маску уверенности Беруна. Это был звук охотящегося зверя, но такого, который был рождён не в мире смертных. Его осенило.
- Вы выпустили это чудовище сюда? - выдохнул он.
Мальянна фыркнула.
- Конечно, что же ещё это может быть?
Лорд Мархана бросился к стене. Пытаясь найти опору, он ухватился кончиками пальцев за пыльные полости. Он поднялся на полфута. Его его левый сапог нашёл опору для носка, но правый бесполезно ёрзал по гладкому камню.
В помещении снова раздался голодный вой, на этот раз вдвое громче.
Берун подтянул себя выше, но дрожь в левой ноге быстро переросла в полноценную судорогу. Он не привык к подобным усилиям.
- Вытащи меня! - выдохнул он.
Эладрин посмотрела на него с непроницаемым выражением. Она даже не шевельнулась.
Берун застонал. Её развлечением станет он сам!
- Мальянна, пожалуйста...
Женщина наклонилась и протянула бледную руку. Берун ухватился за неё. Её пальцы казались сосульками, но он не отпускал. Она без особых усилий втащила Беруна на балкон. Её взгляд не отрывался от трёх тёмных проходов. Она задышала тяжелее, но Берун решил, что это от волнения, а не от физических усилий. Когда он освободился от её хватки, руку защипало, как при обморожении.
Из тёмного прохода выскочил человек. Его глаза закатились, как у обезумевшего от пламени жеребца.
Задыхаясь, он что-то повторял, снова и снова — может быть, молитву. Если бы лорд Мархана не был хорошо с ним знаком, он мог бы и не узнать плачущего, исцарапанного, испуганного мужчину — советника Йенека, второго самого страшного и ненавистного администратора в Новом Саршеле.
На его месте мог быть я, подумал Берун. И ещё могу там оказаться.
В груди лорда Мархана вспыхнул призрак жалости к Йенеку.
Советник прекратил своё беспорядочное бегство сквозь мрак. Хотя после непроницаемой тьмы свет должен был причинять ему боль, мужчина смотрел на них, как будто они были его спасением.
- Я знала, что свет привлечёт его сюда, - промурлыкала Мальянна. - Идеально.
Йенек вздрогнул. Его взгляд скользнул от женщины к Беруну.
- Лорд Мархана! - закричал советник. - Помогите!
Берун отвёл взгляд.
Мгновением спустя его внимание снова привлёк вопль ужаса.
В помещении было что-то ещё. Тень с очертаниями крупного пса. Её поверхность была гладкой, как мазут, и такой жё тёмной. Но зубы были белыми. Рёв расколол воздух. Жертва мастифа обмочила штаны.
Эладрин ранее описывала Беруну своего питомца. Она сказала, что этот зверь способен преследовать жертву, как бы далеко та не сбежала, даже если придётся пересекать царства за границами мира смертных. До тех пор, пока в этих царствах есть тень, мастиф найдет дорогу туда, а оттуда — путь к своей жертве. Советник Йенек не сумел и десяти шагов сделать, прежде чем мастиф бросился на него и повалил на каменный пол. На затылке вопящего мужчины сомкнулись челюсти. Хищник затряс Йенека, как куклу. Пронзительный вой оборвался, когда у администратора сломалась шея.
Мальянна резко втянула в себя воздух. Необычный румянец заиграл на её коже. Её взгляд не отрывался от питомца, который начал пировать плодами своего убийства, но она произнесла:
- Одной преградой к вашему правлению в Импильтуре меньше, лорд Мархана. Разве это не прекрасно?
От запаха крови, смешанного с вонью экскрементов, у Беруна скрутило живот. Больше всего ему хотелось блевать. Он закрыл глаза и попытался выровнять дыхание и успокоить колотящееся сердце.
- Да, - наконец сумел выдавить он хриплым голосом. - И когда я добьюсь этого, а ты станешь моей, хм, королевой... тогда ты выполнишь условия своего изгнания. Ты сможешь вернуться в Фейвайльд и снова править там. Может быть, нам даже не потребуется артефакт.
Смех эладрин был похож на град, грохочущий по крыше.
- Вы удивляете меня, Берун. Я это припомню, когда всё будет сделано. Но хватит ваших шуток. Скажите, где находится Сердце Снов?
- Фостер связался со мной — по крайней мере, он ещё верен мне. Кажется... В любом случае, капитан говорит, что артефакт украл колдун.
- А где Яфет? Разве он не в вашей власти?
- Да. Ну... он не ответил на последние мои сообщения. Но я уверен, что это лишь вопрос времени...
- Уничтожьте камень договора, - оборвала его Мальянна. - Тогда Владыка Летучих Мышей приведёт нас к предателю, а значит — и к Сердцу Снов.
Берун ответил:
- Да, я могу так поступить. Но подумай! В таком случае мы рискуем тем, что Нейфион заберёт твою безделушку. Ты действительно считаешь, что он не возьмёт её себе, освободившись от оков?
Глаза женщины задумчиво сощурились. Она не ответила.
Он сказал:
- Я поддерживаю связь с капитаном Фостером. В его последнем сообщении сказано, что монах из Тельфламма по имени Рейдон Кейн приведёт нас к Яфету.
Мальянна молчала ещё какое-то время, потом произнесла:
- Попробуем по-вашему, лорд Марханна. Но я клянусь Цитаделью Внешней Пустоты, если вы не сумеете в ближайшее время отыскать колдуна, я сама разобью камень договора.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Поделиться книгой: