Помоги проекту - поделись книгой:
Алиса застыла на месте, и тут до её ушей донёсся девичий, но сильный голос:
— Отец, мы должны сделать, как говорит сестра!
Ахнув и обернувшись, Алиса увидела в толпе маленькую ученицу настоятельницы, которая как раз лечила людей от ожогов с помощью священных заклинаний.
— Селька!
Алиса так обрадовалась, что её сестрёнка не пострадала, что чуть не кинулась к ней, но тут Селька встала и сама протиснулась к ним сквозь толпу.
Она коротко улыбнулась Алисе, затем приняла серьёзный вид и снова обратилась к Гасуфту:
— Вспомни, отец, разве сестра за всю жизнь хоть раз ошиблась? Нет! Я тоже понимаю, что иначе нас всех убьют!
— Но… но ведь… — Гасуфт поморщился и замолчал.
Губы задрожали вместе с усами, в которых уже появились первые седые волоски, взгляд забегал по сторонам.
Но когда старейшина замолчал, снова взорвался Найджел Бальбосса:
— Детям слова не давали! Нужно защитить деревню!
Налитые кровью глаза смотрели на особняк семьи Бальбосса, стоявший недалеко от площади. Несомненно, Найджел думал только об амбарах, полных пшеницы нового урожая, и о накопленных за долгие годы богатствах.
Когда землевладелец снова взглянул на Алису и Сельку, то опять закричал пронзительным голосом:
— Да… Да, я всё понял! Это Алиса притащила в нашу деревню чудовищ тьмы! Когда в детстве она побывала на той стороне Краевого хребта, в неё вселилась тёмная сила! Ведьма! Она — ужасная ведьма!
Алиса растерялась, когда Найджел ткнул в неё толстым пальцем. На второй план отошёл и гул толпы, и звон клинков на передовой, и даже боевой клич приближающихся с севера чудовищ.
С тех самых пор, как Алиса поселилась рядом с Рулидом, она неоднократно рубила огромные деревья по просьбе Найджела, и каждый раз тот рассыпался перед ней в благодарностях. Почему же сейчас он думает лишь о своих богатствах и бросает ей в лицо такие слова?..
Лицо землевладельца так перекосилось от гнева, что он напоминал орка, а не человека. Алиса отвела взгляд и мысленно прошептала:
«Ладно, пусть делает что хочет. Я тоже буду вести себя как хочу. Я вытащу отсюда Сельку, Гаритту, родителей и Кирито, а затем поселюсь где-нибудь в другом месте».
Алиса скрипнула зубами и закрыла глаз.
«С другой стороны… — продолжала она думать, — Найджел Бальбосса и его односельчане ведут себя как глупцы по вине многовекового правления Церкви Аксиом».
Кодекс Запретов, законы и уклады связали людей и погрузили в море спокойствия, но отобрали нечто важное.
У них отняли способность думать и сражаться.
Долгие годы, практически вечность, из них вытягивали силу воли, — но кого питал этот урожай?
Тридцать одного рыцаря единства. Незримая сила всех людей осела именно в них.
Алиса глубоко вдохнула, выдохнула и резко распахнула левый глаз.
Она посмотрела на Найджела, и его лицо обмякло, словно он испугался.
Алиса ощутила, как её изнутри наполняет удивительная сила. Она пылала, точно голубое пламя, — тихо, но жарко. Это и была сила, которую она потеряла после окончания битвы на верхнем этаже собора, — сила, которая заставила её, Кирито и Юджио бросить вызов непобедимой владычице мира.
Алиса глубоко вдохнула и объявила:
— Я отменяю приказ капитана Джинка. Люди с оружием должны увести всех остальных с площади в Южный лес.
Она говорила мягким голосом, но Найджел отшатнулся так, словно ему дала пощёчину невидимая рука. Тем не менее его смелости можно было позавидовать, ведь он нашёл в себе силы возразить дрожащим голосом:
— По… по какому праву девочка-преступница отдаёт приказы?
— По праву рыцаря единства.
— Р… рыцаря?! В нашей деревне нет такого Призвания! Может, ты умеешь махать мечом, но называть себя рыцарем?! Когда про это узнают настоящие рыцари в Центории, они…
Пока Найджел кричал и брызгал слюной, Алиса подняла левую руку и схватила накидку через правое плечо.
— Меня… зовут Алиса, — сказала она, глядя в упор на землевладельца. — Я рыцарь единства Церкви Аксиом третьего ранга, отвечающий за Центорию, — Алиса Синтесис Сёрти! — громко представилась она, срывая с себя накидку.
Когда плотная ткань слетела, пламя пожара ярко отразилось в золотых доспехах и на ножнах «Душистой оливы».
— Что?.. Р-р-рыцарь единства?! — воскликнул Найджел срывающимся голосом, споткнулся и сел на землю с выражением полного недоумения на лице.
Гасуфт тоже вытаращил глаза.
В словах Алисы не могло быть лжи. В этом мире никто не мог обманом присвоить себе титул рыцаря, потому что это равносильно покушению на власть Церкви Аксиом. Точнее, Кирито и Алиса могли нарушать законы, но, помимо этого, Алиса, убегая из Центории, взяла с собой меч — символ рыцаря единства.
Толпа вокруг неё мигом притихла. Звон клинков и крики гоблинов и стражников возле северной баррикады снова отошли на второй план.
Повисшую тишину нарушила Селька:
— Се… Сестра?..
Алиса посмотрела на сестрёнку, сложившую руки перед грудью, и нежно улыбнулась:
— Прости, что ничего не сказала, Селька. Это и есть моё настоящее наказание. И мой… настоящий долг.
После этих слов в глазах Сельки появились похожие на жемчужины слёзы.
— Сестра… я… я верила, что ты не преступница. Ты такая… красивая!..
Следующим из оцепенения вышел Гасуфт. Старейшина деревни упал на колени, склонил голову к камням мостовой и воскликнул ясным голосом:
— Ваш приказ ясен, госпожа рыцарь единства!
Затем он вскочил, развернулся и отдал лаконичные команды:
— Всем встать! Бежим к южным воротам вслед за вооружёнными людьми! Как выйдете из деревни, бегите в леса к югу от целины!
По застывшей толпе пробежал нервный гул, но смятение продлилось недолго. Жители деревни не могли спорить с приказами старейшины, тем более когда они повторяют слова рыцаря единства.
Крепкие мужчины, сидевшие по периметру, встали сами и помогли подняться женщинам, детям и старикам. Гасуфт собирался возглавить бегство, но Алиса остановила его и тихо попросила:
— Отец, защити их… Защити Сельку и мать.
Строгое выражение лица старейшины на миг дрогнуло.
— Как вам будет угодно, госпожа, — кратко ответил он.
Скорее всего, он уже никогда не назовёт Алису дочерью.
«Такова моя расплата за силу», — осознала Алиса, подталкивая Сельку к отцу, чтобы они убежали вместе.
— Сестра… береги себя, — сказала Селька, по-прежнему со слезами на глазах.
Алиса с улыбкой кивнула ей и повернулась на север. Жители деревни за её спиной начали убегать.
— А… а-а… мой особняк… — подал жалобный голос Найджел Бальбосса, всё ещё сидящий на мостовой.
Он смотрел то на убегающих односельчан, то на особняк, к которому подступало пламя. Но Алиса уже решила думать не о нём, а о защите всей деревни.
Да, ей удалось уговорить людей бежать, но в деревне живёт около трёхсот человек. Им понадобится время, чтобы уйти, однако передовая долго не протянет, к тому же с запада и востока тоже доносился топот вражеских ног.
Вдруг с севера послышался вопль молодого мужчины:
— Мы больше не протянем! Назад! Наза-а-ад!
Видимо, это кричал Джинк, капитан деревенских стражников. Едва услышав его голос, Найджел Бальбосса вскочил и чуть ли не вцепился в Алису:
— Вот! Вот видишь! Нужно было остаться на площади и защищаться! Нас убьют! Нас всех убьют!
— Вам не о чем волноваться, — хладнокровно возразила Алиса, пожимая плечами. — Здесь достаточно места, чтобы я смогла остановить их.
— Остановить?! А ты вообще сможешь?! Даже… даже если ты настоящий рыцарь единства, тебе не победить такую толпу в одиночку!
На востоке и западе уже мелькали тени бегущих гоблинов, но Найджел продолжал кричать на Алису. Та вновь пропустила его слова мимо ушей и, обернувшись, посмотрела назад. Хвост людской толпы ещё не покинул площадь, но в центре, где находилась Алиса, было свободно.
Алиса схватила Найджела за воротник левой рукой, толкнула на юг и подняла освободившуюся руку к небесам.
— Амаёри! — прокричала она имя верного дракона.
В ту же секунду небеса ответили ей мощным рыком.
Алиса провела вскинутой рукой с запада на восток и продолжила:
— Жги!
Хлопки крыльев приблизились, словно раскаты грома. Застывший в оцепенении Найджел и высыпавшие на площадь уродливые полулюди, известные как гоблины, одновременно задрали головы.
Чёрный силуэт огромного дракона пересекал алое небо. Пасть открылась, в её глубине сверкнул голубой свет…
…И выплеснулся наружу. Тепловой луч ударил в западную улицу, пересёк площадь прямо перед стоявшими в южной части Алисой и Бальбоссой и скрылся на востоке.
Короткая пауза…
И стена чудовищного пламени устремилась к ночному небу. Угодившие в огонь гоблины завопили, подкинутые в воздух пламенем.
Луч дракона вмиг испепелил пару дюжин захватчиков и испарил фонтан в центре площади, из-за чего всю округу накрыло облако белого пара. Когда Амаёри на бреющем полёте пронеслась над площадью, Алиса приказала ей ждать новых команд, затем обернулась.
Найджел Бальбосса снова не устоял на ногах и сидел на мостовой с выпученными глазами.
— Ч… что?.. Д… д… д-д-дракон?!
Пока пухлые щёки дрожали, а их хозяин пытался осознать происходящее, с другой стороны паровой завесы послышался топот отчаянно бегущих ног. Затем появились одетые в кожаные доспехи стражники Рулида. Они правильно сделали, что вовремя отступили: никто из десяти стражников не успел серьёзно пострадать, хотя лёгкие раны всё-таки были.
Позади остальных стражников, как и положено капитану, бежал крупный парень. Заметив, что площадь практически опустела, он недоумённо воскликнул:
— К-куда убежала вся деревня?! Я же сказал: держать оборону здесь!
— Я отправила их в Южный лес, — ответила Алиса.
Джинк моргнул, словно впервые заметив её. Он несколько раз окинул её взглядом с головы до пят и ошарашенно спросил:
— Алиса?.. Это ты?.. Что ты здесь делаешь?
— Нет времени объяснять. Это все стражники? Никто не потерялся?
— Нет… Вроде бы все здесь.
— Тогда догоняйте остальных. Да, и возьмите с собой господина Бальбоссу.
— Но ведь… враги сейчас будут…
И не успел он договорить, как площадь огласилась скрипучим рёвом.
— Где они?! Куда убежали белые иумы?!
Сквозь туман на площадь ворвались гоблины в грубо сработанных латах, с клинками, похожими на куски железа, и с длинными перьями на головах. Эти были вооружены лучше, чем гоблины, нападавшие с запада и востока, — видимо, какое-то другое племя.
Алиса положила правую руку на эфес меча, не сводя взгляда с полулюдей. Драконы не могут атаковать тепловым лучом часто. Пока в теле Амаёри не накопятся новые теплороды, Алисе придётся сдерживать врагов в одиночку.
Один из гоблинов заметил золотистые доспехи Алисы, и в его жёлтых глазах вспыхнули голод и жажда убийства.
— Гхи-и! — крикнул он скрипучим голосом. — Иумская женщина! Убить! Убить и сожрать!
Подняв неестественно длинную руку с зажатым в ней клинком, гоблин побежал прямиком на неё. Алиса молча ждала и мысленно шептала: «Какая это всё-таки ужасная, чудовищная сила! Её обладатели виновны перед миром уже тем, что существуют. Да, виновны… все мы, рыцари единства».
Поделиться книгой: