Помоги проекту - поделись книгой:
Поскольку перед выходом из дома я отправил сообщение, медсестра Аки уже ждала меня в той же палате, что и вчера. Её волосы были всё так же заплетены в небрежную косу, но сегодня она надела очки без оправы. Она сидела на стуле возле кровати, скрестив свои длинные ноги, и читала бумажную (редкость в наше время) книжку в мягкой обложке, довольно старую на вид. Впрочем, когда я вошёл, Аки-сан тут же закрыла её и улыбнулась.
— Привет, а ты рано сегодня.
— Простите, что вновь приходится вас беспокоить, Аки-сан.
Кивнув ей, я глянул на часы на стене и обнаружил, что ещё и четырёх нет. До начала финального раунда «Золотой пули» оставалось четыре часа с небольшим, но стресс, который я пережил вчера, нырнув перед самым концом регистрации, преподал мне хороший урок. Лучше уж прийти пораньше и, например, потренироваться в стрельбе.
Повесив куртку на вешалку, я сказал Аки-сан:
— Ну, турнир начинается в восемь, тогда и мою ЭКГ можно начать снимать.
Медсестра в белом слегка пожала плечами.
— Да всё нормально. Моя ночная смена уже закончилась, сегодня я не дежурю, так что могу составить тебе компанию на сколько угодно часов.
— Э-э, теперь мне ещё неудобнее…
— Вот как? Ну, тогда, если захочу спать, смогу прилечь на твою койку.
С этими словами она ещё и легонько подмигнула. Я, со своей тяжёлой формой VRMMO-зависимости и почти без очков опыта в реальности, лишь отвёл глаза, не зная, что сказать. Аки-сан усмехнулась: такая реакция её явно позабавила. Во время реабилитации она видела меня в весьма истощённом состоянии, и сейчас я чувствовал, что совершенно не могу с ней тягаться.
Пытаясь скрыть смущение, я плюхнулся на кровать и окинул взглядом стоящие рядом с ней внушительные медицинские мониторы и лежащее на подушке устройство в виде двух серебристых колец — амусферу.
Кикуока подготовил для меня новёхонькую: ни на полированном алюминии снаружи колец, ни на искусственной коже внутри не было ни пятнышка. Вообще, по сравнению с грубыми нейрошлемами у амусферы и дизайн лучше, и тактильные ощущения приятней, она похожа скорее на украшение, чем на электронный прибор.
В соответствии с рекламным слоганом «Абсолютная безопасность» это устройство едва ли способно излучать смертельные микроволны. Более того, амусфера в силу своей конструкции способна испускать лишь слабое электромагнитное излучение.
Поэтому с точки зрения здравого смысла у меня не было нужды отправляться в больницу и подставлять грудь под электроды кардиографа, да ещё и чтобы медсестра постоянно за мной следила. Кто бы что ни сделал, шанс, что он навредит мне через амусферу, равен нулю. То есть вообще ни единого шанса.
Но тем не менее двое знаменитых игроков в GGO, ЗеКсид и Усудзио Тарако, действительно умерли в реальном мире.
А Дес Ган, выпустивший в них виртуальные пули, раньше, в SAO, был тем, кто преднамеренно убивал других… «красным» игроком.
А вдруг технология полного погружения таит в себе ещё какие-то неизведанные опасности?
К примеру… что если игроки, убивавшие других в том безумном мире SAO, стали излучать некую приспособленную к VR-среде цифровую «жажду убийства» или «ненависть»? Амусфера превращает её в данные, которые потом отправляются в сеть, попадают в нервную систему жертвы в виде некоего сигнала… и останавливают сердце? Если эта гипотеза верна, то, возможно, атаки Дес Гана в игре действительно могут приводить к настоящей смерти игроков?
И в то же время не исключено, что виртуальный меч Кирито тоже способен на самом деле убить Дес Гана или кого-нибудь ещё.
Потому что я тоже убивал людей в Айнкраде. Возможно, даже больше, чем многие «красные» игроки. Прежде я сознательно пытался забыть тех, у кого мой меч отобрал жизнь. Но вчера печать, за которой прятались эти воспоминания, наконец была сорвана.
Нет, у меня и не могло получиться забыть. Я просто жил весь прошлый год, пряча глаза и делая вид, что ничего не произошло. Убегая от тяжести греха, который должен был принять и искупить.
— Что с тобой, парень? Ты жутко выглядишь.
Носок белого тапка внезапно постучал меня по колену.
У меня напряглись плечи. Подняв голову, я обнаружил, что медсестра Аки участливо смотрит на меня через свои очки без оправы.
— А… не, ничего…
Я чуть покачал головой, но не удержался от того, чтобы закусить губу. Несколько часов назад я заставил волноваться Сугуху — по той же причине. Нельзя же быть таким бесхарактерным, чтобы тревожить этим ещё и Аки-сан, которая и так согласилась выполнить неприятную просьбу Кикуоки.
Однако медсестра улыбнулась ободряюще, как она делала во время моей реабилитации. Поднявшись со стула, она села на кровать рядом со мной и сказала:
— Нечасто выпадает шанс бесплатно услышать совет красивой медсестры. Давай выкладывай, что у тебя на душе.
— По-моему, если я откажусь, меня ждёт небесная кара.
Протяжно выдохнув, я уставился в пол, поколебался немного и спросил:
— Э-э… Аки-сан. Вы ведь работали в хирургическом отделении до того, как перешли в реабилитацию, да?
— Да, а что?
— М-м… это, конечно, грубый, или, точнее, очень бестактный вопрос, но… — я покосился влево и, понизив голос, продолжил: — Как хорошо вы помните тех пациентов, которые умерли?..
За такое меня вполне могут отругать или по крайней мере наградить неприязненным взглядом. На месте Аки-сан я бы наверняка подумал, что этот ребёнок, ни черта не понимающий в медицине, ведёт себя слишком беспардонно.
Однако мягкая улыбка медсестры даже не дрогнула, и Аки-сан ответила:
— Ну… — она подняла глаза к потолку палаты и медленно проговорила: — Если я попытаюсь, то вспомню и лица, и имена. Даже если с этим пациентом я провела всего час в операционной… да, всё равно помню. Хотя и видела их только под наркозом. Удивительно, правда?
Значит, у Аки-сан были операции, которые заканчивались смертью… Я знал, что это не та тема, в которую стоит лезть бездумно, но всё же не удержался и спросил:
— А вам никогда не хотелось их забыть?
После этих моих слов медсестра дважды моргнула — возможно, увидев выражение лица, с которым я задал свой вопрос. Однако её губы, подкрашенные светлой помадой, продолжали улыбаться.
— Хм, ну… не знаю, сочтёшь ли ты это за ответ, но… — начала она, а потом продолжила чуть более низким тоном: — Думаю, если человек должен что-то забыть, он по-настоящему забывает. Он не будет думать, мол, я хочу забыть. Потому что чем чаще ты так думаешь, тем сильнее и отчётливее это воспоминание становится, правда? А раз так, наверное… где-то в глубине души, в подсознании, ты на самом деле думаешь, что не должен забывать?
От столь неожиданного ответа я ахнул. Чем больше я стараюсь забыть, тем меньше я должен забывать?..
Эти слова впились мне в сердце, и во рту разлилась горечь. Превратив её в самоуничижительную улыбку, я выплюнул:
— Значит, я тот ещё мерзавец…
Избегая вопрошающего взгляда Аки-сан, я уставился на пол между своими ступнями. Сжал кулаки на коленях, и это помогло мне выдавить из себя слова:
— Я в SAO… убил трёх игроков… трёх человек.
Хриплый голос ударился о белые стены палаты и вернулся странно искажённым эхом. Или только я его услышал?
В этой больнице я в прошлом ноябре и декабре проходил реабилитацию, и за меня отвечала именно Аки-сан. Так что она знала, что я два года был заточён в виртуальном мире. Однако до сих пор я не рассказывал ей, что там происходило.
Наверняка любому человеку, работа которого — спасать человеческие жизни, неприятно слышать истории, в которых по какой бы то ни было причине жизни отнимаются. Но я просто не мог остановиться. Опустив голову ещё ниже, я сухим голосом продолжил:
— Они все были «красными»… «убийцами», но у меня был выбор — не убивать их, а просто обезвредить. Но я всё равно их убил. От ярости, ненависти… жажды мести… я их зарубил. И я даже забыл про них, не вспоминал весь прошлый год. Даже сейчас, когда мы говорим, я у двоих не помню ни имён, ни лиц. Так что… я такой человек, который способен забыть даже тех, кого убил сам.
Когда я договорил, в палате повисла густая тишина.
Затем я услышал шелест одежды, матрас подо мной качнулся. Похоже, Аки-сан собралась встать и выйти из палаты. Однако я ошибся. Внезапно приобняв за плечи, она с силой прижала меня к себе. Резко напрягшись, я почувствовал у самого уха дыхание и услышал тихий шёпот.
— Прости, Киригая-кун. Я так уверенно предлагала тебе свой совет, но я не могу ни снять с тебя твой груз, ни разделить его с тобой.
Её рука переместилась с моего правого плеча на волосы и стала тихонько их поглаживать.
— Я никогда не играла в VR-игры, тем более в Sword Art Online… так что я не могу осознать до конца тяжесть твоего слова «убил». Но… одно я знаю точно: ты так сделал, тебе
— Э-э…
Её слова опять застали меня врасплох.
Чтобы спасти… Возможно, отчасти это и было верно. Но… но нельзя же только из-за…
— В медицине тоже бывают ситуации, когда нам приходится выбирать, кого спасать. Например: позволить умереть младенцу, чтобы спасти мать, или позволить умереть человеку в глубокой коме, чтобы спасти кого-то, кому требуется донорский орган, и так далее. При серьёзных происшествиях и катастрофах есть такая вещь, как триаж, которая позволяет разделять пациентов по приоритетам. Конечно, это не значит, что если есть веская причина, то убивать можно. Тяжесть потерянной жизни не исчезнет ни при каких обстоятельствах. Но… замешанные в этом люди имеют право думать и о том, что кто-то был спасён благодаря им. Ты имеешь право думать о людях, которых ты спас, и тем самым спасать и себя.
— Имею право… спасать себя… — повторил я хриплым голосом и замотал головой, на которой по-прежнему лежала рука Аки-сан.
— Но… но я забыл о тех, кого убил. Отбросил груз… отбросил ответственность. Так что нет у меня права на спасение…
— Если бы ты на самом деле забыл, ты бы так не страдал, — произнесла Аки-сан твёрдым голосом и, положив левую руку на мою щёку, развернула меня к себе лицом. Узкие глаза за линзами очков горели. Большим пальцем с коротко остриженным ногтем она провела по уголку моего глаза, лишь тогда я обнаружил, что у меня выступили слёзы.
— Ты же всё равно их не забыл. И когда придёт время вспомнить, ты вспомнишь всё. В том числе ты должен будешь вспомнить и о том, что есть люди, которых ты тогда спас и защитил.
Прошептав эти слова, Аки-сан прижалась лбом к моему лбу. От этого прохладного касания крутящиеся у меня в голове тяжёлые мысли постепенно улеглись. Я расслабил плечи и закрыл глаза.
Несколько минут спустя, уже раздетый по пояс и весь облепленный электродами для ЭКГ, я лёг на кровать и взял в руки амусферу.
Преследовавшая меня с прошлого вечера холодная тяжесть самобичевания и страха куда-то испарилась. Но когда я снова встречусь в GunGale Online с этим типом, Дес Ганом, она наверняка вернётся и постарается меня раздавить.
Я надел на голову VR-машину, которая казалась словно чугунной. Включил питание, и тут же в ушах раздался электронный шум, показывающий, что амусфера готова. Я повернул голову и сказал Аки-сан, сидящей возле мониторов:
— Оставляю себя на вашем попечении. И это… насчёт нашего… Спасибо.
— Да ладно, мелочи, — отмахнулась она и накинула на меня тонкое одеяло. Я вдохнул чистый запах мыла и зажмурился.
— До восьми, думаю, там ничего не будет… Скорее всего, я вернусь часов в десять. Ну ладно, я пошёл. Начать соединение!
Как только я скомандовал, передо мной во все стороны брызнула радуга — и поглотила меня. По ту сторону отключающихся чувств раздался голос Аки-сан:
— Ладно. Счастливого пути, «герой Кирито»!
Не успел я додумать эту мысль, как моё сознание покинуло реальность и перенеслось в пустыню, полную дыма и пыли.
Глава 9
— Как же этот парень…
«БАХ!»
— …меня бесит! — выкрикнула Сино Асада, пнув носком кроссовки стойку качелей.
Небо уже приобрело глубокий индиговый цвет. Из развлечений здесь, на углу маленькой детской площадки рядом с домом Сино, имелась только пара качелей и песочница, так что, несмотря на выходной день, играющих детей не было.
Рядом с Сино сидел на качелях Кёдзи Синкава и смотрел на неё округлившимися глазами.
— Это очень редкое зрелище, Асада-сан… чтобы ты так прямо кого-то ругала.
— Да потому, что он…
Сунув руки в карманы джинсовой юбки, Сино прислонилась спиной к наклонной стойке и, надув губы, продолжала:
— Толстокожий, озабоченный, вечно строит из себя крутого… И вообще, кто идёт в GGO, чтобы драться мечом?!
Всякий раз, как Сино сообщала новую ругательную подробность об «этом парне», она пинком отшвыривала очередной камешек из тех, что валялись под ногами.
— Мало того, он поначалу притворялся девушкой, заставив меня ходить с ним по магазинам и подбирать ему снаряжение!.. И я чуть не одолжила ему деньги! Ах, вот же… я ему ещё и визитку оставила… Чёрт бы его побрал с этим «Может, сдашься?»!
Наконец поблизости закончились камешки подходящего размера, и Сино пришлось умолкнуть. Повернув голову, она обнаружила, что Кёдзи смотрит на неё с изумлением и тревогой.
— Что, Синкава-кун?
— Не, ничего… Просто ты редко… да нет, по-моему, это вообще первый раз… когда ты, Асада-сан, о ком-то так много говоришь…
— Что… правда?
— Угу. Потому что обычно Асаду-сан, по-моему, другие просто не интересуют…
Сино промолчала. Если подумать, возможно, так оно и было.
Обычно сама Сино не стремилась к общению с другими людьми. Даже если они лезли в её дела, как Эндо и компания, она чувствовала раздражение, не более того; а прочие эмоции она считала пустой тратой энергии.
И вообще, Сино со своими-то проблемами не могла разобраться, так откуда взять время думать о других? Тем не менее «этот парень» достал её на удивление сильно. Прошло уже больше суток с их первой встречи в субботу днём, но он до сих пор занимал мысли Сино.
Но это, в общем-то, и неудивительно.
Сино уже полгода играла в VRMMORPG под названием GunGale Online. Но никогда ещё она не встречала игрока, который бы так беспардонно вторгался в её личное пространство. И ещё, когда он схватил её за руку во время отдыха после первого раунда предварительного этапа, она испытала такой шок, что во втором раунде смазала два снайперских выстрела со средней дистанции.
— Хоть так и кажется, но всё равно меня легко вывести из себя, — пробормотала Сино и, демонстративно подтащив кроссовкой камень, до которого едва дотянулась, сильным пинком отправила его в кусты.
— Хм… Ну ладно.
Кёдзи продолжал смотреть на Сино. Вскоре, словно ему что-то пришло в голову, он подался вперёд и с энтузиазмом в голосе предложил:
Поделиться книгой: