1с Матерь моя Фива[455], Носительница золотого щита, Для меня твой труд Превыше всяких забот! Да простит меня Каменный Делос, над которым ныне моя рука, Что дороже для доброго, чем отец и мать? 5 Помедли, обитель Аполлона: Если боги со мной, — Допряду я до конца обе мои славы, — 1а И на омытом Кеосе для прибрежных мужей Выведу хор пред косматого Феба, И на Истмийском всхолмье меж двух зыбей, Где Кадмову полку 10 Шесть венков[456] стяжала победная борьба Во имя отчизны, От Алкмены, родившей бестрепетнейшего из сыновей, 1э В дрожь бросавшего псов Гериона. Я слаживаю дар Геродоту на конной четверне, Не чужими руками[457] правящему бразды, 15 Но хочу его смежить С песней о Касторе и об Иолае. Гонители колесниц, Лучшие меж рожденными в Спарте и Фивах, 2с Состязатели неисчетных игр, Украсившие дома Треножниками, котлами и золотом чаш, 20 Вкусившие от победных венков, Просияли они светлою доблестью И в голом беге, И в тяжелом щитоносном грохоте[458], 2а И в силе мышц, 25 Мечущей дроты и каменные диски. Не было тогда пятиборства — Всякому делу был свой венец. Осенив их ветвями гривы, Сколько раз являлись они Над берегом Диркеи[459], над берегом Еврота — 2э Сын Ификла, отрасль от сева спартов, 30 Сын Тиндара, насельник высокой ахейской Ферапны, Вам мой привет! А здесь, Облегая моею песнею Посидона, Трижды священный Истм И склон над Онхестом[460], Меж почестей Геродоту Я восславлю и громкий жребий отца его Асоподора, 3с И праотцеву пашню Орхомена, 35 Которая его приняла Из безмерных зыбей, из обломков крушенья[461], Из ледяной беды. Прирожденная участь привела его к прежнему счастью, Но кто знал страданье — тот зорок умом. 40 3а Кто ревнует о доблести всем пылом своим, Не жалея трудов и трат, Тому, достигшему, Поделом беззавистные и честь и блеск. Мудрому легко, 45 Добрым словом воздав за многие труды, Стяжать себе всеведомую красу; 3э А иному труду иная награда сладка, Пастырю ли, пахарю ли, птицелову или рыболову, — От гиблого голода всяк бережет нутро. И только тот, 50 Кто в скачке и в битве Познал роскошество славы, — В доброй молве Высшую собирает прибыль: От ближних и от неближних — Красную речь. 4с Но пора нам прогреметь чередой Зыблющему землю Кронову сыну, Близкому богу[462], Благодетелю конных колесниц, И сынам твоим, Амфитрион, 55 И Миниевой долине, И Деметриной элевсинской дубраве, И Евбее, — Всем удолиям гнутых бегов; 4а И твоя к ним причтется ограда, Протесилай, Освященная в Филаке ахеянами. Но не высказать мне всего[463], 60 Что Гермесом-состязателем вверено Геродоту и его скакунам, — Малой мерой мерится стих, А о чем промолчишь, в том больше порой отрады. 4э Пусть же Геродот На сверкающих крыльях певчих Пиерид Обернет свою руку избранной листвой[464] 65 Пифона и алфейских Олимпиад, Слаживая славу семивратным Фивам! А кто пасет про себя тайное свое добро, Насмехаясь над теми, кто не таков, как он,— Тот забыл, что душа его низойдет к теням Бесславно. 2. КСЕНОКРАТУ АКРАГАНТСКОМУ
сыну Энесидама, и вознице его Никомаху, на победу в колесничном беге, песнь посмертная для Фрасибула, сына Ксенократа, посланная через Никасиппа.[465]
Год — около 470.
1с В старые, Фрасибул, времена, Кто всходил на повитую золотом колесницу Муз Навстречу гремучей своей лире, Тот, как стрелы, стрелы, медвяные песни свои Тем юным, чья свежая красота Сладкие сулила плоды Афродите на светлом престоле. 5 1а Жадная Муза не шла тогда в наем, И не торговала медовая Терпсихора Нежноголосыми песнями, клеймеными серебром, — Ныне же зовет она вслед Слову аргосца[466] на путях его правды: 10 1э «В деньгах, в деньгах — человек!» — Так сказал он, лишась добра и друзей. Ты понял меня. Не безвестное я пою — Пою истмийскую конную победу, Которую послал Ксенократу Посидон, Дорийской зеленью обвивая ему лоб, 15 Почитая в нем 2с Доброго колесничника, светоч Акраганта. Так и в Крисе Осенил его блеском широкосильный Аполлон; Так и в пышных Афинах[467] Он пришелся подстать громким почестям сынов Эрехфея И охулки не положил на хлещущую коней 20 Спасительную руку Никомаха, 2а Вовремя умевшую отпустить вожжу. (Это в нем познали гостеприимца Элойцы, вестники урочного Зевсова мира[468], И сладко выдохнули ему привет, 25 Припавшему к коленям золотой Победы 2э В той земле, Где слывет священный лес Олимпийского Зевса И где бессмертную честь[469] Пожали сыны Энесидама.) Поистине, Фрасибул, 30 Не забыт твой дом Ни милыми пирами, ни медвяными песнями: 3с Ни бугра, ни препоны на том пути, Каким сходит к славным геликонская честь. Пусть же бьет мой диск дальше всех, 35 Как был выше всех сладким правом Ксенократ! Почтенный меж граждан, 3а По всеэллинскому уставу вскармливавший скакунов, Прилежал он всем божеским застольям; Ветер, овевавший радушные его пиры, 40 Никогда не велел ему подтягивать паруса: Летом домывалось ему до Фасиса, Зимою — до нильских берегов[470]. 3э И хоть завистью обвисли души людей, Ты не промолчи Ни о доблести отца, Ни об этой песне моей[471] — 45 Не затем она сложена, чтобы праздно коснеть! Объяви это, Никасипп[472], Когда ступишь на порог милого моего гостеприимца. 3. МЕЛИССУ ФИВАНСКОМУ,
из рода Клеонимидов На немейскую победу в колесничном беге — вступление к последующей песне.[473]
Год — около 474—473.
с Кто из смертных изведал счастье В славной ли борьбе, В мощном ли богатстве, Но остался чист от пагубы пресыщения, — Тот вправе Витать в похвалах сограждан. Зевс, Не от тебя ли все смертные доблести? Долго живет блаженство при богобоязненных, 5 И не вечен его цвет при лукавых уловках, а Но за славные подвиги Воздаяние доблестному — песня, Воздаяние ему — шествие Благодарно величающих голосов. Доля двойной победы К радости оборотила сердце Мелисса: 10 И в истмийской лощине стяжал он венок, И в полом логе широкореброго льва[474] Конным одолением огласил он имя семивратных Фив. э Врожденная доблесть необманчива. Славен был в колесницах Клеоним; Колесничными трудами вымерил богатство и род его, По матери сверстный Лабдакидам[475]. Но превратно время[476], катящее дни, — Только боги рождают неуязвимых. 4. <«Геракл»>
МЕЛИССУ ФИВАНСКОМУ,
сыну Телесия, ученику Орсея, на истмийскую победу в разноборье — продолжение предыдущей песни.
1с Милостями богов Десять тысяч троп мне открыты; Но легче всех Явлена Истмом Песнь во славу доблести твоей, Мелисс! Доблестью такой Издавна цвели Клеонимиды, И боги были с ними до людского их рубежа. 5 Но по-разному разные ветры бьют и гонят смертных. 1а Издавна слывшие Чтимыми от фивян, Гостеприимными меж окрестников, Чуждыми зычной спеси, Сколько есть безмерного дыхания славы Над всеми, кто жив, и всеми, кто мертв, — 10 Они выпили его до конца, Досягнувши мужеством до Геракловых столбов, 1э Кормильцы коней, Угодники медного Ареса, 15 И не было доблести дальше их, — Как вдруг в единый лишь день Грубая буря войны Четырьмя мужами осиротила их блаженный очаг. Ныне же вновь Цветет земля, После черной зимы испестренная красными розами, — 2с Так велели боги. Потрясатель суши[477], Царящий в Онхесте и на морском мосту, где коринфский вал, 20 Этою дивною песнею отцам твоим Поднимает с одра Древнюю славу их громких дел: Пробужденная от сна, Блещет она лицом, как заревая звезда меж звед, 2а Вестница колесничных побед, 25 На всхолмьях Афин, На сикионских играх Адраста Стяжавшая песенную листву[478] От былых певцов. Многолюдных сборищ Не чуждалась их гнутая колесница — Конский счет сводить со всею Элладою Было им по душе. Кто не дерзает — о том молчат; 30 2э Кто бьется, не достигнув, — тот скрыт для Удачи. Она одна Дарит лучшее и дарит худшее; И коварство дурных опрокидывает сильных. Не забыто, как кровавый Аянт 35 В ночи Всею мощью облег свой меч, На позор Элладе под стенами Трои. 3с Но Гомер его почтил средь мужей[479], Выправил его доблесть, Указал о нем песнь по жезлу своих божественных слов. Что сказано хорошо — 40 То звучит, не умирая, И ложится на всеродящую землю и море Красных дел Негаснущий луч. 3а Познать бы и мне благоволенье Муз, Воспламенить бы и мне костер моих похвал Венцом разноборцу, Ветви Телесия — Мелиссу! Отвагою в труде настигает он ревучего льва, 45 Хитростью — лису, Навзничь отражающую[480] орлиный вихрь,— Все благо бойцу, лишь бы враг стал слаб! 3э Статью он не выдался[481] в Ориона, И смотреть на него — свысока смотреть; 50 Но где мощь гнет мощь — там он тяжек. Так в пшеничную Ливию, в Антеев дом Пришел из Кадмейских Фив На борьбу, Чтоб не крылся черепами гостей Посидонов храм[482], Человек Видом мал, духом тверд, — 4с Сын Алкмены, 55 Исходивший землю и седое море в крутых берегах. Укрощая путь корабельщикам[483], Чтобы взойти на Олимп, Где и ныне при Эгидоносце Обымает он прекраснейшую из отрад, Чтимый друг богам, Супруг Гебы, Царь золотого дворца, 60 Гере — зять. 4а Это для него у Электриных ворот[484] Мы, его одноземцы, Правим мир, Свежие вьем венки для алтарей И в огонь громоздим Жертвы павшим восьмерым, закованным в медь, Сынам от Мегары[485], дочери Креонта. Это им На закате света встает огонь И всю ночь бьет воздух душистым дымом, 4э А наутро — быть Годовой игре, подвигу силы, И это там, Миртами[486] убеливши лоб, 70 Двойную свою победу явил[487] Мелисс, После третьей, прежней, меж отроками, Когда вверился он советному уму Кормчего своего у кормила. С ним, чье имя Орсей, Соединю я Мелисса в величании моем, В сладких росах струящейся благости. 5. <«Эгина»>
ФИЛАКИДУ ЭГИНСКОМУ,
сыну Лампона, брату Пифея, на победу в разноборье.[488]
Год — 479—478.
1с Зрячая Фия[489], Многими именами именуемая Матерь Солнца, Это ты научила людей Сильное золото чтить превыше всего, Это в царскую твою честь Дивно состязаются в вихревой борьбе 5 В море корабли и в колесницах кони, 1а А в битвах игр Вожделенную обретает славу Густо увенчанный победитель В мощи мышц, в скорости ног. 10 Людская сила метится божеством. Два лишь блага взметают пух цветущего обилия — 1э Хорошее дело и добрая молва. Если выпали они тебе на долю — 13 Не рвись быть Зевсом: у тебя есть все. Смертному — смертное! Пусть на Истме расцвели два подвига борьбы Для тебя, Филакид, А в Немее — для тебя вдвоем с Пифеем, — Не вкусна мне песня без Эакидов! 20 И Хариты меня привели к сынам Лампона 2с В этот город, где благ закон; Чиста его дорога для божьих дел, — Не преминь же Песнею вмешаться в похвалу его трудам, 25 Ибо слово — мзда для добрых бойцов, Ибо гремят они в разноголосье флейт и лир 2а Во веки веков. Это Зевсом велено им стать заботой певцов: Сильным сынам Инея[490] — в светлых жертвах этолян, 30 Коногону Иолаю — в чести от Фив, В Аргосе — Персею, Над потоком Еврота — копью Полидевка и Кастора, 2э А в Эноне — Высокому пылу Эака и Эаковых сынов — 35 Тех, что дважды Боем попрали Трою Вслед Гераклу и вслед Атридам. Оттолкнись же — и в путь! Скажи: Кто убил Кикна[491]? Кто Гектора? Кто — эфиопского воеводу, бесстрашного Мемнона в медной броне? 40 И кто вонзил копье В лучшего Телефа над берегом Каика? 3с И уста мои ответят: Родина им — Эгина, остров из островов, Издавна строенная Неприступная башня высочайших доблестей. 45 Тысячей стрел Готов о ней грянуть мой речистый язык, А порука тому — город Аянта, Саламин, Выстоявший перед Аресом силою гребцов, 3а Под смертным ливнем Крониона, В бушующей гибели несчастных мужей. 50 Но гордыню ороси молчание[492]! Зевс пасет и это, и то; Зевс — всему владыка! А победную радость в милом меду[493] Любит и здешняя честь. Кто выйдет на бой, 3э Изведав породу Клеоника[494]? 55 Долгая усталь не ослепляла их мужей, Щедрые траты не иссушали их надежд. Так хвала же и тебе, Пифей, Проторивший путь Филакиду меж гибкими, 60 В кулачном беге сильный умом! Отнеси ему венок, вручи льняную перевязь И на юных крыльях устреми к нему песнь, 6. <«Теламон»>
ФИЛАКИДУ ЭГИНСКОМУ,
сыну Лампона, брату Пифея, племяннику Евфимена на победу в разноборье.[495]
Год — 484 или 480.
1с Как на мужеском цветущем пиру[496], Повторную чашу Я напеню песнями Муз Во славу Лампоновой породы. Счастливая в борьбе, Впервые снискала она в Немее Лучшую красу венков твоих, Зевес; А ныне вновь 5 От владыки Истма и пятидесяти Нереид, Лучший в оружии меж сынами, Принял победу Филакид. О, если бы и третья об Эгинской земле Брызнула возлиянием медовая песнь — Зевсу — Олимпийцу! 1а Кому из смертных в радость трата и труд 10 Для богозданных дел, В ком святой посев богозданной славы, Тот люб богам, Тот бросает якорь у предела счастья, Радости той достичь Раньше черной смерти и белых седин 15 Молит потомок Клеоника, И я кричу К высокому престолу Клио и ее сестер; Да сбудется по слову друга моего! 1э Эакиды золотых колесниц! Ясный мне поставлен устав: 20 Не излив росы славословящих похвал, Не ступать на землю Эгины, Десять тысяч торных дорог след в след Мерены по вашим подвигам За Нильский исток[497] и за гиперборейский край. Безъязычная или иноязычная Есть ли даль, 2с Где не слышано о Пелее, зяте богов, 25 Или о Теламоновом Аянте, или О его отце, Которого повел на судах, Верного соратника тиринфянам, Сын Алкмены 30 В медную радость боя? Это с ним он полонил Пергам[498], Это с ним сокрушил меропов И на флегрейского волопаса Алкионея[499], который как гора, Гудящую свою натянул тетиву 2а Геракл. 35 Он пришел позвать его в море И застал его на пиру. Он стоял в львиной шкуре, Крепкий копьем, А лучший Теламон Для нектарного возлияния Подал ему винную чашу, вздыбленную золотом, — 40 И Амфитриониад, Вскинув к небу необорные руки, Вымолвил такие слова: «Отец мой Зевс! Если доброхотен ты к мольбе моей, — 2э Заклинаю тебя, заклинаю святою клятвою: Да будет от Эрибеи сын, 45 Чтоб полна была доля моего гостеприимца! Да будет он тверд, как шкура вкруг меня[500], Добытая в первейшем немейском бою, И да будет дух его мужествен!» Так сказал он, И явился от бога над ним Орел[501], царь птиц, 50 И сладкая радость уколола сердце его, 3с И он молвил, зазвучав, как провидец: «Будет тебе сын по мольбе твоей, Теламон!» И он прорек ему зваться Аянтом по явленному орлу И быть первым в трудах Эниалия. Он сказал: он сел, — но длинна мне тропа его подвигов! 55 К Филакиду, И к Пифею, и к Евфимену Я пришел, моя Муза, кладовщиком торжеств, И слова мои по-аргосски[502] кратки. 60 3а Пятиборные три победы[503] Пожали они на Истме, А иные — в густолистой Немее, — Два светлые сына с братом их матери. Сколько песен вывели они на свет, Красневшею росою Харит Увлажняя отчину Псалихидов, Утверждая дом Фемистия, 65 Обитая город, дорогой богам! А Лампон, прилежа к их делу Во славу Гесиодова слова[504], Назидает, бодрит, 3э Общую красу готовит сынам и городу, Чтимый гостями за добрые дела, 70 Меры искатель[505], меры блюститель, Чьи слова и мысли — одно. Меж борцов он — как наксосский камень[506], острящий медь, И ему поднесу я Диркейскую святую струю, Подпоясанными дочерьми Мнемосины в золотом покрывале Выбитую у крепких ворот Города Кадма. 7. <«Фивы»>
СТРЕПСИАДУ ФИВАНСКОМУ,
племяннику Стрепсиада, павшего в бою, на победу в разноборье.[507]
Год — 454 (?)
1с Какая тебе радость радостней всех, Блаженная Фива, Меж радостей твоей земли? Рождество ли Диониса, Кудрявого сопрестольника Деметры, гремящей в медь[508]? Нисхождение ли высшего меж богов 5 В полуночном золотом дожде 1а К Амфитрионову дому[509], Чтобы севом Геракла настичь жену? Или тучная дума Тиресия? Или мудрый о конях Иолай? Или спарты с неустающими копьями? 10 Или битвенный крик, 1э От тысяч павших друзей погнавший Адраста к конному Аргосу? Или ставленные тобою Выселки Дориды в Лаконской земле И Амиклы, павшие от твоих Эгидов[510], По вещему слову Пифии? 15 Но счастье былого — сон: Люди беспамятны 2с Ко всему, что не тронуто цветом мудрецов, Что не влажено в струи славословий. Правь же ныне праздник, 20 Пой же красные песни Стрепсиаду! Он несет от Истма многоборный венок, Он мышцей могуч, он статью красив, И доблесть ему под рост. 2а Он сияет в Музах с синими кудрями, И ветвь его осеняет Брата его матери, соименного ему, Чья участь замешана под медным щитом Ареса. 25 Награда честному — честь: Поистине, Кто от милой родины отвел кровавый град, 2э В туче боя выйдя с мечом пред вражье воинство, Тот знай: Великую умножит он славу о согражданах В жизни и в смерти. 30 Сын Диодота[511], Ты недаром хвалил[512] битвенного Мелеагра, Хвалил Гектора, хвалил Амфиарая: Цветущую твою юность ты выдохнул 3с В гуще первоборцев, Где лучшие держали боевой спор 35 На пределе надежд. Несказанно было мое горе. Но земледержец[513] Ясное небо выпас из грозы — И вот моя грива украшена соцветьями, И песня у меня на губах. Да не тронет зависть небожителей 3а Радостей повседневья, 40 За которыми вслед Мирным шагом я шагаю в старость и в смерть! Смерть всем одна, Но судьба над нею — неравная. Где дальний взгляд — там недальний путь, Там не вспрянуть к медному полю, где троны богов, Там крылатый Пегас 3э Сбросил всадника, рвавшегося к урочищам небес, 45 В Зевсов сход — Беллерофонта. Неправедной сладости — горький конец. А ты, Локсий, Цветущий золотою гривой, Дай нам и у Пифона в состязаниях твоих 50 Лучший венок. 8. <«Свадьба Фетиды»>
КЛЕАНДРУ ЭГИНСКОМУ,
двоюродному брату Никокла, на победу в разноборье среди мальчиков.[514]
Год — 478
1с Для Клеандра в его цвету Славную мзду трудам Всколыхните, юные[515], Перед блещущим косяком Телесарха, его отца: Торжество об истмийской победе И о том, что в Немее обрел он силу борьбы, За него и я Призван воззвать к золотой моей Музе, 5 Свеяв скорбь с души. Из великих вышли мы бед, Так нашим ли лбам сиротеть неувенчанными, Нам ли лелеять боль? От ненужных зол Вынесем сладкое перед людный слух, Избыв труды. Некий бог отвел Танталову глыбу от наших глав, 2с Непереносимую для Эллады тягость. 10 Страх отлетел — Гнущей заботе конец. Подножного держись — Ибо коварно Нависло над людьми и кружит им жизненную тропу. Время, И только в вольности — целение наших ран. 15 Преисполним же доброю надеждой сердца, Посвятим же Эгине первоцветы Харит, В семивратных возлелеянные Фивах! Две сестры-близнецы[516] от единого отца, Младшие в Асоповом племени, Обе вы угодны были Зевсу-царю; И одну он поставил над городом колесниц, У прекрасных Диркейских струй, 20 3с А с тобою он спал на Энопийском острове[517], Где и родила ты ему, тяжко гремящему отцу, Эака, Любезнейшего из смертных, Решителя распрей меж бессмертными[518]; А его богоподобные сыновья И угодные Аресу сыновья сыновей 25 Под стонущий медный гром Подвизались в мужестве, Безупречные разумом, мудрые душой. Памятовал о том и блаженный сонм, Когда Зевс и яркий Посидон Спорили о ложе[519] Фетиды; Каждый желая ее, прекраснейшую в супругах, Каждый покорствуя любви. Но не им назначили ее участь бессмертные заботы богов, 30 4с Вняв судьбе, Ибо молвила меж них советная Фемида: «Суждено[520] морской богине родить Сына-царя, царственнее отца, И быть его дроту сильней, Чем перун и неуемный трезубец, Коль сольется с нею Зевс или Зевсов брат. 35 Оставьте же спор: К смертному пусть прильнет она ложу И павшим в бою Пусть увидит она сына своего, Аресу подобного мышцей, Молнии — остротою ног. И слово мое — вот: Пелею, сыну Эака, Уступить божью честь супружества, Ибо набожней никто не слыл в Полисной земле. 40 5с Устремите же гонцов к нерушимой пещере Хирона, Чтобы вновь не срывать нам Листья ссор[521] За Нерееву дочь. В вечер полнолуния Пред силою витязя Пусть она разомкнет 45 Милую узду девичества». Так сказала богиня двум Кронидам, И они отвечали кивком[522] бессмертных бровей. Не сгинул плод ее слов; Вождь сам поспешил на брак Фетиды; И уста умельцев возвестили неведающим Молодую доблесть Ахилла. Он обрызгал лозы мизийских равнин Кровью черной пагубы Телефа. 50 6с Он вымостил Атридам победный возврат, Он вызволил Елену, Он копьем подсек жилы Трои — Тех, кто шел на него, По равнине вздымавшего смертный боевой труд: Мощь надменного Мемнона, И Гектора, и других борцов. 65 Всем указал им обиталища Персефоны Ахилл, столп Эакидов, Осиявший свою Эгину и корень предков своих, В самой смерти не оставленный песнями: Над костром его и над курганом его Разливали Геликонские девы[523] бессмертный плач, Ибо велено богами: Доброму мужу и по смерти быть в песнях богинь. 70 7с Велению этому и ныне срок: Колесница Муз Ринулась вызвенеть память о бойце Никокле. Никоклу — честь! В долах Истма причастился он дорийской зелени, Неизбежною рукою настигая окрестников, 65 Не посрамив племени отцовского брата, избранного меж мужей. Заплетите же, сверстники, Нежный мирт в венок многоборному Клеандру; Недаром удача шла рядом с ним В Алкафоевом споре[524] и меж юношей Эпидавра! И достойный не откажет ему в похвале, — Он не смял, он не скрыл Юность свою, не чуждую прекрасного. ОТРЫВКИ[525]
I. ЭПИНИКИИ
1. ДЕВЯТАЯ ИСТМИЙСКАЯ ПЕСНЬ[526]
[Адресат неизвестен.]
Славно имя Эака, Славна Эгина о несчетных кораблях: Это божий суд Привел, чтобы ее утвердить, Дорян Гилла и Эгимия, Это их уставами пасутся здесь люди, Не преступая ни правды богов, ни прав чужеземцев; 5 В море они — как дельфины, И как мудрые судьи — в трудах Муз и спорах борьбы… . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 2—3. КАСМИЛУ РОДОССКОМУ,[527]
на победу в кулачном бою
Кто хочет и может Претерпеть отраду, Вняв советному слову Дальнего Стрельца Агамеду и Трофонию… «…А об Агамеде и Трофонии Пиндар рассказывает, будто когда они выстроили дельфийский храм и просили у Аполлона вознаграждения, то бог вещал, что воздаст им на седьмой день, и призвал их вволю насытиться. Они повиновались, и вот на седьмую ночь оба они скончались во сне».[528]
4. МИДИЮ ЭГИНСКОМУ[529]
Если хоть единый из смертных… 5. ИЗ НЕИЗВЕСТНОГО ЭПИНИКИЯ.[530]
[О Нереидах:]
Сизифу, сыну Эола, Они повелели воздвигнуть Отовсюду видную честь Угасшему отроку Меликерту… II. ГИМНЫ
29—35. ГИМН ЗЕВСУ ДЛЯ ФИВАНЦЕВ[531]
29 Что воспеть нам? Исмена Или Мелию о золотом веретене, Или Кадма, Или спартов, племя святых мужей, Или Фиву в синем венке, Или все превозмогающую силу Геракла, Или щедрую славу Диониса, 5 Или свадьбу белорукой Гармонии?.. 30 …Самую же первую — Советную Справедливость на золотых конях, Небожительницу, От истоков Океана к державному порогу Олимпа По блещущему пути Примчали Судьбы В незапамятные супруги Спасителю Зевсу; И исшитые золотом, и сияющие плодами, Рождены от них Времена. 31. «Пиндар говорит, будто сами боги на пиру у Зевса, когда тот спросил, не нужно ли им чего, умоляли, чтобы он создал себе таких богов, которые бы великие эти дела и всякое его устроение украшали словом и напевом».
32 [Кадм слышал Аполлона,] Прямые являющего напевы… 33 …Владыку, что сильней всех счастливцев, — Время… 33а [Геракл, сын Зевса:] Священною палицею в руке… Грянул он на воинство, [Не огню,] не морю, не вихрю, [А подобный молнии]… 33b = 147 [Аполлон, сын Зевса:] В пору и рождества Аполлона… 33с = 87 …Радуйся, богозданный остров, Поросль, желанная для детей Латоны, в чьих косах — блеск, Порождение моря, Недвижимое чудо широкой земли, От людей именуемое Делосом, А от блаженных олимпийцев — Звездою, Далеко сияющей по синей земле… 33d = 88 …Некогда носимый Валами и вихрями ото всех сторон, Принял он дочь Кея, Гонимую подступающими муками родов. Четыре столпа Воздвиглись тогда от земных корней, Упираясь адамантовыми подошвами, Чтобы теменем своим удержать скалу. Там и явилось ей Благодатное ее порождение… 34 [Зевс,] …От удара святой секиры Русую родивший Афину… 35 …Избавленные от них Силою твоей руки, владыка!.. 35а = 145 …Бог, чья доля выше богов!… 35b = 216 Изобильно славили мудрые Слово: «Ничего сверх меры!»… 35с = 178 …Богозданных песен заслышавши гром… 36. ГИМН К АММОНУ[532]
Аммон, владыка Олимпа… 37. ГИМН К ПЕРСЕФОНЕ[533]
Державная утвердительница уставов, [Супруга] Аида о золотых браздах… 38—41. ГИМН К УДАЧЕ
38 Не мощь, а Удача — правительница побед… 39 Удача, несущая города… 40 Неумолимая кормилица двух кормил… 41 Удача, единая из Долей — Мойр, Ты сильнее сестер своих… 42—43. ИЗ НЕИЗВЕСТНЫХ ГИМНОВ
42 Не должно показывать чужим Тяготы наши. Вот тебе мои слова: Сколько блага есть и радости на доле твоей, — Выставляй их пред всеми; А что несносного и недоброго выпадет людям от богов, — 5 Да будет окутано тьмою… 43 …Сын мой,[534] Да будет ум твой — как кожа твари из-под скал морских: Так и разговаривай с людом всех городов. Охотною похвалою вторь собеседнику, Думай нынче так, а нынче иначе… 51. ГИМН АПОЛЛОНУ ПТОЙСКОМУ[535]
…Перепрянув землю и море, Встав на …. кручах, В складки гор разбросал он семена священных рощ… …И нашла дева приют у трех гребней Птоя. …[Тенер], вещун, храмовник, Соименник этих равнин… III. ПЕАНЫ[536]
52а. Пеан 1. ФИВАНЦАМ НА ПРАЗДНИК ИСМЕНИЙ[537]
…Пока мерзкая не приспела старость, Пока тень не упала на душу, Будь дума человека — о мере, Будь взгляд — на именье дома его. Иэ, иэ! Свершился год, 5 И дочери Правды, Времена Сходят в Фивы, коногонный город, К Аполлонову пиру, украшенному венком! Пусть же и народ свой Он увьет цветами разумного благозакония! 52b. Пеан 2. АБДЕРИТАМ[538]
1с Сын наяды Фронии, Сын Посидона, Ты, Абдер, одетый в медную броню, От тебя начав, Поведу я пеан перед Ионийским людом К Аполлону Деренскому и к Афродите… 5 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . [Говорит Абдера:] 1э «…И дом мой — фракийская земля, 25 Благоплодная, многовиноградная. Да не устанет большое Время в беге своем упрочивать меня! Новозданная, Видела я мать моей матери, Вбитую в прах вражеским пожаром. 30 Но кто выступит силою за друзей на врагов, Тому труд в добрый час обернется миром». Иэ, пеан! Иэ, пеан! Не смолкайте, звуки! 35 2а . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Что повито в чести и в добром совете, — 50 Над тем не вянет безоблачная нега, — Да пошлет ее бог и нам! Кто умер встарь, Тех не тронет вражеская ревность, 55 И потомки воздадут своим предкам Долею дальней славы. 2э Это им 60 Войною далась даровитая земля, Божественная кормилица людям; Это они утвердили изобилие, Это они отогнали за Афон пеонийские копья; Судьба перестигла их, Но с претерпевающими — бог. 65 Потрудившийся в добром Лучится хвалебною молвой: Высочайший блеск Осиял их на врагов у Меланфилла…» 70 Иэ, пеан! Иэ, пеан! Не смолкайте, звуки! 3с «…Но будет день — и смутится у реки Малое оружие пред великим воинством». В месяце первый день, 75 Он был назван обутою в красное благосклонной Гекатой, Чтобы так тому и быть; И вот труженицы сладких [песен]… 80 ………………………………………………………………. 3э Тебя, [Аполлон], Призывают напевы душистого Делоса, А на кручах Парнасских скал — Дельфийские девы с кружащимися глазами В быстроногом хороводе Мощным голосом звенят к тебе сладкую песнь. 100 А ты, Абдер, По-доброму осени меня благодатью на славные дела, И войско, радующееся коням, Силою твоею На последний выведи бой. 105 Иэ, пеан! Иэ, пеан! Не смолкайте, звуки! 52d. Пеан 4. КЕОСЦАМ В ЧЕСТЬ ДЕЛОСА[539]
[Говорит остров Кеос:] . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1э …Дом мой — скала, 20 Но ведом я доблестью по играм Эллады; Я — питатель Муз; И нива Диониса несет мне дар жизни, целенье в беде. 25 Ни коней у меня, ни рогатых стад, — Но не отдал ведь Меламп Родину свою и провидческий дар Даже за аргосское царство, — 30 Иэ, иэ, о! иэ, пеан! — 2с Домашний свой город, сверстные и родные Были ему и любимей и милей. Пусть гонится глупец за тем, что вдали, — 35 А мне по душе слово царя Евксантия: Он отверг критян, просивших о царе, Не вошел в седьмую долю с сынами Пасифаи, А сказал он им знаменье: «Боюсь Зевса-Воина 40 И боюсь землетрясущего бога, чей гулок удар: 2а Молнией и трезубцем Землю и люд Обрушили они в тартаровы недра, И оставили только мою мать В терему за красною оградою. 45 Мне ли За чужое добро, за дальний большой надел Блаженные отринуть уставы моей земли? В этом ли твердость? Нет, моя душа: 50 Не тебе кипарисы, не тебе идейские пастбища! 2э Доля моя — малая купа дубов, Но ни страсти в ней, ни смятения… 52е. Пеан 5. АФИНЯНАМ В ЧЕСТЬ ДЕЛОСА[540]
[Об ионянах:] …и взяли, и держали Евбею, — 7с Иэ, Аполлон Делиец! Они встали на севах стадных островов И на Делосе с широкою славою, Ибо дал им домом золотоносный Аполлон 40 Тело Астерии, — 8с Иэ, Аполлон Делиец! И на том острову Приветьте меня, дети Латоны, В службу вам несущего гремящий клик 45 Медового славного пеана. 52f. Пеан 6. ДЕЛЬФИЙЦАМ НА ПРАЗДНИК ФЕОКСЕНИЙ[541]
1с Во имя Олимпийского Зевса! Я взываю К славной вещаниями золотой Пифийской скале, К вам, Хариты, и к тебе, Афродита: В этот трижды священный день 5 Примите меня, Певчего пророка Пиерид! Я прослышал: медноустая влага Касталии Осиротела мужами, И веду свой хор К чести моей и к ладу меж верными. 10 Сердцу моему повинуясь, как младенец нежной матери, Я схожу в Аполлонову дубраву, цветущую венками и праздниками, Где блюдущие темный пуп Земли 15 Так часто дельфийские девы Поют Феба, Оземь стуча быстрою стопой… 18 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1э … И откуда начинается бессмертное. 50 Богам дано раскрыть это перед мудрыми, А смертным не дано уловить. Девственные Музы, вам открыто все: С матерью Мнемосиною и с владыкою черных туч 55 Это ваш удел! Слушайте же меня: Жаждет язык мой излить сладкорунный мед На пиру богов, на широком ристалище Локсия, 60 2с Меж жертв, Приносимых за блещущее всеэллинство, От которого отмолил дельфийский народ Тот голод… 65 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . …В смертном лике Париса, Спустив стрелу с тетивы, Бог, бьющий вдаль, 80 Надолго уберег Илион от разорения, 2а Грянувшей смертью сокрушив Верную ограду ахеян, 85 Мощного сына морской Фетиды с синими кудрями. Неукротимый духом, Как он спорил с Герою, богиней о белых локтях, Как он выходил на Полиаду! Не велик был бы труд низринуть Дарданию, 90 Не будь над ней Аполлон. Но над золотыми тучами и кручами Олимпа Восседая, Зевс Не волен перемерить меру судьбы, предел богов; За высоковолосую, 95 За Елену был должен в пылу палящего огня Сгинуть просторный Пергам. И когда в оплаканный плачущими могильник Лег мощный труп Пелеева сына, То через соленую волну 100 Поплыли гонцы на Скирос За широкою силой Неоптолема, 2э И Неоптолем сокрушил Илион. Но не судьба была ему увидеть милую мать, 105 Не судьба была водить по отчим полям Мирмидонских конников В медных шлемах, — Его вынесло к Томару в молосской земле, Не щадимого ни бурями, 110 Ни тем, чей широк колчан и далек удар, — Ибо поклялся Феб: Кто старца Приама убил в прибежище алтарного очага, Тому не достичь ни радостного дома, ни преклонных лет: И меж слуг, в раздоре за должный дар Он сразил Неоптолема 120 В ограде своей, там, где пуп Земли. Иэ, иэ, юноши, пойте, иэ, пеан! 3с Ты царишь над Дорийским морем, Остров со славным именем, Сияющая звезда Эллинского Зевса! 125 Не дадим тебе возлечь за жертвенный стол, Не почтив тебя пеанами: Наши песни взлетят к тебе, как прибой, И ты скажешь нам, От какого бога ты — первая средь морей и праведная меж путников? 130 Это он, вершащий и это и то, Всевидящий Кронид, Одарил тебя обилием, У вод Асопа, У самого порога дверей ее Взяв высокогрудую деву Эгину, — 135 Золотыми прядями воздуха Он окутал широкую спину Земли, Чтоб на ложе бессмертия… 140 52h. Пеан 7b. [ПАЛЛЕЯНАМ?] В ЧЕСТЬ ДЕЛОСА[542]
Я молю Мнемосину, дочь Неба, под добрым ее покрывалом, И молю дочерей ее: Дайте мне доброе умение! Ибо слепы людские умы, Если без повода геликонских дев Ступают на путь в глубь мудрости земной. 15 Но мне завещан от них мой бессмертный труд. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . …Верить или нет? Дочь Кея, не желая Зевса… …Я страшусь повествовать невероятное… 45 Бросившись в море, Явилась она сияющей скалой И от давних мореходов названа Ортигией. Без устали носилась она по Эгейским волнам, Но Всемогущий 80 Пожелал смешаться в любви, Чтобы родить сына, носителя колчана… 52i. Пеан 8. ФИВАНЦАМ НА ПИФИЙСКИЙ ПРАЗДНИК[543]
Бурливый ветер, о Музы, 65 Унес тот храм в край гипербореев; Зато другой, Возведенный всеискусной рукою Гефеста и Афины, Как строен встал, С медными стенами, С медными столбами вкруг стен, И золотые вшестером из-под орлиной кровли 70 Пели чаровательницы… …Но чада Крона, . . . . . . . . . . . Разверзнув землю перуном, Поглотили святейшее меж творений, Гневные на усладу, — 75 Ибо гибли Приходящие к ней от детей и жен, Прилепляясь духом к медовому пению. Выковку чистейших [слов], 80 Избавление от смерти, выкликнутой девами, Вложила тогда Паллада В глас о прошлом, сущем и будущим, И Мнемосина… 85 Пеан 8а.
[Вещание Кассандры] …зазвучало вещее сердце жрицы 10 Смертным стоном, И слова ее были, как гора средь слов: «О Кронион, 15 Бес[предельный], Широко видящий, Ныне вершишь ты давно сужденную страду, О которой видение поведала Дарданидам Гекуба, — Чреватая тем мужем, Видела она, что рожает огненосную Эриннию о ста руках, 20 Чтобы пал от нее Илион В пепел…» 52b. Пеан 9. ФИВАНЦАМ НА ПРАЗДНИК ИСМЕНИЯ[544]
1с Солнечный луч, Родитель наших очей, Всевидящий, Высочайший из небесных сияний, Что измыслил ты, Скрывшись средь ясного для? Зачем обессилил ты Силу людей и путь их умов, Ринувшись на темные тропы, 5 Новый себе проторяя ход? Во имя Зевса Молю тебя, стремительный коногон: Да обратится на некое благо Фивам Всесветное чудо твое, Владыка!.. 10 1а …Несешь ли ты знаменье войны, Или мор плодам, Или снежную силу превыше слов, Или погибельный мятеж, Или море, выплеснувшееся в нивы, 15 Или окоченелую землю, Или ветреное лето в бешенстве ливней, Или, новым потопом окутав землю, Начнешь ты племя новых людей? 1э Но не плачусь я на беду, делимую со всеми… 20 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 2с Неким божеством я поставлен К бессмертному ложу Мелии — 35 Ради вас Лестные звуки сплести с вымыслом ума и свистом флейт. Бог, бьющий вдаль, Я несу умение моих Муз К твоему прорицалищу, Аполлон, 40 2а Где некогда широкий силою Тенер, избранный вещатель уставов, Рожден был девою Мелией, дочерью Океана, Понесшей на твоем ложе, пифийский бог! Это ему Ради мудрого мужества его Вверил ты Кадмов люд и Зетов град, Бог-отец с нестриженною гривою; Это его 45 Чтил превыше всех смертных Бог морей, потрясающий трезубцем, Напрягая берег Еврипа… 52m. Пеан 12. НАКСОСЦАМ В ЧЕСТЬ ДЕЛОСА (?)[545]
…с берега Наксоса, 5 Вкупе с Харитами, Заклать жертвою тучные стада Близ той Кинфийской скалы, Откуда Зевс, Темнящий тучи, сверкающий громом, Сидя на вершине, 10 Ждал часа, Когда не рождавшая дочерь Кея Разрешится от сладкой муки; И когда, как солнечный луч, Явились на ясный свет Близнецы — младенцы, — Громкий крик излетел из уст Лахесы и Илифии… 54—55. [К АПОЛЛОНУ ДЕЛЬФИЙСКОМУ?][546]
54. «[Этот камень в Дельфах] называют пупом земли: Пиндар говорит, что это на него слетелись два орла, пущенные Зевсом с запада земли и с востока».
55. «Пиндар говорит, будто Аполлон одолел Пифона силою, и Земля за это хотела низвергнуть его в Тартар».
57. ЗЕВСУ ДОДОНСКОМУ[547]
Отче Додоны, Мощный силой, Высший уменьем… ИЗ НЕИЗВЕСТНЫХ ПЕАНОВ[548]
61 Надеяться ли на мудрость людскую, Что одна не бросает человека на человека? Не проникнуть в умыслы богов Земным умом, Ибо он рожден от смертной матери… 70 Сила Ахелоя, Источник Европы И струи Черной реки, — Вот кто поит самый певучий тростник… IV. ДИФИРАМБЫ
70b = 79, ДИФИРАМБ ФИВАНЦАМ.[549]
«Нисхождение Геракла, или Кербер»
1с В давнее время бечевою тянулся дифирамб, И нечистое «с» вылетало из губ у людей; Ныне же новые врата Раскрыты священным хороводам… …Зная, 5 Что за праздник готовят Бромию Под скиптром Зевса Ураниды в небесном дворце, Пред державной Матерью богов Первыми грянут тимпаны, Ударят кроталы, 10 Вспыхнет факелом рыжая сосна, Прозвучат глухие стоны Наяд И безумные «алала!» с запрокинутыми шеями; Дышащий огнем шевельнется всемогущий перун И копье Эниалия, И просвистит десятью тысячами змей Мощная эгида Паллады. 1а Быстрая приспеет Артемида из уединений своих, Львиный род Приводя к вакхическому неистовству, 20 Ибо и звериным стаям в хоровом кругу Радуется Бромий. А я, Избранный вестник искусных слов, Музою воздвигнут к мольбе 25 Об Элладе, крае красных хороводов, — Ибо родом я из Фив, прогибающих колесницы, Где когда-то Гармонию, говорит молва, Взял в жены Кадм за высокий ее дух, — И вняла она голосу Зевса: Родилось от нее племя, славное между людьми. 30 Дионис. 71. ВТОРОЙ ДИФИРАМБ ФИВАНЦАМ[550]
«В гипорхемах Пиндар пишет, что дифирамб был изобретен на Наксосе, а в I книге дифирамбов — что в Фивах».
72—74. ДИФИРАМБ ОБ ОРИОНЕ[551]
«Гирия в Фиваиде… где родился Орион, как о том говорит Пиндар в дифирамбах».
72 …Некогда панцырный набросился Орион На чужую жену… 74 …Гонится за Плейоною, и пес при нем… 75. ДИФИРАМБ АФИНЯНАМ[552]
В круг наш Светлую радость свейте, олимпийцы, Шагающие там, где курится фимиамом Пуп святых Афин, средоточие всех путей, И блещет всеискусная площадь! 5 В венках из фиалок и вешних песен Склонитесь ко мне — Выступающему от Зевса в блеске моем К сугубой песне Во славу бога, венчанного плющом, Бромием и Эрибоем называемого меж смертными! 10 Мы поем Отпрыска вышнего родителя и кадмейской жены. Зримые его знаки не скрыты от провидца, Когда Оры в багреце своем распахнули чертог, И весна благоухает нектарными злаками. 15 Тут и рассыпаться по бессмертной земле фиалковым купам, Тут и вплестись розам в пряди кудрей, Прозвенеть голосу певучих флейт, И поющим взойти к Семеле с перевитой головой! 76—77. ВТОРОЙ ДИФИРАМБ АФИНЯНАМ[553]
76 Блещущие жиром, Увенчанные фиалками, Звенящие в песнях, Славные Афины — Оплот Эллады, город под сенью божества… 77 [«при Артемисии»,] …где сыны афинян Заложили сияющее основание Вольности… ИЗ НЕИЗВЕСТНЫХ ДИФИРАМБОВ
78 Воинский клич «алала!», [554] Дитя Войны, Предварение копий на копья, Ты, для кого Священную смерть принимают мужи, Жертвуя собою за отечество, Слушай меня!.. 80 Владычица Кибела, Матерь богов…[555] 81 …Тебе, Герион, хвала, — Но ни слова о том, что не мило Зевсу! 82 Блистательный Египет над кручами берегов…[556] 83 Было: свиньями звали беотийский народ…[557] V. ПРОСОДИИ
89 Запевая ли, замолкая ли,[558] Кого помянуть, Как не Латону о широком поясе, Как не деву-погонщицу скакунов?.. 91—93. ПРОСОДИЙ О ТИФОНЕ[559]
«Пиндар в своих просодиях представил, будто боги, гонимые Тифоном, принимали вид не человека, а иных животных, и что влюбленный Зевс становился то быком, то орлом, то лебедем…»
92 …Этна его облегает безмерными узами… 93 Ты единый меж богов, родитель Зевс, Неприступного укротил В Аримах стоглавца Тифона… VI. ПАРФЕНИИ
94а. ПАРФЕНИИ ЭОЛАДУ ФИВАНСКОМУ[560]
…вершу я, как некий с Священнослужитель. Разная честь суждена людям: Кто доблестен — На том тяготеет Зависть, А у кого за душой — ничто, Тому кутает лоб черное безмолвие. 10 а Моя же молитва к Кроновым сынам — За Эолада и за племя его, Чтобы ровным было время их счастья: Ибо дни земнородных бессмертны — Смертно лишь тело. 15 э Но чей дом не рухнул, осиротев детьми, Под ярмом насильной Неизбежности, — Тот живет, Избежав тяготящей заботы; А что было до рождения его… 94b. ПАРФЕНИИ ФИВАНЦАМ НА ПРАЗДНИК ДАФНЕФОРИЙ[561]
1с …это Локсий идет, В благости своей умножая бессмертные свои дары Фивам 25 1а Подпояшу я проворно платье мое, В нежные возьму я руки блещущую лавровую ветвь, И воскликну хвалу Славному стану Эолада И сына его Пагонда. 30 1э Венками цветет мой девичий лоб, А песни мои Под звуки флейт из лотосовых стволов Вторят ладу Сирен, 35 2с Пред которым смолкает Мгновенный порыв Зефира, И Борей, трепещущий мощью бурь, Отлетает, унимая быстрые волны моря… 40 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Много прекрасного 3с Помню я в словесной красе, А иное ведает Всевластный Зевс. 45 Мне же пристала Лишь девичья мысль и девичья речь, — 3а Ни отца, ни мать Того отрока, о ком забота моя, Я не мину в дарственной песне. Я взошла в наш хор Верною очевидицею 50 Агасиклу И славным гостями родителям его: 3э Встарь и вновь Чтимы они от окрестников 55 За всеведомые победы их быстрых коней — 4э На берегах ли славного Онхеста, Перед знатным ли храмом Итонии Увили они венками свой лоб, 60 Или в Писе… . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5с Не минул и потом их недобрый гнев: За разумные заботы их Вражьей злобою грянул он, не кривя языка, — Но не свел их сердец С верных путей справедливости. 65 5а Сын Дамены! Благословенной стопою веди меня вперед, И первою за тобой последует радостная дочь, Ступая подошвами Вслед лавру в пышной листве. 5э Андесистрота была ее наставницею… 94с = 116, 117. ВТОРОЙ ПАРФЕНИЙ НА ПРАЗДНИК ДАФНЕФОРИЙ[562]
В хоровод меня зовет Мусагет — Предводи, Латона, служителя!.. 95—99. ПАРФЕНИЙ ПАНУ[563]
95 О Пан, блюдущий Аркадию, Хранитель святых оград… …Сопутник Великой Матери, Сладкий любимец, Важных Харит… 96 …О блаженный, Которого именуют олимпийцы Вездесущим псом Великой Богини… 97 …Ты цедишь свою песнь… 99 …Плясун, всех богов искуснейший…[564] 104. ИЗ НЕИЗВЕСТНОГО ПАРФЕНИЯ[565]
«Пиндар в “отдельных парфениях” говорит, что мужчины в любви молятся Солнцу, а женщины Луне».
104b. ПАРФЕНИЙ АПОЛЛОНУ ГАЛАКСИЙСКОМУ[566]
