Сердечные истории

Отложил себе на тарелку еды из всех контейнеров, аккуратно упаковал оставшееся и одно хачапури, сложил в пакет, куда засунул непонятно зачем купленный хлеб, и вышел из подъезда.

У Стапанны горел неяркий плафон, видимо, советских времен. На столе все так и стояла сиротливая банка с килькой, кусочек хлеба и дымящаяся чашка. Влад осторожно постучал в окно, чтобы не напугать старушку. Но та вздрогнула от тихого шума и уставилась на парня. Пока соседка вставала, отодвигала стул и еле-еле ковыляла к окну, Влад успел озябнуть, апрельский вечер был еще прохладный, да и ветер продирал насквозь.

– За спичками вернулся, внучек? – открыла наконец старушка окно. – Так я мигом, – стала поворачиваться она к плите.

– Нет-нет, – торопливо выпалил Влад, чтобы не гонять старушку. – Вот, – растерянно, сунул он в окно пакет.

– Что это? – растерялась и Степанна.

– Ужин, – пожал плечами Влад.

– Да не нужно, у меня все есть, внучек, – ласково протянула она, как когда-то называл Влада и дед. У парня подкатил ком к горлу.

– Возьмите, пожалуйста, – сдавленно выдал он, приподнялся на цыпочки, чтобы поставить пакет на подоконник, благо рост позволял, и скрылся за дверью, дабы соседка не успела ничего возразить.

* * *

Ночью Влад спал плохо, во-первых, явно перебрал с алкоголем, пытаясь заглушить воспоминания, во-вторых, так и лег спать голодным, что отдыху не способствовало. Рано утром, по своим меркам, конечно, часов в 8, он с чашкой кофе выплелся покурить. В окне, как всегда, сидела дряхлая старушка в белом платочке, глядя на пустую улицу, казалось, невидящим взглядом. Влад невольно улыбнулся и поднял чашку кофе в знак приветствия. Степанна радостно помахала рукой.

– Опять этот говнюк курить приперся, – вздрогнул он от визгливого Нининого голоса, донесшегося из окна.

– Господи, 8 утра, а уже крики, – сонно буркнул Влад соседке, встал с лавочки и отошел на детскую площадку через дорогу.

– Нельзя там курить, там дети гуляют, – догнал его крик Нины, высунувшейся в окно.

– Закрой окно – простудишься, – послышалось приглушенное из-за спины Нины.

– За собой смотри, что ты лезешь ко всем, – повернулась та к матери и крикнула в квартиру.

– Кого-то напоминает, правда?! – усмехнулся Влад и затянул сигарету.

Дед всегда журил Владика за то, что тот покуривал подростком. «Себя медленно убиваешь и других травишь!» – объяснял дед. Но тогда Влад так, баловался иногда, а вот после смерти деда сигареты стали отдушиной, покурил – и вроде спокойнее, правда, ненадолго. А вот бегать и гонять на велике он бросил – одышка была такая, что приходилось часто останавливаться.

Влад допил кофе, затушил недокуренную сигарету и направился к подъезду, ветер сбивал с ног. Нина с матерью все переругивались, напоминая собачонок.

– Внучек!

Влад подпрыгнул от неожиданности, услышав голос старушки.

– Спасибо тебе, родненький, – улыбалась Степанна в приоткрытое окно, – накормил вчера старушку от души. Давно такого пира у меня не было, – радовалась она, как ребенок. – Только возьми вот мяско и курочку, с моими зубами не осилить, я даже не пробовала, чего ж продукты зазря переводить, – торопливо протянула она Владу пакет.

Влад посмотрел в светящиеся глаза Степанны и невольно улыбнулся:

– Да не за что, – посмотрел он на пакет, где лежали те же контейнеры с едой. Он с недоумением поднял глаза на старушку.

– Я вчера плов покушала с кругляшеком сверху – так вкусно было. Кругляшек даже весь съела, – с энтузиазмом щебетала старушка, – а плова себе отложила немного, мне хватило. А половинкой булочки позавтракала сегодня, – объяснила она.

Влад нахмурился:

– Так, а зачем вы мне отдаете? Оставьте, пообедаете! – подтолкнул он пакет обратно.

– А у меня фасоль еще осталась, я себе тоже отложила, – радовалась старушка. – А мясо не осилю, зубов нет совсем, – продемонстрировала она пустой рот, широко улыбнувшись.

– Вот и ешьте, раз вкусно! А мясо томленое, мягкое. Приятного аппетита, – заботливо помахал Влад старушке и поспешил домой, в тепло.

Вечером Влад отправился за очередной порцией допинга в магазин, но вместо полок с алкоголем поплелся в молочный отдел.

– Не подскажете, какие йогурты вкусные? – обратился он к продавцу.

– Ну, если следите за здоровьем, – кокетливо начала молодая девушка в маске, из-под которой виднелись только жгучие глаза и нос с горбинкой, – то лучше без наполнителя, вот эти, – показала она на витрину.

– Мне для бабушки, – выдал Влад.

– Тогда послаще и лучше с долгим сроком хранения, – показала девушка на стойку позади нее, – а то они ж мало едят, вечно все пропадает, – пожала она плечами.

– Ну да, – вспомнил он, что пары ложек плова Степанне хватило поужинать.

Влад взял несколько йогуртов, положил в корзину сметану, молоко, творог, хлеб, выбрал помягче сыр, вареную колбасу.

– Извините, а что еще бабушке из продуктов взять, а то она старенькая, не все ест, – снова подошел он за спасением к девушке.

– Ну, а что она у вас любит? – замялась та.

– Да, это соседка моя, – стушевался Влад. – Кильку вроде.

– Кильку, – засмеялась девушка, – они ее любят, потому что дешевая.

Влада резануло.

– Давайте хорошее, но чтобы она есть смогла, – настойчиво выдал Влад.

Прогулявшись по магазину, держась на достаточном расстоянии от продавщицы и набрав две корзины, он довольно прошел на кассу.

– И мороженку, мороженку они берут на десерт, – догнала девушка Влада с двумя стаканчиками.

– Спасибо, – улыбнулся он, рассчитался и поскорее пошел домой.

Степанна, как обычно, сидела у окна и приветливо помахала парню. Он остановился, решая, как лучше передать пакет: в окно – ей тяжело будет принимать (пакеты полные продуктов), домой – лучше не рисковать. Влад помахал рукой, попросив открыть форточку.

– Что, милок? – улыбнулась старушка беззубым ртом, но с огромной добротой в глазах.

– Извините, – неуверенно начал Влад, понимая, что не знает имени, – эм, Стапанна?

– Ну можно и так, а можно баб Нюра, кому как удобно, так и кличут.

– Баб Нюра, я вам сейчас продукты оставлю под дверью, вы пакет заберите, хорошо?

– Какие продухты? – удивилась старушка.

Влад показал пакеты.

– Да мне не нужно ничего, все есть у меня, да и вчерашнее осталось еще.

– Я понимаю, но карантин долгий, недели на две еще минимум, до начала мая, я себе ходил и вам заодно взял, – оправдывался Влад.

– Ой, милок, – заулыбалась баб Нюра, – да сам кушай. Я ж старая, мне много не надо.

Вообще-то, как руководителю компании, ему часто приходилось участвовать в переговорах, даже самых сложных, но вот убедить бабку взять продукты – была задачка.

– Так, баб Нюра, – строго выдал Влад, – пакеты у двери, не заберете – пропадет все, – выпалил он и пошел в подъезд.

Поставив пакеты у двери, Влад ушел к себе, но в глазок проследил, как старушка приоткрыла дверь, буквально волоком затащила продукты в квартиру и, тихонько охая, прикрыла за собой старенькую деревянную дверь.

– Вот, блин, – уже раздеваясь, Влад понял, что пошел за коньяком, но так и не купил. Зато на сердце было как-то тепло и радостно. Чувствуя подъем сил, по дороге в ванную он решил подтянуться на установленном турнике, которым так ни разу и не воспользовался. Правда, подтянувшись еле-еле пару раз, спрыгнул и отдышался:

– Бегать, что ли, начать? – буркнул он и поплелся дальше, потирая плечо.

Утром Влад встал пораньше и уже в 9 вышел во двор с сигаретой и чашкой кофе.

– Внучек, – услышал он приветливое из окна, которое баб Нюра судорожно пыталась открыть.

– Я подожду, – махнул он и отпил кофе.

– Милок, спасибо тебе, родненький, столько набрал всего, а денежку-то я не дала.

Влад поперхнулся очередным глотком дорогущего кофе, который заказывал специально за границей, там, видите ли, вкус с дымком.

– Баб Нюр, вы чего?!

– Ой, ну ты ж кровно заработанные потратил, – охала старушка.

Влад повернулся на свой новенький «мерс», который сейчас стоял на приколе, хотя в обычное время соседка Нина ругалась, что мотор тарахтит слишком сильно и будит их, если Влад возвращался домой поздно вечером, то есть практически каждый день.

– Я нормально зарабатываю, – как-то обиженно выдал Влад.

– Ой, внучек, не обижайся, милок, – заохала старушка и куда-то побежала. Хотя это скорее было похоже на то, что она едва перебирала ногами. Влад допил кофе и поежился, стоя под порывами холодного ветра. Посмотрев на сигарету в руках, понял, что так и не закурил, да и не хотел дымить в открытое окно, так что засунул обратно в пачку. Старушка в меховой потертой жилетке без рукавов хлопотала на кухне и уже даже повернулась, чтобы идти к нему обратно, парень укутался в худи и ждал.

– Я тебе к кофейку постряпала, – поставила она перед ним тарелку с пышными и, судя по исходящему пару, еще горячими оладушками. Влад невольно облизнулся, так как еще не завтракал, а оладушки пахли заманчиво-сладко.

– Угощайся! – протянула ему старушка тарелку дрожащей рукой.

Влад поспешил к окну, чтобы подхватить угощение.

– Да я вроде завтракал, – попытался оправдаться он.

– Не хочешь? – немного сникла старушка. – Ну да, сейчас столько диковинных сладостей, это в наше время пирожки да блинчики были самостряпанные, – грустно улыбнулась она.

Владу стало неудобно, что он так резко отказал баб Нюре, которая старалась ради него.

– Ну давайте один, – подхватил он теплый оладушек с тарелки и быстро сунул в рот.

Тут же ощутил нежную сладость с толикой кислинки, а едва уловимое послевкусие корицы добавило пикантности. Оладушек буквально растаял во рту, оставив лишь теплые воспоминания. Влад закрыл глаза:

– Ммм, – томно промычал он, вспоминая бабушкины оладушки. – Это невероятно вкусно! – с неописуемым восторгом выдал парень, глядя на тарелочку.

– Понравились? – улыбнулась баб Нюра и скорее вернула тарелку на окно. – Возьмешь?

– Ну, только если мы вместе чай попьем! – подмигнул он старушке.

– Так заходи! – обрадовалась она.

– Нет-нет, – погрозил Влад пальцем. – Я в магазин хожу, не дай бог вирус есть. Я сейчас кофе принесу и тут постою, хорошо?

– А давай, – зажигательно топнула баб Нюра ножкой и пошла за чаем.

Забежав домой, Влад включил кофемашину и сделал большую чашку ароматного крепкого кофе. Схватил табуретку, у двери прихватил теплую куртку и остановился. Когда он пил кофе, заметил, как баб Нюра с удовольствием вдыхала доносившийся до нее аромат.

«Вот скотина неблагодарная», – подумал он про себя и пошел обратно на кухню, сделать некрепкий кофе и старушке. Постояв перед машинкой, он так и не решил, какой лучше, так что заварил слабый американо и капучино с молоком, правда, в одноразовые стаканчики навынос. По дороге прихватил баночку меда, который привез из Карелии, и выбежал во двор, где его нетерпеливо ожидала старушка.

– А вот и я, – показался Влад, аккуратно неся кофе и мед на табуретке, которую поставил поодаль от окна, чтобы и баб Нюру было видно, и не заразить ее.

– А это вам, кофе и мед, – поставил он кофе и баночку меда, – не знаю, любите ли.

– Ох, как пахнет, – взяла стаканчик Стапанна и уткнулась носом в дырочку. – Обожаю кофе, молодая была, так баловалась иногда, дефицитный был, – улыбнулась она своим воспоминаниям, стараясь снять крышечку со стаканчика.

– Не нужно, – торопливо остановил ее Влад, чтобы Степанна не облилась, – там отверстие в крышке, из него пьют, – пояснил он.

– Ох, совсем старая, ничего не понимаю в технологиях, – пожурила себя старушка и с удовольствием сделала глоток, стараясь не обжечься. – Как вкусно, с молочком, – прошептала она, – спасибо, внучек, побаловал старушку.

Влад тем временем поедал оладушки, устроившись на табуретке под березой, на которую оперся спиной.

– Оладушки – огонь, баб Нюра, – пробубнил он с набитым ртом, макая очередной в варенье. – Варенье ваше?

– Да, на даче у внука летом собирала вишню да варила, делать-то нечего было. Жена внука меня к делам не подпускает, все недовольна, как и что я делаю. Готовит сама, у них правильное питание какое-то, а я со своими пирожками да оладушками, – вздохнула Степанна.

– А мне нравится, – помахал Влад, жуя очередной. – С утра можно, фигуре не навредит, – облизнулся он. – Варенье – вкуснота, обожаю вишневое без косточек, – мурлыкал он довольный, как кот, объевшийся сметаны.

– Ну вот и кушай на здоровье, я люблю постряпушничать, да вот некому, – принесла старушка еще одну порцию оладушек.

– Дети не приезжают? – поинтересовался Влад и тут же осекся своей бестактности.

– Да сын живет далеко, в другой стране с семьей, – пояснила Степанна. – Он давно уехал, лет двадцать назад. Звонит каждую неделю и внучки тоже, приезжают раз в год летом. Ну, в этом-то, видать, не судьба, – улыбнулась старушка и подлила еще варенья Владу, пока тот предусмотрительно отошел от окна. – А дочку похоронила я лет 15 назад уж, вот жизнь-то, ребенка своего пережила, – пожала она плечами.

– А внуки? – искренне поинтересовался Влад.

– У дочки только сын есть, взрослый уже, сорок пять лет, чиновник, работы много. У всех карантин, а он трудится. Женился поздно, вот у него старшему сыну десять, а младшему только семь будет. Но он заезжает, звонит часто, правнуки звонят.

Влад улыбался тому, с какой нежностью баб Нюра рассказывала о семье.