Ученица

– Как только совести хватило, – приговаривала Эми с искренним возмущением, даже не догадываясь, отчего здоровенные звери трусливо втягивают головы в мощные плечи, – бросить в огонь младших братьев! Или среди них нет ваших племянников и сыновей? А может вы и их бы не пожалели? И за что? За то что парни оказались сообразительнее… первыми поняли, как мерзко ловить чужих жен и тащить в свою постель!

Громоподобный голос, которого магиня не слышала сама, бил по сознанию оборотней много сильнее, чем горящие поленья, которыми угощало их жуткое чудище величиной с башню, а понимание, насколько они бессильны перед этой мощью пробивало огромные дыры в самоуверенности и самонадеянности женихов. Они давно прокляли тот миг, когда приняли роковое решение. Ну что стоило бы, не найдя по приезде покорно ожидавших их невест, развернуться и отправиться в следующее имение, собирающее в человеческих землях щедрый урожай смесок и квартеронок?

Нет же, всем хотелось получить девчонку, о которой так много говорилось в последний месяц на их сборах. Единственную, кому удалось надолго исчезнуть из лап ловцов, после того как межрасовый суд принял по ее поводу очередное невнятное решение.

Вот теперь приходится отдуваться… бесновались они, с тревогой ощущая как стремительно истощается запас магии, заставляя постепенно снимать одну защиту за другой.

Долго щиты чистокровок не продержались, несмотря на все их уловки и надежды. Теперь громкий голос, по-прежнему бивший гостям в темя с небес, пронзал всю их сущность неожиданно ясным осознанием вины, и многие, имевшие не только сыновей но и внуков, вдруг отчетливо представили, что в каком-то другом имении кто-то швыряет в костер их отпрысков. И замирало от ужаса сердце, и обливало ледяным осознанием собственной низости, жестокости и подлости.

Ведь и действительно, а за что? Ну и пусть старейшина Борох приказал, он над ними не властен. У него своя семья и свои внуки. Для них и таскает человеческих женщин, покорных и молчаливых.

– Все прочь отсюда, – прогремело напоследок, и буйный порыв ветра понес на женихов пепел и остатки полусгоревших дров.

Они покорно развернулись и сначала в самом деле побежали, но постепенно начиная ясно понимать, что идти им сейчас уже некуда, безнадежно замирали на месте.

А в ворота стремглав влетали рослые эльфийские жеребцы, несшие в эльфийских же седлах мужчин с эмблемой магов на плечах.

Глава 9

Эми заметила всадников всего на несколько секунд позже оборотней, и сначала неверяще замерла. Неужели все закончилось? Вот сейчас подъедет Дейн, посадит ее перед собой в седло и увезет в Мадмор, в ее домик… и можно будет снять все щиты и больше не думать о пленницах и оборотнях.

И тут же спохватившись, усмехнулась печально и устало. Не думать теперь уже не получится, особенно снять кокон. Он ведь удерживает парней, лежащих на довольно крутой крыше. Девушка обратила свой взор внутрь часовни, и порадовалась неожиданному открытию. Квартероны и смески сумели протиснуться через узенькое оконце на чердак и теперь вразброс лежали на втором этаже, занимаясь ранами и запасом прикопченого мяса.

Мгновенно сняв кокон, Эми вскочила со скамьи и сначала помчалась отпирать дверь, потом, даже не выглянув наружу, полезла на чердак. Целительству ее учили почти наравне с защитой, а у некоторых смесок руки и лица были покрыты ожогами.

– Да не волнуйся так, Великая мать, – умиленно глядя на нее бормотал знакомый кучер, привезший сюда девушку, – на нас как на собаках все заживет. Спасибо, ты вовремя успела… я даже не думал, что такое возможно.

– Возможно, – смущенно буркнула магиня, кастуя на него усиление регенерации и обезболивание, – а ты лучше не благодари, а скажи, где держат моего щенка?

Оборотни вдруг притихли, посмурнели, спрятали глаза.

– Гест? – неверяще глянула на подопечного Эми.

– Я скажу, – выдохнул удрученно Чархан, – Прости… мы тебя обманули. Это я там был… возле агентства. Твой щенок остался там… под кустиком. Просто спит. А по улице бежал мой морок, они у меня как настоящие получаются.

– Вот как… – задумчиво произнесла Миэль, неожиданно осознав, что больше не может ни сердиться, ни обижаться на них за этот обман, – и на том спасибо. Хоть он в порядке.

И поспешно полезла вниз, ощутив, как внезапно согрелся брачный браслет.

На Дейна она буквально свалилась с последних ступеней крутой лесенки, и замерла, забыв от счастья даже дышать. Исчезло все, часовня, мирно сопящие на скамьях женщины, выглядывающие из люка оборотни. И все имение исчезло, вместе с домом и чадящими остатками костра.

Остались только тепло и нежность родных рук, знакомый запах и жар торопливых поцелуев.

– Солнышко мое, цветочек ясный… как ты нас испугала… прости что так долго пришлось ждать… эти оборотни никак не хотели говорить, куда тебя увезли. Мы захватываем уже седьмое имение.

– А нельзя найти меня по знаку? – предположила Миэль, еще крепче прижимаясь к любимому.

– Так мы и двигались в этом направлении, – огорченно усмехнулся маг. – А ты, смотрю воевала с размахом.

– Великая мать не воевала, – тихонько возразил со второго этажа Гест, – она только наказала женихов. – Вздохнул и убито признался, – а сначала нас.

– Слезайте, – с сожалением вынырнув из сладкого полузабытья, устало скомандовала Эми, – будем решать, что с вами делать. Оставить тут одних я вас не смогу, сами понимаете. Все, кому не лень, будут лезть бить и перевоспитывать.

– Похоже, – с веселой язвительностью заметил от двери мастер Грантс, – зря мы так спешили, даже поесть нигде не остановились. Она вполне могла продержаться до утра.

– Великая мать продержится столько, сколько будет нужно, – веско заметил, проходя мимо него Чархан, – я уверен, что старшие сейчас готовы на коленях за ней ползти. Даже нас та отповедь до печенок достала…

– Не выдумывай, – смутилась Миэль, виновато улыбаясь любимому, – этих зверей ничем не проймешь.

Однако оборотень оказался прав. Выйдя из часовни, девушка сразу рассмотрела стоящих вдоль дорожки чистокровок, которых она так сердито трепала еще недавно. Одежда на них была в дырах и подпалинах, волосы в черных, обуглившихся комках. А на лицах, вымазанных сажей и пеплом, застыло одинаково мрачное выражение полностью осознанной вины, как у пойманных с поличным неопытных воришек.

По мере того, как к ним приближался Дейн, ведущий жену приобняв за талию, оборотни опускались на колени и наклоняли ниц лица. И упорно молчали, понимая насколько глупо и нагло в их положении просить прощения у этой невероятной женщины, за которой так гордо шествовали недавно побежденные ими смески.

– Гест? – не выдержав, позвала Эми и Дейн заинтересованно приподнял бровь.

– Я тут, Великая мать, – с готовностью отозвался парень, следовавший за ней с неизменной настойчивостью, но деликатно держась на расстоянии нескольких шагов.

– Поясни мне, кто может безболезненно разбудить девушек.

– Им проще всего, – с презрением указал он на старших собратьев, – просто снимут свое обаяние и все.

– Пусть снимают. А вы побудьте рядом, чтобы девушки не пугались. И скажите им что скоро поедут домой. А женихов вам придется простить, хотя они и поступили очень жестоко. Но ты-то понимаешь, что в тот момент было в их головах?

– Все мы понимаем, – подтвердил Чархан, – не сомневайся, Великая мать. Но Гест и Пранел пусть идут с тобой, они помогут быстро приготовить закуску для магов.

– Как хотите, – обреченно согласилась Эми и крепче прижавшись к мужу, шепнула, – он самый первый поверил мне… и с тех пор верно исполняет все мои приказы. Нам нужно было продержаться несколько часов… или дней, и мы ничего не знали о том, где вы.

– А вестник упорно отказывался тебя искать, – хмуро пояснил Дейн, – как я теперь понимаю, ты все время была в коконе, а его параметры мне неизвестны.

Возле дома их встретила заплаканная донна Ренета, с робкой надеждой поглядывавшая на девушку, так легко перевернувшую всю их устоявшуюся, казавшуюся такой правильной жизнь. Но Эми сейчас вовсе не хотелось с ней беседовать, пусть делом докажет что осознала неправедность своих поступков. Она искала взглядом тигра и нашла. Филог спокойно, словно всю жизнь этим занимался, мыл на веранде полы.

Отставленные в сторону стол и стулья уже блестели чистотой и ясно было что оборотень занимался этим все то время, что его младшие собратья вели неравный бой.

– Ну и что бы это дало? – резко обернулся он, ощутив на себе испытующий взгляд магини. – Если бы я тоже подставил свою спину под гнев старших? Это парням деваться было некуда… а я счел лучше переждать и потом помочь с лечением. Сжигать их никто бы не стал… я бы уговорил опомнится… дар у меня такой.

– Потому ты и терпел плетку, – с презрением процедил Пранел.

– Да. Стараюсь хоть немного продумать наперед свои действия, – оборотень с силой выкрутил тряпку и принялся с ожесточением тереть пол. А чуть позже, когда бывшие ловцы уже проходили в дом, бросил вслед, – они не должны были заподозрить, что я теперь тоже такой как и вы. Самому странно… каким слепым был…

– Мне кажется, он не лжет, – Дейн, вопросительно глянул на юную жену, внезапно открывшуюся с совершенно новой стороны.

– Не лжет, – печально подтвердила она, – они все теперь говорят мне правду. И это страшно… я никогда не думала, что отвечать за других может быть так жутко. Вот об этом я и хотела поговорить с тобой… потому что сама никак не могу понять, что мне теперь с ними делать.

– Сейчас мы умоемся и пообедаем, – поразмыслив пару секунд уверенно заключил ее муж, – потом решим, стоит сегодня возвращаться в Мадмор или пора дать лошадям передышку. И все вместе будем думать над твоими проблемами. Может еще кое-кто присоединится…

Прозрачный намек Дейна полностью успокоил магиню. А действительно, пусть думают мудрые драконы, им это по статусу положено. А у нее муж наконец приехал, и пора забыть обо всех прочих проблемах.

Драконы прилетели на рассвете. Опустились прямо на балкон, задев сигнальную сеть, накинутую на дом одним из магистров. И тут же ее успокоили, вернув на место порванный участок. Но маги уже проснулись, заторопились, точно зная, насколько заняты сыновья старшей расы расследованием череды странных происшествий, на первый взгляд казавшихся ничем не связанными друг с другом.

– Сейчас чай принесем, – встретили их в просторной столовой неугомонные и вездесущие квартероны, – закипает.

Длинный стол уже был накрыт свежими скатертями и самые молодые оборотни ласточками носились на кухню и назад, поднося свежие булочки, спозаранку испеченные Ренетой, нарезанные сыры и ветчины, буженину и огромные куски пышного омлета с грибами.

– Очень интересно, – тихо заметил наблюдавший за ними Агорр, и покосился на спутника, – ты чувствуешь?

– И даже начинаю догадываться… – медленно протянул тот, – чья способность тут поработала. А где она, кстати?

– Наверное еще спит, – улыбнулся правитель, – у нее вчера был очень трудный день. Зато Дейн уже идет сюда.

– Бросив молодую жену… – едва слышно выдохнул с укором Вирр.

Для драконов свадьба и воссоединение с любимой женщиной были самыми важными в жизни событиями, и ни один из них не ушел бы в этот день от любимой даже если началась война. Да и в несколько последующих декад. А Дейн удивлял драконов необычным хладнокровием в этом вопросе, хотя они и видели, какой светлой нежностью сияет взор мага, стоит ему остановиться на любимой.

– Доброе утро, – появился на лестнице тот, о ком они говорили, подошел, сел напротив. – Как дела?

– Есть некоторые успехи, – снимая невидимость, кивнул Вирр и, не выдержав, спросил, – Миэль не обидится… что ты ее оставил?

– Уже не спит, одевается, – маг внимательно рассмотрел смутившихся драконов и еле заметно усмехнулся, – Поверь, Вирр, я вовсе не ледяной и не бесчувственный. Но слишком люблю свою жену, чтобы доказывать ей это наспех, под первым попавшимся кустиком. Тем более, когда она не может не думать постоянно о судьбах трех с лишним десятков оборотней, вдруг провозгласивших ее Великой матерью. Откуда они вообще взяли это звание? Мне до сих пор ничего подобного не встречалось ни в одном талмуде.

– А ты спроси их, – переглянувшись с другом, ответил Агорр, – если дело обстоит именно так, они ответят тебе на все вопросы и откроют любые тайны.

– Какие тайны? – любознательно осведомилась Эми, усаживаясь к мужу под бочок. Потом, спохватившись, оглянулась на присутствующих и смущенно сказала, – доброе утро. Гест, а чай у вас есть?

– Вот, – гордо улыбаясь, поставил перед ней поднос с уже налитыми чашками молодой оборотень, – кушай на здоровье.

– Спасибо… – принимая чай, кивнула она, и вопросительно глянула на мужа.

– Мне хотелось бы услышать историю о Великой матери, – мягко пояснил ей Дейн, любуясь румяным со сна личиком любимой, – кто-нибудь может рассказать?

– Я могу, – уверенно кивнул Чархан и присел на маленькую скамеечку, – вы хотите, чтобы ее услышали все?

– Здесь нет чужих, – спокойно пояснил ему Агорр, – а от тех, кому это не нужно, я поставил щиты. И не оглядывайся так, тебе их никогда не увидеть. Итак?

– Это было в то страшное время, когда земля горела под ногами наших предков, – начал оборотень, – горы уходили в океан, моря мелели и становились горами… наш народ уже не первый год скитался по ущельям и пустыням в поисках безопасного места. Впрочем, тогда все искали такое, как и способ выжить. Не знаю, с рождения Великая мать была одаренной, или эта способность открылась у нее в испытаниях, но она первая поняла, что только магия поможет нашему роду спастись. Вокруг кишели голодные хищные животные и были они намного сильнее людей. Великая мать сутки напролет, отрываясь лишь на краткий сон учила сородичей с более слабым даром, пробуждала способности у родившихся в странствиях малышей и не уставала объяснять сородичам, что женщины и дети главная ценность рода. Особенно девочки, неизменно рождавшиеся с магическим даром. Если не будет женщин, или они будут слабыми – наша раса угаснет, не в силах родить здоровое, одаренное потомство. С тех пор это стало законом. Наши женщины занимаются только детьми и домом. Но и там никогда не делают тяжелой работы, мужчин у оборотней всегда больше. Потому у нас не дают за невестой приданое, наоборот, жених должен принести ее родителям выкуп.

– А сладости? – вспомнила Эми.

– Этим мастерицы занимаются по собственному желанию. Им приятно что их пастила и кружево славятся во всех странах. А Великие матери многие сотни лет правили нашим народом наравне со старейшинами, следили за справедливостью, судили преступивших закон. Но постепенно их становилось все меньше… сильные оборотни сами учили сыновей и дочерей, старейшины справлялись с управлением. А тут еще наши предки сумели наконец пробиться через высокие, непроходимые перевалы и обнаружили что в мире живут эльфы и люди, гномы и драконы. Они пробили для нас тоннели и многие молодые оборотни ринулись на свободу, познавать огромный мир и искать в нем свое счастье. Многие из них возвращались с женами и деньгами, некоторые остались на чужбине, однако все по-прежнему жили по законам Великих матерей. Но вдруг поползли слухи… я не знаю точно, когда это было…

– Тридцать лет назад, может тридцать два, – тихо подсказал один из чистокровных оборотней, тихонько сидевший на подоконнике. Взглянув на устремленные на него заинтересованные взоры, виновато покосился на Эми и продолжил, – мне было уже двадцать, поэтому я хорошо помню. Проблема невесты волновала всех моих сверстников. В харчевнях и на рынках путники и сплетники вдруг начали говорить об оборотницах, которые подросли к этому моменту в чужих землях. И сначала никто не предлагал отбирать их у семей… просто жалели, что некому научить девушек магии, что пропадает втуне драгоценный дар, способный спасти жизнь, вылечить, уберечь от обмана. Как я теперь понимаю, это была запущенная кем-то ложь, как обычно в таких случаях, очень правдоподобная, но насквозь коварная. А после народ и сам заговорил о том, что пора посылать парней, обладающих даром очарования и морока в людские города и села, за невестами. И девушкам польза и нашему народу прибыль. Да и мысли о приданом грели сердца парней. Не нужно несколько лет работать с утра до ночи, чтобы собрать выкуп и деньги на свадьбу. Ну а потом глава старейшин Борох дал приказ набрать отряды по «спасению» смесок, и велел увозить всех, у кого есть шанс выйти замуж. Старшие женщины наконец поняли, к чему все привело, начали спорить, но разве нас можно было остановить?

Он горько усмехнулся и смолк, низко опустив голову.

Молчали и слушатели, пытаясь оценить размер бедствия, в которое загнали оборотней неизвестные интриганы своей коварной уловкой.

– Интересно… – задумчиво и вроде бы равнодушно произнес Агорр, окинув взглядом присутствующих, – а сколько еще таких отрядов, как ваш, ловит смесок?

– Это секретная информация, – поднял голову оборотень. – Нам, женихам, называли лишь несколько мест, куда можно приехать за товаром. Да мы платим за смесок выкуп, как за чистокровных, и иногда даже больше. За Эмиэлию… прости, Великая мать, назначен тридцать тысяч золотом.

– Ого, – присвистнул Чархан, – а нам платили за них по сто золотых. Но я тоже не знаю, кто этим управляет. Знаю лишь несколько оборотней, хозяев ближайших имений, которые тоже собрали отряды ловцов.

– А где Филог? – вспомнила о хозяине имения Эми.

– Я тут, Великая Мать, – шагнул из кухни полукровка, – Чархан сказал правду, я знаю тех же, но уверен, что это не все. А деньги забирает гонец… он должен был прибыть после заката. Я специально поставил дежурных и караулил сам. Но сегодня никто не приехал… видно откуда-то узнали о произошедшем. Сам я с ними связаться не могу… у меня ни вестника, ни имени. Хотя они намекали, будто приходят от совета старейшин… но теперь я в это не верю.

– Никто не верит, – зло фыркнул Чархан, – надо же как ловко водили нас за нос… целый народ! Хочется самому себе по голове постучать… звенит, как сухая тыква или нет.

– Не расстраивайся так, – не выдержала Эми, – главное, вы все поняли. И теперь можете спокойно искать способы как исправить это зло.

– Спокойно у них не получится, – с сочувствием глянул ей в глаза повелитель драконов. – Сегодня на рассвете король получил от старейшин оборотней очень неприятное послание. Они обвинили его в нарушении собственных обещаний и указов и пригрозили, если это немедленно не прекратится, перестать торговать с людскими поселениями и городами, отозвать всех оборотней и потребовать через межрасовый суд гигантское возмещение своих убытков. Его величество в ярости и потому можете быть уверенными, ни на какие уступки он не пойдет. Как заявил король, он и так давал оборотням слишком много прав, как ближайшим соседям.

Некоторое время все молчали, переваривая это сообщение, потом раздался растерянный вопрос донны Ренеты.

– И куда нам теперь?

– Ты куда хочешь, а я буду сопровождать Великую мать, – невозмутимо заявил Гест. – Даже не сомневаюсь, что те негодяи, которые затеяли всю эту свару, уже прознали про ее дар и оценили его опасность для своих интриг. Поэтому будут охотиться на нее с тысячекратным коварством и хитростью.

– Мы все пойдем ее защищать, – тихо добавил один из женихов, – но как же наши собратья, которых совет старейшин заставит взять в руки оружие, если дело запахнет войной? А оно уже пахнет… и кровью невинных и болью одураченных.

– Если вы думаете, что достаточно выйти на главную площадь центрального городка Еловых Пущ и рассказать его жителям открывшуюся вам истину, то глубоко ошибаетесь, – неожиданно жестко заявил Агорр. – Вам никто не поверит, наоборот, сочтут предателями и очень быстро утихомирят. А если считаете, будто мы станем рисковать жизнью Эмиэлии и возить ее из поселка в поселок, чтобы открывать глаза вашим собратьям, то ошибаетесь вдвойне. Нас вычислят очень быстро и постараются заранее настроить оборотней против. Не знаю, пока, как именно, но уверен, что они все продумали, те, кто затеял эту грандиозную авантюру. У них было достаточно времени и прочих возможностей. Посмотрите сюда, кто-то из вас уже видел такие штучки?

На ладони он держал матовый шарик, и Эми узнала камень, снятый с тела птички.

– Конечно видели, – тотчас отозвался внимательно следивший за ним Гест. – Это сторожевой камень. Такие ставят на дома и лавки, на амбары и склады. Очень удобно, не нужно ни сторожей, ни собак. Только сигнальное зеркало, которое подаст знак и покажет воришек, если они попытаются отпереть замки.

– А откуда они берутся? – заинтересованно осведомился Вирр, переглянувшись с правителем.

– Кто их делает или где можно купить? – уточнил смесок.

– Всё.

– Ну делают их гномы, и сторожки и зеркала. У них же и мастерские и минералы любые в запасе. Сторожки бывают нескольких степеней сложности, в зависимости от исходного минерала. А зачаровываем мы, вернее, это делают в основном чистокровные оборотни. Потом сдают скупщикам, которые развозят по лавкам артефактов. Это очень прибыльное дело. Еще те, кто зачаровывают, могут оставить определенную часть для собственных нужд и продать или подарить родичам и друзьям. В Пущах уже почти нет складов и домов, не защищенных магическими сторожами.

– Очень ловко, – с сарказмом буркнул Агорр, поворачиваясь к старшему оборотню, – как тебя зовут?

– Осверт, – не раздумывая ответил медведь, уже догадавшийся с кем ему посчастливилось встретиться, но пока не уяснявший, как это воспринимать.

– Скажи, много краж было в Еловых Пущах тридцать лет назад?

– Да у нас их отродясь не было, – тотчас возмутился тот, – оборотни честный народ. Мы и дома никогда не запирали…. Ты хочешь сказать… светлые боги…

Его и без того хмурое лицо помрачнело как небо перед грозой, кожа на обветренных скулах натянулась туже, а зубы невольно лязгнули.

– Ты и сам это сказал. А вот эти камни я снял с крыши и ворот того самого имения, где мы сейчас сидим. Специально пришлось придумывать поисковое заклинание, и сейчас я скажу вам новость, которая, уверен, для некоторых никаким секретом не является. В столице объединенных королевств нет ни одного здания, где бы не стояли такие сторожа, но большинство из хозяев домов об этом даже не подозревает. То есть с помощью изготовленных вами амулетов слежения кто-то держит под бдительным присмотром весь Мадмор, вместе с пригородами и королевским замком. И, следовательно, внедрив где можно своих шпионов вы уже давно объявили людям войну и свободно распоряжаетесь их жизнями. А им осталось лишь это осознать. И потому вы правы, бойня почти неизбежна. Была. Но теперь мы постараемся ее предотвратить, и поэтому никто из вас домой сегодня не вернется.

– Понятно, – хмуро кивнул сообразительный Черкан, – вы боитесь что нас допросят.