Восстание жуков

Даркус заглянул в пустой ящик:

– И стекла даже не осталось…

– Ты прав! – кивнул дядя Макс. – Маргарет, отчего бы это?

– Н-не знаю… Должно быть на месте… – дро-жащим голосом ответила Маргарет.

– Не волнуйся, Мегги! Расскажи, что ещё было в комнате? – мягко спросил дядя Макс.

– Бумаги Бартоломью лежали вот здесь, на столе, рядом с микроскопом, и чашка кофе тут же стояла. Полная… – Маргарет закусила губу, еле сдерживая слёзы.

Даркус сел на стул возле микроскопа и заглянул в окуляр, но ничего не увидел. Подняв голову, Даркус успел заметить, как Бакстер шмякнулся со стола на пол. Даркус покосился на дядю Макса – тот утешал Маргарет, обняв её за плечи. Даркус нырнул под стол.

– Бакстер! – позвал он шёпотом. – Иди сюда!

Жук, не обращая на него внимания, подбежал к широкой низкой решётке в стене, под шкафчиками.

Даркус бесшумно прополз ещё немного вперёд. В комнате слышались только приглушённые всхлипы Мегги.

– Бакстер! Стой! – прошептал Даркус.

Жук пролез между прутьями решётки и скрылся в темноте. Даркус, встав на колени, потыкал пальцем в дырку между прутьями, но до жука дотянуться не смог. Прижавшись щекой к полу, он старался рассмотреть, что там делает Бакстер, но за решёткой было черно́ и ничего не видно.

Даркус встал и, запрокинув голову, посмотрел в потолок:

– Э-э… Маргарет!

Она подняла заплаканное лицо, оторвавшись от пиджака дяди Макса.

– Да?

– Зачем эти решётки, у самого пола?

– Это система климат-контроля. Для сохранности жуков необходимо поддерживать в комнате определённую температуру и влажность, – шмыгнув носом, объяснила Маргарет.

– А куда она ведёт?

– Что значит: куда ведёт?

– Ну, если снять решётки и проползти по трубе…

– Нет, милый! Вентиляционные шахты ведут к специальной машине-кондиционеру, от неё охлаждённый воздух поступает в помещения хранилища.

– Даркус, о чём ты подумал? – Дядя Макс тоже подошёл взглянуть на решётки.

– Да нет, ничего… Просто… – Даркус боялся, что дядя рассердится, если узнает, что Бакстер сбежал. – Я почувствовал сквозняк, и мне стало интересно, откуда дует. Вот и всё.

– Хм-м… – Дядя Макс разглядывал решётку, задумчиво поглаживая подбородок. – Соображаешь ты, мальчик мой, правильно. Через вентиляционную шахту из комнаты выбраться можно, вот только Барти кто-то должен был тащить или нести – вдвоём здесь не проползёшь, особенно если один из двоих сопротивляется или без сознания.

Дядя со вздохом вернулся к загадочным пус-тым ящикам.

А у Даркуса сердце забилось чаще. Значит, из комнаты можно выбраться через вентиляцию! Он снова опустился на колени около решётки. Дядя Макс прав: отверстие слишком маленькое, вдвоём тут не проползти. А в одиночку – впол-не. Если отвинтить решётку, Даркус наверняка протиснулся бы в трубу. На четвереньках не получится, но можно ползти на животе.

Даркус подёргал решётку. Она задребезжала, но снять её не вышло. Даркус всматривался в темноту, пока не начал смутно различать очертания трубы. Если Бакстер не вернётся, надо будет всё-таки как-нибудь снять решётку и поползти за ним.

Даркус пальцами отвинтил один крепёжный шуруп, жалея, что не прихватил с собой отвёртку дяди Макса. И вдруг из темноты показался чёрный жук. Он двигался задом наперёд, что-то волоча за собой.

Даркус облизал ладонь там, где она шире всего, чтобы стала скользкой, и просунул руку сквозь решётку как можно дальше.

– Бакстер, иди сюда! – позвал он шёпотом. – Залезай на мою руку!

Жук, всё так же задом наперёд, медленно вскарабкался на ладонь Даркуса. За его рог зацепилось что-то золотисто-поблёскивающее.

Даркус сложил ладонь лодочкой и осторожно вытащил её наружу. Сел на пол, скрестив ноги по-турецки, раскрыл пальцы и не удержался – вскрикнул. На роге Бакстера болтались очень хорошо знакомые очки-полумесяцы в золотой оправе.

– Что такое, малыш?

Даркус вскочил, держа очки в правой руке, а левую с Бакстером спрятал за спиной.

– Я папины очки нашёл! За решёткой!

– Как они там оказались? – удивился дядя Макс.

Он взял у Даркуса очки, внимательно осмотрел и оглянулся на Маргарет.

– Я не понимаю! – У неё задрожали губы. – Полицейские говорили, что проверили все решётки и ничего не нашли.

– Очки довольно глубоко лежали, – сказал Даркус.

– Молодец, Даркус! – Дядя Макс подмигнул. – Ты нашёл улику! Маргарет, скажи: Барти часто сюда приходил? Для работы?

– Нет, – ответила секретарша. – Вообще-то странно, что он сюда зашёл. Обычно он избегал всего, что связано с жуками. Я думала, у него фобия. Ну, знаете… что он их боится.

Дядя Макс фыркнул:

– Барти не боится жуков!

– Наверное, Бартоломью надел очки, рассматривая экспонаты, – неуверенно предположила Маргарет. – И они, наверное, провалились сквозь решётку, когда… когда… О боже мой! – Она снова расплакалась. – Извините…

Даркус отвёл глаза, смущаясь внезапного взрыва эмоций.

Дядя Макс погладил Маргарет по руке.

– Ну-ну, Мегги, не надо так расстраиваться.

Даркус отступил к столу и незаметно уронил Бакстера в банку. На этот раз жук не упирался, но, как только Даркус завинтил крышку, Бакстер приподнял надкрылья и начал биться в стекло, громко шипя, – как тогда, когда нападал на Робби. Даркус чуть банку не выронил.

– Что случилось? – шёпотом спросил Даркус.

Бакстер по-прежнему бился и шипёл.

– В чём дело? – спросил дядя Макс, глядя через плечо Маргарет.

– Не знаю. – Даркус почесал в затылке. – Раньше он в банке спокойно сидел. Может, выпустить его?

– Даркус, здесь нельзя выпускать живых насекомых. Что, если Бакстер повредит экспонаты?

Даркус прижал банку к груди, но жук не успокаивался и всё долбил рогом в стекло.

– Ш-ш, тихо! Всё хорошо!

Бакстер по-прежнему бодал стекло, а в перерывах громко шипел.

Даркус посмотрел в ту сторону, куда указывал рог Бакстера. Оказалось, жук показывал на дверь. Даркус заметил какое-то движение. По стене над притолокой ползла божья коровка размером с двухпенсовую монету, лимонно-жёлтая с чёрными пятнышками.

Даркус ткнул пальцем:

– Вы говорили, здесь не должно быть живых насекомых?

Дядя Макс и Маргарет оглянулись. Божья коровка замерла, а потом улетела в коридор.

– Странно, – прошептала Маргарет. – В тот день, когда Бартоломью исчез, я видела здесь большую жёлтую божью коровку. Совсем про неё забыла среди всех волнений.

Даркус посмотрела на дядю Макса. Всюду жуки! Он просто раньше не обращал внимания или жёлтая божья коровка в самом деле что-то значит?

Дядя Макс задумчиво рассматривал притихшего Бакстера. Затем, поглаживая подбородок, обернулся к двери, за которой исчезла божья коровка.

– Я думаю, нам пора уходить, – сказал он, озираясь, как будто ждал, что на него вот-вот кто-то бросится.

– Что? Мы же ещё не выяснили, как папины очки попали в вентиляционную трубу! – возразил Даркус.

– Я думаю, мы уже всё здесь осмотрели. Скажем спасибо Маргарет за то, что позволила нам тут побывать, и отправимся восвояси. Может, пройдёмся по залам музея? Поглядим на динозавров? – Дядя Макс бросил Даркусу рюкзак. – Убери-ка Бакстера, мой мальчик, и смотри, чтобы никто его не видел. Давай поторапливайся!

Даркус убрал в рюкзак банку с Бакстером, чувствуя, что происходит нечто непонятное. Дядя Макс явно встревожился и нетерпеливо подгонял Маргарет к двери.

– Можно, я ещё разик посмотрю на жуков-носорогов? – спросил Даркус, забирая со стола свою красную книжку.

– Некогда. Идём! – твёрдо ответил дядя Макс. – Немедленно!

– Ладно, иду.

«Может, это из-за божьей коровки дядя так спешит?»

Дядя Макс спросил Маргарет:

– Сюда ведь никого не пускают без предварительной договорённости?

Она кивнула:

– Никого, кроме спонсора.

– Этого я и боялся, – пробормотал себе под нос дядя Макс, отдавая Даркусу очки. – Береги их, раз нашёл! Когда Барти вернётся домой, они ему понадобятся.

Он вытолкнул Даркуса в коридор.

Маргарет сказала:

– Макс, наверное, нужно рассказать полицейским про очки?

– Не думаю, – спокойно ответил дядя Макс. – Если мы обнаружим что-нибудь по-настоящему важное, я им сообщу.

– А-а, ну хорошо. – Маргарет захлопнула дверь и достала ключи, чтобы её запереть.

– Ещё раз благодарю, Мегги. К сожалению, нам пора.

Дядя Макс двинулся по коридору к выходу.

– Погоди! – Маргарет вынула из сумки папку. – Не знаю, насколько это может пригодиться… Эти бумаги Барти принёс тогда в хранилище. Полицейские их просмотрели и вернули мне. Подумали, что это музейные документы. Сверху лежит письмо, адресованное музею, а всё остальное – какие-то заметки почерком Барти. О чём они, я не поняла. Может, отдельное исследование? Я решила, что нужно их тебе отдать.

– Спасибо, Мегги! – Дядя сунул папку под мышку.

На папке Даркус увидел надпись: «Проект „Фабр”». Он смутно вспомнил, что уже видел эти слова раньше, только напрочь забыл где.

– Мегги, мне правда было очень приятно с тобой повидаться! – Дядя Макс взял Маргарет за руку. – Спасибо, что провела нас в хранилище! Для Даркуса это много значит, и для меня тоже. Может, поужинаем вместе как-нибудь вечерком?

Маргарет покраснела от радости и чуть заметно кивнула, глядя на свою ладонь в руках дяди Макса.

– Если что-нибудь выяснится, дашь мне знать? – прошептала она.

– Конечно! – Дядя Макс поцеловал ей руку.

Даркус поморщился.

– Вперёд! – скомандовал дядя Макс.

Даркус поспешил выполнить приказ, не дожидаясь пока дядя Макс снова не приложился к руке секретарши.

Эдди вывел их через ту же дверь, что и преж-де. Они попрощались, и дядя Макс потащил Даркуса мимо выставки динозавров к выходу из музея.

– Почему так срочно? – спросил Даркус.

– Интуиция, мой мальчик. Не хочется проверять, ошибся ли я, – туманно ответил дядя Макс.

Даркус только вздохнул, стараясь не отставать.

Они уже миновали гигантский скелет диплодока и приближались к раскрытым дверям на улицу, как вдруг раздался оглушительный скрежет. К главному входу музея подкатил роскошный чёрный автомобиль. Посетители шарахнулись в разные стороны, выхватывая детей чуть ли не из-под колёс.

Даркус вскрикнул от неожиданности – дядя Макс рывком втащил его в ближайшую дверь. Там оказался неработающий туалет.