Восстание жуков

– Для Бакстера?

– Ну да, – улыбнулся дядя Макс.

Даркус бережно положил на дно красную книжку и обеими руками прижал аквариум к груди.

– Спасибо! Сейчас мы его помоем, да, Бакстер?

– Осторожней, он тяжёлый!

– Я не уроню. – Даркус двинулся к двери. – Бакстер, пошли!

Крылышки Бакстера завращались, словно лопасти вертолётного винта. Жук взлетел со стола и приземлился точно на плечо Даркуса.

Дядя Макс так и застыл с открытым ртом.

– Боже праведный!

– Удивительно, правда?! – крикнул Даркус из коридора. – Непонятно, как он летает, – с виду такой тяжёлый!

Дверь закрылась. Дядя Макс остался стоять посреди кухни, совершенно ошеломлённый. Он провёл по лицу рукой и в растерянности опустился на стул.

Он всего раз в жизни видел, чтобы жук откликался на команду человека. Было это много лет назад, в лаборатории Бартоломью, и дядя Макс очень старался забыть об увиденном.

«Должно быть, показалось», – подумал он. Всё из-за этих разговоров о давних увлечениях брата. Когда-то Барти пообещал жене, что больше не вернётся к работе над отвратительным проектом «Фабр».

Но Эсме умерла. Что, если Барти всё-таки вернулся к тем давним исследованиям? Связано ли это с его внезапным исчезновением?

Дядя Макс уставился в потолок. Бессмыслица какая-то… Если жук Даркуса связан с проектом «Фабр», как он оказался на их улице? Да и проект уже десять лет как закрыли. Профессор Эплъярд вообще ушёл на пенсию!

Померещилось, и всё тут. Жук не мог понимать речь Даркуса. Он просто полетел за мальчиком, когда тот вышел из комнаты.

Но и это тоже весьма необычное поведение для насекомого.

На следующее утро Даркус, натянув джинсы и зелёный свитер, забрался в машину рядом с дядей. Школьный рюкзак он аккуратно поставил себе в ноги.

– Машинка у меня барахлит немного… – вздохнул дядя Макс, в четвёртый раз поворачивая ключ в замке зажигания. – Зато, когда прочихается, полетит не хуже «феррари»!

С пятой попытки мотор завёлся, и «Рено-4» мятно-зелёного цвета скакнул вперёд, словно заяц.

– Опля! Забыл про ручник! – Дядя Макс отпустил ручной тормоз и нажал на газ.

Машина, набирая скорость, выехала на дорогу.

– Я уговорил Эдди, он пропустит нас в хранилище, – сообщил дядя, проверяя, свободна ли дорога, прежде чем выехать на перекрёсток.

С охранником Эдди Даркус был знаком – видел его, когда приходил в музей на каникулах. Тот всегда улыбался Даркусу и угощал его конфетами. Эдди дежурил в тот день, когда папа исчез.

– Маргарет нас встретит и отопрёт дверь в то отделение хранилища, откуда пропал Барти, – объяснил дядя Макс. – Помнишь Маргарет?

Даркус кивнул. Маргарет была папина секретарша, пышногрудая и всегда сильно надушенная.

– Очаровательная девушка! – усмехнулся дядя Макс. – Неровно ко мне дышала, когда я был помоложе.

– Бр-р! – сморщился Даркус.

– Нам нужно вести себя потише, – продолжал дядя, будто не слышал племянника. – Директор музея, мистер Лэнгли, не очень-то хотел нас пускать.

– Значит, мы тайком проберёмся?

– Скажем так: это неофициальный визит, – ответил дядя Макс. – Но ты не беспокойся: нам, археологам, привычно лезть без спросу в разные интересные места. Смею надеяться, я здорово наловчился.

– А почему мистер Лэнгли не хотел нас пускать?

– Сам не пойму. – Дядя Макс нахмурился. – Бубнил, что, мол, полиция уже провела тщательный обыск, а хранилище – закрытая территория. Честно говоря, я перестал слушать, как только понял, что он откажет. Зато Эдди и Маргарет оказались намного доброжелательней.

Они оставили машину за углом и вошли в музей через главный вход, как обычные посетители. Эдди ждал возле кафе на первом этаже, у двери с надписью: «Вход запрещён».

Дядя Макс пожал ему руку:

– День добрый, Эдвард, как поживаете?

– Хорошо, спасибо, профессор. – Эдди с улыбкой потрепал Даркуса по голове. – Что у тебя с волосами, сынок? Подрался с газонокосилкой?

– Привет, Эдди! Вроде того, ага. – Даркус смущённо улыбнулся.

– Ты прямо как ёж. – Эдди вытащил из кармана пакетик с карамельками и протянул одну Даркусу.

– Спасибо. – Даркус взял конфету. – В смысле за то, что позволили нам пройти в хранилище.

– Не за что, сынок. – Эдди покачал головой. – Чудны́е дела творятся! Я рад помочь.

Он провёл их за дверь с запрещающей надписью и вниз по лестнице. Там их встретила секретарша Бартоломью Катла – Маргарет Дингл.

Дядя Макс приподнял пробковый шлем:

– Спасибо за помощь, Мегги!

– Ну что ты, Макс! Ты же знаешь, я для Барти что угодно сделаю. – Раскрасневшись, она ухватила Даркуса за плечо. – Молодой человек, вы, конечно, уже слишком взрослый для обнимашек, но это меня не остановит! – Она чуть не задушила его, прижав к своей сиреневой кофте, а потом взяла двумя пальцами за подбородок. – Дай хоть посмотреть на тебя! Ты как?

– Да ничего. – Даркус осторожно высвободился из её объятий. – Дядя Макс меня пока к себе взял.

– Макс, ребёнок у тебя нормально питается? Так похудел… И что у него с волосами?

– Он всегда был худой! – хмыкнул дядя Макс. – Хватит причитать, давайте-ка лучше посмотрим помещение, откуда волшебным образом исчез мой братец.

– Бартоломью был вот в этой комнате.

Маргарет вытащила из сумочки связку ключей и подошла к серой металлической двери – третьей в ряду из шести точно таких же.

– Хранилище закрыто для посетителей? – спросил дядя Макс.

– Мы сюда пускаем только специалистов для исследований и только по специальному разрешению директора. Иногда часть коллекции отправляем на выставку для широкой публики. Всё сразу показать невозможно: слишком много экспонатов.

Над дверью была прибита дощечка с надписью золотыми буквами: «Коллекция отряда Coleoptera. Спонсор Л. Каттэр».

Дядя Макс страшно побледнел.

– Это, случаем, не Лукреция Каттэр?

– Угу, – кивнула Маргарет, отпирая дверь. – Она много денег жертвует на музей, и особенно на этот отдел. Наша коллекция – самая обширная в мире, и содержание её обходится недёшево.

Даркус впервые в жизни слышал про Лукрецию Каттэр, но, судя по дядиному выражению лица, человеком она была не слишком приятным.

– А что значит «ко-ле-оп-те-ра»? – спросил Даркус, выговорив по слогам незнакомое слово.

– По-латыни это значит «жёсткокрылые», – ответил дядя Макс. – Так называют жуков, потому что у них две пары крыльев, понимаешь? Верхние, защитные надкрылья, или элитра, и тонкие, прозрачные, которые используются для полёта.

Даркус вспомнил, как Бакстер нападал на клонов и как удивительно широко развернулись его прозрачные янтарного цвета крылышки. Не догадаешься, что под надкрыльями прячется такая красота. Под элитрой. Даркусу нравилось повторять новое слово: оно звучало как только что раскрытая тайна.

– Погодите… Жуки? – спохватился Даркус. – Папа исчез из комнаты, полной жуков?!

Дядя Макс изогнул бровь:

– Именно так, мой мальчик.

Маргарет открыла дверь. Даркус первым перешагнул порог. Ему не терпелось увидеть комнату, откуда пять недель назад пропал его папа.

Всю середину пустой комнаты занимал огромный деревянный стол. На столе стоял внушительный с виду микроскоп, и больше ничего. Вдоль стен от пола до потолка стояли шкафчики для экспонатов – сотни крохотных выдвижных ящиков с медными ручками. Кроме той двери, через которую вошёл Даркус, другого выхода из помещения не было. И мебели никакой не было, кроме стола и шкафчиков. Надежда найти не замеченные полицией улики быстро угасла – стоило только осмотреться по сторонам.

Сердце Даркуса сжалось от разочарования.

Он услышал, как за дверью Маргарет шепчется с дядей Максом.

– Ах, Макс, уже собираются дать объявление, что музею нужен новый замдиректора по науке…

– Вот оно как? – Дядя сердито закашлялся. – Ну и опозорятся же они, когда мы найдём Барти! – Он понизил голос. – При мальчике ничего не говори. Незачем его расстраивать.

Даркус напрягся. Опять с ним как с ребёнком!

Обидевшись, он мрачно подёргал ручку первого попавшегося ящика. Досада сменилась восторженным изумлением: в ящике под стеклом оказались жуки-олени, ровными рядами приколотые к листу бумаги. Возле каждого была аккуратно надписанная красная этикетка. Накануне вечером Даркус прочёл папину книгу о жуках от корки до корки, но жука-оленя он узнал бы и так, по жвалам, похожим на ветвистые рога.

Даркус выдвинул ещё один ящик, потом ещё и ещё. В каждом были жуки. Он снова осмотрелся. Если во всех этих ящиках по сотне жуков разных видов… Он начал подсчитывать и сбился.

– Их тут тысячи! – прошептал Даркус.

Он сбросил со спины рюкзак и вытащил банку от варенья с дырочками в крышке. Дядя Макс запретил носить Бакстера на плече за пределами дома, чтобы не пугать прохожих. Даркус заныл, что хочет брать Бакстера на прогулку, и тогда дядя Макс в виде компромисса позволил взять банку из кухонного шкафа. Пока Даркус её мыл, дядя отвёрткой и молотком пробил в крышке дырки.

Даркус поставил банку на стол рядом с микроскопом и легонько постучал по стеклу. Бакстер не двигался. Даркус подумал, что жуку не нравится в банке. Отвинтил крышку и посадил жука на плечо. Бакстер вроде не возражал, хотя непривычно притих. Даже усики не шевелились. Даркус достал из рюкзака книгу и отыскал раздел о жуках-носорогах. Там он прочёл латинское название: «Халькосома»[3].

Пройдясь вдоль стены, Даркус отыскал это слово на ярлычке под медной рукояткой и открыл ящик:

– Ух ты!

Перед ним были ряды чёрных и коричневых жуков-носорогов. Побольше, поменьше, одноцветные и с пятнышками, с одним рогом или с пятью рогами – но по размеру ни один не мог сравниться с Бакстером.

– Бакстер, да ты великан! Вот посмотри на этого. – Даркус тронул пальцем стекло. – Точь-в-точь как ты, только маленький.

Бакстер тихонько зашипел и пополз по плечу Даркуса, подальше от мёртвых жуков.

– Что случилось? – удивился Даркус и вдруг сообразил: для Бакстера эта комната – всё равно что кладбище.

В комнату вошли Маргарет и дядя Макс.

– Ты принёс с собой жука?! – воскликнул дядя Макс, увидев Бакстера.

Вопрос прозвучал так резко, что Даркус попятился. Ему не хотелось признаваться, что он взял с собой Бакстера для моральной поддержки, на случай, если очень расстроится.

– Я, я… Я думал, можно… Я его сейчас посажу в банку!

– Да, так будет лучше. – Дядя Макс виновато посмотрел на Маргарет. – В хранилище не разрешается приносить живых насекомых.

– Я не знал. Прошу прощения! – Держа жука в ладонях, Даркус повернулся к Маргарет: – В полицейском отчёте написано, что в комнате были открыты несколько лотков с экспонатами. Это они и есть? – Он показал на ящик с мёртвыми жуками-носорогами.

– Да, – кивнула Маргарет. – Среди прочих экспонатов у нас хранятся образчики из личной коллекции Чарлза Дарвина!

– А какие были открыты? – спросил Даркус. – Мне бы узнать, на каких жуков смотрел папа.

Маргарет показала пальцем:

– Третья колонка в средней секции. Видишь, три ящика помечены синими наклейками? Они были открыты, когда мы с полицейскими сюда вошли.

Даркус хотел посадить жука в банку, но Бакстер вдруг упёрся. Он карабкался вверх по руке Даркуса и уворачивался от его пальцев. Дядя Макс выдвинул верхний ящичек с наклейкой. Даркус потянулся посмотреть, а Бакстер шлёпнулся на стол.

– Часть жуков пропала! – объявил дядя Макс. – Вот здесь и здесь должны быть жуки-чернотелки – остались только этикетки.

Даркус, забыв про Бакстера, подошёл посмотреть.

Маргарет нахмурилась:

– Очень странно!

Дядя Макс открыл другой ящик с пометкой:

– А этот вообще пустой! И этот!

– Может, полиция их забрала? – предположил Даркус.

– Нет! – Маргарет покачала головой. – Полицейские жуков не трогали.