По следу лжи

Лиза вспомнила изречение Сократа: «Заговори, чтобы я тебя увидел» и, к ужасу своему, отметила, что перед нею сидит совсем не тот человек, которого она нарисовала в своем пылком воображении. Это ее несколько смутило, но желание, чтобы сказка продолжалась, все же пересилило, и она постаралась не обращать внимания на некоторые сомнительные стороны не совсем корректных замечаний Принца.

– Так как ваше имя? – переспросила она.

– Я вам говорил уже – Игорь. Как великого князя Киевской Руси.

Лизе тут же пришли на ум слова древлян о князе Игоре, ободравшем их как липок непомерно увеличенными данями и вернувшемся вновь, чтобы получить еще большие богатства: «Если повадится волк к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит».

– Да-да, конечно. Извините, я, видимо, прослушала. Игорь, вы говорили о письме тетушки…

– Вот, пожалуйста. – Он передал Лизе конверт и с интересом принялся наблюдать за ней.

Разглядывая конверт, Лиза непроизвольно отметила, что адрес написан от руки, но печатными буквами. А вот запечатан конверт намертво, словно края его были смазаны клеем. Такое могло случиться, если только пытались заклеить уже вскрытый конверт. Лиза тут же застыдилась своих подозрений, ведь непредсказуемая тетушка Сима тоже могла прочнее запечатать конверт, чтобы не искушать никого. Подавив неприятное ощущение, Лиза спрятала конверт в сумку.

– Будет лучше, если вы прочтете письмо немедленно, – настойчиво произнес Игорь. – Дело в том, что я завтра уезжаю. А тетушка просила меня сопроводить вас к ней.

– Так с тетушкой Симой что-то случилось? Она больна? – Лиза почувствовала, как холодеют руки. – Что же вы сразу не сказали об этом?!

– Нет-нет! Вы меня неправильно поняли. Я не говорил, что с вашей тетушкой что-то случилось. Но она – уж не знаю, по какой причине, – ждет вас завтра и твердо уверена, что вы обязательно к ней приедете.

Лиза достала из сумки конверт и, вскрыв, углубилась в чтение письма.

«Дорогая Лизонька, здравствуй! – писала тетушка торопливым почерком, от чего некоторые буквы сложно было разобрать, и Лиза то и дело запиналась, не в силах как можно скорее узнать какие-то, по всей видимости, очень важные новости. – Спешу сообщить тебе, что состояние мое более чем странное: никогда не болела сердцем, а тут один сердечный приступ за другим, и, главное, безо всяких на то причин. Не хочу пугать тебя, но я сама уже не знаю, что и думать. Врачи особо не пытаются разобраться, у них один ответ на любую мою жалобу – возраст. Представляешь, душа моя, они смеют намекать мне на мой возраст! Да все бы так выглядели в мои семьдесят, как выгляжу я! Так вот, Лизонька, я нижайше прошу тебя прибыть ко мне незамедлительно. И на это есть весьма серьезные причины, о которых я просто не смею говорить тебе по телефону. Да и писать тебе тоже не следовало. Но я, на свое счастье, нашла курьера, который передаст тебе это письмо. Это очень благовоспитанный молодой человек, сын моей соседки. Он простоват для тебя, но очень предупредителен и услужлив, словно официант в ресторане, что тебе в первый момент может в нем и не понравиться. Однако ты не обращай на это внимания, потому что главное – добросердечие и надежность. Так вот, Игорь работает в какой-то важной фирме и в ближайшие дни командирован в Москву. Это единственная возможность передать тебе весточку от меня. И сообщить, что очень жду твоего приезда, так как крайне важное, но вовсе не безопасное и даже, я бы сказала, смертельно опасное дело, которое я затеяла, не терпит отлагательств. А потому, Лизонька, умоляю тебя найти возможность и как можно скорее приехать ко мне. Игорь пробудет в Москве всего один день. И, зная твое негативное отношение к любым путешествиям из-за возможных или просто надуманных тобою опасностей, я попросила его сопроводить тебя прямо до дверей моей квартиры. Игорь галантно согласился, и я рада этому. Положись на него, он обязательный и ответственный. Во всяком случае, так уверяет его матушка, а она женщина порядочная, поэтому ей стоит верить. Жду тебя с нетерпением. Крепко целую. Твоя любящая тетя Сима».

Письмо было сумбурным, странным и каким-то туманным, словно Лиза сама должна о чем-то догадаться, читая между строк. Она перечитала письмо дважды, но поняла только одно: тетушке угрожает опасность. Тогда почему бы ей самой не приехать к Лизе? Ведь от опасностей разумные люди скрываются, а тетя, вопреки всякой логике, пытается втянуть в них и племянницу, вынуждая ее совершить чуть ли не подвиг, а именно – покинуть свою квартиру-крепость, то есть зону безопасности и комфорта, и выехать за пределы не только района, но даже города! Неужели все так плохо?!

Долгожданные «вдруг» посыпались на нее как из рога изобилия. Впредь Лизе следует быть осторожнее со своими желаниями: не ровен час – сбудутся. Вернее, уже начали сбываться, что совсем не радует: без них скучновато, но зато спокойно. И что теперь делать – ехать выручать тетушку? Неужели та забыла, что у Лизы агорафобия – боязнь пребывания вне дома, когда с ней в незнакомом пространстве могут случиться непредвиденные приступы страха и паники?! Лиза – совершенная трусиха и ни разу в своей жизни не только не выезжала из столицы, но и Москвы толком не знает, так как всюду ей чудятся всевозможные опасности. И что ей теперь делать?

Лиза посмотрела на Игоря, словно спрашивая его совета, и неожиданно поймала на себе его задумчиво-оценивающий взгляд. Игорь тут же улыбнулся:

– Может, еще по чашечке кофе?

– Нет, спасибо! Тетушка зовет меня к себе в гости.

– Да, я в курсе. Она просила сопроводить вас прямо до порога ее дома. Почту за честь, – Принц слегка склонил голову, и Лиза непроизвольно отметила: «И даже корона не свалилась. Что-то он не очень похож на услужливого официанта, как показалось тетушке. Она, видимо, тоже приняла его за кого-то другого». – Так вы к ней поедете? Я могу уже сегодня взять билеты.

– Спасибо. Но мне сначала нужно уладить вопрос с работой.

– Тогда позвольте проводить вас домой? А завтра около десяти утра созвонимся, и вы мне сообщите о своем решении: ехать или нет. Извините, но билет для вас я уже забронировал. На всякий случай. К сожалению, я не смогу здесь задержаться дольше, завтра мне нужно быть на работе.

Игорь расплатился, и они вышли из кафе. К дому он подвез Лизу на такси. Как хорошо, что не стал навязываться в гости. А может, следовало его пригласить? Кажется, она невероятно расхрабрилась.

Переступив порог своей крепости, Лиза тут же забыла про Принца, так как странности тетушки взволновали ее не на шутку. Поставив на зарядку сотовый, Лиза вытащила из-под кровати пыльный стационарный телефон, который не звонил уже несколько дней, потому что Лиза отключила его, не желая отрываться от невероятно захватывающего детективного романа с любовной подоплекой. Порывшись в маленьком блокноте, разыскала номер домашнего телефона тетушки и набрала его. Длинные унылые гудки намекали на то, что тетушка брать трубку решительно отказывается или ее нет дома, а это было почти невероятно.

Лизу охватило дурное предчувствие, и она сейчас могла поспорить с кем угодно и на что угодно, что с тетушкой ей переговорить так и не удастся. А ведь раньше, не успев дослушать первый гудок до конца, Лиза уже слышала радостный возглас: «Да-да! Я вас внимательно слушаю». Казалось, что тетя Сима только и делала, что сидела рядом с аппаратом и ждала, когда ей позвонит кто-то дорогой и близкий.

Неужели она и в самом деле попала в беду? А может, не стоит накручивать, пока ничего не выяснилось? Тетушка в письме намекнула, что не доверяет разговорам по телефону. Наверное, боится, что их подслушают. Но кому это нужно?! Ах, тетушка, и угораздило же тебя впутаться в какую-то историю! Вернее, только попытаться впутаться, а страху нагнала столько, что и сама до смерти напугана, и Лиза теперь себе места от беспокойства не находит и должна немедленно сломя голову мчаться как угорелая на выручку.

Надо срочно что-то придумать, иначе завтра у Лизы снова может начаться депрессия, беспричинные страхи, вернется жутчайшая неуверенность в себе, и она уже ничего толкового не сможет решить. Что можно сделать сегодня, в ее счастливый день, чтобы завтра нельзя было изменить и пойти на попятную? Позвонить начальнице, сообщить о болезни тетушки и попросить отгулы на три дня, тем более что начальница сама ей предлагала поскорее использовать положенные выходные, не дожидаясь отпуска. А еще надо немедленно попросить Игоря взять билеты на самолет, и желательно на ближайший рейс, чтобы у Лизы не было времени передумать…

Нет-нет, это уж слишком! Лиза, кажется, совсем спятила из-за неизвестно откуда появляющихся по понедельникам вызывающе смелых состояний, когда ей кажется, что она способна справиться с любыми сложностями и проблемами, которые на нее сваливаются. Она ни в коем случае не полетит на самолете! Даже на поезде ей никогда ездить не приходилось. Но уж если выбирать из двух зол меньшее, то более кратковременные страдания от нежелательного, но вынужденного путешествия ее будут ожидать в воздухе. И она решится?! Немыслимо!.. Почему бы и нет – сегодня все еще понедельник, счастливый день, и она готова к подвигам.

Марк Твен, один из любимейших книжных учителей Лизы, как-то сказал: «Лучший способ приободриться – подбодрить кого-нибудь другого». А тетушка как раз нуждается в ее помощи. Если смотреть с другой стороны, то проблемы, причем невероятно сложные, смогут заставить Лизу, меланхолика с признаками серьезной агорафобии, действовать, преодолевая свои внутренние барьеры. А если проблем нет, то наверняка их стоит выдумать, так как дальнейшее прозябание в теплом мокром болоте одиночества и лени Лизу больше не устраивает. И нужно во что бы то ни стало двигаться дальше, даже таким оригинальным и небезопасным способом.

Лиза сделала несколько звонков и окончательно отрезала себе путь к отступлению. Теперь только вперед, к прежней жизни возврата нет. Ах, как свежо, как смело!.. Но какой ужас охватывает перед наступающим через несколько часов завтрашним днем с его предсказуемыми и неотвратимыми страхами! По тем же соображениям и сумку в дорогу лучше собрать сегодня же.

Она с сомнением посмотрела на шкаф. Одна лишь мысль о том, что ей нужно выйти из дома и пойти в магазин, чтобы купить себе что-то из одежды, ввергала в ступор, делая безвольным не только тело, но и мысли, парализуемые необходимостью брать на себя смелость что-то там такое – модное и подходящее – для себя выбирать. Потому что знала заранее – выбор будет предсказуемым и, как обычно, неудачным. Подойдя к шкафу, Лиза открыла дверцу, и к ногам вывалились все доказательства жутких походов по магазинам. Эту кучу тряпья даже с большой натяжкой нельзя было назвать одеждой для девушки или молодой женщины. И перед ней встал извечный вопрос, который веками задают себе бедные представительницы слабого пола: что надеть?

Лиза вспомнила, как при ее появлении в магазине модной одежды продавщицы поднимали ухоженные мордашки с умело нарисованными глазками к великолепному потолку их храма роскоши и элегантности и томно вздыхали. Да, такой нестильной покупательнице даже ничего не нужно советовать-навязывать, она и так выберет себе – если, конечно, решится – самое залежалое и неходовое, ведь у нее же на лбу написано: неудачница. И они демонстративно поворачивались спиной, теряя к Лизе всякий интерес, так как с этой нескладехой им точно не выполнить плана продаж, поскольку у нее наверняка в карманах гуляет ветер. Лизе тоже хотелось лучше разглядывать потолок, чем умопомрачительные цены на обычные, казалось бы, тряпки, но она из вежливости проходила вдоль рядов, робея от страха снова не угадать с выбором.

Продавщицы больше не обращали на Лизу внимания, продолжая свои разговоры-откровения: «Ты только прикинь: хозяйка мне сегодня заявила, чтобы я искала себе другую квартиру. Видишь ли, она цену решила повысить. Нет, ты представляешь?! Совсем они тут зажрались!» – «Моя тоже, та еще дрянь: то я света много жгу, то воды много лью. Вечно чем-то недовольна».

Лиза жалела этих обозлившихся на жизнь девушек, которым приходилось разыгрывать из себя успешных менеджеров по продаже элитной одежды, которую – особенно самую дорогую – с трудом приходилось впихивать покупателям, но, разумеется, более важным, чем она.

Собрав с грехом пополам чемодан, мучимая сомнениями о своей смелой выходке, Лиза улеглась спать. Как бы там ни было, а сон ей теперь просто необходим. Потому что завтра предстоит борьба с собственным Я, скромным и незащищенным, испуганным до смерти этим придуманным – или действительно существующим вокруг нее? – огромным и опасным миром неизвестности.

Засыпая, Лиза мельком вспомнила о Принце, который на деле оказался ряженым и совсем не благородных кровей. И с чего она так решила? Наверное, интуиция, будь она неладна.

Глава 3

Просьба пристегнуть ремни. Вам предстоит путешествие в ад

Утро началось с затяжного дождя. Лиза смотрела из окна на снующие в спешке зонты и мечтала о нелетной погоде. Но это был не ее счастливый день, поэтому на исполнение сокровенных желаний можно не надеяться. А может, повезет? Ну да, или полетит. К полудню дождь прекратился, и на город опустился густой туман, окутав все улицы и дворы. Казалось, что дома, как огромные айсберги, плывут среди неведомых пучин.

Такси мчалось в аэропорт по свободной от пробок дороге, уверенно рассекая светом фар мглу и продираясь сквозь хлябь непогоды. Потерявшая надежду, Лиза впала в легкую депрессию, всем видом давая понять Игорю, что разговаривать ей совсем не хочется. Предупредительный кавалер как будто даже обрадовался такому обороту дела, тут же уткнулся в дорогущий телефон и за весь путь не проронил ни слова.

В аэропорту царил небольшой ажиотаж по поводу отмены нескольких рейсов из-за сильного тумана. Зал ожидания был заполнен волнующимися пассажирами, чаявшими поскорее улететь. Неужели ей повезло, и она никуда не полетит? Это, разумеется, знак свыше: Лиза должна остаться дома и не ввязываться ни в какие сомнительные истории. В конце концов, есть же полиция, которая должна помогать гражданам решать их проблемы, связанные с жизненной безопасностью.

Однако вскоре объявили посадку на их рейс, и Лизе показалось, что у нее от страха отнялись ноги. Вот он, тот самый момент, когда отступать уже поздно. А может, все еще удастся остановить, переиграть? Достаточно она вчера натешилась мечтами о своем бесстрашии, невольном желании помочь ближнему, вопреки собственной безопасности, несмотря на комплексы слабой и беззащитной женщины. Теперь Лиза ясно осознавала, что в любом замысле всегда есть успокоительная неопределенность, когда будущее кажется нереальным, поэтому можно считать себя полным его властелином. Как же она ошибалась, когда принимала на себя столь невыполнимые обязательства! Ведь она совсем не мисс Марпл, которой по плечу любая головоломка, и уж совсем не супергероиня романа-боевика, способная справиться с любой смертельной опасностью. Что от нее ждет тетушка? Чем Лиза способна помочь?

Времени до отлета оставалось совсем чуть-чуть. Оно неумолимо утекало, словно песок в песочных часах. Лиза затравленно оглянулась. Ей важно было знать, как люди отреагировали на объявление. Вот рядом с ней представительный мужчина в добротном костюме. Для него приглашение к полету прозвучало совершенно обыденно, так как он и бровью не повел, ведь это лишь еще одна обычная скучная деловая поездка, от которой он, будь на то его воля, с удовольствием отказался бы. Подошла миловидная женщина средних лет с мечтательной улыбкой. Вояж для нее означает нечто многообещающее, суля незабываемую встречу. А вот пожилая усталая дама нетерпеливо поглядывает на золотые часики и ждет не дождется, пока окажется в самолете, чтобы как можно скорее добраться до дома.

Известие о посадке удовлетворило всех пассажиров, неся в себе привкус приключения и романтики, но только не Лизу, умирающую каждую секунду от дурных предчувствий и страха перед пугающей неизвестностью. Прошедших регистрацию пригласили проследовать в самолет. Лизе казалось, что она с успехом могла бы затеряться и даже бесследно раствориться в шумной беспокойной толпе отлетающих, но Игорь ни на минуту не отпускал ее руку, водя за собой как маленькую девочку.

Вот и свершилось опасение Лизы, начало всех последующих несчастий – если долетит, конечно! – она уже в самолете. Прошлое осталось далеко позади, суровое настоящее покрыто толстым слоем тумана, а о будущем лучше вообще не помышлять, так как, похоже, она его потеряла навсегда. И ей уже не выбраться из мрака неизвестности, которой нет ни конца ни края. Как там Агата Кристи говорила? «В жизни каждый должен совершать свои собственные ошибки». Так вот эта – последняя ошибка столь недолгой жизни несчастной Лизы.

Даже здесь, в самолете, сутолока, пока все не усядутся. Лизу в предвкушении опасной неизвестности трясет, словно в лихорадке. Игорь наклоняется и пристегивает ее ремнем к креслу, и Лиза чувствует, что она в ловушке: самолет уже тронулся с места, и теперь их всех в воздухе ждет одна судьба. А если так, то чего ей бояться, ведь пропадать вместе совсем не страшно. Да неужели?!

Стюардесса бодро вещает: «Командир и экипаж желают вам приятного полета…» – «О чем это она? – в замешательстве думает Лиза, вдавливая обмякшее от страха и неизбежности тело в спинку кресла. Полными ужаса глазами наблюдает в иллюминатор за проплывающим мимо застекленным зданием аэропорта и остающимися позади, стоящими в линейку самолетами. – Неужели этот кошмар может быть кому-то приятен?»

Игорь пытается что-то сказать, но Лиза закрывает глаза, давая понять, чтобы ее оставили в покое. Игорь понимающе и сочувственно улыбается, открывает журнал и углубляется в чтение. И Лиза остается одна со своими страхами, прислушиваясь к ощущениям бренного тела и мечущегося, словно в западне, сознания.

Неожиданно происходит невероятное: движение самолета замедляется, и он останавливается. «Неужели мы никуда не полетим? – радостно успевает подумать Лиза. – Неужели все мои мучения закончились?!» Но ликующие мысли тут же затмевает нарастающий шум двигателя, переходящий в жуткий рев какого-то разъяренного фантастического стального зверя, напрочь рассеивая все надежды на спасение. «Он же сейчас развалится!» – успевает проскользнуть съежившаяся от страха мысль, и самолет срывается с места, набирая скорость.

Мелькают в легком тумане огни взлетной полосы, словно навсегда прощаясь с Лизой. Внезапно стальная громадина отрывается от земли и проваливается в воздушную яму.

Лиза, затаив дыхание, с неотвратимым ужасом наблюдает в иллюминатор, как под крылом самолета отдаляется земля, а здания аэропорта превращаются в игрушечные кукольные домики, которые исчезают в тумане. Прощаясь с мечтами на спасение, она следит, как прячутся в люк колеса, и створки его захлопываются. Набирая высоту, самолет ныряет в густые облака, его начинает болтать. Этого Лиза выдержать уже не в состоянии, и с панической констатацией факта: «Это конец!» она растворяется в беспросветной мгле беспамятства.

Очнувшись от яркого солнца, пробивающегося сквозь открытые шторки иллюминатора, Лиза с удивлением, похожим скорее на недоумение только что вылупившегося из яйца цыпленка, оглядывается. Рядом, уютно устроив голову на ее плече, спит Игорь. Худенькая стюардесса разносит прохладительные напитки, улыбаясь всем и каждому. Ровный гул самолета перемешивается с непонятными бормотаниями пассажиров, которые даже в воздухе не позволяют себе отвлечься от земных забот и проблем. Все как всегда, но впервые для Лизы. А учитывая то, что она до сих пор жива, ведь осталась только какая-то малость – всего-то благополучно приземлиться, – можно наконец расслабиться и погрузиться в свои беспокойные мысли.

Самолет, вырвавшийся из надземного тумана, с удовольствием купается в солнечном сиянии и тишине бесконечного ясного неба. Здесь даже интересно, если хотя бы немного унять приступы дрожи и неуемный страх. И шум двигателя уже не оглушительный, а спокойный и равномерный. Огромный железный исполин летит на редкость легко и плавно, словно плывет по морю в штиль. Лиза никогда не плавала на корабле – боже упаси! – но так много читала, что ясно это себе представила. Огляделась: все пассажиры спокойно сидят на своих местах, никто не умер от страха. Даже она. Эх, не вмешайся в дело судьба, никогда бы Лиза не решилась на это сумасшедшее небесное безумство.

Самолет снова погрузился в облака, а когда вынырнул, Лиза увидела поля, леса, приближающийся город и снова туман, который на этот раз оказался куда приятнее, чем яркое солнце в заоблачных высях.

Снижение самолета оказалось не менее жутким, чем взлет, но утешала мысль, что путешествие окончено. Все позади. Лизу ждет любящая тетушка со своими пропахшими нафталином разговорами и советами, с мятным чаем и сладкими ватрушками или блинчиками с творогом, которые непременно испечет, так как в курсе пристрастий любимой племянницы. А также со своими страхами и проблемами, которые, скорее всего, не что иное, как разыгравшееся не в меру тетушкино воображение.

Игорь помог еле держащейся на ногах спутнице дойти до стоянки такси. У Лизы, измучившейся от небесных переживаний и нервного напряжения, почти не было сил. Она мечтала поскорее прилечь где-нибудь в безопасном месте за надежно запертой металлической сейфовой дверью, которая непременно, как она надеялась, должна быть у тетушки, заботящейся о своей драгоценной жизни.

Еще в аэропорту Игорь позвонил матушке и сообщил об их благополучном приземлении. Та поспешила передать радостную весть «дорогой Симе». Значит, тетушка уже ждет Лизу. Это хорошо, так как позволит окунуться в привычный мир очень важных, по мнению тетушки, но ужасно надоедливых и совсем не нужных для Лизы нотаций и наставлений. И все же это лучше, чем противная неизвестность, точившая Лизу день и ночь, когда она представляла будущее в багрово-красных тонах, о которых читала в детективах.

Всю дорогу Игорь пытался предупредить каждое желание Лизы, которая в перерывах между депрессией и страхами честно пыталась убедить себя в том, что он не только ужасно красивый, но и очень милый молодой человек. И, если на то будет ее королевская воля (это с каких же пор она стала королевой – не с тех ли, когда Принц появился на горизонте?), Игорь может «составить ей партию», как выражалась тетушка. Хорошо, что Лизе сейчас не нужно думать об этих глупостях, ведь главное теперь – помочь тетушке решить проблемы. Хотя даже представить трудно, чем она, закомплексованная и стеснительная особа, мечтающая поскорее оказаться в своей маленькой квартирке, где ее ждет множество непрочитанных романов с захватывающими приключениями, может помочь кому-либо в этой кишащей опасностями жизни.

Лиза смотрела в окно на чужой неприветливый город, прячущий от нее под густой вуалью тумана свои великолепные красоты. «Ну и очень надо!» – подумала обидчиво она и снова погрузилась в тревожные предчувствия. И что она так нервничает? Вот сейчас приедет, встретится с тетушкой и окажется, что все страхи лишь результат невыносимого одиночества ее жизнерадостной и жизнелюбивой родственницы. Они вместе посетят Эрмитаж, полюбуются чудесными дворцами и храмами, насладятся прогулкой по знаменитой набережной, и тоску тетушки как рукой снимет.

Любое путешествие, даже самое непредсказуемое, рано или поздно заканчивается. Такси подкатило к помпезному подъезду шедевра сталинского ампира – массивному зданию с плотными толстыми стенами из красного кирпича и высоким бельэтажем, украшенному лепным декором. Великолепный семиэтажный элитный дом, расположенный в исторической части города, недалеко от Смольного, предназначался для людей с доходом выше среднего уровня, в число таких людей тетушка и входила.

В парадном с потертыми, но еще не утратившими вид коврами и сверкающими люстрами их встретил очень важный вежливый консьерж, ощупал Лизу придирчивым взглядом и раскланялся с Игорем. На старинном лифте они поднялись на четвертый этаж и остановились перед тетушкиной квартирой. Игорь нажал на кнопку звонка, мелодичная трель оповестила об их прибытии.

Лиза стояла перед дверью и с нетерпением ожидала встречи с тетушкой. Вот, кажется, за дверью послышались шаги. Конец всем страхам и переживаниям, напрасно она придавала большое значение своим инстинктивным подозрениям, совершенно беспочвенным и только нагоняющим тоску. Тетушка просто соскучилась и, не зная другого способа выманить племянницу из ее убежища, придумала столь оригинальный способ спасения Лизы от неотвратимого одиночества. Теперь все прояснится, они поговорят за чаем с ватрушками один вечерок, и Лиза отправится домой, ужасно напуганная этим вынужденным путешествием, но несломленная и свято верящая, что в гостях хорошо, а дома все-таки лучше… А как же достопримечательности? Нет уж! Как-нибудь в следующий раз.

Казалось, что шаги остановились возле самого порога, но дверь никто не открыл. Лиза недоуменно взглянула на Игоря, не менее озадаченного происходящим.

– Евсимия Станиславовна! Откройте, пожалуйста! Это Игорь, ваш сосед. Со мной ваша племянница – Лиза. Мы только что из аэропорта, – четко произнес Игорь, приблизившись к двери, чтобы его лучше было слышно. – Вот, посмотрите на нас в глазок, мы немного отойдем от двери. – Он взял Лизу за руку и потянул за собой на шаг назад. – Евсимия Станиславовна, это мы. Вы нас видите?

Лизе стало страшно: тетушка не откроет, потому что с ней что-то случилось. Но что могло случиться за то короткое время, пока они ехали из аэропорта?

Неожиданно дверь соседней квартиры отворилась, и на лестничную площадку вышла полноватая, аккуратно одетая и при прическе, молодящаяся женщина.

– Игоречек, дорогой, здравствуй! – проворковала она, обнимая Игоря. – Как долетели, все ли в порядке? – Она повернулась к Лизе, разглядывая ее цепким, внимательным взглядом. – А вы – Лиза! Вот именно такой я вас себе и представляла. Сима не раз показывала мне вашу фотографию, но вживую вы гораздо интереснее.

– Мама, познакомься. Это Елизавета Николаевна, Лиза. Лиза, это моя мама, Вероника Андреевна.

– Очень приятно, – через силу улыбнулась Лиза, которую уже сковали дурные предчувствия.

– А почему вы стоите в коридоре? Звоните же! Час тому назад я предупредила Симу о вашем приезде, и она с нетерпением вас ждет.

– Мы уже позвонили. Никто не открывает. Может, ее дома нет, куда-нибудь вышла?

– Ну что ты такое говоришь! – возмутилась Вероника Андреевна. – Как только я ей сказала, что вы прилетели, она тут же засобиралась печь ватрушки с творогом.

– А может, ей чего-то не хватило и она вышла в магазин? – предположила Лиза.

– Ну не знаю! Все, конечно, может быть… Тогда пока к нам зайдите, Лиза, у нас подождите. Вон вы какая бледная с дороги, того и гляди в обморок упадете.

– Нет, я здесь подожду. А если с тетушкой что-то случилось? Например, сердечный приступ? Она жаловалась, что в последнее время сердце прихватывает. Мы тут стоим, а тетя Сима там лежит в беспамятстве! Нам нужно попасть в квартиру, – настаивала Лиза. – Может, дверь взломать?

– Да зачем же ломать-то, если у меня ключ есть? Сима давно мне его дала. На всякий случай, мало ли что. Я сейчас. – Вероника Андреевна шустро юркнула в свою квартиру и тут же вернулась, протягивая Лизе ключ.

Игорь забрал ключ из рук матери и открыл дверь.

– Евсимия Станиславовна, вы дома? – позвал он, переступив порог и потянув за собой Лизу. – Это мы приехали из аэропорта, я и ваша племянница Лиза.

Воображение Лизы уже рисовало картины – одну страшнее другой: бездыханное тело на полу с раскинутыми в стороны руками; тело в луже крови с воткнутым в сердце ножом; мертвая тетушка с подушкой на голове. У Лизы от страха отказывали ноги, и она осталась стоять в прихожей, прислонившись к стене и с ужасом ожидая плохих вестей.

– Никого, – констатировал Игорь, обойдя квартиру. – Значит, она все-таки куда-то вышла. Предположительно – в магазин. Захотела вас хорошо встретить, чего-нибудь вкусненького купить. Вы, наверное, устраивайтесь тут, а я в супермаркет сбегаю, он рядом. В другой магазин она вряд ли пойдет – далеко. – И Игорь отправился разыскивать загулявшую где-то соседку.

– Вот и славно. А я пока пойду на стол соберу, – заторопилась вслед за ним Вероника Андреевна. – Сын-то небось голодный с дороги. А мужчин лучше голодом не морить, иначе они злые становятся. А вы располагайтесь, Лизонька, будьте как дома. Магазин рядышком, они скоро вернутся. – И она выпорхнула за дверь, оставив после себя легкий сладковатый запах духов.

Лиза немного успокоилась и с интересом приступила к осмотру квартиры, четко прислушиваясь к звукам в прихожей. Хоромы тетушки состояли из трех огромных комнат с высоченными потолками – гостиной, спальни, кабинета и уютной просторной кухни. Старинная антикварная мебель, многочисленные картины на стенах, вазы и статуэтки, тяжелые, из плотного шелка, великолепные шторы, украшающие высокие окна, и даже огромные растения в кадках – все выглядело дорого и изысканно. Лиза даже предположить не могла, какая, оказывается, состоятельная женщина ее тетушка.

Устав бродить по комнатам, больше напоминающим залы исторического музея, Лиза прилегла на широкий кожаный диван и тут же погрузилась в тревожный сон. Ей снились золотистые песчаные берега, омываемые изумрудными волнами, и уходящий вдаль белый пароход, на палубе которого стояла тетушка и махала ей платочком.

Лиза вздрогнула и открыла глаза. Рядом с ней на диване сидел Игорь и пристально ее разглядывал. Увидев, что она проснулась, слабо улыбнулся.

– Хорошо, что вы немного отдохнули. У меня вести не очень утешительные.

– Где тетушка? – Лиза вскочила с дивана и бросилась в прихожую. – Где она? Вы ее нашли?

Игорь только покачал головой. Лизу охватила паника: самые плохие предчувствия, кажется, сбываются.

– Обошел все отделы, расспросил всех кассиров, работников супермаркета: никто ее сегодня не видел. Сбегал в поликлинику, тут у нас недалеко. Туда ваша тетушка тоже не обращалась. Походил по соседям – и там нет. Мистика какая-то: полный дом народу, полный двор гуляющих, несмотря на дождливую погоду, а никому она даже на глаза не попалась. Не через балкон же она из квартиры по воздуху улетела – все же четвертый этаж?.. Придется звонить в полицию и вообще…

– Что значит «вообще»?

– Куда положено в таких случаях – в бюро регистрации несчастных случаев, в «Скорую», в больницы… В морг, наконец.

– Что вы такое говорите – какой еще морг?! Тетя Сима непременно вернется, – запротестовала Лиза, понимая, что Игорь прав и лучше не медлить с поисками. – Что же мы время зря теряем, надо звонить в полицию!

– В полицию лучше самим прийти и написать заявление, так вернее. У тебя есть ее фотографии? – Игорь не заметил, как перешел на «ты», и Лиза приняла это как должное, словно они с детства знают друг друга и теперь встретились после долгой разлуки, потому что одному из них понадобилась помощь другого.

– Конечно, есть, но остались дома. Надо поискать здесь в квартире, должен же у тети Симы быть какой-нибудь альбом с фотографиями. Ты пока звони, а я поищу. – Лиза направилась в кабинет к письменному столу и принялась проверять ящики, затем обыскала книжные шкафы и перешла в другие комнаты.

Звонки оказались напрасными, а поиски не увенчались успехом: ни единой фотографии, ни единого документа. У Лизы было ощущение, что перед их приходом кто-то тщательно очистил квартиру от следов пребывания в ней тетушки. Этот кто-то унес не только фотографии и документы, но и личные вещи тети Симы, и старинные драгоценности, которых – и Лиза это знала точно – было немало. И вообще квартира без хозяйки казалась безликой и больше походила на дорогие апартаменты в гостинице, тщательно прибранные добросовестной горничной.

Правда, все книги оставались на месте, если можно судить по отсутствию свободных пространств на полках книжных шкафов. Но что они могли рассказать, эти немые советчики и учителя? Даже ни одной закладки между страницами не обнаружено, а ведь этого просто не может быть, так как всегда – и Лиза знала это на собственном опыте – хотя бы в одной книге читающий невольно оставляет что-нибудь: забытую квитанцию, засохший цветок, фотографию, наконец. Оставляет невольно или прячет специально, чтобы никто не мог найти. Или, наоборот, чтобы непременно нашел. В тетушкиных книгах не было ровным счетом ничего. А потому, потеряв пару часов на поиски, пришлось идти в полицию с пустыми руками.

Хотя приметы пропавшей без вести они общими усилиями и описали, но одежду, в которой тетушка вышла из дома, назвать не смогли. Заявление об исчезновении тети Симы с неохотой, но приняли. После того как Игорь задал вопрос на засыпку: в каком таком законе указано, что надо ждать три дня, чтобы подать заявление о пропавшем? В полиции предложили «горячку не пороть, а подождать до завтра, авось тетушка и найдется, придет сама и извинится за то, что заставила всех поволноваться». Пообещали, что в положенный срок будет проведена проверка и «выполнены соответствующие розыскные мероприятия». И если в течение трех-десяти дней гражданка Вешнепольская Евсимия Станиславовна (в девичестве Басаргина) не разыщется, то, учитывая наличие у нее недвижимости – веского основания полагать, что в отношении пропавшей совершено преступление, – будет вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных статьями «Убийство» или «Похищение».

У Лизы как будто что-то оборвалось внутри. Неужели все так ужасно? Прежде она с легкостью относилась к этим жутким словам, так как они фигурировали только в детективных и авантюрно-приключенческих романах и практически ничего не значили, оставаясь лишь выдумкой авторов. Но теперь, когда эти слова произнесены полицейскими вслух, из эфемерных они преобразовались в суровую реальность. Из замысла действия слова превратились в само действие – убийство или похищение, еще не доказанные, но уже совершенные по отношению к другим людям, и совсем не вымышленным, а реально существующим. И дай бог, чтобы в числе этих лиц не оказалась тетушка Сима!

Невероятно тягостная процедура оформления заявления казалась Лизе жутким сном. Хотелось проснуться, а сил не было. Расспросы о хронических заболеваниях и состоянии зубов тетушки, наличии у нее с кем-либо конфликтных ситуаций, долговых обязательствах, фактов распоряжения недвижимостью, а также была ли тетушка поставлена на дактилоскопический учет и вовсе ввергли Лизу в жуткую депрессию.

Полицейские приехали в квартиру вместе с Лизой и Игорем, произвели проверку на месте, отметили в протоколе отсутствие личных вещей и документов, хотя никто в точности не мог утверждать, что было в квартире. Может, хозяйка сама куда-то вывезла документы и фотографии или забрала с собой.

Старания Игоря как-то вывести Лизу из состояния депрессии не увенчались успехом. Но из-за боязни остаться одной в этом огромном пустом помещении Лиза все же приняла приглашение матушки Игоря поужинать у них.

Ели молча, глядя в тарелки. Похоже, и у Вероники Андреевны не осталось веры на скорое возвращение внезапно и таинственно исчезнувшей соседки. Одиночество в компании потерявших надежду гораздо хуже одиночества личностного. После ужина Игорь и Лиза вернулись в пустую квартиру тети Симы, снова обзвонили все возможные предполагаемые места нахождения пропавшей, но безрезультатно, везде слышали уже привычное «не поступала, не подвергалась, в списках не значится». Проводив Игоря, валившегося с ног от усталости, Лиза с трудом подавила вновь нахлынувшие предчувствия произошедшего несчастья и постаралась хотя бы до завтра ничего самой не придумывать, дать себе возможность собраться с мыслями, а тетушке – благополучно вернуться домой.

Приняв душ и постелив себе в зале на диване – все постельные принадлежности оказались абсолютно новыми, как и полотенца, – Лиза, не выключая света, прилегла на непривычном для себя ложе, сомневаясь, что сможет заснуть. Но она была слишком измучена волнениями, и дикая усталость сделала свое дело: веки мгновенно сомкнулись, и Лиза погрузилась в глубокий и беспокойный сон.

Во сне она видела звонящий телефон, брала трубку, но телефон продолжал звонить, занудливо и непрерывно. Лиза удивленно разглядывала поднятую трубку, а телефон все звонил и звонил. Она вздрогнула и проснулась. Требовательные звуки доносились из сумочки, куда она по привычке засунула свой сотовый. Лиза достала мобильник.