По следу лжи

Надежда Анатольевна Черкасова

По следу лжи

Роман

Когда играешь со смертью в прятки, то нечего рассчитывать на то, что настанет твой черед водить.

(Юрий Татаркин)

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Черкасова Н., 2019

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2019

Глава 1

Судьба – индейка, или Поиски крайнего

«Они смотрели друг другу в глаза и понимали, что теперь не расстанутся никогда», – дочитала Лиза финальную строку романа, перелистнула страницу, проверяя, не пропустила ли чего, затем нехотя закрыла прочитанную книгу с очередной трогательной историей о любви, достала из коробки последнюю бумажную салфетку и вытерла слезы. Расставаться с полюбившимися героями было грустно.

Живут же люди! Ну почему с ней никогда и ничего интересного не случается? Потому что она далеко не красавица и работает в библиотеке? Ну, положим, насчет внешности – дело спорное. По крайней мере, хочется так думать, иначе совсем надежду на обустройство личной жизни потеряешь. А разве она еще не потеряла? Трудный вопрос. Сразу и не ответить.

Теперь по поводу работы. Здесь все в порядке: Лиза выполняет почетную миссию – дарит людям радость общения с книгой. И точно знает, что без библиотек – кладезя достоверной и структурированной информации – не обойтись никому. Вот только зарплата не очень. А что зарплата? Общеизвестный факт: ни у одного человека в мире материальные потребности никогда не будут полностью удовлетворены. Так чего ради желать получать больше?

Почему же Лиза выбрала для себя профессию библиотекаря? Не потому ли, что на работе окружена книгами и у нее есть возможность читать или, уж если совсем откровенно, прятаться от всего мира?

А может, ее неустроенность в жизни – всего лишь результат неправильного программирования в детстве? Родители ей с малолетства твердили: «Учись хорошо, иначе на всю жизнь останешься неудачницей». Первую часть программы она добросовестно выполнила и даже перевыполнила: училась не просто хорошо – отлично. Школу окончила с золотой медалью, библиотечный институт – с красным дипломом. Но это касается прошлого. А вот с настоящим у нее как-то не складывается, поэтому она стала тем, кем стала, – запрограммированной собственным подсознанием неудачницей. И ведь даже возразить самой себе нечем.

Итак, виновники ее несчастливой судьбы найдены – родители. Они не смогли грамотно составить правильную программу для дальнейшего благоприятного будущего своей дочери. И что дальше? Сделать вывод, что родителям повезло больше с их предками? Но ведь родители собирались взять Лизу за границу на постоянное жительство, а она уперлась, как тот осел, которого с трудом подтащили к воде, но пить-то его все равно никто не заставит.

В конечном счете Лиза благоразумно отказалась. А благоразумно ли? Наверное, не очень. Жила бы сейчас в роскошном и таком далеком, как несбыточная мечта, Городе ангелов и в ус бы не дула. Да она и не дует. Усов-то нет, а потому и дуть ей не во что. Хоть в этом повезло.

И все-таки хорошо, что не поехала. Наблюдала бы сейчас, как родители разыгрывают бесконечную драму жизни с постоянными выяснениями отношений, кто на кого не так взглянул, кто кому не то сказал, с неизменными сценами ревности и скандалами на пустом месте. Нет уж, увольте!

Они сами себе придумали такую захватывающую действительность, без которой и дня не могут прожить, и вполне счастливы, дай бог им здоровья! Но жить рядом с бушующим вулканом страстей, находиться постоянно в его эпицентре и делать вид, что кругом тишь да гладь, – боже сохрани! Только они сами способны выжить в созданном ими мире «любовь до гроба – дураки оба».

А если они правы? Если так и нужно жить? Во всяком случае, у Лизы хватает ума их не судить: если уж до сих пор вместе и расставаться не собираются, хотя грозятся подать на развод чуть ли не каждый день, то, видимо, есть сила, которая прилепила маму и папу навечно. Это любовь. И Лиза им мешать не собирается.

А разве она когда-нибудь мешала? Всю жизнь, сколько себя помнит, сидела смирненько в уголочке и читала, читала, читала. Она жила книгами, проглатывая буквально все, что попадало под руки, лишь бы спрятаться от пугающей действительности. До сих пор не изменилась. Может быть, стала немного умнее, и то – вилами на воде писано. Выходит, что это родители ей мешали, вторгаясь в ее мир иллюзий со своей ненормальной любовью? Так у нее и такой нет. И неизвестно еще, будет ли какая-нибудь вообще.

Как-то в детстве соседка, тетя Тая, матушка Лизиной подруги Юленьки, навесила на них ярлыки: дочери – «гуляка», Лизе – «читака». Девочки с малых лет дружили, а неразлучными были только до школы, пока Лиза не научилась читать. Юленьку же не усадить было за книги, она рвалась погулять, пообщаться с многочисленными друзьями, которых у нее всегда было море. Ничего с тех пор не изменилось: Лизу до сих пор не оторвать от книг, а Юленька кружится в вихре жизни и получает от нее истинное удовольствие.

С ужасом глядя на закомплексованную и болезненно скромную Лизу, при встрече с соседями не знающую, куда от стеснения глаза девать, тетя Тая радовалась беззаботной жизни своей любвеобильной и чрезмерно общительной Юленьки, которая всегда находилась в центре внимания состоятельных и перспективных потенциальных женихов. «Ах, какая она у вас замечательная, – льстиво улыбались ехидные соседки, встречая матушку Юленьки во дворе. – Как она ловко умеет управляться с мужчинами. Да они просто разум от нее теряют». Тетя Тая расплывалась в довольной улыбке, радуясь и за дочь, и за себя, умудрившуюся правильно воспитать единственное чадо.

Лиза и Юленька считались закадычными подругами, но можно по пальцам пересчитать дни, когда они были вместе – в кино и на танцах, куда Лизу невозможно было затащить даже силой, или в гостях у сверстников, где Лиза почти сливалась с чьей-нибудь тенью, чтобы не привлекать к себе внимания. Так и идут они по жизни с этими прилепившимися незримо, но намертво печатями: Лиза с головой зарылась в книги, разбираясь с тайнами выдуманных героинь и боясь возвращения в безрадостную и серую действительность, а Юленька продолжает коллекционировать мужей.

Сейчас Юленьке тридцать один год, и, похоже, останавливаться на своем четвертом муже она не собирается, готовая в любой удобный момент известить его о скором расставании из-за «несходства характерами».

Хоть и никудышными они были подругами, но то, что с детства жили по соседству и часто встречались на лестничной площадке, как говорится, нос к носу, да еще вдобавок являлись родственницами, пусть и дальними – седьмая вода на киселе, – крепко связывало Юленьку и Лизу. А потому и в гости друг к другу ходили, и дни рождения отмечали, правда, в основном с тетей Таей. Так как Юленька, как обычно, была занята и забегала только чтобы чмокнуть Лизу в щечку, всучить ей огромный букет роз и подарок, который наверняка получила от очередного мужа или кавалера. Потому как денег-то у нее своих отродясь не водилось из-за отсутствия работы, которой она пренебрегала, надеясь на щедрость рядом находящихся мужчин.

Уезжая, родители просили тетю Таю присматривать за Лизой.

«Горе-нянька! – думала Лиза. – Лучше бы она за своей дочерью присматривала».

Теперь получается, что во всем виновата тетя Тая?

Ну да, конечно, кто угодно, только не сама Лиза. И если продолжать так думать, с мертвой точки невезения ей не сдвинуться. Остается лишь принять за факт осознание того, что все-таки, и несмотря ни на что, она сама виновата в неустроенности своей жизни: не ту модель мира для себя выбрала. Живет теперь в своем далеком от реальности, иллюзорном мирке и мучается.

Да почему же сразу «мучается»?! А если и мучается, то совсем чуть-чуть. И то только потому, что Лизина свобода, которая окружающими воспринимается за одиночество, никому не дает покоя – ни родственникам, ни друзьям. Но особенно соседям, которые ежедневно при ее появлении перемывают ей и без того чистые косточки. Самой же Лизе скучать не приходится: книги, телевизор, компьютер и снова книги – какой-то замкнутый круг. Утонула напрочь в чужой придуманной жизни. Даже головы из этого болота не хочет высунуть, иначе тут же поймет, что ее собственная жизнь не удалась. А потому нужно как можно скорее погрузиться в новый книжный роман и снова забыть обо всем на свете. От греха подальше.

Лиза послонялась по своей небольшой однокомнатной квартирке, которую согласилась принять от родителей, – больше-то ей зачем? Они и не возражали, надеясь в скором времени заполучить свою неразумную дочь в лоно семьи. Самым большим богатством в этом жилище были, конечно, книги. Они по-хозяйски расположились на огромном стеллаже от пола до потолка, заняли целую стену единственной комнаты и, казалось, заполонили собой все небольшое пространство, не давая возможности отвлечься на что-то другое, кроме них, обогащающих пресную и глупую неинтересную жизнь неиссякаемыми знаниями и вековой мудростью.

Скромно втиснувшийся между книг старенький компьютер на небольшом столике также манил Лизу наполнить ее бесцельную жизнь новыми идеями, впечатлениями и, конечно же, советами на все случаи жизни. А еще телевизор на стене вместо картины, который она включала крайне редко, так как вечные сериалы с шумными скандалами и бесконечными выяснениями отношений Лиза смотреть была не в состоянии, кроме недоумения и душевного смятения они ничего более не вызывали. Многочисленные кулинарные шоу она тоже почти не смотрела, так как из-за них учащались заинтересованные походы к холодильнику за чем-нибудь вкусненьким и прибавлялись и без того лишние килограммы. Только книги могли по-настоящему увлечь, привнося хоть какой-то смысл в ее существование и заполняя чертоги памяти знаниями, которые могли в жизни и не пригодиться, но за плечами-то их все равно не носить.

Выпив чашку мятного чая и закусив бутербродом с сыром, так как готовить нормальную еду все равно не для кого, потому что себя саму она и в упор не видит – или не хочет видеть? – Лиза села за компьютер. Пробежалась по сайтам с заумными советами, не дающими, однако, ответов на самые простые, жизненные вопросы.

Лиза про себя называла их «любимыми сайтами неудачников». Вот уж где самые настоящие ловушки для тех, кто хочет что-то изменить в своей жизни. Сайты предлагают учиться, учиться и учиться. Прямо как прапрадедушка Ленин когда-то. Чем больше этих советов читаешь, тем яснее становится, как много ты в жизни не знаешь и сколько еще нужно узнать, чтобы хоть что-то предпринять. Бесконечное количество новейших методов и идей ввергают в шоковое состояние. Но даже если изучить все эти методы, сделать что-то практическое не представляется возможным, как тут же возникает внутреннее противоречие. Неудовлетворенный ум начинает сомневаться в твоих умственных способностях и требует новых знаний, предательски нашептывая: «А ведь ты еще не все знаешь. Надо прочесть это, а после изучить то, и только потом придет время действовать». В итоге сидишь в бездействии и разочарованно смотришь на очередную методику, обещающую счастье и исполнение всех желаний.

Лиза выключила компьютер, поднялась и потянулась к книжным полкам, чтобы выбрать очередное утешение для жаждущей приключений и измученной обыденностью души, но мельком глянув в зеркало дверцы высокого узкого шкафа возле кровати, замерла, критически вглядываясь в свое отражение. Подошла к зеркалу ближе.

Да, зрелище довольно печальное. Не для слабонервных индивидуумов. Нечесаные спутанные волосы, мятый шелковый халат с застиранным рисунком, старые тапочки на босу ногу, лицо испуганное и тревожное с выражением отчаяния и преждевременной усталости от жизни, а глаза – Лиза глубоко вздохнула – словно окна в пустом доме. И абсолютно ничего не говорящий взгляд. Боже мой! И это она – Лиза?! Не хватает только кошек. Хотя и без кошек, которых она наверняка заморила бы голодом – уж бутерброды с сыром животные точно не стали бы есть, – Лиза выглядела по меньшей мере как старая дева или пропадающая без любви одинокая женщина. Но ей же всего тридцать два! А если это – уже тридцать два? И почему «одинокая»? Она свободная. Одна – по собственной на то воле.

Лиза, задумавшись, отошла от зеркала и прилегла на широкую неубранную кровать – а для кого убирать-то? Вот если бы кто к ней в гости зашел, она бы расстаралась: и обед вкусный приготовила, и прибралась, и сама бы приоделась и подкрасилась. А раз не для кого, то и время терять не стоит. А для себя – зачем?

Неужели цель Лизы – одиночество, которое она незаметно, непроизвольно превратила в привычку? А привычка, как известно, – вторая натура. Ее застарелое одиночество скоро потеряет возможность изменения. Заморозится, замрет и станет ждать смерти, чтобы только с ней покинуть Лизу. Ну и нафантазировала! Это для того, чтобы как следует испугаться? Тогда она смело может себя поздравить: напугана до смерти!

Что-что? Не очень до смерти? Тогда дальше. Разве Лиза бессознательно не вызывает у всех – ну, пусть не у всех, но у многих – отторжение, если не сказать больше – отвращение? Ведь она пытается отринуть от себя любовь и жизнь. И этого факта никуда не спрятать, Лиза для людей – заброшенная и бесцельная личность.

Ничего себе, надумала! Что – опять не страшно?

Ах, как много она, вся такая из себя умная и начитанная, знает обо всем! И что толку? Демокрит был прав, когда утверждал, что «суть дела не в полноте знания, а в полноте разумения». А уж о высказывании Сократа – «я знаю то, что ничего не знаю» – и говорить не приходится. Лиза изо всех сил стремится познать все на свете и в конечном счете остается невеждой. Выходит – горе от ума. У Лизы нет ни любви, ни влюбленности. У нее нет ни материальной зависимости от кого-то, ни сексуальной привязанности к кому-то, которые многим заменяют любовь или влюбленность. Она освобождена от этих глупостей. У нее нет ничего. Она сиротливо стоит на обочине жизни и не смеет от робости и стеснения поднять руку, прося о помощи. Потому что общество своих сверстников Лиза игнорирует из-за чуждых для нее любовных переживаний и сплетен о чувственности и наслаждении, про которые она и понятия не имеет, но которые ее пугают. И Лиза стремится вернуться в свой мир одиночества и покоя. Непоколебимого покоя, граничащего разве только со смертью.

Молодец! Так держать! А выбираться-то она теперь как будет из своего душевного болота? Ведь совсем себя замордовала и в грязь втоптала своими уничижительными представлениями о себе, любимой. А любимой ли? Что-то не похоже. Чужих людей пожалела, избавила их от своей компании, а кто пожалеет ее? Ах, вот оно что! Ей нужна чужая жалость? Жалость, которая вытянет все жилы, все жизненные силы и не оставит даже на чтение книг? А может, и к лучшему? Лиза считает себя образованной барышней, а на самом деле она просто отравлена чтением. Значит, во всем виноваты книги?

Невольно Лиза вспомнила о тетушке, сестре отца, которая прежде, когда еще родители были здесь, иногда приезжала к ним из Северной столицы и подолгу гостила, ссылаясь на то, что в Москве хорошие врачи и вылечат ее от депрессий, наверняка возникающих от одиночества. С мужем тетушка благополучно развелась, считая его недостойным себя, а детей у нее не было. Тетя Сима очень надоедала Лизе своими бесконечными советами и нотациями, а когда Лиза пыталась избежать очередных внушений надоедливой тетки и, затыкая уши, уединялась в своей комнате, громко включив музыку, очень обижалась и, как последнее средство несостоявшейся материнской педагогики, бросала своенравной племяннице вслед самую сильную, по ее мнению, угрозу: «Вот не будешь меня слушаться, не видать тебе мужа как своих ушей!»

Неужели это тетушка Сима по своей душевной доброте и исключительно из благих побуждений накаркала на голову Лизы венец безбрачия? И Лиза из нормальной девушки превратилась в особу, «отрицающую свою женственность и замкнувшуюся в коконе печального одиночества». Вот ведь набралась всякой всячины из Интернета на свою голову, что даже глупые мысли и то приходят в форме философского бреда и витиеватой заумности!

Еще один виновник неустроенной судьбы найден. Кто на очереди? Немногочисленные друзья и подруги со своими насмешками и обидными шуточками по поводу ее внешнего вида и старушечьих нарядов? Пренебрежительно-жалостливое отношение начальницы: «Ах, Лизонька! Вы такая умничка, что, боюсь, вам никогда не найти подходящего кавалера, который бы сумел оценить ваши внутренние достоинства. Все мужики – козлы. Им нужно от нас только одно – переспать. К тому же, как известно, они любят глазами, а заглядывать в женские души не осмеливаются, так как ужасно боятся, увидев там богатый внутренний мир, оказаться несостоятельными и грубыми животными. Но вы, дорогая, утешьтесь: над женщиной больше, чем над мужчиной, довлеют судьба и предопределение. А потому сами женщины не выбирают. Выбирают только их. Если же какой счастливице и представится случай выбрать для себя суженого, то выбирать-то ей приходится лучшего из худших?»

После подобной тирады начальница делала большие глаза и тяжело вздыхала, видимо, мысленно перебирая мужчин, дарованных ей судьбой. А так как до сих пор в ее сорок с лишним она ни разу не была замужем, можно делать вывод, что когда-то она не в силах была или не захотела смириться с предоставленным ей провидением худшим. И теперь с тоской смотрит за пределы магического круга, определенного ей судьбой, и учит Лизу своему горькому опыту. И спасти эту бедную женщину от одиночества может только любовь. Или смерть. Лиза об этом где-то читала. Опять это пресловутое программирование на несчастную женскую долю. Как же ей надоели все эти доморощенные программисты, которые вообще в этой жизни ничего не понимают!

А сама-то Лиза понимает хоть что-нибудь? Пусть этот вопрос останется риторическим и зависнет в воздухе. Пока, во всяком случае.

Может, что-нибудь почитать? И спрятаться наконец от всех этих надуманных – ой ли?! – проблем. Как же ей не хватает волшебного «вдруг», которое постоянно случается со всеми героями читаемых ею романов. «Вдруг» резко и навсегда меняет их жизнь, принося не только горе и страдания, но и радость, и счастье, и любовь.

Лиза медленно, словно под гипнозом, поднялась с кровати и подошла к книжному стеллажу. Но протянутая к выбранной книге рука замерла на весу, так как в квартиру уверенно ворвались тревожные переливы дверного звонка, настойчиво требующие впустить госпожу Неизвестность.

Вот оно, то самое вдруг, о котором она так мечтала! Лиза повернула голову в сторону входной двери и не сдвинулась с места, прислушиваясь. Может, не открывать? Постоят да уйдут. Она никого не приглашала, а потому никого не ждет. Но кто-то настырно продолжал звонить, и было совершенно очевидно, что уходить этот некто не собирается.

Лиза недовольно оглядела захламленную разбросанными вещами комнату, вспомнив, что сама похожа на чучело, и в раздумье присела на кровать. Нет, она решительно не готова к встрече с неизвестностью. И с известностью в виде соседей или малочисленных друзей она тоже встречаться не готова. А потому пусть все они убираются к черту! Нечего приходить без приглашения. Почему никто не приходит, когда в квартире чистота и порядок и сама она как картинка?

Незваный гость продолжал звонить, Лизе даже показалось, что поворачивается ручка входной двери, да и сама дверь как будто сотрясается от попыток открыть ее. Ну что там такое, в самом-то деле, не пожар же? А если пожар?! Чушь! Надо хотя бы подойти к двери и посмотреть в глазок. И что она там собирается увидеть? А чего она, собственно говоря, боится? Лиза находится у себя дома, а потому как хочет, так и выглядит. Ну, не Принц же на белом коне стоит за дверью, в конце-то концов?! А соседи, или кто там еще, переживут, если и увидят ее в халате, – не велики баре.

Лиза решительно встала и, подойдя к двери, рывком открыла ее. В первое мгновение ей показалось, что она проваливается в какое-то необыкновенное пространство, становится невесомой: уши заложило словно ватой, и Лизу охватило необъяснимое чувство восхитительного восторга. Перед ней стоял самый настоящий Принц: высокий кареглазый блондин с ослепительной улыбкой. Своего белого коня он наверняка оставил внизу у подъезда. В руках его горел ярким пламенем великолепный букет алых роз.

– Добрый день! – произнес Принц приятным баритоном. – Могу я видеть Елизавету Николаевну Басаргину? Я к ней с поручением.

Лиза не отрывала взора от его прекрасных глаз, которые с нетерпением что-то там выглядывали за ее спиной. Так как пауза затянулась, Принц все же кинул вежливый, но равнодушный взгляд на стоящую перед ним неопрятную особу, и тут же внезапная догадка тенью прошлась по холеному лицу, а брови чуть дернулись, вероятно, выражая некоторое недоумение по поводу увиденного.

– Нет ее! – неожиданно для себя сердито бросила Лиза, чувствуя, как заполыхали щеки. – И не будет! – добавила она и резко захлопнула перед Принцем дверь.

Вот и все! И сказке конец. Учитесь, как надо встречать принцев. Лиза бросилась на кровать и неожиданно для себя расплакалась. Это же надо придумать: первый раз в жизни в дверь позвонил самый настоящий Принц, а она выглядит как баба-яга или как кикимора болотная. Первый раз в жизни с ней случилось это долгожданное «вдруг», а она оказалась не готова. Ну почему с ней все не так, как надо?! Наверное, потому, что Лиза совсем не верит, что с нею может случиться что-то необыкновенное и чудесное? А нужно ли оно ей – чудесное-то? Не лучше ли – самое обыкновенное и обыденное, без всяких фокусов и сюрпризов, к которым, как показала действительность, она совсем не готова?

Как же так, почему самое интересное и удивительное проходит мимо? Почему у Лизы не получается быть счастливой, любимой, любящей? Сколько же этих «почемучек» и ни одного ответа! Дожила до тридцати с хвостиком, обмаравшись и запутавшись, походя, в случайных отношениях, которые быстро забыла, так как память отказывалась хранить негатив, и ничегошеньки более-менее хорошего в своей жизни не видела. А ведь она прочитала кучу самых полезных книг, изучила множество супер-пупер курсов о том, как стать счастливой и успешной – и впустую? Тогда какой толк от этих дурацких книг, которые она с таким трепетом читает и собирает? Какой толк от советов, к которым нужны дополнительные инструкции? Замкнутый круг.

И как бы в подтверждение своих обвинительных инсинуаций Лиза сняла с полки первую попавшуюся книгу, наугад раскрыла и, ткнув, не глядя, пальцем в строчку, с удивлением прочла: «Тогда пришедший лев потащил его к озеру – смотри, вот наши отражения – твое и мое. Лев-овца взглянул на льва, потом на свое отражение в воде, и в тот же момент понял, что он сам лев. Он перестал блеять и зарычал».

Немыслимо! Неужели это совпадение? По гороскопу Лиза лев-овца. Вернее, лев-коза. Она никак не желала мириться с образом овцы, уж лучше быть козой с большущими рогами, которыми она может расправиться с любым врагом. Лиза растерянно смотрела перед собой невидящим взглядом, словно пыталась заглянуть внутрь себя.

Так вот откуда неуверенность, боязнь отношений, шараханье от принятия какого бы то ни было решения и вечные сомнения по поводу любого действия, принимаемого за ошибку. Лиза не может поверить в то, что она лев, а не какая-то там слабая и не уверенная в себе овца, поэтому постоянно убегает от своих проблем куда-нибудь в неизвестность. Каждый ее шаг – ошибка. Лиза топчется на месте и, сама того не ведая, не хочет двигаться вперед. Страх совершить ошибку еще большую, чем бездействие, сковывает душу, и она уже не в состоянии трезво оценивать обстановку.

Ее одиночество не знает предела, а она, вместо того чтобы «сделать из лимона лимонад», только жалуется на превратности судьбы и ждет, чтобы ее кто-нибудь утешил, пожалел, погладил по головке. И веская причина для этого есть – она ведь женщина!

Неужели сама Лиза ни на что не способна? Или возможность почувствовать себя ужасно несчастной, поплакать – это как раз то, к чему она всегда стремилась?

Вообще-то можно, конечно, что-то предпринять, но – как бы это правильно выразиться – лень вперед нее родилась. Ах вот оно что! Тогда зачем искать виновных в своей неустроенной судьбе, зачем придумывать оправдания уединенности и стремлению к покою? И так ясно: лень – мать всех пороков. Это ее, Лизы, бесконечная лень стремится к покою. А покой стремится к своему Абсолюту – вечному покою. И в итоге лень – это смерть в миниатюре.

Да все она понимает – не дурочка же! Нужно или немедленно выбираться из этого болота, или лениво и неотвратимо продолжать в него скатываться. Но… Что «но»? А если все-таки ей хорошо в этом болоте, и она с удовольствием там пребывает: тепло, сыро и, главное, много товарищей по несчастью: «Ведь, правда, что все мужики – козлы? А какой сериал смотрите вы? А чем чистите плиту? А что лечите?» И это она считает радостью бытия?!

Нет! Надо решить раз и навсегда, кто она – лев или овца? Хватит уже испуганно блеять, сталкиваясь с проблемами! Но как почувствовать себя львом? Как стать бесстрашной и уверенной в себе, не боясь принимать решения и даже предоставляя себе право на ошибку? Как ощутить себя личностью?

А если надеть на голову корону? Вот она стоит, вся такая высокая, статная, гордая и величественная королева. Происходящее для нее вокруг – сплошная суета. Она живет в мире гармонии, благородства, справедливости и мудрости. Она абсолютно вольна, неуязвима и готова бороться за свою жизнь.

Лиза мысленно надела роскошную, сверкающую бриллиантами и изумрудами, корону и тут же почувствовала, как та сваливается с головы.

Глава 2

И снизошел Принц до Кикиморы

И снова просыпается утро, и летнее солнце щедро освещает небосвод, оставляя в прошлом дурные мысли и давая возможность каждому исправить свои надуманные или реальные ошибки, даря шанс идти вперед по жизни, не оглядываясь, и становиться счастливыми. Наступает самый любимый и удачный день недели для Лизы – понедельник. Именно в этот день ей удается выполнить все самые интересные задумки и планы, потому что обстоятельства для нее складываются как нельзя лучше. И вообще она считает, что понедельник – самый подходящий день, самая реальная возможность для каждого, кто собирается начать свою жизнь заново, оставив в прошлом сомнения и неудачи. Хотя много чудаков почему-то считают этот роскошный во всех отношениях день несчастливым. Ну что ж, им же хуже.

Лиза проснулась в отличном настроении, осознавая, что на этот раз приняла правильное решение. Она не станет решать свои проблемы с позиции жертвы обстоятельств, а примется устраивать свою судьбу в роли хозяйки собственной жизни. Тем более что тема эта ей уже давно знакома, и почти каждый понедельник она начинает свою жизнь с чистого листа.

Общеизвестно, что жертва винит в своих проблемах всех и каждого, а потому не в состоянии изменить свою жизнь. Но стоит ли кого-то винить, если Лиза сама притягивает к себе неприятности своими мыслями, действиями и эмоциями? Значит, возникающие ситуации зачем-то нужны ей. Не за тем ли, чтобы подтолкнуть к мысли, что она идет не туда и пора наконец что-то изменить в своей жизни? Теперь она постарается стать хозяйкой собственной жизни, возьмет на себя ответственность за то, что с ней происходит. И как Лиза собирается это сделать? Например, попытается изменить мысли, эмоции, поступки. Может, тогда и результат будет совсем другим. Ведь любые наши мысли, проявляясь вовне, материализуются, и так далее, и тому подобное.

Ах, какая же она умная и как красиво все придумала! Осталось только выполнить задуманное. Но как? Хоть бы где инструкцию какую почитать, чтобы не наделать ошибок. А почему, собственно, она так боится ошибиться? Народная мудрость гласит: «Не ошибается тот, кто вообще ничего не делает». Она же полна решимости исправить свою судьбу или хотя бы внести в ее планы некоторые коррективы. Так-то!

Подкрашивая ресницы, Лиза в порыве душевного подъема даже стрелки нарисовала, и ее синие глаза распахнулись и засияли. Она с удивлением рассматривала себя в зеркале, чувствуя даже какую-то неловкость от этого зрительного обмана, на который пошла. Ради чего? Неужели только ради того, чтобы понравиться Принцу, в которого она так неосторожно, необдуманно и скоропалительно влюбилась? Для довершения картины собственного преображения чуть коснулась губ помадой карамельного цвета и совсем расстроилась: чистейшей воды обман! Она просто не может быть такой красавицей, какой хочет выставить себя перед Принцем. Но почему?! Да потому, что она патологически честная, чтобы обманывать кого-то. Тем более саму себя.

Лиза от такого наглого и явного подлога едва не расплакалась. И сделала бы это, если бы не самый счастливый день в неделе. В конце концов, многое в руках женщины, даже внешность. И сегодня она позволит себе все, что только пожелает. Даже такой беспринципный и бессовестный обман. Обдумывать сегодняшнюю выходку она примется завтра, когда в полную силу почувствует привычную неуверенность в себе и начнет клясть себя за совершенные сегодня ошибки. Или все же сжалится и простит? Очень может быть.

Она приклеила к губам улыбку хозяйки собственной жизни и, стараясь как можно увереннее глянуть себе в глаза, произнесла вызывающе-назидательным тоном, изо всех сил придавая дрожащему от страха голосу необходимую твердость:

– А потому не бойся, Лизонька, ошибаться. Ты не можешь знать, зачем с тобой происходит то, что с тобой происходит. Но тебе просто жизненно необходимо время от времени задумываться над этим. Не оставляй лени и сомнениям ни единого шанса. Каждая твоя ошибка – это шаг вперед. При условии, конечно, если ты эту ошибку осознаешь. И кому ты будешь интересна, если станешь постоянно жаловаться? Правильно – никому!

Так и не поняв, удалось ей убедить себя в чем-то или нет, Лиза бросила сомнительную затею с гипнозом собственного отражения и самовнушением и отправилась завтракать. Сегодня – как, впрочем, и каждый день – трапеза состояла из небольшой тарелки овсянки с несколькими изюминами (скорее для красоты, чем полезности) и чашки мятного чая без сахара. Эту дурацкую диету она придумала для себя сама, когда с удивлением обнаружила, что после зимних блаженных валяний на диване с неизменной книгой в руках лишь с большим трудом влезла в свои единственные летние джинсы.

Ей даже в голову тогда не пришло, что хорошо бы обновить гардероб и прикупить для жарких дней еще что-нибудь, тем более что летний сезон только начинался. Но как можно было расстаться со своей привычной оболочкой? Нет-нет, ни за что на свете, а потому и лишила себя сладкого – о ужас! – и даже на работу пристрастилась ходить пешком. Не бог весть какое расстояние, но для обленившейся за зиму Лизы и тридцатиминутная пешая прогулка по утрам стала невыносимо трудным испытанием. Но что ни сделаешь ради любимой одежки… Или все же – единственной?

Лиза не стала вдаваться в ненужные подробности, натянула тесноватые, но такие любимые и привычные синие джинсы, надела голубую с короткими рукавами рубашку навыпуск и перекинула через плечо сумку. Осталось только искренно и радостно – что было само собой разумеющимся по понедельникам – взглянуть на свое неотразимое отражение (фу, эта тавтология у нее, кажется, в зубах застряла!) и хорошо поставленным голосом вслух произнести волшебные слова, что она с удовольствием и сделала:

– Я здорова, красива и богата! Я молода, уверена в себе и очень привлекательна! А еще я – королева!

Лиза выпорхнула из квартиры, повернула несколько раз ключ в замочной скважине, дернула за ручку, проверяя, закрыла ли. Спускаться с седьмого этажа предпочла в лифте, хотя прекрасно понимала, что лучше сойти по лестнице – великолепному тренажеру для ее несколько располневшей фигуры. Но страх опасности, подстерегающий на ступеньках многоэтажного серпантина, был весомым аргументом против для таких безрассудных поступков.

Уже выходя из подъезда, Лиза подумала: «Ах да! А еще у меня на голове корона!» Прислушалась и, не услышав характерного звона падающей на бетонную площадку крыльца золотой короны, удовлетворенно добавила: «И сегодня она держится крепко. А это очень хороший знак».

Дойдя до угла залитой солнцем улицы, с легким вздохом безысходности грустно проводила взглядом уходящий автобус и приступила к пешей неизбежности.

Вокруг роскошной зеленью кудрявились любимые березы. На буйствующих всеми красками природы клумбах с бегониями, петуниями, колеусом и не сдающимися пока анютиными глазками уютно расположились сытые и довольные жизнью коты. Расслабленно вытянув лапы и шеи, они сосредоточенно медитировали под устраиваемые счастливыми птицами немыслимые по своей красоте концерты.

Лиза шла не спеша, наслаждаясь безопасностью выверенной до самой маленькой выбоины на асфальте привычной дороги, вдыхая необыкновенно мягкий воздух и подставляя еще нежаркому с утра солнцу белоснежное, с редкими веснушками лицо. Оглядывая уже проснувшийся и умытый любимый город ее детства, который она не покинет никогда, Лиза чувствовала, что настроение с каждой минутой улучшается, и на работу явилась бодрой и даже счастливой.

– Лизонька! – всплеснула сухонькими, сморщенными ручками Мария Сергеевна, старейший библиотекарь и достопримечательность их храма знаний. – Да вы, душенька, никак, влюбились, дай бог здоровья вам и вашему избраннику. Я так рада за вас, так рада!

– Мария Сергеевна, голубушка, доброе утро! Вы опять про меня выдумываете, – отбивалась, как могла, Лиза от стесняющего ее внимания старушки. – Нет у меня никакого избранника, и ни в кого я не влюбилась.

– Нет, дорогая Лизонька, вы лукавите. Я уже, слава богу, давно на свете живу, и вы меня не обманете: вы влюблены! И не надо так смущаться. Не считаете же вы меня своей соперницей или завистницей на худой конец? Поверьте, в моем комфортном, в известном смысле, возрасте я уже избавлена от всех этих глупостей. Для меня дорога каждая минута моей, уже подходящей к закату, но удивительно прекрасной жизни. Так неужели вы думаете, что я стану тратить свое драгоценное время на отрицательные и разрушающие эмоции? Наоборот, я искренне рада за вас и даже готова поделиться с вами своей радостью, лишь бы у вас все сложилось так, как вы хотите.

– Спасибо на добром слове! Но я, пожалуй, пойду к себе: с минуты на минуту должны появиться первые посетители. – И Лиза, откупаясь улыбкой от доброй старушки, направилась к своему рабочему столу на другой конец огромного читального зала.

Оставшись наконец во власти спасительного, но относительного одиночества, Лиза вернулась к своим волнующим мыслям о Принце, который – и она в этом нисколько не сомневалась – непременно должен появиться вновь. И теперь она к этой встрече готова. Лиза украдкой заглянула в зеркало пудреницы, поправила уложенные локонами каштановые волосы и предалась мечтаниям. Сегодня и речи не могло быть ни о какой работе, потому что она ждала Его!

Но с чего Лиза взяла, что Принц явится именно сюда? Не потому ли, что встретившая его Кикимора не только нагрубила ему, но, похоже, и напугала так, что он больше не решился позвонить в дверь, поэтому наверняка попытается найти Лизу на работе? Но откуда он может знать, где она работает? Да, сомнительно.

Лиза уныло посмотрела в окно, за которым неистовствовала зелень, а неумолкаемый гомон птичьих голосов перекрывал шумную сутолоку улицы, и тут же нашла ответ на мучивший ее вопрос: если Принц собирался выполнить чье-то поручение касательно Лизы, то наверняка ему сообщили, где Лизу можно найти, кроме места проживания. И снова засветило солнце, и душа запела от радости предвкушения встречи с неизвестностью. Наконец и она дождалась на своей улице праздника: Лиза обязательно увидит Принца вновь! А что будет дальше, зависит только от нее. Или все-таки нет? В такие минуты лучезарного настроения она чувствовала себя почти счастливой. Вернее, в предвкушении ожидания счастья, которое было не менее вдохновляющим и радостным, чем само счастье, и Лиза знала наверняка, что все у нее сложится как нельзя лучше.

Рабочий день подходил к концу, оставалось каких-нибудь пятнадцать минут до закрытия библиотеки. Приподнятое радужное настроение опадало, сдувалось, как поврежденный воздушный шарик. Но еще теплилась где-то там, в глубине сознания, надежда на то, что Принц таки появится у дверей ее квартиры. Она открыла свою довольно вместительную сумку и задумчиво принялась складывать отобранные для проведения привычного досуга книги. Мельком глянула на толстый журнал, который положили перед ней на стол-кафедру для выдачи книг.

– Извините, но читальный зал закрывается через десять минут. Но если вы успеете за это время прочесть то, что вас интересует, то я… – Лиза взглянула на позднего посетителя и ахнула: перед ней стоял Принц! Он был также прекрасен, как вчера, и мило улыбался, глядя на нее сияющими миндалевидными глазами.

– Здравствуйте, Елизавета Николаевна! Как хорошо, что я вас разыскал. Иначе бы мне не давали покоя обещание, которое взяла с меня ваша тетушка, и обязательства, которые я поклялся ей исполнить в точности. Евсимия Станиславовна передает вам большой привет, а также письмо и кучу всевозможных наставлений, о которых, я думаю, нам следовало бы поговорить, но в более подходящей обстановке. Вы не возражаете, если мы устроимся где-нибудь в уютном кафе, выпьем по чашечке кофе, и я передам вам наконец все остальное, кроме большого привета, который вы уже получили?

– Да-да, конечно, – пролепетала Лиза, не совсем пришедшая в себя от столь ожидаемого и все-таки совсем неожиданного появления Принца. – Здесь поблизости есть небольшое кафе, там тихо и спокойно.

Она торопливо вытащила из сумки книги, избавляясь от ненужного ей в этот счастливый миг, тяжеловесного средства спасения от одиночества, которое, кажется, отступает на дальний план, благосклонно предоставляя место романтическому состоянию влюбленности и последующими за ним – и Лиза в этом была совершенно уверена! – такими же романтическими отношениями.

Ах, умилялась Лиза, какой же он тактичный, что не напоминает об их первой встрече! Не хочет ее смущать. Настоящий джентльмен. Интересно, куда он дел тот прекрасный букет роз? Мог бы сегодня их подарить. Нет, не мог! Чтобы притвориться, что это их первая встреча. И Лиза ему за это так благодарна!

Они сидели в кафе, и Лиза, окруженная вниманием Принца, упивалась счастливым состоянием, несказанно поражаясь тому, что оно – это удивительное состояние – ей нравится и совсем не смущает, как прежде. Потому что сегодня она чудо как хороша и уверена в себе, а также потому, что чувствует… нет – знает точно, что небезразлична Принцу. И впитывает в себя его откровенную симпатию, как утоляющий жажду путник, наслаждающийся обычной прохладной водой из ручья. Он что-то там говорил о тетушке, сетуя на ее болезненное состояние, о письме, о какой-то срочной и необходимой поездке, о чьих-то секретах. Наконец Лиза немного пришла в себя от нахлынувшего на нее, неведомого доселе чувства восторга от неподдельного внимания со стороны так понравившегося ей молодого человека и начала понемногу вникать в суть слов, произносимых им.

– Так тетушка Сима заболела? Тогда почему она мне не позвонила? – забеспокоилась Лиза. – Что с ней? Как она себя чувствует?

– Да не волнуйтесь вы так. Думаю, что это недомогание связано больше с отсутствием рядом близких людей, которые могут поддержать в трудную минуту. С таким неиссякаемым желанием общения ей недостает подходящей компании, в которой она могла бы удовлетворить свои интеллектуальные запросы. Сидение со старушками на лавочке возле дома и перемывание косточек соседям явно Евсимии Станиславовне не подходят. А после того как лучшая подруга увела у нее мужа, она и слышать ничего не хочет о какой-либо дружбе с женщинами. По-моему, она их даже ненавидит. И только делает вид, что доброжелательна с ними, а на самом деле просто терпит приятельниц из вежливости.

– А вы откуда знаете? – Слова Принца подействовали на Лизу отрезвляюще, и она уже другими глазами взглянула на молодого человека: а он, оказывается, и посплетничать не прочь. Хотя тут же оправдала его, ведь считается, что мужчины – самые заядлые сплетники на свете.

– Так Евсимия Станиславовна мне сама обо всем рассказала, – простодушно ответил Принц. – И мужчины рядом с ней нет. Видимо, уже возраст не тот.