Помоги проекту - поделись книгой:
— Я тут подумал, а почему бы Эрике не перебраться ко мне?
Хорошо, что успела проглотить минералку, а то бы точно поперхнулась.
— И правда! — оживилась Ясмин, до сих пор апатично ковырявшая сиротливо лежавший у нее на тарелке блинчик. — У Этеле квартира в центре, не нужно будет каждый день мотаться за город. К тому же представляю, как вы друг по другу соскучились! Вам просто необходимо побыть вдвоем.
— Как ты замечательно все за всех распланировала, — фыркнул Эчед и продолжил налегать на те самые блинчики.
Я вопросительно посмотрела на Цецилию. Остальные собравшиеся, кроме Кристиана, решившего посвятить всего себя закускам, последовали моему примеру.
— Этеле, милый, и как ты себе это представляешь? — с иронией осведомилось ведьма. — Чтобы юная девушка, с которой ты едва знаком, гостила у тебя дома? А если узнают ее родители? Они наверняка будут недовольны.
Они много чем будут недовольны, когда узнают.
— На дворе уже давно не девятнадцатый век, — негромко заметила Ясмин и снова принялась потрошить ни в чем не повинный блинчик, уже успевший превратиться в неприглядного вида месиво.
— Вы не были столь щепетильны в отношении Шандора, — мрачно заметил венгр.
— Я же говорил, он взбесится, когда узнает, — как всегда, не вовремя вставил свои пять копеек Эчед.
— Но, Этеле, они ведь не жили вместе, а просто встречались, — поддержала гадалка Цецилию. — Шандор был приставлен к Эрике, чтобы оберегать. Ты ведь знаешь, сколь непредсказуемой бывает Маргитта. Цили просто хотела увериться, что с девушкой все будет в порядке после вашего отъезда.
Какая великодушная ведьма.
— Я и сам мог о ней позаботиться, — буркнул мой извечный защитник.
— И привлек бы тем самым к Эрике лишнее внимание, — уже жестче, явно раздражаясь, проговорила глава клана. — Думаешь, Габор бы не заинтересовался, где столько времени пропадает его внук?
— Ему на меня плевать, — сухо парировал блондин.
Без сомнения, в гостях у Этеле мне было бы и спокойнее, и наверняка комфортнее. Но раз я решила раскрыть свой магический потенциал, а в идеале с ним еще и подружиться, мне нужна Цецилия.
Вот было бы здорово сбагрить к Этеле Криса!
— Ты слишком суров к нему, — неожиданно вступилась за предводителя вражеской ведьмовской банды гадалка. — Вам бы уже давно следовало помириться.
— Суров? — хмыкнула Цецилия. — Маргитта действовала с подачи Габора и покушалась не только на Эрику, но и на ребят. Как еще можно относиться к чудовищу, приказавшему уничтожить собственного внука?
Я поежилась. От ненависти, прозвучавшей в голосе чародейки, от колючего взгляда, которым она одарила ворожею.
Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь возней служанок, забиравших блюда с закусками, к которым почти никто не притронулся, разумеется, кроме прожорливого Кристиана, и ставивших перед каждым гостем тарелку с горячим.
Молчание развеял тихий голос Йолики:
— Из года в год, из века в век одно и тоже: Эчеды враждуют с Батори, гибнут люди, рушатся судьбы. Вы все слепцы! Не понимаете, что рано или поздно кому-то придется отступить и покориться. Или так, или вы просто перебьете друг друга, — печально заключила женщина, и столько тоски слышалось в ее словах, что на какой-то миг у меня болезненно сжалось сердце.
Надеюсь все же, это было не предсказание, а просто ее размышления вслух.
— Эрика! Как погода в России? У нас уже вторую неделю метет снег, — обратился ко мне, старательно растягивая губы в улыбке, Венцель, и все облегченно выдохнули.
Постепенно обстановка разрядилась. Остаток вечера прошел более-менее спокойно. Разве что я перепутала закусочную вилку с вилкой для рыбы, за что удостоилась пренебрежительного смешка от Эчеда, за которым последовал косой взгляд Ясмин.
После десерта Цецилия куда-то утащила горе-пророчицу, Венцель удрал к себе в кабинет на сигару с бокальчиком виски, велев молодежи, то бишь нам, не скучать и продолжать общаться без взрослых.
Увы, общения как такового в тот вечер не получилось. Кристиан продолжал язвить, чем доводил меня до умопомрачения. Ясмин сидела с кислой миной и не очень-то спешила поддерживать дружескую беседу. Этеле все расспрашивал о минувших месяцах, а я пыталась ему отвечать, в перерывах между ехидными комментариями зеленоглазого выскочки.
Едва не лопаясь от злости и раздражения, уже готова была выдать гнусный секретик Эчеда, чтобы ему не было так весело, когда ведьмака, к моему великому облегчению, позвала мать. А вскоре и Ясмин куда-то делась.
И мы остались с Этеле наедине.
— Значит, не переедешь? — подарил мне разочарованную улыбку венгр.
— Пока нет, — виновато развела руками. — Цецилия обещала мне ответы. Без них я отсюда ни ногой. Но, — видя, что Батори заметно скис, постаралась его приободрить, — как насчет длинной экскурсии по городу? Завтра воскресенье. Надеюсь, ты не работаешь?
— Я даже подумываю взять отпуск, — кивнул мой... ну пусть будет друг. — Чтобы проводить с тобой как можно больше времени.
Вскоре наш разговор прервало появление Йоланды. Женщина заглянула в гостиную, в полумраке которой мы прятались, и попросила подбросить ее домой.
— Уже поздно, а ты, наверное, устала, — сказал, поднимаясь, Этеле. — Столько потрясений за один день.
— Да, поспать мне точно не помешает, — с трудом удалось подавить зевок. Условившись, что заедет за мной завтра в десять, Этеле ушел, захватив с собой Йолику, напоследок выразившую желание заглянуть в мое будущее.
Пообещав, что подумаю над ее предложением, закрыла за гостями дверь. Постояв несколько секунд в пустынном холле, устало вздохнула и отправилась наверх. День действительно выдался сложным, и сейчас я как никогда нуждалась в отдыхе.
Проснулась посреди ночи от невыносимой жажды. Пить, как же хочется пить. Полжизни бы отдала за глоток воды. А вторую ее половину за что-нибудь вкусненькое и питательно-калорийное. Словно откликаясь на мои мысли, живот громко заурчал.
Обед я благополучно пропустила, за ужином клевала как птичка: в душевной ведьмовской компании расслабиться не получилось. Приходилось то и дело отвечать на вопросы словоохотливых Йолики и Венцеля, а делать это с полным ртом оказалось бы проблематично. Да и пронизывающий взгляд Криса, который ловила на себе на протяжении всего вечера, не способствовал появлению аппетита. Зато сейчас он разыгрался не на шутку.
Промаявшись еще какое-то время в постели, поняла, что на голодный желудок уснуть не смогу. Решила на свой страх и риск наведаться на кухню. В конце концов, я здесь гостья или как? Причем, по словам Цецилии, почетная. А значит, имею право на какой-никакой бутерброд и стакан сока.
Пожелав себе удачи, а заодно трижды перекрестившись (как раз в тот момент снова подумалось о Крисе), на цыпочках отправилась вниз.
Особняк окутывали благодатная тишина и сумрак, и я немного успокоилась. По крайней мере, пока шла, не вздрагивала от малейшего шороха. Кухню отыскала быстро. Просторное такое помещение, размером с мою и Яцинта спальни вместе взятые, главной достопримечательностью которого являлся (лично для меня) двустворчатый, стального цвета холодильник. К нему я и направилась, намереваясь провести тщательную ревизию всего его содержимого.
Так-с, где тут у нас сыр и колбаса? Увлекшись досмотром полок, сплошь забитых всякими полезностями и вредностями, вздрогнула испуганно, когда над головой неожиданно ярко вспыхнул свет. Руки дрогнули, и кусок розовой ветчины, из которой я в мечтах уже готовила себе вкусный сэндвич, шмякнулся к моим ногам.
«Только не Эчед», — мысленно взмолилась я. Подобрав с пола трофей, с опаской, словно вор, пойманный с поличным, обернулась.
Вместо зеленоглазого кошмара на пороге обнаружилась сероглазая красавица Ясмин. Даже с растрепанными волосами, собранными в небрежный хвост, без макияжа, она выглядела, как модель с обложки глянцевого журнала. И если на прическу будущая мадам Эчед потратила от силы пару секунд, одеждой она и вовсе заморачиваться не стала: просто накинула на обнаженное тело мужскую рубашку. Спасибо, хоть удосужилась застегнуть ее на несколько пуговиц.
Похоже, ведьма уже давно чувствовала себя здесь как дома и не беспокоилась о своем внешнем виде.
— Тоже не спится? — Девушка босиком бесшумно пересекла кухню.
— Проголодалась немного, — ответила ей односложно. И сама не понимала почему, но в присутствии Ясмин я не то чтобы терялась, просто нам с ней не о чем было говорить.
Обычно наше общение сводилось к неловким паузам, разбавляемым редкими, бросаемыми невпопад фразами ни о чем. К тому же мне никак не удавалось отделаться от ощущения, что Ясмин меня недолюбливает. Глупо, наверное, мы ведь едва знакомы, но порой, когда она смотрела на меня, в ее глазах отчетливо читалась неприязнь.
— А мы вот умираем от жажды, — легким поворотом бедра оттеснила она меня от холодильника и, напевая себе под нос какой-то веселый мотивчик, потянулась за пластиковой бутылью с соком, до которого я еще не успела добраться.
Если за ужином сероглазка не переставала хмуриться и была явно чем-то недовольна, то сейчас едва не мурлыкала, как приласканная домашняя кошка.
— Будешь?
Я молча кивнула.
Достав из буфета стаканы в количестве трех штук, девушка наполнила их апельсиновым соком.
— Ты так хорошо говоришь по-венгерски, — неожиданно расщедрилась на комплимент. — Без запинки и без акцента. Впрочем, все одаренные силой легко осваивают новые языки. Все, кроме Даниэля, конечно.
Я улыбнулась в ответ на шутливое замечание ведьмы. Сейчас Ясмин смотрела на меня и разговаривала со мной по-дружески. Даже поинтересовалась, благополучно ли долетела и хорошо ли здесь устроилась.
Только подумала, что для нас с Царевной Несмеяной еще не все потеряно и что со временем мы сумеем найти общий язык, как совсем невовремя заявился Крис, одним своим присутствием развеяв хрупкое подобие непринужденности.
— Ясми, ну где ты запропастилась? — сначала раздался нетерпеливый возглас, а спустя мгновенье нарисовался и сам колдун. — А, и ты здесь, маленькая ведьма, — при виде меня состроил такую мину, словно обнаружил на полу кухни большого черного жука, которого следовало немедленно раздавить.
— Хотела сделать себе бутерброд, — непонятно зачем начала я оправдываться.
Мазнув по мне взглядом, Эчед присоединился к своей зазнобе, не спеша поцеживавшей сок. Подойдя сзади, обнял ее, демонстративно прижал к себе. Коснулся губами покатого плечика, едва скрытого воротником рубашки, при этом ласково прошептав:
— Уже соскучился.
Ведьма блаженно улыбнулась и зажмурилась.
Я стояла, не зная, куда деть взгляд. Вот что это за неуместное проявление нежностей? Может, пытается таким образом испортить мне аппетит, чтобы не переводила им зря продукты? Что ж, стоит признать, цель достигнута. Есть расхотелось.
Или я для них что-то вроде неодушевленного предмета, которого можно и не стесняться и вообще не обращать на него внимания?
Беря пример со своей невесты, Кристиан отправился на кухню полураздетым. В одних штанах, благополучно позабыв про верхнюю часть пижамного комплекта.
Я, конечно, понимаю, он у себя дома и волен разгуливать по своим хоромам даже голым. Но ведь не стоит забывать и о наличии гостьи. Уже не голодной, зато страшно смущенной. Неприлично же щеголять вот так, полураздетым, на глазах у посторонних.
Не желая лицезреть его недоодетое ведьмачество, я отвернулась к холодильнику и сделала вид, что продолжаю что-то сосредоточенно искать, а до воркующих голубков мне дела нет.
— Что-то конкретное ищешь? — участливо поинтересовался Эчед, не отрываясь от своего занятия: обжимаясь с ведьмой и нашептывая ей на ушко всякие глупые нежности.
— Уже нашла! — схватила я первое, что попалось под руку, лишь бы поскорее убраться к себе в комнату.
Лучше умру от жажды, голода и всего остального, чем задержусь здесь еще хотя бы на минуту!
— Бутерброд с сырой говядиной? М-м-м, наверное, очень вкусно, — издевательски протянул венгр, покосившись на сверток у меня в руке. — Да ты у нас, оказывается, гурман, Эрика.
— Пойдем. Не будем смущать гостью, — хихикнув, потянула своего несносного бойфренда к выходу Ясмин.
К счастью, Эчед не стал задерживаться. Осушив бокал сока, пожелал мне напоследок со своей привычной наглой ухмылкой:
— Спокойной ночи, маленькая ведьма.
— Спокойной ночи, — буркнула я, чуть не добавив: — Большой козел.
Выдохнув, вернула говядину на место, туда же запихнула ветчину и полезла в морозильник за мороженым. Мне срочно требовалось сладкое, чтобы заесть горечь, вдруг появившуюся во рту.
В последнее время Этеле посещал один и тот же сон, напоминавший разрозненные кадры какого-то бредового фильма. Ведьмаку снилась Эрика, чувства к которой за время разлуки не угасли. Скорее, наоборот, стали еще сильнее. Во сне девушка загадочно ему улыбалась, а иногда, весело смеясь, хватала за руку и куда-то вела, повторяя, чтобы непременно следовал за ней. Обычно после этого наступала тьма, скрывавшая то таинственное место, в которое так настойчиво звала его Эрика. На смену одной фантазии приходила другая, пронизанная чувственностью и страстью: Этеле порывисто целовал любимую, сжимая в своих объятиях. Девушка охотно отвечала на поцелуи и смотрела на него с нежностью.
Приятный сон, который ведьмак был не против просматривать снова и снова, хоть каждую ночь, если бы не странное его окончание: всякий раз, стоило сознанию затуманиться желанием, лицо девушки исчезало, будто кто-то стирал его ластиком. А на месте Эрики оказывалась его безумная прародительница, Эржебет Батори, которая тоже была не прочь одарить ведьмака ласками.
Графиня льнула к его груди, касалась лица ведьмака губами и при этом вкрадчиво шептала:
— Ты непременно должен быть с ней. Вы должны стать едины. Только так сможете спасти мое наследие и нашу семью.
Эти короткие, произнесенные томным голосом фразы, еще долго потом звучали в его сознании.
Сегодня Этеле Батори снова проснулся в холодном поту, с сердцем, бешено колотящимся в груди. Перед глазами застыл образ Эржебет, облаченной в светлое, струящееся складками платье. Даже очнувшись ото сна, Этеле ощущал каждое ее прикосновение, словно графиня являлась к нему наяву и исчезала лишь за миг до того, как он открывал глаза.
Запустив пальцы в волосы, некоторое время молодой человек сидел, не шевелясь, пытаясь упорядочить мысли и понять, что же с ним творится. Подойдя к окну, поднял ролеты, зажмурившись от непривычно яркого зимнего солнца, искрившего снег, укутавший белоснежной пеленой маленький тихий дворик. День обещал быть холодным, но ясным. Идеальный для экскурсии по городу, принаряженному по случаю рождественских праздников.
Молодой человек улыбнулся своим мыслям. Он уже предвкушал, как будет проводить время наедине с Эрикой. Быть может даже, убедит ее к нему переехать. Другими словами, сделает все возможное, чтобы пожелания Эржебет из ночных фантазий превратились в такую долгожданную реальность.
На завтрак шла, как обычно, опасаясь нарваться на Криса. Хорошо, Венцель, с которым столкнулась на лестнице, успокоил, сказав, что его разлюбезный сыночек отправился на работу.
В воскресенье!
Оказывается, ведьмак у нас не бездельник, коим я его всегда считала, а трудяга, работающий в строительном холдинге папочки. Вместе с Этеле, который сегодня, в отличие от Эчеда, бездельничал.
Завтракали в этом странном доме тоже в столовой и тоже под чутким надзором прислуги. Признаюсь, от обилия угощений у меня глаза разбегались. Я разрывалась между воздушными круассанами, горячими тостами, поджаренными до золотистой корочки, и вон теми разноцветными пирожными, обильно политыми кремом и украшенными ягодами.
Напомнив себе, что ночью оприходовала полведерка мороженого, ограничилась одном маленьким рогаликом и чашкой кофе.
— Есть планы на день? — промокнув губы салфеткой, участливо поинтересовалась Цецилия. — Если нет, Кристиан мог бы показать тебе город. Он скоро вернется.
Меня передернуло. Стоило представить себя в компании ведьмака, который с маниакальным упорством будет выклевывать мне мозг до самого вечера, как тут же поспешила откреститься от столь щедрого предложения:
— Спасибо, но у меня уже есть экскурсовод. Этеле обещал заехать в десять.
К счастью, в тот самый момент просигналила машина, и я, отправив в рот последний кусочек сдобной радости и запив ее глотком кофе, подхватилась.
— Это, наверное, Этеле.
— Только не задерживайся допоздна, — предупредила Цецилия. — Ритуал проведем сегодня вечером. Если ты, конечно, еще не передумала.
Не передумала ли становиться ведьмой? Однозначно нет! Кажется, я уже успела свыкнуться с мыслью о том, что в скором времени стану волшебницей, и она мне даже начала нравиться.
— К ужину обязательно вернусь, — заверила я гостеприимных хозяев и поспешила на встречу со своим венгерским приятелем.
Цецилия проводила девушку задумчивым взглядом. Откинувшись на спинку стула, побарабанила пальцами по покрытому узорчатой скатертью столу и тяжело вздохнула. После знакомства с Эрикой колдунья бросалась из одной крайности в другую: вернуть девушку обратно или использовать в своей игре. Вот только отступать от задуманного Цецилия не привыкла. Тем более что ни Этеле, ни даже Кристиан так просто не согласятся снова ее отпустить.
— Уверена, что хочешь впутывать это юное, невинное создание в свою с Габором войну? — исподлобья взглянув на жену, поинтересовался Божик.
Поделиться книгой: