Зеленая война

Зеленая война

Часть 1. Антон. Глава 1.

Я проснулся от холода. Потолок и стены оказались незнакомыми, запахи тоже. Точнее, они напрочь отсутствовали. «Больница?», - подумал я и стал судорожно воскрешать в голове последние воспоминания. Там все было в порядке. Посмотрел сериальчик, выпил чаю и улегся спать у себя дома, как обычно.

«Обрушение здания? Остановка дыхания? Война началась?»

Ни одно из предположений, почему я мог оказаться в больнице, не выдерживало здоровой критики. Если бы на меня упали балки, куски штукатурки и другие вредные для здоровья предметы, наверняка болели бы ушибы, ссадины и переломы, но самочувствие оценивалось на отлично. Руки и ноги двигались, как всегда. Никаких капельниц и приборов.

Остановку дыхания мог зафиксировать только мой кот. Но он, вроде, еще не научился звонить в скорую. Коллеги бы, в свою очередь, хватились меня только тогда, когда медпомощь была бы уже ни к чему.

В случае внезапной общей тревоги мое спасение было бы тоже только делом моих рук. Друзья друзьями, но в критической ситуации заботишься в первую очередь о себе. Тем более, все живут в разных концах города.

Рассуждая таким образом, я продолжал озираться, поглубже зарывшись под плотное мягкое покрывало и пытаясь согреться. Особенно неприятным казался тот факт, что чем больше я приглядывался, тем меньше обстановка напоминала больничную. Собственно, я лежал на узкой твердой кровати у стены в однотонно-блеклой комнатушке, свет в которую проникал из небольшого квадратного окна.

Видимо, снаружи царила непогода, так как уныло-серое рассеянное освещение даже не давало четкого представления о цвете стен и потолка. В дальнем углу темнел пустой стеллаж.

С кровати не удавалось разглядеть пейзаж за окном, так как край рамы находился достаточно высоко. Пришлось взять волю в кулак и аккуратно встать, не расставаясь с теплым одеялом. Обуви, как назло, не было, но шершавый пол холодил ноги не так сильно, как я ожидал.

Поднимался на всякий случай медленно, но ничего у меня не отвалилось и даже голова отказалась кружиться. Правда легкое фоновое чувство паники никуда не делось.

Взгляд в окно ничем не помог. Собственно, я увидел только белую хмарь без признаков горизонта и каких бы то ни было достопримечательностей. То ли плотный туман, то ли напрочь запотело пространство между стеклами. То, что стекол не одно и даже не два, хорошо чувствовалось по толщине рамы. Стены здания тоже скорее напоминали о бомбоубежище, чем о легком летнем домике в лесу.

И тишина.

Ни жужжания приборов, ни голосов, ни тиканья часов: ни-че-го.

Я тихонько прошел к двери, но не обнаружил ручки. Толкнул рукой, и та легко подалась, открывая моему взгляду темный коридор. Пока всматривался во мрак, на потолке начали медленно разгораться круглые лампы.

В этот момент я одновременно порадовался, что увидел за окном комнаты не открытый космос, и вспомнил, как уже несколько лет собирался сходить с приятелями на квест вроде «выберись из бункера» или «спаси космическую станцию», но так и не выдалось случая.

Может, это они мне устроили такой подарочек с полным погружением? Хорошо, если так. Даже неуверенно ухмыльнулся.

Сделал шаг в коридор. Тут пол был уже не таким приятным. Попадались крупные колючие песчинки. Откуда-то веяло сквозняком.

Выяснилось, что из узкого отверстия вентиляции, расположенного у самого пола. Ладно. Путь на свободу обследуем позже. Сейчас бы найти средства связи со внешним миром и какую-нибудь обувь. Впрочем, если это квест, то с телефонами точно будет напряженка.

По всей длине коридора виднелись такие же двери как та, из которой вышел я сам. Все закрытые. Я деликатно постучал в первую попавшуюся. И снова тишина. На повторный стук никто не отозвался. Новая дверь распахнулась легко, как и первая.

Тут освещение тоже было искусственным, а в высоких шкафах, выставленных рядами, висели толстые теплые комбинезоны, больше напоминающие по габаритам скафандры. Они были серо-бесцветными, в тон стенам. Никаких бирок, надписей или рисунков я не нашел. Выяснил только, что размеры все-таки разные, а здоровенные утепленные ботинки накрепко прикреплены к костюмам. Портить казенное оборудование, чтобы обуться, не хотелось. Да и ножа под рукой не было. Одеваться в бесформенное нечто я тоже пока не спешил. Прохладно, конечно, но не настолько.

У дальней от входа стены обнаружился стеллаж с полками. Тут хранилось, как я понял, нижнее белье. Что-то вроде легинсов и водолазок: тонких, но теплых. И бледных, как все остальное. Вещи выглядели абсолютно новыми. И на них я не нашел не то что бирок, но даже швов.

Выбрал полку с приблизительно своим размером, натянул обновки поверх родных трусов и майки, в которых проснулся. Стало почти совсем тепло, осталось найти какие-нибудь тапки. Носков тут почему-то не водилось.

В остальные комнаты вламывался уже без стука. Нашел подобие душевой и туалета. Вторым сразу же воспользовался, с работой первой решил разобраться позже.

После некоторых сомнений узнал кухню. Тут стояли неисчислимые коробки и коробочки. Я бы и не понял, что в них, но одна была демонстративно открыта. Она являла взгляду какую-то заветренную кашу, раскрошенные печенюхи, закрытую железную банку и пару пакетов, с виду бумажных и тоже не пустых. По-прежнему никаких этикеток, опознавательных знаков, ярких цветов и звуков.

Тут же нашелся большой железный чан, литров на десять, заполненный водой. У основания – одна единственная кнопка. Я, не раздумывая, жмякнул ее, что уж теперь терять? Почти сразу же вода внутри зашумела, и я понял, что передо мной большой кипятильный бак. Хотя от чего он запитан осталось загадкой. Ни розеток, ни проводов я за все время не видел.

Чашки были. Самые обычные, белые, без изысков. Такие можно купить в Икее по акции. И раковина с краном тоже не вызывала особых вопросов, только вместо поворотных ручек тут гордо мигали сенсорные кнопки. Белая и белая. Похоже, изобретатель этого места был лютым ненавистником всего яркого. Или просто ставил себе цель свести гостей с ума при помощи визуального голодания.

Больше ничего интересного я не нашел. Обнаружилась еще пара комнат с вещами и съестными припасами. Плюс одна жилая: точно такая же, как моя. Только никем не занятая. И большая тяжелая дверь с колесом-штурвалом, как на водяных шлюзах и подводных лодках. Откуда-то из глубин памяти всплыло: «это кремальерный затвор». Я нервно ухмыльнулся. Очень актуально, ничего не скажешь.

С другой стороны, раз проектировщики не обошлись обычным засовом, снаружи могут быть какие-то неприятности. Толщи воды за окном не наблюдается. Угроза радиации? Не знаю-не знаю. «Скафандры», конечно, выглядят угрожающе, но маски для лица, кроме поднимающегося пластикового щитка, к ним не прилагается.

Поразмыслив, я решил, что в дикой ситуации и поступать надо дико, а посему начал медленно поворачивать винт. Серия щелчков оповестила, что путь наружу открыт.

Я толкнул дверь. Она оказалась еще тяжелее, чем выглядела. Подналег плечом. Вместе с образовавшимся в щели просветом внутрь со свистом ворвался морозный воздух и туча ледяных снежинок, сразу же нацелившихся на босые ноги. Я постыдно вскрикнул, дернулся и поскорее задраил вход.

Не квест. Что-то гораздо хуже, чем квест. Плохая история, сюжет для фильма ужасов. Психологический триллер.

У меня нет навыков для выживания в Арктике и Антарктике. И для сборки средств связи из подручных материалов. И для адекватного существования в тишине и одиночестве больше недели.

– Ну хватит, а? – громко заявил я в потолок. – Мне это все не нравится, я не хочу продолжать игру. Я готов даже заплатить, чтобы все закончилось. Признаю, что я слабак. Выпустите меня.

Тишина. Ровный свет ламп.

***

Вечер того дня прошел в безумных метаниях. Серая хмарь за окнами обеих спальных комнат медленно сменялась хмарью черной. Я попробовал заснуть в надежде проснуться дома, но проворочавшись пару часов понял, что это бесполезно.

Сейчас я бы расцеловал гнусную рябую пожилую соседку, еще вчера обматерившую меня за то, что я прикрикнул на ее незатыкающуюся собаку. Я бы никогда не отказывался от встреч с друзьями, отговорившись простудой или работой. Ёлки-палки, да я на работу бы ходил, как на праздник!

Попробовал помолиться высшим силам. Обещал, что буду вести благочестивый образ жизни, умножать добро и пресекать зло. Но никто из бесцветного ада меня так и не забрал.

Может, это и правда ад? Вроде как, северные народы считали, что там вечный мороз. Впрочем, про склад комбинезонов и сухпайков в мифах ничего не было.

Промаявшись таким образом несколько часов, я отправился на кухню и расковырял новую коробку с едой. Пока открывал банку с супом и вертел ее так и сяк, содержимое успело нагреться. Интересная система. И эффективная. С кашей получилось так же, но ее я тряс уже намеренно, и она получилась прямо-таки обжигающей.

По поводу вкуса пищи ничего конкретного сказать не могу. Это было съедобно, с натяжкой даже вкусно, но найти частички знакомых продуктов не удалось. Все было перемолото в пюре. Печенье оказалось почти пресным. А то, что я решил считать чаем и заварил кипятком в «икеевской» чашке – невнятно травяным.

Еда отлично восстановила силы. Я немного успокоился и решил завтра же сделать вылазку на улицу: оглядеть пространство вокруг дома и поискать признаки цивилизации.

Ужасно раздражало отсутствие обуви. Ходить босиком я никогда не любил и все настойчивее поглядывал в сторону комнаты с комбинезонами. К сожалению, ножей в здании не нашлось, а одноразовые ложечки из сухпайка явно не годились для разрезания плотной ткани.

Зато, к своему большому удовольствию, я заметил, что условный «чай» отлично заваривается из одного пакетика четыре-пять раз. За счет этого скоротал вечер, попивая горячее и всматриваясь в окна то одной, то другой комнаты в надежде увидеть огоньки дальнего жилья, транспорта или хотя бы звёзды.

Не знаю, во сколько мне удалось заснуть. Часов в этом проклятущем бункере уж точно не водилось. По пробуждении увидел всю ту же тусклую хмарь. Дорого бы я дал сейчас за один единственный лучик солнца!

Кстати, интересно, почему так легко открылась наружу внешняя дверь? Снаружи мороз, снег, а вход совсем не замело. Наверное, чистят? Значит, тут все-таки бывают люди! И не особо редко. Может быть, просто подождать их возвращения?

С другой стороны, глупо будет киснуть здесь в одиночестве целую неделю, если большая станция, где вовсю кипит жизнь, расположена метрах в ста отсюда, вне зоны обзора из окон. Про себя я решил считать это все арктической исследовательской базой. А как я сюда попал – разберусь потом.

Глава 2

Неспешно позавтракав, натянул один из комбинезонов. Это оказалось проще, чем я ожидал. Да и движения они стесняли не слишком сильно. Руки-ноги гнулись, голова поворачивалась, хотя толстенный капюшон здорово ограничивал обзор и приглушал звуки.

Я уже начал поворачивать винт на входной двери, когда меня настигла мысль «а вдруг захлопнется?». Остановился. Приволок еще один комбез, чтобы положить в щель. Снегу наметет, конечно. Ну ничего, я ненадолго. Только оглядеться.

Мне повезло. Сегодня снаружи не было ветра, и снежинки не норовили захватить помещение. Впрочем, за радостью сразу же последовало разочарование. Пространство перед дверью никто не чистил, просто здесь располагался еще один крытый длинный коридор. Полностью прозрачный. С одной стороны снега было навалено почти доверху, с другой – чуть выше колена. С полукруглой крыши его, по всей видимости, просто сдувало.

На выходе меня ждал сугроб почти по грудь, но я продрался сквозь него минут за десять. Комбинезон отрабатывал отлично. Помимо ботинок при надевании обнаружились плотные перчатки, прищелкивавшиеся к рукавам с помощью удобного крепления на запястье, так что я совершенно не мерз. Да и температура, прямо скажем, не арктическая. Градусов десять-пятнадцать ниже нуля.

Я увидел свой бункер, полузаметенный снегом. Небольшие заснеженные горушки, уходящие вдаль. Мутно-сероватое, постепенно темнеющее небо. Бесконечное снежное покрывало, отражающее тусклый свет.

Если бы где-то здесь были другие постройки, я бы их заметил. И тут стало страшно по-настоящему. Оказывается, раньше я испытывал просто легкий дискомфорт.

- Эй, лю-ю-юди! – заорал я, высунув подбородок над высоким воротником. Это был первый громкий звук за много часов пребывания в ледяной пустыне, но его не подхватило даже эхо.

Накатила паника. Захотелось просто побежать, сломя голову, неведомо куда. Из походно-туристической юности я еще помнил, что это – единственное однозначно неверное решение, поэтому уселся прямо в снег и постарался успокоить дыхание. Удалось далеко не сразу.

Когда я снова смог соображать более-менее здраво, то встал и снова огляделся. Ладно, отсюда я не вижу ничего полезного и похожего на жилье. Но нахожусь далеко не в самой высокой точке. Нужна приличная горушка. Не Эверест, но нечто довлеющее над территорией. Оттуда я точно смогу разглядеть признаки цивилизации.

О том, что будет, если не разгляжу, я наотрез запретил себе думать. Проблемы следует решать по мере их поступления. На данный момент я одет, обут, сыт, имею крышу над головой, а это уже немало.

Обошел вокруг бункера. Снег был не особо рыхлым, где-то наст даже выдерживал мой вес, да и конструкция ботинок не давала провалиться глубже, чем по щиколотку. По итогам прогулки я вдоволь надышался свежим воздухом и высмотрел довольно приличную гору. Не то чтобы совсем под боком, но все же на разумном удалении. Я не был уверен в своем глазомере, да и совершать дальние переходы по сугробам раньше не доводилось, но предположил, что доберусь до подножья часа за три-четыре. А там – как пойдет. Хотелось бы верить, что на подъем уйдет не больше. В любом случае, придется или ночевать в снегу или проделывать часть пути по темноте. Перспектива так себе. Пора возвращаться в тепло и все хорошенько обдумать.

Снега внутрь не намело, зато выморозил я помещение изрядно. Кстати, интересно, как здесь поддерживается приемлемая для жизни температура? Что-то поздновато я об этом задумался. Вылезать из комбинезона, а особенно – из ботинок, совсем не хотелось.

В ожидании пока «дом» согреется, я протопал в комнату, где проснулся в первый день. Жаль, что местные доброжелатели, оставившие столько припасов, не подумали про лыжи. Может быть, удастся сделать их из кусков стеллажа? Я снял перчатки и подергал хлипкий на вид шкафчик. Оказалось, он из какого-то пластика. И не похоже, чтобы конструкция была разборной.

Тот же самый результат ожидал меня при осмотре кровати. Зато тут судьба подкинула мне приятный сюрприз. Перевернув конструкцию набок, я обнаружил под ней свои ботинки. Почему-то осенние. С забытыми внутри несвежими носками. Кажется, в прошлом году, когда зима застала всех врасплох, я прямо так и запихнул их в шкаф. Странно, что за мной в изгнание последовали именно они. С другой стороны, глупо сейчас удивляться вообще хоть чему-то.

Я бы предпочел, чтобы со мной здесь оказался кто-то живой. Неважно – героический представитель правопорядка, гениальный школьник, способный на коленке собрать ядерный реактор, или просто сосед-выпивоха с четвертого этажа. Хоть кто-то, с кем можно обсудить ситуацию. Кто-то живой. Хотя бы собака. Хотя нет, не надо собаку, она бы только мешала. Еще выгуливай ее трижды в день, хоть в мороз, хоть в буран. И кота не надо. Тоже не сахар. Канарейку можно, пусть поет. Хотя нет, сдохнет же, и будет совсем бесперспективняк.

Так, я отвлекся. Вчера мне нужны были ботинки, и они появились. Я где-то что-то такое читал. Надо сильно захотеть, и оно появится.

Человек. Мне нужен человек. Желаю, чтобы появился человек!

Зажмурился, посидел немного, фокусируясь на этой мысли. Прошел во вторую спальню и заглянул под кровать. Пусто. Ну, ничего. Наверно, ботинки появились ночью. Значит, надо просто лечь спать и ждать чуда.

За окном как раз совсем стемнело. Я стянул комбинезон и улегся под одеяло, настойчиво думая об абстрактно-хорошем человеке, разбирающемся в Арктике, Антарктике, точных науках и выживании в полевых условиях.

Уже почти задремав, вдруг вскочил, как укушенный. Кого сюда занесет? Вдруг уголовника? Или просто эмоционально нестабильного типа, будь он хоть трижды ученым? Не прибьет ли он меня во сне, оказавшись в стрессовой ситуации непонятно где?

Я влез в ботинки и перетащил стеллаж к двери. Кстати, выяснилось, что она (как и все остальные здесь) без проблем открывается в обе стороны. Но бесшумно мимо шкафа все равно не пролезешь. На сем успокоился и снова улегся. Теперь сон не шел.

В какой-то момент я все-таки отключился, потому что, открыв глаза, снова увидел серую дневную грусть-тоску. Прислушался. Тишина. Встал, оделся в местное «домашнее». Понял, что похож на какого-нибудь киборга или безумного клона и сменил серую водолазку на майку, в которой был изначально. Что ж, киборг-алкаш должен выглядеть менее пугающим.

Я сел на кровать, немного подождал не пойми чего. Но дольше оттягивать не имело смысла. Либо там есть человек, либо нет. Если есть, уж как-нибудь сможем договориться.

Изо всех сил стараясь не шуметь, я оттащил стеллаж в сторону. Толкнул дверь и отскочил, но за ней никого не было. Прокрался по коридору, прислушался возле второй спальни. Все тихо. Постучал. Тот же результат.

Решительно толкнул дверь и зашел. Никого. Стараясь не поддаваться разочарованию, двинул в сторону кровать, потом заглянул под нее. Пусто.

У меня еще осталась слабая надежда, что новый жилец пошел бродить по комнатам и спрятался, услышав мои шаги, но тщательный осмотр и периодические попытки окликнуть гостя так и не принесли результата.

Может быть, я недостаточно конкретно поставил цель? Или нужно подождать еще ночь? Ведь ботинки появились только на вторую… Или стояли там с самого начала, а кровать нифига не работает как телепорт полезностей. Как ни печально, но такой вариант вероятнее всего.

***

Пройдя на кухню, я поставил чай, растеребил очередной сухпаек и стал продумывать поход на гору. Брать с собой особо нечего, кроме еды. Воду тащить смысла нет: она замерзнет, а греть не в чем. Да и набрать ее не во что: банки из под еды одноразовые и уже не закрываются, склянок и фляг тут не водится. Если бы была бутылка, можно было бы положить ее ближе к телу, внутрь костюма.

С другой стороны, я же не на месяц иду, и не на неделю. Максимум на сутки. Можно обойтись или, на крайняк, погрызть снег.

Лучше выходить по темноте, чем по ней возвращаться. Потерять из виду заснеженную гору куда сложнее, чем небольшой, полузаваленный сугробами дом. Тем более, свет в нем гореть не будет. Окна только в комнатах, а там искусственное освещение отсутствует. В коридоре и других отсеках лампы зажигаются только когда я прохожу или нахожусь там, а без меня плавно гаснут.

Интересно, почему в комнатах с окнами нет ламп? Может, свет привлекает каких-то тварей?

По спине пробежали мурашки. Дома я больше хохотал над ужастиками, а сейчас стало не по себе. И темнота в коридоре вдруг показалась зловещей, давящей. Тьфу! Не хватало самого себя свести с ума всякой ерундой.

Но выходить из надежного убежища впотьмах резко расхотелось.

Еще пару дней я шатался по бункеру, бездумно стоял под душем, строил домики из оберток от пищи, спал урывками и гонял чаи, откладывая выход. Ничего не менялось, под кроватью не появлялось ни ништяков, ни монстров, а в соседней комнате все так же отсутствовал жилец. Наконец я понял, что дальше ждать не имеет смысла. Взял на всякий случай целых четыре коробки с пайком, завернул их в тонкое покрывало, заменявшее мне простыню, закинул получившийся тюк на плечо и приготовился к героическому маршруту.

Тут на меня свалилась еще одна проблема. Перед выходом решил забежать по понятному делу в санузел и понял, что каждый раз полностью расстегивать, а то и стягивать комбинезон, чтобы справить нужду в снежной круговерти будет не слишком приятно.

Пришлось еще минут на сорок отложить начало путешествия. При тщательном осмотре оказалось, что создатели суперскафандров предусмотрели естественные физиологические потребности посредством банальной дополнительной застежки. Холодно, неудобно, но лучше, чем ничего.

***

Итак, я шагнул во мрак за дверью, снова оставив в щели костюм. Механизмов открывания снаружи я не обнаружил, а вернуться к запертому бункеру не хотелось. Температура в нем, как выяснилось, восстанавливается до нормальной довольно быстро.

Полоска света за спиной быстро исчезла: погасли лампы в коридоре. И я побрел к едва видневшейся на фоне неба возвышенности, молясь всем высшим силам, какие только могли меня услышать, чтобы не началась метель.

Идти по щиколотку в снегу было тяжело. Я быстро вспотел. Чтобы отвлечь себя от непривычной нагрузки и хоть как-то следить за временем, начал считать шаги, ориентируясь на то, что делаю один шаг примерно за две секунды. Кажется, постепенно я замедлился, но сказать однозначно было сложно.

Гора приближалась медленнее, чем хотелось бы. Желание повернуть назад стало почти непреодолимым, но я вспомнил свои бесцельные шатания от стены к стене и с новыми силами двинулся вперед. Погода пока радовала. Сегодня было похолоднее, чем в день первого выхода наружу, но зато ветер не подавал абсолютно никаких признаков жизни.

Странно, что нет звезд. Вот бы их сейчас увидеть! Конечно, я не сориентируюсь, где нахожусь, но встречусь хоть с чем-то знакомым. Пойму, что я на Земле, в конце концов! Хотя, конечно на Земле. Гравитация, воздух, снег – все свое, родное. Ну, а странная станция, затерянная в белых просторах – так мало ли сколько у нас всяких разных спецслужб? Вот зачем я им понадобился, это другой вопрос. То ли у меня суперспособности, то ли, наоборот, у них явный недобор новобранцев. И забирают вот так, прямо из постели, тех кто никакой пользы или вреда обществу не приносит. Интересно, ищут ли меня там, дома? Забеспокоились ли друзья? А кота кто покормит? Бедолага. Родители-то в другом городе, они тревогу забьют через неделю, не раньше…

Ну, забьют, и что с того? Где меня искать? Я за сотни километров от дома. Когда я засыпал там, в невообразимой дали, лето только перевалило через середину, и начиналась вторая неделя отпуска, и начальник опять просил выйти на работу в мои законные выходные, а я отговаривался тем, что уехал в поход.

С каким бы удовольствием я сейчас вышел на работу, уселся за клавиатуру с разбитой цифрой семь (на нее упала как-то раз подаренная статуэтка) и забыл бы все это, как страшный сон!