Космические приключения Ивара

– Так мы с ним вместе учились в одной академии какое-то время, потом я, правда…э-э-э… перевёлся в другую систему. Ну и потом, на службе, несколько раз пересекались, – неохотно ответил Рэй, а затем резко перевёл разговор. – Медали, к моему удивлению, настоящие. Правда, они всего лишь из серебра, но да ладно, на безрыбье и морской ёж рыба. Сойдёт, уж пару десятков кредитов нам за это дадут.

– Рэй?

– Да, пацан?

– Ты говорил, что мой наставник был твоим заданием. Что это значит? Почему ты прилетел? – задал я давно волнующий меня вопрос, а сам пошёл к шкафу с одеждой.

Рэй убедил меня, что моя текущая одежда оставляет желать лучшего, и в шкафу Шантара я наверняка найду что-нибудь менее дырявое и более презентабельное из вещей, которые в молодости носил сам наставник. Уповая на скаредность характера моего наставника, цварг был уверен, что старик бережно хранил даже то, что ему теперь уж точно никогда не пригодится. И он оказался прав. Поначалу мне было неловко шарить в вещах Шантара, но Рэй вновь без колебаний заявил, что покойнику они всё равно ни к чему, а если я буду ходить и дальше в обносках, то это рано или поздно отразится на моей репутации. Я совершенно не понял, о чём толкует цварг, но согласно пожал плечами. К слову сказать, сам Рэй был одет в обтягивающую футболку, подчёркивающую мускулистые ноги, кожаные штаны и какое-то пижонское чёрное пальто, чуть поблескивающее на свету. Так мерцает гектосплав нитей натурального дорогостоящего хлопка и синтетических волокон, улучшающих свойства ткани, как горделиво пояснил мне сам хозяин одежды.

– Ох, какой же ты почемучка! – покачал головой цварг. – Шантар некогда был офицером Космического Флота, но его с позором понизили в ранге и сослали на Захран в качестве наказания за некоторые проступки. Сейчас это не имеет значения. Он должен был просидеть на этой планете десять лет, чтобы прочувствовать, так сказать, всю свою вину и раскаяться. Но за это время на орбите планеты мусора ещё немного увеличилось, посадка и высадка с Захрана стала ещё более дорогой, а сам Шантар… в общем, в Космическом Флоте появилось множество других более молодых и сильных ККФОМ-цев. Так и получилось, что из временного изгнания твой наставник ушёл на пенсию.

– Что же он такое сделал? – искренне удивился я, перебив Рэя и даже отложив понравившиеся тёмно-синие штаны в сторону. – Что его сослали на Захран на десять лет?

– Поставил себе аппарат искусственного кровообращения.

– Чего?

– Проще говоря, искусственное сердце.

– А зачем? И как это связано со ссылкой на Захран? Неужели в Космическом Флоте запрещено ставить себе искусственное сердце? Ты тоже считаешь, что десять лет жизни в изоляции на мусорной планете – это адекватное наказание?! – тут же засыпал я Рэя вопросами.

– Ивар! Я не успеваю ответить на один вопрос, как ты меня засыпаешь новыми! Ну, так же нельзя! – возмутился цварг. – Давай ты их будешь копить, а затем задавать одним скопом?

Я, следуя интуиции, промолчал. За этот день от Рэя я узнал информации больше, чем за весь последний год от Шантара и планетарной инфосети вмести взятых. Наверно, действительно, надо постараться вести себя тише, не перебивая. Рэй посверлил меня некоторое время взглядом, а затем с лёгкими нотами недовольства продолжил:

– Шантар никому не сообщил об операции. Он всегда сильно отставал по физическим показателям, ещё даже будучи ККФОМ-цем. Всё-таки Вы, люди, слабая раса. Космофлот совершенно не против улучшающих здоровье имплантов или вживлённых симбионтов, одно условие – обязательно сообщать об этом начальству. Шантар не сказал. Он сделал операцию тайком на одной из планет, где на наличие медицинских лицензий Межгалактическая Полицая смотрит сквозь пальцы, после чего его физические показатели заметно выросли, он даже получил пару медалей, – Рэй потряс серебристыми кругляшками на ленточках в воздухе. – Я, в целом, понимаю его мотивы. Операция незначительная, шрамов на теле не осталось, а с новым аппаратом кровообращения его тут же зауважали коллеги, поднялся авторитет в глазах начальства, опять же, на горизонте замаячило повышение… Возможно, он собирался рано или поздно сообщить об импланте, но оттягивал этот неприятный момент. Однако правила в Космическом Флоте придуманы не просто так. В один несчастливый для Шантара день его вытащили с обычного дежурного патрулирования какой-то захудалой системы и экстренно бросили в качестве поддержки в соседнюю, так как его корабль был ближе всех к нужной планете. На Тракете среди заключённых вспыхнул организованный массовый бунт. В то время правительство системы отправляло осуждённых каторжников на Тракет ради добычи топлива для экспериментальных пушек, работающих на ядерном магнитном резонансе.

Я поморщился, так как если до сих пор мне в целом рассказ Рэя был понятен, то теперь я уже начинал терять нить повествования.

– Не важно, – Рэй махнул рукой, увидев мою гримасу. – Суть в том, что у Шантара было совсем несложное задание. Надо было пройти по коридору и запереть ворота, чтобы бунтовщики не вырвались в поселение. И он этого не сделал.

– Почему? – я всё ещё глупо хлопал глазами.

– Почему-почему! Да потому же, почему на него сработала электромагнитная нанобомба! Шантар как всегда сэкономил, и вместо того, чтобы поставить себе нормальный аппарат из медицинских биополимеров, поставил тот, что дешевле – с металлом. И пройти через тот коридор, напичканный ядерным магнитом, означало для него смерть.

– А-а-а, – я сделал умный вид, поняв, что ещё немного, и доведу цварга своими вопросами до точки кипения.

– А возвращаясь к твоему вопросу, почему я прилетел, отвечу коротко. Шантар уже много лет не пользовался своим служебным каналом, позволяющим передавать информацию за орбиту Захрана, ну за исключением разве что всяких журнальчиков…

– Журнальчиков?

– Не важно, – мне показалось, что Рэй почему-то смутился. – А в последние месяцы объём информации, передаваемой по каналу, заметно вырос. Вот меня начальство и отправило проведать старого знакомого и разузнать, что да как.

– Ясно, – кивнул я, рассматривая несколько рубашек.

Мне понравилась ярко-оранжевая с зелёным горошком, но она явно была мне великовата в плечах. Большую часть своей осмысленной жизни я мастерил одежду себе сам из пластиковых полимеров, найденных на свалке. Такая одежда плохо грела, что, в целом, было не таким уж большим недостатком, учитывая климат Захрана, зато хорошо защищала от ветра и прямого дождя.

Когда Шантар нашёл и приютил меня, он выдал мне комплект вещей из настоящей вискозы и нейлона, сшитый роботами на фабрике, как гласила этикетка. Однако, к моему глубокому разочарованию, все выданные мне вещи были однотонные, скучных болотного и тёмно-смоляного цветов. И вот сейчас, когда Рэй сказал, что мне следует переодеться, мои глаза разбегались от разнообразных пёстрых тканей в шкафу бывшего наставника. Сразу вспомнилось, что мультимиллиардера Игнара Радосского, члена аппарата управления планетой, по инфосети всегда показывали в чём-то позитивном и ярком: жёлтом, золотом или даже красном.

Более спокойный светло-бежевый свитер с незатейливым голубым рисунком на груди выглядел, на мой вкус, существенно проще, зато подходил мне в плечах и подходил к джинсам.

– Надевай свитер, – скомандовал Рэй, бросив короткий взгляд на вещи в моих руках.

– Но почему-у-у?! – разочарованно взвыл я, так как уже хотел надеть оранжевую в зелёный горох рубашку.

– Пацан, прекращай, или я не пущу тебя на корабль! Это же… полнейшая безвкусица! – воскликнул Рэй так, будто бы я предложил что-то неприличное.

– Но я хочу оранжевую рубашку!

– Ещё полчаса назад ты вообще хотел остаться в своих обносках! Ты хотя бы понимаешь, что твой внешний вид угробит не только твою репутацию, но и мою?! Я просто не могу появиться на людях и нелюдях с помощником, одетым вот в это! – цварг даже побледнел и схватился за волосы от представленной картины.

Скрепя сердцем, мне пришлось вернуть рубаху цвета тыквы обратно в шкаф и переодеться в то, что Рэй счёл подходящим.

Глава 4. Запчасти для воробья

– Предлагаю слить из «Тигра» топливо, снять лазерную установку и взять другие запчасти, чтобы подлатать «Воробья», – внёс я, на мой взгляд, вполне рациональное предложение на повестку дня, когда мы с Рэем стояли в ангаре и изучали объём предстоящих работ.

– Снять лазерную установку? Слить топливо? Ты что вообще такое говоришь, пацан?! – взорвался Рэй праведным гневом. – Ты хотя бы понимаешь, что сейчас предложил?! Это настоящее кощунство! Это же новейшая модель «Тигра», выпущенная в этом году, только что с конвейера! Конкретно этот «Тигр» вообще-то из ограниченной коллекции с усовершенствованным двигателем…

– Был. Это был «Тигр» с усовершенствованным двигателем, – тихо заметил я. – Нет двигателя – нет корабля.

– Не напоминай! – фиолетовый хвост с остроконечным шипом на конце взметнулся выше моей головы, и я невольно сделал шаг назад.

Рэй стоял, возмущённо скрестив руки на груди, и всем своим видом показывая, что не даст и пальцем тронуть свой корабль. Моя надежда на то, что из одного мёртвого корабля и одного устаревшего мы сможем собрать что-то более или менее летающее и способное выйти на орбиту Захрана, таяла с каждой минутой.

– Рэй, ну зачем тебе «Тигр»? Даже если мы сможем каким-то чудом выбраться с Захрана…

– Помолчи.

Я тяжело вздохнул. Похоже, цварг и так прекрасно понимал, что возвращение на планету с синдромом Кесслера ради того, чтобы забрать мёртвого «Тигра», а затем ещё и вложиться в его ремонт, полностью переоснастив всю электронную часть – будет стоить целое состояние. Даже если бы этот «Тигр» был сделан из платины, всё равно он бы не стоил затраченных на это кредитов.

Я сделал шаг по направлению к «Тигру», чтобы посмотреть, как установлены лазерные пушки, но был резко отброшен в бок.

– Не прикасайся к моему кораблю! – угрожающе прорычал Рэй.

Я повторно тяжело вздохнул.

– Ладно, тогда предлагай свои варианты. Что будем делать?

– Что нужно для того, чтобы «Воробей-19» взлетел? – вопросом на вопрос ответил цварг.

– Топливо, техническое масло, возможно, свечи и фильтры, но это не точно, надо лезть под корму корабля. Но это только чтобы взлететь, а чтобы вылететь за геостационарную орбиту – лазерные пушки и, желательно, защитная сетка, но я о таком даже не мечтаю.

– Гм-м-м…

– Рэ-э-э-й! – позвал я спустя десять или даже двадцать минут обоюдного молчания.

– Ну что ещё? – огрызнулся цварг.

– Мы так и не нашли никаких сбережений в доме Шантара, а его счета тоже пусты, судя по данным с коммуникатора. Нам просто не на что купить новые детали, но мы можем воспользоваться твоим кораблём, как донором. Чем тебе не нравится эта идея?

– Всем. Это мой корабль, понимаешь, Ивар?

Рэй обращался ко мне по имени крайне редко, и я понял, что спорить с цваргом, по крайней мере, сейчас, действительно не стоит.

– Тогда что мы будем делать?

Рэй неожиданно посветлел лицом:

– Слушай, ты говорил, кажется, у Вас тут ломбард недалеко?

– Да, но нам нечего закладывать… Две медали не в счёт, они покроют разве что стоимость фильтров… – растерялся я.

– Не парься, пацан, и предоставь всё это мне, – он махнул рукой. – Пойдём, только кубок Шантара возьму. И плащ какой-нибудь с глубоким капюшоном из его гардероба прихвати мне, кстати, чтобы рогов видно не было, да и вообще чтобы местные меня не пугались. У Вас же тут представители других рас редко бывают.

– Я бы сказал никогда…

Пока мы шли к ломбарду, а Рэй кутался в тёмно-лиловый плащ, я всё никак не мог понять затею цварга. Кстати, тот первый попавшийся длинный плащ с капюшоном, который я протянул ему, он с негодованием отмёл в сторону, сказав, что эта вещь ему не идёт. Пришлось потратить ещё добрых полчаса, прежде чем Рэй нашёл в ворохе одежды Шантара тряпку, окрестив её «вполне сносной». Мне было искренне непонятно, зачем цварг подобрал плащ под оттенок своей кожи при том, что он не хотел, чтобы эту самую кожу кто-либо увидел и показывал на него пальцем, но Рэй лишь фыркнул, что я совершенно ничего не понимаю в стиле. Разумеется, с этим утверждением спорить я не стал.

– Кошмар, как Вы тут вообще живёте?! Вот из той кучи фонит колебаниями и воняет так, как будто кто-то сдох, – цварг скривился, показав как относится к Захрану.

– Ничего удивительного, там за ней располагается приют для бездомных животных, – пожал я плечами.

– Фу, мерзость какая, – передёрнул плечами Рэй, и даже кончик его хвоста появился на миг из-под полы плаща.

За моё недолгое знакомство с этим цваргом я почему-то достаточно быстро привык к тому, что он всё время чем-то недоволен. Его брезгливость и отвращение к Захрану мне были абсолютны понятны, наверное, я бы и сам так реагировал, если бы не вырос здесь, а оказался впервые. Что касается его отношения к домашним животным, мне вдруг стало действительно любопытно, откуда такая неприязнь:

– Рэй, а у тебя же тоже есть хвост и клыки.

– К чему ты клонишь, пацан? – низко зарычал цварг.

– Ну-у-у… у животных тоже есть хвост и клыки, вы в чём-то схожи, разве они не должны тебе нра… – закончить я не успел, так как Рэй схватил меня за свитер и приподнял в воздух, заставив смотреть себе прямо в стремительно краснеющие белки глаз.

Именно в этот момент я понял, что зря ляпнул про схожесть цваргов и бездомных животных.

– Слышь, сладенький! Я отношусь к высокоразвитой и высокоинтеллектуальной расе цваргов и являюсь действующим офицером Космического Флота! Я эмоциональный вампир, а не кровососущий! Ты это понял?! Не животное я! Кивни, если понял.

Я лихорадочно закивал головой, как болванчик, а в ответ Рэй неожиданно мягко опустил меня на землю и добавил:

– Всё. Извини, не хотел тебя пугать. Просто бесит, когда сравнивают с кровососущими. Конечно, ты не мог этого знать, я слегка погорячился.

Чуть оправившись от шока, я не смог удержаться и не спросить:

– Рэй, а почему ты меня называешь «сладеньким»?

Цварг остановился и показательно закатил глаза, всем своим видом говоря, как же я ему уже надоел с вопросами. Я и сам чувствовал, что после того, как ненароком оскорбил инопланетянина, лучше было бы помолчать, но уж больно непонятно мне было его нетипичное для Захрана обращение. Шантар часто называл меня «болваном», «олухом», «желторотиком», «молокососом» и тому подобными обидными словами, которые я научился игнорировать. Рэй же за всё время нашего знакомства пару раз обратился ко мне по имени, чаще предпочитая нейтральное «пацан», но несколько раз в его речи звучало странное «сладенький». Что это? Может так принято обращаться у цваргов к тем, кто тебя младше? Или это какая-то шутка из космофлота, о которой я просто не в курсе?

– Да потому что, когда ты боишься, эмоции у тебя сладкие уж больно! – «пояснил» Рэй.

Меня так и подмывало переспросить, а как это, «сладкие эмоции», но мы уже подходили к ломбарду.

– Рэй, а что мне делать в ломбарде?

– Предоставь этот вопрос мне. От тебя требуется молчать и стоять где-нибудь в сторонке, – успокоил меня цварг.

– Рэ-э-эй, ты что, хочешь кубок Шантара продать? Ты же сказал, что он из пирита и ничего не стоит…

– Да, но ты-то об этом не знал. На Захране этот металл крайне редкий, и есть шанс, что мы облапошим оценщика, получив за него столько денег, как если бы он был из настоящего золота.

– А как же надпись на кубке?

– Не беспокойся, пацан, всё продумано. Гравировку я шипом подкорректировал, она теперь не читается.

– А как Космический Флот относится к тому, что ты намеренно обманываешь честных граждан других планет?

– Как-как! Пацан, ты меня уже утомил! Я, действующий офицер, выполняя задание, оказался застрявшим на Захране. А этот кубок – форменное надругательство над самим Космическим Флотом как организацией, объединившей под своей крышей существ с разных планет! Шантар отлил этот кубок у какого-то умельца, сделав вид, будто получил его в космофлоте за особые заслуги. Уничтожить эту фальшивку, можно сказать, дело чести. Вот я его и уничтожаю, экономя своё собственное время и кредиты. Ведь скупщик золота имеет профессиональную печь и точно захочет расплавить кубок, перед тем как продать его.

– Но…

Мне подумалось, что логика Рэя где-то даёт брешь, но сходу я всё никак не мог сформулировать, где именно. Я чувствовал себя так, будто силился вспомнить забытое сновидение: вот-вот вспомню и схвачу его за хвост, нужно буквально пару мгновений.

– Всё, теперь молчи, а я буду говорить.

В этот момент мы зашли в ломбард. Здесь было достаточно малолюдно, ломбарды – вообще не самые популярные заведения на Захране. Какая-то неуклюжая тётка прощалась со скупщиком, ещё один тип в лохмотьях ошивался у витрины с наручными коммуникаторами. Рэй чётким и размашистым шагом преодолел расстояние до ресепшена, где сидел уставший скупщик.

– Добрый день, слушаю Вас. Вы пришли выкупить вещь или предложить что-то ценное? – дежурным тоном сообщил он, не отрываясь от экрана компьютера.

– Ценное. У меня есть золото в форме кубка. Хотел бы уточнить, сколько Вы за него нам предложите.

Скупщик поднял взгляд, и, не вглядываясь в лицо Рэя, находящегося в тени капюшона, протянул руку. Мой новый знакомый мгновенно положил туда липовую награду Шантара. Всё это время я стоял за Рэем, не дыша, так как боялся спугнуть удачу. Мне казалось, что вот-вот либо работник ломбарда, либо посетитель заподозрят в фигуре в лиловом плаще пришельца и вызовут Планетарную Полицию. Но то ли Рэй не первый раз работал под прикрытием, то ли нам сегодня несказанно везло, никто не задался вопросом, почему в жаркую погоду человек пришёл в ломбард, кутаясь в плащ с капюшоном.

– И да, у меня ещё есть две медали из серебра. Их тоже оцените, пожалуйста, – медали скользнули в другую руку скупщика.

Пожилой мужчина поправил на переносице увеличивающие стёкла, поковырял пальцем гравировку на кубке, а медали неаккуратно швырнул на весы. Моё сердце ухнуло в пятки, когда скупщик стал всматриваться в бывшую надпись на ножке фальшивки.

– Милейший, так что там с серебром?

– Ась? – скупщик отложил кубок и посмотрел на число на весах. – Шестнадцать кредитов за обе медали.

– Шестнадцать кредитов?! Да это вообще-то награды моего сына за школьные победы! Это же такая память! Они должны стоить, как минимум двадцать пять кредитов!

Я сморщился, как от проглоченного лимона. Враньё шито белыми нитками… Ну какой из меня школьник? Какие награды? Но, видимо, сегодня был день Рэя, так как оценщик, бросив на меня косой взгляд, вернулся к разговору:

– Всё переплавится, сэр, неважно, что серебро представляет из себя сейчас. Восемнадцать кредитов – моя окончательная цена.

– Хорошо, – вдруг пошёл на попятный Рэй, – ну, а за кубок? Его же Вы тоже переплавите?

Последнее слово заставило оценщика глубоко вздохнуть и кинуть кубок на весы тоже, предварительно переложив медали на клавиатуру компьютера.