Дисгардиум 6. Путь духа

– Дело молодое, партнер, приношу мои глубочайшие извинения. – А потом заорала: – Скиф, я все понимаю! Вернулся к жизни, перестал пахнуть тухлятиной, кровь забурлила, нужные органы заработали, но какого Маглубайта ты тут разводишь лирику, а не занимаешься делами Спящих? По всем понятиям это кидалово! Где мой жреческий статус?

– Где-где… – проворчал я, встав и помогая подняться Ирите. – На Террастере.

– Что?

– Да это не проблема, через шесть дней можно ставить второй храм, если дадите строителей. У меня другой вопрос, выделите мне девяносто девять гигантов-грузчиков пожирнее?

– Вот это деловой разговор! – посерьезнела Кусаларикс и обратилась к Ирите: – Иди, девчушка, погуляй пока. У меня с твоим хахалем разговор сурьезный намечается! Скиф, ныряй-ка ты в портал, такие вещи надо с глазу на глаз обсуждать!

Глава 7. Жестокий снег

Мне не терпелось проверить идею Ириты, а заодно расспросить гоблиншу об Умноженной эссенции жизни, но как только я нырнул в портал, ведущий прямо в кабинет Кусаларикс, речь зашла совсем о другом. Кусаларикс плюхнулась в кресло, закинула ноги на стол и закурила, прикрыв глаза. Я уселся напротив, и тут она метнулась ко мне, упершись руками в стол, и заговорила:

– Попадалово, однако! Подстава! Я, понимаешь, губу раскатала, влиятельных людей подключила, а это, между прочим, гоблины с самой верхушки Зеленой лиги! И тут – опа! – Она припечатала кулаком по ладони. – И нету ни хрена. – Кусаларикс скурила сигарету одной затяжкой, ткнула в переполненную пепельницу и прищурилась. – И я уже не жрица, и они всех бонусов лишились… Боссы вопросы задают, между прочим! И что мне им обещать? Да и стоит ли, не подставлюсь ли я снова?

Теперь надо как-то ее успокоить. Но пока я подбирал слова и аргументы, которых было немного и все весьма спорные, она продолжала:

– Я привлекла тысячи гоблинов! Ты-ся-чи! А ты храм сдал без боя. Я теперь в дерьме! Бесит до судорог в ушах!

Уши гоблинши и правда беспрестанно вращались, как два локатора. Впрочем, чтобы разглядеть это, мне пришлось приблизиться – повесь в кабинете топор, тот завис бы в сизом папиросном дыму. В отличие от реальной жизни, дисовское курево не вредило, а напротив, давало разнообразные положительные бафы, длившиеся не более четверти часа. Хотя не без побочных эффектов.

Наш разговор с беспрестанно курившей гоблиншей, начавшийся с ее претензий, перерос в перепалку. Разум говорил, что побег Магвая хоть и осложнил мне жизнь, но не слишком сильно ухудшил ситуацию, ведь Бессмертием владел не он один, а каждый из легатов. Однако пережитая схватка с Магваем и Айлин стала последней каплей. Внутри давно бушевал шквал эмоций, требовавших выхода. Кусаларикс просто попала под руку.

Не помню, чтобы я так психовал, – может, только в тот вечер, когда родители сообщили о разводе. Накипело так, что я не выбирал выражений, и «ушастые коротышки» было самым мягким из использованного мною.

Спокойно выслушав мои претензии – а я припомнил и мое пленение на аукционе, и замок Айлин, который гоблины прощелкали, – она кивнула и, пыхтя папироской и щурясь, заговорила, причем без привычного воровского жаргона:

– Я просто сделаю вид, что ничего этого не слышала, юный Скиф. Спишем на бурлящие в твоей крови гормоны. От лица Зеленой лиги и Лиги гоблинов мы признаем, что лажанулись. Извини.

Ее спокойствие передалось и мне. Мои уши покраснели – что гоблины могли сделать? Даже я не в состоянии сейчас остановить легата Чумного мора под Бессмертием. Кивнув и пожав узкую ладонь, я принял извинения, а гоблинша будто прочла мои мысли:

– Ты же понимаешь, партнер, что практически никто из разумных сейчас не может противостоять легатам Чумного мора? Зеленая лига потеряла полсотни бойцов, охранявших замок. Одних из лучших, между прочим! – Она смолкла, устремив взгляд на стену кабинета. Там висела картина, откуда улыбалась толпа гоблинов всех возрастов: от младенца на руках незнакомой гоблинши до скрюченного седовласого старика с тростью, такого древнего, что даже зелень сошла с кожи. – Это моя семья. Вон тот мелкий гоблин, которого я держу за руку, мой племянник. Он один из тех, кто не выжил. До сих пор не понимаю, почему он не ушел порталом…

Склонив голову, я произнес:

– Соболезную вашей утрате.

– Не время скорбеть, – ответила Кусаларикс. – Что ты собираешься с ними делать? С этими мертвыми ублюдками?

– Мстить.

Я рассказал о новом задании Спящих и грядущей войне с Чумным мором, затем перешел к волнующему вопросу:

– Спящий уверен, что Ядро невозможно уничтожить без Умноженной эссенции жизни. Кроме того, для полной уверенности нужно иметь три храма Спящих, а их где попало не поставишь. Только в местах силы. Одно из них на Террастере. Выжить там мне и строителям храма поможет вот это…

Я продемонстрировал артефакт Благосклонность Изиды. Умной лидерше Зеленой лиги – нет, не самой главной, но одной из таковых, маскирующейся под обычную оценщицу, – этого хватило.

– Забавная штукенция, – сказала она. – Разрешишь нашим исследователям перекантоваться на Террастере, пока будет строиться храм, который, как я понимаю, нужно успеть возвести за сутки?

– Без проблем, госпожа Кусаларикс.

– Хорошо. Но это только второй. Что с третьим? В пустыне жрецы Нергала уже ставят свой храм, причем верховный назначил на его охрану Аспектов света. Даже если ты их одолеешь и выстроишь храм Спящих, сохранить его будет непросто.

– Где ставить третий храм, пока непонятно, но меня больше волнует, как добраться до Ядра. Есть задумка, связанная с моими божественными способностями, но, чтобы ее проверить, мне нужны гиганты. Если выгорит, третий храм можно разместить на Холдесте.

– Под носом у нежити? Хм, а ты рисковый!

– Если установить три храма, никакой нежити там не будет. Но нужна эссенция.

– Мне неизвестно, сохранилась ли она хоть у кого-либо, – покачала головой гоблинша. – За последние сто лет Умноженную эссенцию жизни Лига гоблинов получала лишь раз – и то от одного из победителей, решивших променять силу на жизнь в роскоши. Он продал ее через наш аукцион. Деньги, кстати, не принесли ему долголетия, но это к делу не относится. Что касается гигантов… Они на грани вымирания. Многие из них погибли в пустыне после вероломного удара подлого гнома Хинтерлиста. Потери еще сотни своих сынов гиганты не переживут. Пообещай, что вернешь их сразу же, как только поймешь, что их жизни под угрозой! – потребовала гоблинша.

– Мы даже от портала не отойдем, – ответил я. – Обещаю.

Она удовлетворенно кивнула, встряхнулась, погасила папиросу и резко сменила тему:

– Если я верно понимаю твои возможности, ты в состоянии повторить тот фокус с Магваем?

– Да, с любым легатом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Хорошо. Я не теряла времени на скорбь по племяннику, партнер. Понятно, что легатов не убить, но, может, запереть? Наши лучшие инженеры и маги уже разрабатывают аналогичные камеры с ограничителями способностей под горой Мехарри – высочайшей вершиной Бакаббы. Там есть естественные полости, замкнутые и недоступные с поверхности. Яйцеголовые говорят, что некогда это были пузыри газа в кипящей лаве, но мне до фонаря их происхождение.

– Как же ваши инженеры туда попали?

– Маги просканировали толщу горы, вычислили координаты, портальных дел мастера создали телепортационные пушки. Они работают на дистанции до полутора километров, но для наших целей хватило. Точность тоже хромает, несколько бедолаг, вызвавшихся добровольцами, угодили прямо в камень, да простит Невр портальщикам их просчет…

– Минутку. – Я поднял руку, обращенную ладонью к гоблинше. – В одной горе мы можем запереть только одного легата. Бессмертие не даст ему погибнуть. Если хотя бы двое окажутся рядом, оба просто убьются и возродятся в другом месте. Они же неумирающие. Кроме того…

В этой идее мне виделась большая дыра, но как ее закрыть, я не представлял. Зов Ядра вытащит легатов откуда угодно, да и сам Магвай может призвать подчиненных. Таким образом, все, что нам остается, это начать с высшего легата и надеяться, что Ядро не сразу спохватится. Чтобы нейтрализовать легатов, нужно нечто большее, чем дыра в горе.

Я поделился сомнениями с гоблиншей.

– Попытка не пытка, не попробуем – не узнаем. Что касается разбросанных по миру камер… – Кусаларикс пожевала губами, посмотрела в потолок, потом на карту Дисгардиума и ткнула когтистым пальцем в Латтерию: – Будем прорабатывать Безымянные горы. Они тянутся на весь континент, найдем, где соорудить еще камеры. В крайнем случае вон на Шэд’Эрунге тоже есть гряда. Да и на острове, где ты обосновался, можно что-то найти, Райдохельм мне докладывал. Сколько всего надо ловушек?

– Восемь, может, девять.

– Бросим на это все ресурсы. Будет сделано.

– И мне самому надо бы там побывать… Постойте, а я-то как выберусь? Мне ведь тоже заблокирует способности?

– Ты же больше не нежить? Ну вот, ограничители будут настроены только на дохлятину, так что не потей почем зря. А вот мертвяки не смогут даже свитками воспользоваться! Первая ловушка будет готова уже завтра, поэтому найди время заглянуть ко мне – забросим тебя туда, чтобы ты знал, куда скидывать гниль.

– Я или мои друзья, они тоже владеют этим «фокусом». Так что в следующий раз приду с ними.

– Твое дело, главное – результат, – пожала плечами Кусаларикс. Она закурила новую папиросу, постучала когтями по столу. – Мы обсудили сложившуюся ситуацию в Верховном совете Лиги. Давление Содружества и Империи велико, к ним просочились слухи о нашем с тобой партнерстве, и это им очень не нравится. Король Бастиан Первый и император Крагош требуют немедленно прекратить все контакты с «мерзкими выродками Спящих». Мы не можем вступать с ними в прямой конфликт, однако мнение Верховного совета неизменно: мы окажем тебе содействие, более того, народ гоблинов готов принять Спящих как своих покровителей…

Я встрепенулся, но вскоре выяснилось, что место под третий храм, с учетом будущего на Террастере, на Бакаббе гоблины предоставить не могут. Для этого понадобилось бы снести главное святилище Маглубайта или Невра, а за такое зеленокожие коротышки огребут от богов-покровителей по полной. Зато Кусаларикс взяла на себя постройку второго и всех будущих храмов, причем я выудил из нее обещание договориться с дворфами-строителями, чтобы они взяли в подмастерья Дьюлу.

Пока мы говорили, пришло письмо от Краулера, куда была вложена карта Диса с отмеченными замками кланов превентивов. Быстро ее изучив, я определился с тем, какой мы захватим первым, заодно и прошерстим клановое хранилище, проверим, есть ли там эссенция.

Из кабинета Кусаларикс я сразу же переместился на Холдест, чтобы воткнуть там стержень-маяк для Великого портала, и вернулся на Бакаббу. Кусаларикс уже напрягла Грузеликса, и старый гоблин «от сердца оторвал» девятерых гигантов – решили не рисковать и начать с малого.

Приняв грузчиков в группу, я вошел в открытый монеткой портал. Через несколько секунд из него вывалилась толпа грузчиков, и первые же тики морозного дебафа подтвердили мои опасения: Путь пожертвования Устойчивости вливал весь урон в меня, не задевая гигантов. На шестом тике я, поняв бесплодность идеи, отправил грузчиков обратно в портал, но маяк оставил.

Решив, что, возможно, дело в невосприимчивости гигантов к климатическим дебафам, я повторил попытку с разнородной группой грузчиков, состоящей из огров, титанов, минотавров. Ни черта не вышло. Более того, мы нарвались на рейд «Странников». Их переливающийся, как мыльный пузырь, климатический купол, защищавший владельцев от мороза, я заметил издали. Они выпуливали к себе мобов, но далеко от купола отойти не могли.

Суматошно загнав грузчиков назад в портал, пока нас не заметили, я быстро ушел глубинкой на Бакаббу.

Так провалилась идея Ириты, но все же гиганты пригодились. Мы с Кусаларикс снова навестили Грузеликса, и я заказал доставку портальных маяков на Южный полюс и к столице Чумного мора Видерлиху. Обе точки я отметил на карте во время первых квестов Бегемота и Ядра.

Возможно, грузчики, не умеющие драться, но обладающие огромной выносливостью и невосприимчивостью к морозу, сумеют донести ценный груз и открыть мне путь.

Глава 8. Лирой Дженкинс

Под деревом, где я целовался с Иритой, сидел шаман кобольдов Рыг’хар и курил самокрутку из травы и высушенных листьев. Пахло жжеными тряпками. Подумалось о том, что все, кто меня окружает, либо злостные курильщики, либо отчаянные пьяницы. Курят и бухают. Удивительно, что я еще не начал…

– Трикси делает большие успехи в выращивании того, что питает земля-матушка, – глубокомысленно заявил Рыг’хар, заметив меня. – На, затянись, избранный Спящими, просветлись, найди спокойствие и…

– Не, спасибо, – отказался я, ознакомившись с сопутствующими дебафами, и пошел искать кланового завхоза.

Обещанное «просветление» включало в себя Беспричинную паранойю (Вам кажется, что вас предали!) и Жор (Вы готовы съесть урсайского слона!).

– Да не пробудятся Спящие! – пролаял Рыг’хар мне вслед. – Чувствую, пусты наши надежды и близок час пробуждения… – Утихнув, он беспокойно зашептал: – Тсс-с!.. Кто здесь? Ом-ном-ном…

Позади раздалось утробное урчание. Обернувшись, я увидел, как шаман вгрызся клыками в обглоданную кабанью кость. Все правильно, просветлился, попараноил, захотелось жрать…

У меня осталась единственная неиспробованная идея относительно того, как выстоять на морозе, и она мне заранее не нравилась тем, что придется рисковать. Но другого выбора не было.

Зелья сопротивления климатическим дебафам давали перманентную защиту. С самого запуска Дисгардиума все понимали, чего добивался «Сноусторм» этим во многом искусственным ограничением: чтобы игроки не лезли раньше времени в зоны, не предусмотренные для низкого уровня. Говорят, так разработчики выкроили время, чтобы неспешно закончить работу над всеми локациями. Еще говорят, что введение климатических дебафов было нужно, чтобы исключить сверхбыструю прокачку с использованием бага – такого, как у меня. В любом случае к правилам мира все привыкли.

До 100-го уровня игрокам была доступна лишь малая часть Латтерии. Мол, Дис – другой мир, и даже обычный град может убить неподготовленных неумирающих. Для обитателей Диса он был обычным, но игроков шокировал: местный град пробивал тела насквозь.

Получив первый ранг Алхимии, игроки научились создавать зелье сопротивления. Град стал не страшен тем, кто приобрел невосприимчивость, а когда число таких иммунных превысило критическую массу, все новички стали появляться с «врожденным» сопротивлением ледяным осадкам.

200-е уровни дали защиту от болотных испарений, открыв путь в Непролазные топи, окружавшие заселенные земли. 300-е позволили справиться с высокогорной нехваткой кислорода и преодолеть Безымянные горы. После развитие игроков надолго замедлилось – следующие уровни набирались со скрипом, в том числе из-за штрафов за смерть.

И все же скоро игрокам покорится и Лахарийская пустыня. Кто-то, надеюсь, Краулер, изобретет зелье сопротивления жаре, которое поначалу будет стоить очень дорого, но вскоре станет доступно каждому. А потом, когда хотя бы 1% активных игроков (именно активных, без учета мертвых и негражданских аккаунтов) приобретет иммунитет к жаре, он станет коллективным.

А вот если говорить о морозе Холдеста, очень долго ждать, когда Краулер достигнет седьмого ранга Алхимии… У меня оставалась лишь одна надежда – на Кулинарию. Конечно, я мог заняться этим сам, потратив пару дней на прокачку ремесла и изобретение новых блюд, но столько времени у меня не было. Потому я подумал о гранд-мастерах ремесла, которые при наличии новых ингредиентов, добытых на Холдесте, могут соорудить что-либо подходящее. Как, например, та мазь из Травы джантака, снижающая негативные эффекты жары.

Идея привлечь гранд-мастеров всплыла, когда мне в очередной раз поступили отчисления от гильдии кулинаров. В поисках приглашения на Демонические игры я прошерстил почтовый ящик и наткнулся на письмо от гильдии. В нем построчно было расписано, что и сколько мне принесло.

Больше всего денег заработали мои рецепты Перченый жареный каменный рвач, фаршированный зеленью (+50 к харизме; значительно повышает привлекательность в глазах противоположного пола; визуально омолаживает) и Хорошо прожаренный карась в сметане (восстанавливает 20 очков жизни; +10% к скорости восстановления маны). Блюда, созданные по первому рецепту, активно разбирались неписями, а жареный карась пользовался популярностью среди новичков. Сам рецепт тоже хорошо раскупали из-за доступности ингредиентов. А вот Уха шахтерская (+1 к силе, −1 от силы) и Маринованное филе болотного голована с луком и зеленью (+10 к наивысшей основной характеристике на 3 часа) почти не брали. Уха ничего не давала, а мясо болотных голованов трудно фармилось – мало кто любил играть по уши в трясине.

В сумме за полгода накапало почти пятнадцать тысяч золотых – еще в прошлом году я бы ошалел от таких денег. Сейчас же… Собственно, потому я и не делился новыми рецептами.

В моем куцем списке друзей светилось имя хоббита Дженкинса. Сразу после моей победы в еженедельном кулинарном турнире его друг Оливер подарил мне Шеф-нож Кайдзен, а сам Дженкинс сказал: «Добавь меня в друзья, Скиф. Выйдешь из песочницы, напиши. Мы с коллегами собираемся раз в месяц в чьем-нибудь ресторане и делимся секретами».

Вспомнив о хоббите и твердо решив с ним поговорить, я связался с Грокусзюйдом. Попросил помочь с местом, где я мог бы безопасно встретиться кое с кем один на один. Гоблин, поразмыслив, предложил специальную комнату в ЗАДе, куда попасть можно только в сопровождении сотрудника аукциона.

– Бывает, между нашими клиентами возникают разногласия, – пояснил он. – Тогда они решаются в этом зале.

Найдя место, я написал хоббиту письмо с предложением пообщаться и в ожидании ответа пошел к Патрику. Должность кланового завхоза открывала ему способность обращаться к хранилищу, не находясь в нем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пока его искал, пришлось побродить по округе. Дьюла возводил Малый форт, несколько работяг, решивших стать строителями, ему помогали. Инфекта видно не было, зато со стороны руин доносились удары археологической кирки. Ирита каталась на Призрачном волке по острову в сопровождении Краулера, прокачивая Верховую езду, чтобы открылась способность пользоваться летающим маунтом. Всем офицерам она закупила Прирученных грифонов, самых обычных, даже не редких. Остальные обитатели форта разбрелись по острову…

Дженкинс ответил, как только я вытащил у Патрика кулинарные ингредиенты. Сказать, что хоббит очень удивился моему письму – сильно преуменьшить его реакцию. Сначала он послал меня в бездну за неуместный розыгрыш, потом, видимо, как-то проверил, именно тот ли Скиф ему написал (в Дисе возможны одинаковые ники), и согласился встретиться в Кинеме, благо репутация с Лигой у него была прокачана. Сообщив ему, как попасть в нужную комнату в ЗАДе, я прыгнул в Кинему.

При встрече Дженкинс сразу поднял руки, демонстрируя, что пришел без оружия. Он явился без экипировки – в туфлях, брюках и рубашке. Убедившись, что я тот самый Скиф, которого он полгода назад приглашал в тайный кулинарный клуб, Дженкинс всплеснул руками и возопил:

– Афина Паллада! Бари и Оливер не поверят, что я с тобой встретился! Скиф, топовая «угроза» и гроза превентивов собственной персоной! Тот самый паренек, читерски победивший в кулинарном турнире!

– Привет, Дженкинс, – ответил я, протягивая ему руку и улыбаясь. – Все было в рамках игрового процесса. Прежде чем мы перейдем к беседе, сделай, что обещал.

– Да-да, сейчас…

Хоббит призвал Арбитра. Когда он материализовался, хоббит втянул голову в плечи и пообещал, что ни словом, ни делом, ни бездействием не причинит вреда Скифу…

– Э… – замялся он, выискивая в профиле мой класс.

– Предвестник 579-го уровня, – подсказал я.

– …Скифу, предвестнику 579-го уровня, – продолжил Дженкинс, подняв брови. – И никогда никому не расскажу об этой встрече и том, что услышу от Скифа.

Даже если это случится в реале, Арбитр узнает. Приняв клятву, пламенеющее синим Око исчезло.

– Ты настаивал на том, что твоя просьба касается и других гранд-мастеров. Арбитр уведомит тебя, если такие же клятвы принесут другие, – сказал Дженкинс. – Итак, что тебе нужно, Скиф?

– Еда, которая поможет продержаться на Холдесте.

– Ее не существует! И даже будь такой рецепт, его бы не держали на рынке. Во-первых, он пока никому не нужен, кроме «Странников», у которых свои повара, а во-вторых…

– Поэтому я обратился к вам и предлагаю изобрести рецепт, – перебил я, вываливая на стол несколько ингредиентов с морозного континента.

Глаза хоббита жадно блеснули при виде абсолютно новых и неизвестных кулинарных ресурсов. Рука потянулась к ним, но остановилась на полпути. Скрыв улыбку, я продолжил:

– Готов поделиться этим за эксклюзивные права на использование всех рецептов, придуманных вами из моих ресурсов, на полгода. Но главное, конечно, – сопротивление морозу.

Хоббит помолчал, побарабанил пальцами по столу – прямо как Кусаларикс, разве что без стука когтей – и вздохнул.

– Давай откровенно, Скиф. Открою карты: я дружу с Магваем. И я, и Оливер. Причем не только в Дисе. Фэн постоянно приглашает нас на вечеринки, которые устраивает, знакомит с интересными людьми. Да что там, у главы нашей гильдии Эйприл Блумфи ресторан, где у Магвая доля. А у вас с ним сейчас отношения… скажем так, далекие от теплых.

– Значит, ответ «нет»?

Полурослик заколебался. Он покачал головой, но рука сделала непроизвольное движение к ингредиентам. Заметив это, я сказал: