Экспресс отправляется в полдень

Кочегар попыталась приподняться. Из икры у нее торчала стрела. Ньют взглянул на рану. Плохо! Наконечник вонзился в кость и, похоже, задел сухожилия. И наконечник-то зазубренный. Вытащить без ножа никак. Побледневшее лицо и покрытый испариной лоб указывали, что девушке было очень больно. У Ньюта в душе шевельнулась жалость. Вспомнилось, как однажды, во время неурожая сельчане пытались поймать собаку их семьи, но только перебили ей лапу. Громко крича от боли, несчастное животное бежало в лес. И Ньют, тогда еще школьник, тайком приносил махонькие кусочки еды, сэкономленные на себе. Но семейный пес — показатель статуса. А эта девка из низшей касты. И все равно ее было жалко.

— Давай попробуем идти. Нельзя тут оставаться, темнеет уже.

— Да, шеф.

— Зови меня… м-м-м… Ньют, когда мы одни, ладно?

— Хорошо, ше… Ньют.

Держась за плечо машиниста, девушка сделала шаг и застонала, падая на листья.

— Идите один.

Девушку била дрожь. Может, от холода, а может, от пережитого. Ньют накинул ей на плечи кожаный жилет. Они уселись спиной к спине. Даже захоти он уйти — не получится. Сил не хватит и времени. Уже почти совсем стемнело…

— Я останусь. Вдвоем как-нибудь выкарабкаемся.

— Из Восточного парка еще никто не выбирался, я читала.

Ньют изумленно повернул голову.

— Читала?

В семьях девочек читать не учили. Не было смысла. Впоследствии, после рождения хотя бы одного ребенка, женщина могла начать обучение. Особенно если рождался мальчик. Имевшие троих и претендовавшие на высший свет уже в обязательном порядке получали образование. Утонченные дамы в высшем свете не приняли бы деревенщину, роди она хоть два десятка отпрысков. Потому-то Ньют и изумился.

— Да, читала. Я умею читать, считать. В семье я была восьмым ребенком. У меня было семь братьев. И мы жили в Центре.

Ньют только рот открыл. Высшая каста! Понятно, что девка нахваталась первоклассного образования, даже не обучаясь.

— Вот только не могу забеременеть, — продолжила Вика. — И знахарь сказал, что я бесплодна. После развода меня отправили в лагерь деклассированных и дали профессию кочегара. Но тут папа немного помог. У него доля в Первовитковой. А так бы поля обрабатывать пришлось. Комплекция у меня не та.

Теперь Ньют понял, почему его кочегар была стройнее своих коллег. Блат. Куда без него?

Между тем, в лесу совсем стемнело. Затихли мелкие пичужки. Было слышно, как какое-то мелко зверье шуршит по лесу. Наступало время оборотней. Парень и девушка боялись теперь не только говорить, но даже шевелиться.

Что-то больно укусило Ньюта в шею. Он попытался стряхнуть с себя приставучую мошку, но наткнулся на наконечник копья и потянулся за ножом. Тихий шепот произнес:

— Т-с-с, человечек, не шевелись. Иначе кольну сильнее.

Перегибать палку явно не стоило. За спиной тихо ойкнула Вика.

— А теперь тихо-тихо вставайте.

— Мы не можем идти.

Обладатель шепота на секунду задумался.

— Хорошо, мы понесем вас по частям. Хотя жаль. Мясо долго не хранится.

— У нее стрела в ноге.

— У самки? Так помогай ей идти. Ведь ты самец? Значит, сильный.

Идиотская логика. Ньют, пошатываясь, поднялся и принялся поднимать Вику. Нога у девушки не слушалась. Она ее поджала и оперлась на его левое плечо. Каждый шаг болью отдавался в боку. И плечо… Хорошо Вика больше прыгала на одной ноге, стараясь как можно меньше его нагружать. Но шагов через сто девушка поскользнулась, и Ньют едва сумел удержать ее. Они тяжело опустились на землю. Парень нащупал нож и приготовился к атаке:

— Все, жрите нас тут.

Незнакомец почти бесшумно рассмеялся:

— Костлявые вы слишком, вот что. И за ножичек свой зря так держишься. Я-то тебя вижу отлично, а ты меня нет. Давай сюда игрушку, пока не порезался.

— На!

Ньют неохотно протянул нож рукояткой вперед. Его забрали.

— Ладно, народ, потащили калек…

Сильные руки подхватили под мышки и поставили Ньюта на ноги. Рядом всхлипнула Вика.

— Тихо, самка, тихо! Иначе ночь съест тебя… Несите ее.

Еле слышно перемещался отряд. Ньют почти не различал шагов людей, но зато слышал, как под его ногами хрустят ветки. Треньнула тетива, и тут же послышался щелчок. Человек взвел оружие едва не раньше, чем справа в темноте кто-то тяжело покатился. Люди перебрасывались короткими фразами:

— Они близко.

— Альфа, Кор — тыл. Бука — правый.

Снова тренькнула тетива, потом другая. Снова глухой тук и хруст веток.

— Люк.

— Готово.

— Отправляй.

Еще два выстрела. Потом Ньют почувствовал, как его заталкивают в какой-то колодец. Сильная рука схватила его за шиворот. Человек зашипел:

— Лезь вниз быстрее, мать твою!

Ньют нащупал ногой какую-то скобу, но не удержался и рухнул вниз. Дно оказалось близко, но от удара он едва не потерял сознание. Кто-то бесцеремонно схватил машиниста за ботинки и отволок в сторону. Послышался стон Вики и шорох. Спустя мгновение что-то гулко бухнуло, и грубый женский голос произнес:

— Приборы отключить, отсоединить питание.

И через приличную паузу, заполненную тихим щелканьем:

— Давайте свет.

От зажегшихся светильников Ньют зажмурился. Потом потихоньку приоткрыл глаза и огляделся. Подземелье… Это еще полбеды. Так, вдобавок ко всему, тут не было ни одного мужика, только женщины. В большинстве своем, с черной кожей. Ясно дело, их в темноте вообще не видно. Трудно было сообразить, как себя вести. Они явно низшие, но держатся так, что запросто отправят наверх слишком высокомерного. Между тем, женщины снимали с себя рюкзаки и странные аппараты, похожие на два коротких, соединенных перемычкой телескопа с коробочкой наверху. Получается, что с помощью этих штук отряд мог видеть в темноте.

— Аля, блоки на зарядку тащи. Еда у Лез. Что в лесу?

Подскочившая к мощной негритянке девушка отрапортовала:

— Через линию перешли еще три оборотня, Сима.

— Ну, это еще не страшно… Пойдем, покажешь места, — грациозно покачивая бедрами, черная предводительница отправилась куда-то вправо.

— Сим, что с пленными сделать?

Женщина обернулась и бросила:

— Господи, Полинка! А догадаться никак? Самца приготовь с кетчупом и займись ногой самки.

Ньют обмер. Девушка недоуменно поглядела на начальницу:

— Как?..

— Средней прожарки, как-как… Альфа, помоги Поле с… гостями. У мужика тоже хватает проблем.

Альфа, дюжая мулатка, явно не испытывала уважение перед мужчиной. Не церемонясь, она сорвала уже присохшие к ранам импровизированные повязки одну за другой. Поверхностно осмотрев повреждения, женщина достала бутыль с каким-то раствором и начала оттирать запекшуюся кровь так, будто это пятна на одежде. Ньют терпел стиснув зубы, хотя пот градом катился по лицу. Где-то сзади постанывала Вика, но ее хоть успокаивали ласковым голосом:

— Потерпи, девонька. Сейчас закончу.

Мулатка закончила чистку и начала обработку. Казалось, она нарочно подолгу ковырялась в каждой ране пальцами. Из глаз Ньюта непроизвольно хлынули слезы. Альфа заметила это и фыркнула:

— Высшая раса, блин! Терпи.

А то была куча вариантов! Впрочем, мулатка действовала очень профессионально. И теперь туго перевязанные чистыми бинтами раны немного ныли.

— Сейчас жрать дадим.

Ньют отрицательно замотал головой. После процедуры его мутило.

— Не будешь есть сам — буду запихивать в тебя жратву насильно. Не для того я столько возилась, чтоб ты утром коньки отбросил.

— Спасибо!

— Иди в задницу со своим спасибо. Вот ее, — Альфа махнула головой в сторону Вики, — поблагодари лучше. Если б не она, тобою бы закусывали оборотни.

— Я… — начал было Ньют и замолк.

— Ты, ты… Она тебя нашла, перевязала. Если б ты ее не стал бы волочь, а попытался спасти свою шкуру, то я из непродырявленных мест сшила б бандану.

Ньют испуганно посмотрел на шейный платок женщины, но тот был все же из ткани. Зато на правом плече было клеймо второй ячейки южного сектора. Выходит, бедолагу когда-то упекли в ад. В южный вообще попадали только низшие за разного рода преступления или за побеги. А первые три ячейки сектора вообще были кошмаром. Там работали с расплавленным металлом и всякими веществами, здорово сокращающими жизнь трудившимся. То, что мулатка выбралась оттуда живой, — чудо. Сектор очень неплохо охранялся.

— Альфа, надо будет резать и шить. У нас еще остался сонный порошок?

— Есть немного. Но до урожая далеко. Ты уверена?

— Да. Жилы порваны.

— Черт! Ладно, я сама.

Вмешался на свою беду Ньют.

— Я могу помочь?

— Можешь, — буркнула, не оборачиваясь, Альфа. — Заткнись или сдохни.

Машинист проглотил заготовленную было фразу о прохождении курса первой помощи. Просто почувствовал, что сейчас экскурсы в биографию могут здорово навредить здоровью. Проще молча поразмышлять. Ну хотя бы на тему сонного порошка. Зелье коварное и запрещенное. Хотя бандиты доставали его без труда.

Ньют и не заметил, как его сморил сон. А сон этот был жутковатым. Негритянки с приборами ночного видения вместо глаз объясняли ему, машинисту, куда заливать воду в паровозе. Потом они почему-то бегали, кололи его под ребра ножами. А гигантский жук ткнулся толстенным жалом в плечо и почему-то тихонько заплакал. Ньют вздрогнул и проснулся. Рядом действительно плакали. Это была Вика.

— Больно? — Ньют коснулся руки лежащей рядом девушки.

— Не очень, — она пошевелилась и вздохнула. — Просто страшно. Подземелье это душное, оборотни, амазонки…

Амазонки! Ну да, конечно! Ньют едва не хлопнул ладонью себя по лбу. Они в легендарной банде амазонок, считавшейся более страшной и коварной, нежели любые другие известные группировки. Кто-то их всерьез считал даже покруче оборотней. Нет, они не были столь не правы. Ньюту пришло в голову, что, будь расклад несколько иным, пришлось бы туго. Если б тот олух прострелил Вике не ногу, а голову… Да, его бы сюда притащили. Но судя по вещам женщин — раздели и выкинули бы оборотням. Или прибили бы поутру. Что, впрочем, все равно бы накормило лесное зверье.

— Вставай, самец, чего разлегся? — Альфа бесцеремонно пнула Ньюта армейским ботинком. — Ты машинист, вроде как?

— Да.

— Вот и хорошо. У нашей печки что-то температура плохо держится. Посмотри там, что к чему. Ника с тобой побудет. Она у нас… — женщина замялась, словно ей было необходимо произнести бестактность. — Вроде кочегара, в общем.

Ньют послушно встал, стараясь не показывать своего отвращения. Ника, вполне миловидная, если бы не шрам, особа, улыбнулась. Хотя улыбка получалась из-за рубца больше смахивающей на усмешку.

— Пойдем, я не съем.

В это время подошли две женщины с носилками, сплетенными из веток, помогли Вике на них перебраться, и куда-то ее унесли.

— А Вика?..

— С ней все будет нормально, машинист, — Ника хихикнула. — Что тебя так вдруг заботит судьба низшей?

— Да так…

— Ну раз так, то ладно. Понесли ее к хирургу-диагносту. Есть такой шкаф у нас, я ему аккумуляторы делаю периодически.

— Аккумуляторы, ты?

— Да, я. Вот! — девушка оголила плечо.

Ньют увидел клеймо южного сектора, а вот с номером ячейки как-то непонятно совсем получалось: не было там дробного числа. Перехватив удивленный взгляд машиниста, Ника пояснила:

— Спецблок третьей ячейки.

Затем добавила: