Сестра Некроманта

—  Поздно, —  прорычал Рос в мои губы. Для него точно не стало секретом, что именно я попыталась сделать. Когда он успел вернуть себе человеческий вид, я заметить не успела. —  Что так возбудило тебя, малышка? А может быть, кто?

Вопрос был задан, но ответа оборотень не ждал. Его губы впились в мои, настойчиво сминая их в поцелуе. Я ощутила тот же жар, что и несколько минут назад во сне. Мои губы сами раскрылись, поддаваясь таким приятным и уже привычным ласкам. Отказаться от поцелуя было надо, но не хотелось. Я уже знала, какой он сладкий на вкус, какой требовательный его язык и как приятно подчиняться его напору, раскрываясь перед этим мужчиной. Рос, уловивший моё настроение, моментально усилил напор, стягивая простынь и подминая меня под себя. Не прерывая поцелуй, он уложил меня спиной на кровать, мои пальцы сами собой запутались в его волосах, массируя его голову и не давая уже ему отстраниться, мужчина утробно зарычал, когда я подала таз вверх, прижимаясь к его твердому паху. Его пальцы заскользили по моему телу, нащупали край ночной рубашки и потащили вверх. Сантиметр за сантиметром, от колена вверх, а за его движениями следовали мурашки, возбуждая меня сильнее прежнего. Это было ярче, чем во сне. Тело выгибалось, послушное тигриной ласке. Его рука скользнула на внутреннюю часть бедра.

—  Нет, стой, —  начала вырываться я, когда осознание того, что это не сон, окончательно дошло до меня. Сначала он не отреагировал, поглощенный возбуждением не меньше чем я сама. Но осознание того, что произойдет через несколько секунд, если я не остановлюсь, отрезвило меня полностью. —  Пожалуйста, я ещё никогда…

Рос замер, а потом отпустил меня, заваливаясь рядом на спину. Мы оба тяжело дышали, а я, к тому же, старалась не шевелиться, чтобы не провоцировать его лишний раз.

—  Никогда что? —  спросил мужчина хриплым голосом, от которого возбужденные складки свело болезненной судорогой. —  Не делай так, если не хочешь продолжения.

С надрывом в голосе произнес он, но не удержался и провел рукой по моёму разгоряченному телу, задевая часть ноги и нижнюю часть живота. Я всхлипнула от желания и быстро натянула на себя простынь.

—  Никогда всё… —  прошептала я. Мой голос был неестественно сиплым, а дыхание все никак не желало восстанавливаться.

—  Не похоже, что ты раньше не целовалась, —  хмыкнул мужчина. —  Да и на ласки ты отвечала достаточно привычно. Ты врешь мне, Эсти?

Вот и как я должна объяснить ему, что целовалась только во сне? И все ласки с мужчинами были не наяву…

—  Не вру. Ты… Ты украл мой первый поцелуй, получается… —  сказала я, прикоснувшись к губам. Черные глаза слегка светились в темноте, изучая меня.

—  Я с удовольствием украду не только его, малышка… —  прошептал оборотень, прикасаясь пальцами к вершинке моей груди через ночнушку и простынь. Я скинула его руку, не встретив никакого сопротивления. —  Ты ведь хочешь, не меньше, чем я. Зачем сопротивляться природе?

—  Мне нельзя, Рос. У меня есть жених. Я… —  говорила я, сама не веря в то, что говорю.

—  Ты бережешь себя для него? Или хочешь первую брачную ночь по всем правилам? —  фыркнул Рос. Его совершенно не смутила новость о том, что я принадлежу другому. Меня она явно смущала больше. А потом я вспомнила, что этот тигр уже отобрал пару у Эсфира. Значит мораль его никогда особо не волновала.

—  И то, и другое, —  скривилась я, представляя, как Доран прикасается ко мне. Он красивый, сильный, подходящий. Но у меня до встречи с этими оборотнями, никогда раньше сердце не стучало так быстро, а тепло не растекалось по промежности.

—  Он может быть вторым мужем, в чем проблема, —  спросил Рос, подкладывая одну руку себе под голову, а второй накрывая мой живот и уже не убирая её оттуда. Его ладонь такая теплая, её тяжесть такая приятная и желанная, что скинуть нет никаких сил. Хочется, чтобы она спустилась ниже, накрывая пульсирующую вершинку.

—  Не представляю себе Д… В общем, он не согласится на такую роль, —  осеклась я, чуть не проговорившись. В голове всплыло, почему именно нельзя называть имя друга Кристофа и возбуждение окончательно покинуло тело, оставив только остывающую влагу между ног, которая теперь вызывала только дискомфорт. Рос ничем не отличается от остальных. Ему нельзя узнать кто я, а для этого надо держать дистанцию.

—  Неужели твой жених настолько богат, что решил стать единственным мужем? —  фыркнул оборотень. —  Хотя, такого ты и заслуживаешь, малышка.

—  Рос? —  прорычал непонятно откуда взявшийся Эсфир.

28

—  Рос? —  прорычал непонятно откуда взявшийся Эсфир.  —  Ты что забыл в её комнате?

—  Хотел убедиться, что вы не уйдёте без меня, а ночевать на улице без повода, не входит в список моих любимых дел, —  не вставая с кровати, ответил тигр.

Рос подошел к кровати и, скинув с замершей меня по-прежнему нежно поглаживающую мой живот руку, поднял меня на руки, чтобы незамедлительно отпустить, ставя на ноги.

—  Тебе не стоит переживать, мы уйдём без тебя, не зависимо от того, где ты ночуешь, —  сверкал злыми зелёными глазами Эсфир. Когда моя половина кровати опустела, Рос перетёк в сидячее положение. Причём сделал это так плавно и грациозно, что я залюбовалась, ловя довольный взгляд тигра. А ведь даже потрогать не успела эту пушистую прелесть, а после того, что он со мной тут вытворял, имею полное право. Как и Кристоф имеет полное право закончить мою бесполезную жизнь. Какой позор, графиня, а веду себя как дешевая блудница. Эти сны совершенно сбили меня с толку. Я закрыла ладошками лицо, пытаясь унять жар стыда. Мужчины моментально ощутили перемену в моём настроении, прекратив спор.  

—  Эстель, —  аккуратно начал Эсфир, приобнимая меня, я из объятия выскочила, как ошпаренная, вызывая только больше недоумения у мужчин.

—  Хватит, пошли вон! Оба! —  сорвалась я, не по-графски тыкая пальцев в сторону двери.

—  Эсти, малышка, — поднялся с кровати Рос, а я отскочила от него, как от прокажённого, врезаясь в стену.

—  Хватит, это недопустимо, находиться в комнате с незамужней девушкой ночью. Ваше поведение грязным пятном ляжет на мою репутацию! —  возмущалась я, сама понимая насколько абсурдно это звучит на фоне того, что происходило по ночам в этом доме. И во сне, и наяву.

—  И что же грязного было в наших желаниях, Эстель? Помниться, ты отвечала с не меньшим желанием, —  с неожиданным холодом в голосе, сказал Рос, а его чёрные глаза больше не горели желанием. Скорее, замораживали холодом ночной тьмы.  —  А может всё дело в том, что мы положением не вышли? Нашей барыне нужны мужчины по-статуснее?

Если бы не стена сзади, я бы отошла ещё на несколько шагов. Сейчас тигр уже не выглядел привлекательным и желанным. Он был холодным и злым.

—  Рос, ты переходишь границы, —  подал голос молчавший Эсфир. Он не был зол, скорее растерян. Не уверена, что оборотни вообще способны по-настоящему злиться на свою пару.

—  Нет, Эсфир, я ухожу, —  направился оборотень к двери. А перед тем, как выйти за дверь развернулся и взглянул на меня. —  Если ты уже стонешь под мужчиной, не стоит потом называть это грязным пятном, малышка.

Хмыкнул мужчина, закрывая за собой дверь, а мне захотелось прикрыться. Эсфир заинтересовано посмотрел на меня. Но его интерес скорее был холодным, изучающим. Он будто пытался понять, как далеко я успела зайти с его бывшим другом.

—  Интересно, и когда же ты успела под ним стонать? Разве барыни позволяют себе такую вольность? —  приподнял бровь Эсфир, а я ощутила отстранённость, с которой   совсем недавно говорил Рос.

—  Я… —  сказать мне было нечего, оставалось опустить взгляд и провалиться под землю.

—  Ты… Спи, барыня, завтра рано вставать, —  сказал Эсфир и ушел вслед за Росом.

И почему я чувствовала себя такой виноватой? А когда тихо притворилась дверь, я сползла по стене, обнимая себя руками. Кристоф, забери меня поскорее.

29

 Когда я успокоилась, легла досыпать оставшиеся несколько часов, не уверенная точно, пойдет ли меня сопровождать хоть один из оборотней. И не зная, хорошо это или плохо. На этот раз сон был спокойный, без оборотней и их чувственных поцелуев, сводящих меня с ума.

—  Вставай, хватит бока отлёживать, красна девица, —  услышала я сквозь сон голос бабы Тоши. —  Иль хочешь тута, со мной остаться? Бабушку порадуешь.

Я потянулась, открывая глаза. Бабушка Тоша хлопотала повсюду, что-то собирала, что-то готовила. За окном только рассветало, а вкусный запах бабушкиных булочек уже дошел до моего носа.

—  Давай, барыня, подымайся, твои провожатые с самого рання бегают по селу, собираясь в путь, а ты в кровати нежишься, —  села возле меня баба Тоша и посмотрела на меня тёплым, отеческим взглядом. —  Я тебя, деточка, ещё столькому не научила, а ты меня уже покидаешь.

На глазах у бабушки выступила слезинка, которую она быстро смахнула, махнув рукой.

—  Не будем о грустном, пойдём за стол, подкрепиться надо впрок, —  стянула с меня одеяло бабушка. Я вздрогнула от прохлады, коснувшейся ног. —  Я тебе в дорогу вкуснятины разной наготовила, несколько дней точно с голоду не помрешь. Хотя, зная твоих провожатых, лишь бы до заката всё не съели.

—  А разве они оба со мной идут? —  удивилась я, вспоминая как несколько часов назад они оба со мной распрощались.

—  Да где ж им деться, окаянным? —  фыркнула бабушка, помогая мне одеться. —  Я ж тебе говорю, бегают, собираються. И ты собирайся, чай путь не близкий.

Я одела одно из платьев дочки бабушки, передвигаться в своей одежде было глупо. Поэтому даже брать её с собой я не стала. Когда вещи и еда были упакованы, в дверь вошли сразу двое моих провожатых. Выглядели они одинаково, оба в светлой рубашке и простых темных брюках. Чёрные волосы Эсфира были собраны в хвост, а каштановые Роса рассыпались по плечам. В своём королевстве я бы и не взглянула на них, а сейчас рассматривала с удовольствием.

—  Кудряшки бы твоим спрятать, а то внимание привлекают сильно, — сказал Рос вместо приветствия и отвёл от меня свои прожигающие глаза.

—  Правильно говорит, —  поддержала его бабушка и достала гребень. —  Садись, сейчас мы с тобой всё исправим. У крестьян таких кудрей не бывает, а вам в дороге лучше не выделяться. О! Знаешь, чего удумала? Давай тебе волосы перекрасим? У меня кора дуба есть, сейчас быстро из тебя темненькую сделаем.

Не дожидаясь моего ответа, баба Тоша полезла в свои закрома и вытащила всё необходимое.

—  Сейчас, милая, всё баба Тоша сделает. Ты на меня так не смотри, косы твои чудесные, но слишком приметные. А через пару неделек всё станет как было. Кушайте, не теряйте время, —  указала на накрытый стол бабушка и мужчины послушно расселись за столом. Один с одной стороны, другой со второй. А я так и осталась стоять. Где же мне сесть? Возле Роса, чьи поцелуи ещё горят на губах или возле Эсфира, который во сне ласкал меня не меньше, но в жизни позволил лишь нежные объятия. Размышляя об этом, я не заметила, что они оба выжидающе на меня смотрят. Им тоже интересно, кого я выберу? А как объяснить, что с кем бы ни села, не выберу ни одного из них?

Нет, это цирк какой-то, я топнула ногой и развернувшись отошла от стола. Вот чего не ожидала в своей жизни, так это подобного выбора. Живот предательски заурчал, я зарычала сама на себя, сжала кулаки и вновь развернувшись подошла к столу. Схватила пирожок и пошла к бабе Тоше. Сзади меня веселились мужчины, я и сама чувствовала себя глупо. Откусила сдобу и скривилась. Горох. Вот не люблю я горох, но идти за другим пирожком не хотелось, поэтому я продолжила впихивать в себя этот.

—  Поди сюда и голову над тазом склони, я на тебя отвар лить буду, волосы цвет быстро поменяют, —  спасла меня, сама не понимая этого, бабушка. Я послушно подошла,  и склонила голову над тазом. Со стороны стола кто-то подавился едой. Да, поза у меня, прямо скажем, не барская. Ну и лед с ним, не одной мне мучаться, подумала я и выгнула спинку.

30

Несколько минут в неудобном, но крайне пикантном положении и ни кудрей, ни блондинистой головы. Ровные тёмно-русые косы баба Тоша заботливо завернула в мягкое полотенце.

—  Сейчас просохнешь и не узнать будет, —  довольная проделанной работой, потёрла руку об руку бабушка. —  Иди ешь, а то худая вон, скоро живот к спине прилипнет. Коты твои, гляди, как наворачивают. За ушами трещит.

—  Они не мои, —  сказала я, выпрямляя спину. Развернулась и оценила картину. Именно картину, потому что два мужчины сидели за столом с зависшими руками. У Роса еще и рот был открыт. И не шевелились, глядя на меня. Я громко хмыкнула и они отмерли, быстро засовывая в рот всё то, что должно было оказаться там многим раньше.

—  Говорю ж, —  улыбнулась бабушка и подтолкнула ближе к столу. На этот раз оборотни не смотрели на меня, очень занятые трапезой, а я, вероятно, слишком много значения придаю тому, где сесть. Это же просто стол. Убедив себя в этом, я уселась возле Эсфира и увидела победную улыбку, отправленную в адрес Роса.

Участвовать в этом не было ни сил, ни желания, поэтому я решила просто есть, отмечая легкие, якобы случайные, прикосновения Эсфира.

—  Мы поедем верхом? —  спросила я, всё еще не зная, как именно мы будем добираться до границы.

—  Эстель, оборотни не ездят верхом. Лошади не переносят нашу звериную суть, —  удивлённо посмотрел на меня Эсфир. А я дала себе мысленный подзатыльник. Ну конечно же, это в Полоназии уже давно используют артефакт безразличия, он лишает животных страха к хищникам. Лиран таким не пользуется, тут оборотни вынуждены ходить пешком.

—  Совсем вылетело из головы, —  состроила дурочку я, надеясь, что они не станут к этому цепляться.

—  Мы возьмём Мота, это мой мул, на него можно погрузить все вещи. Вести он согласиться только тебя, естественно, но и так будет полегче, —  улыбнулся мне своей ослепляющей улыбкой черноглазый. Я кивнула, мысленно вздохнув. Так мы будем добираться дольше, чем я думала.

Дальнейшие сборы прошли в относительном спокойствие, если не учитывать реакцию мужчин на мой новый цвет волос.

—  Ты такая… —  внимательно рассматривал меня Рос.

—  Какая? —  полюбопытствовало моё женское кокетство.

—  Пахнешь иначе, —  ответил Эсфир, нагло утыкаясь носом в мою шею.

—  Ты что делаешь? —  отмахнулась я от наглой морды. Зеленоглазый фыркнул, но отошёл. Н-да, видел бы Кристоф, как эти несколько дней меня изменили, не поверил бы. Сама бы не поверила.

—  Всё, всё, я просто проверил. Теперь тебя мать родная не узнает, —  улыбнулся мужчина, а я моя улыбка померкла. Не узнает, конечно. Даже дар некромантии не смог уберечь её на этом свете.

—  Малышка? —  ощутил перемену во мне Рос.

—  Всё хорошо, —  отвернулась я от оборотней и обняла бабу Тошу. —  Спасибо вам, бабушка. За всё спасибо. И за теплый дом, и за вкусную еду, за доброе сердце спасибо.

—  Ой, доченька, ну чего ты, растрогала старую, —  всхлипнула бабушка, отвечая на мои объятья. —  Береги себя, девочка моя, пусть твой путь будет легкий.

Женщина ладошками обняла мои щеки и нежно поцеловала лоб. Из наших глаз текли слёзы, моя душа болела от необходимости расстаться, но в моём сердце навсегда останется место для этой женщины.

—  Берегите её, окаянные. А не то я с вас три шкуры спущу! Чтоб ни волосинки с её головы не упало! —  кричала вслед бабушка, маша белым платочком.

31

Как я себе представляла это путешествие? В одиночестве, тихо и осторожно направляться к цели, при необходимости использовать семейную магию, потом выждать несколько дней вдали от людей. Но главным было то, что я бы связалась с Кристофом и получила бы подробные инструкции, как действовать. Нет, конечно, сначала я бы просто получила… А потом, когда добралась бы до брата, получила бы ещё несколько раз. Но вынуждена признать, заслужила всё, что может придумать брат-некромант. Учудила, так учудила. Но в нынешней ситуации это невозможно. Подать сигнал брату, значит раскрыть себя этим оборотням. А никто не знает, как они отреагируют. Отделаться от провожатых тоже не выйдет. Даже после того, как они “обиделись и ушли”, всё равно утром были готовы меня сопровождать. Так, что попала ты, Аврора, по-крупному.

—  Рос, можно тебя спросить? —  начала я разговор, когда мы уже достаточно далеко отошли от села. Было решено, что сколько смогу, я буду идти пешком, а уже потом сяду на Мота, чтобы не нагружать животное зря.

—  Ммм? —  посмотрел на меня о чём-то задумавшийся мужчина. —  Да, спрашивай.

—  Где твоя семья? —  спросила я, толкая ногой камушек. Мужчина горько улыбнулся.

—  Нет у меня семьи, Эсти. Её забрала война, как и семью этого упрямца, —  ответил мужчина. —  Моя б воля, я бы стер Полоназию с лица земли. Королевство ничтожеств, подчиняющихся ледовым некромантам. Каково тебе жить на границе с ними?

Я опустила глаза, не зная, что ответить. Тяжело вздохнула, поправляя своё платье.

—  Меня Полоназия не пугает, —  ответила я, стараясь не выдать своих эмоций. Теперь ясно, что они со мной сделают, когда поймут чья я сестра. Если Эсфир меня тронуть не сможет, то Роса ничего не остановит от мести.

На самом деле эта война была не нашей виной. Не Полоназии. Однажды я спросила Кристофа, почему наши королевства ненавидят друг друга. Что должно было произойти, чтобы вызвать такую всепоглощающую злобу. Он тогда изменился в лице и усадил меня за стол. Мне было лет двенадцать, я ещё мало что понимала, но хорошо знала, что если брат стал серьёзным, то надо сидеть и слушать.

—  Понимаешь, Ави, —  сказал брат. —  Когда-то давно, ещё когда наши родители были маленькими, у короля была дочь. Говорят, она была очень красивая…

—  Как мама? —  перебила я, не представляя никого красивее мамы.

—  Да, малышка, —  потрепал мою кудрявую макушку брат. —  Как мама… Дочь короля выросла и пришло её время выходить замуж.

—  И она полюбила принца? —  обрадовалась я, улыбаясь брату.

—  Нет, к сожалению. Она полюбила не принца, —  грустно улыбнулся Кристоф. —   Хотя и была ему обещана. Её папа король решил, что Полоназия и Лиран должны стать друзьями. И свадьба принца с принцессой объединит их лучше, чем любые договорённости. Их помолвили ещё в детстве, но когда принцесса подросла, оказалось, что она полюбила оборотня без чина и звания. Обычного волка, понимаешь?  

—  Да, значит она вышла замуж за волка и у них родились щенята? —  обрадовалась маленькая я и такому исходу. Ведь главное в жизни любовь.