Ведьма по особым поручениям

— Жизненные ресурсы? — переспросил Макс. Я в ответ посмотрела на него максимально выразительно. Не рассказывать же инкубу, как взрослые люди наедине физическими нагрузками занимаются?

— Он долго таким неадекватом будет? — перетек на более насущную тему Ирриан. Я неопределенно пожала плечами. Мне хватило трех суток, чтобы избавиться от действия зелья. Но кто знает, сколько и какой именно дряни влили в Костю с пятницы. Может, и за неделю не оклемается.

— В клинику, к нашим? — понятливо интерпретировал мой жест зять. Я кивнула. Под капельницей, да с маг-наблюдением, эффект должен пройти гораздо быстрее, чем естественным путем. Хорошо, Сюзанна заклинаниями не балуется, они, поговаривают, могут иметь необратимые результаты.

***

Закутанного в одеяло Костю оперативно погрузили на скорую и увезли в бледный сентябрьский рассвет. А мы остались наблюдать за окончанием операции. Щелкали камеры, бесстрастно оцифровывая улики; хрустели выворачиваемые запястья, когда силовики надевали на моих бывших коллег антимагические наручники; трезвонили телефоны, но Ирриан суровым тоном отбривал всех и вся до официального пресс-релиза. Выглядел руководитель подразделения довольным собой. Еще бы — такой нарыв на теле маг-сообщества вскрыли. И он, как непосредственный глава операции, достоин похвалы лично от Совета, проморгавшего преступление под собственным носом. Старички наверняка уже кусают локти — похищенных целый месяц держали всего в квартале от их столичной штаб-квартиры.

Уводили Сюзанну сразу двое силовиков, крепко держа, чтобы не рыпалась. Жаль, рот кляпом не заткнули, потому что блондинка продолжала истошно причитать:

— Это прорыв! Открытие! Вы мешаете развитию науки! Тормозите прогресс!

— Мы мешаем только совершению преступлений, — бесстрастно заявил Ирриан ей вслед. Я поежилась от сурового тона. И черные глаза не сулили предводительнице шайки похитителей ничего хорошего. Но жалеть Сюзанну, разумеется, не стала — она сама выбрала свой путь. Сколько наших пострадало. И неизвестно, где остальные похищенные, и что с ними стало. Нашли-то всего два десятка из почти сотни. В лучшем случае лишились способностей, а за такое предусмотрено пожизненное с полной блокировкой. Короткая человеческая жизнь в тюрьме — бесславная кончина для амбициозного ученого.

К восьми утра «Вальхаллу» окружила пресса и зеваки, пришлось сворачиваться и ехать домой. Как-то само собой, без сговора, Макс привез нас к моей квартире, помог выйти из машины и, удивительное дело, взял на руки и понес в подъезд, как трофей. О причине в виде одинокой туфли на ноге (вторую забрали как вещдок) догадалась, но настроения осознание не уменьшило, улыбалась я как настоящая дурочка, а за шею демона обвила со всей страстью. Дверь открыла заклинанием — ключи благополучно остались дома. Но я бы и так не стала терять времени на замок, когда рядом такой исключительно галантный мужчина.

На пол меня опустили бережно, продолжая придерживать за талию. Чужое дыхание обжигало, глаза напротив потемнели от расширившегося зрачка… Не было слов. Ни единого. И зачем? Ведь для губ можно найти занятие и поинтереснее.

В конце каждого уважающего себя боевика есть сцена с поцелуем. И в нашем случае она была — любой режиссер бы обзавидовался! Вот только жизнь — не кино, и вместо титров, положенных по сюжету, в узкий коридор сперва ворвался женский визг, затем беременный живот, а за ним уже и сама Марго.

— Ой, — смутилась сестренка, но уходить никуда и не подумала. Даже наоборот — зрителей у нас прибавилось, так как за спиной супруги мрачной тенью возвысился Кирилл. Стон разочарования и обиды сорвался не только с моих уст — Макс вторил мне эхом, неохотно убирая руку с талии.

Да, для семейного визита нельзя выбрать иного времени, кроме восьми утра в воскресенье.

ЧАСТЬ 8. Эпилогоподобная

Крошечная кухня превратилась в самое настоящее поле боя. В молчаливую битву взглядов, если сказать точнее. Кофе стремительно остывал на столе, так как никто и не думал прикасаться к кружкам. Напряжение почти материально давило на виски. И волосы на затылке наэлектризовались, настолько давящей была потемневшая аура мага-менталиста. Глаза Кирилла прицелом буравили лоб Макса, но рикошетом доставалось и нам с сестренкой.

— Хватит! Прекрати! Ты что, не видишь — у них же любовь! — воскликнула Марго, сложив руки на круглом животе. Её звонкий голос разрезал тишину, но тяжесть напряжения никуда не делась. Даже наоборот, усилилась — меня эти слова конкретно напрягли.

— У тебя просто гормоны шалят, — отмахнулся Кирилл, но жена не собиралась сдаваться:

— Это твои дети у меня внутри шалят — пятый раз уже из роддома выпроводили! А с гормонами у меня полный порядок. Сам глаза раскрой, а если не видишь, способностями воспользуйся!

Я к такого рода перепалкам была привычная, как и к внезапным появлениям супругов в своей квартире в любой момент времени, а вот Макс с удивлением разглядывал странную парочку — круглую, как воздушный шарик, белокурую фею и хмурого двухметрового мужика, невесть зачем разодетого во всё черное, цербером сидящего подле неё. Уверена, что от Макса не укрылось, как Кирилл буквально просканировал его взглядом от макушки до пяток, от рождения и до сегодняшнего дня. Но защититься от настолько мощного менталиста даже с помощью амулетов не факт, что смог бы.

Что-то в прошлом Максима мага явно не устроило — он скривился и бросил на меня обличительный взор, заставив смутиться. Вот ведь — сама-то я ночи совершенно не помнила, но дорогой зятёк умудрился откопать её в глубине подсознания и устыдиться собственной распутности одним только выражением глаз. Как только я прореагировала должным образом, мужчина вновь вперился взглядом в Макса — вглубь, в самую душу, наверняка пробирая до самых кишок. У меня бы от такого вся жизнь перед глазами пронеслась, а Макс ничего, держался. Правда старался сидеть тихо и не отсвечивать, забившись в самый угол, как можно дальше от Кирилла, и почти сливаясь со стеной, но на моей кухоньке даже для двоих места было маловато, а новоприбывшие и вовсе заняли всё свободное пространство.

Отпустило нас так же резко, как и скрутило. Выдохнули одновременно, с заметным облегчением. Кирилл недовольно прищурился, но смолчал — Марго проворно схватила супруга за руку и гладила ладонь, усмиряя страшного зверя. Я настолько осмелела, что заграбастала кружку. Увы, кофе успел окончательно остыть. Значит, будем общаться, тем более Ирриан уже ввел брата в курс дела, рассказав ко всему прочему об итогах первого допроса Сюзанны:

— Я не понимаю, чего они хотели добиться? Выкачивали магию, наполняли ей артефакты… зачем?

— Начитались старинных легенд, видимо, — спокойно предположил Кирилл. От недавнего психо-сканера не осталось и следа. — Тех, где внутри артефактов имелась душа. Помнишь же наши с Марго браслеты. Они древние, но ценны не этим, а тем, что словно имеют собственное сознание. Связали нас, когда мы сами еще не верили в чувства друг к другу.

— Но их опыты… они же бесчеловечны! Многие потеряли свои силы, свой разум… Костя так вообще пострадал ни за что, став постельной игрушкой.

— Порой ученые слепо идут к исполнению своей идеи. По головам, по костям, обесценивая чужие жизни. Ради науки.

— Но ведь наши исследования в лаборатории и так дали плоды — можно усилить врожденные дарования. Ненадолго, но можно.

— А артефакт с чужой энергией будет подпитывать тебя всегда, причем совершенно без необходимости твоего личного участия. Представь, что ты с легкостью стала бы ведьмой первой ступени.

Я мечтательно прикрыла глаза, но уже через пару секунд распахнула их обратно:

— Нет, это неправильно, паразитировать на чужой силе!

— Конечно, неправильно, — мигом согласился со мной Кирилл, будто не науськивал секунду назад на аморальное поведение. — Поэтому ты — ученый, а они все — преступники. Ирриан сказал, что по показаниям Сюзанны и сотоварищей еще три подпольных лаборатории ищут. Но история с клубом довольно мутная — среди похищенных, многих видели или в «Раю», или в «Сковородке», так что руководство сейчас в розыске, предполагают сговор. Кстати, можешь и порадоваться — теперь тебя однозначно попросят вернуться, с такой-то текучкой кадров. Главное, потребуй прибавку — ведь работать придется за десятерых. И премию за моральный ущерб не забудь, как жертва научных опытов.

— Я рада, что Сюзанна получит по заслугам, — резюмировала Марго, решительно встряхнув кудряшками. — Ты из-за неё столько нервов потратила. И эльф этот… — начала она и резко замолчала, бросив испуганный взгляд на Макса, а на меня — полный вины.

Хотелось небрежно махнуть рукой — ведь Макс про Влада всё прекрасно знает, но я не успела. На плечо легла тяжелая ладонь, а от успокаивающей интонации в исполнении Кирилла хотелось удавиться:

— Клео, у нас современное, прогрессивное общество. Никто не посмотрит на тебя косо из-за короткой интрижки с представителем иной расы. Совет, наоборот, рдеет за межвидовые браки и союзы, так что кого бы ты ни выбрала…

С каждым словом зятя мои глаза всё расширялись и расширялись. Марго безуспешно тормошила руку мужа, чтоб заткнулся, а на лицо Макса я боялась смотреть, лихорадочно соображая, что можно сказать на подобную отповедь.

Трель звонка позволила сбежать из этого сумасшедшего дома, так и не дослушав лекции Кирилла о нравах. Кто бы там ни был — расцелую в обе щеки! Даже свидетеля Иегова!

Но едва я отперла замок, распахивая створку, как мигом забрала своё мысленное обещание обратно — этот от меня получит разве что поцелуй в лоб, лежа в гробу.

За дверью оказался эльф. С цветами и извиняющейся улыбкой. Нет, это уж слишком! Им тут что, медом намазано? Ладно Марго, она же у нас уникумом оказалась, вот и боролись за неё сразу два мага. А что я? Обычная, в общем-то, ведьмочка. И что их привлекает? Тот факт, что я скоро стану тетушкой мессии? Еще узнать бы, кто именно из близнецов окажется тем самым «избранным». Впрочем, с этим Совету разбираться, не нам. А у меня и своих проблем хватает. Голубоглазых и блондинистых. Ладно, хоть уши из прически не торчат, скрытые шелком белоснежных волос.

— Доброе утро, Клео, — смущенно улыбнулся Влад, протягивая мне букет. Я машинально взяла, с неудовольствием отметив среди кремовых роз парочку торчащих «сорняков», в честь которых мама соизволила меня назвать. Я же предпочитала думать и уверять всех окружающих, что имя мне дали в честь царицы Клеопатры. Даже прическу сделала похожую, чтоб уж наверняка. И стала в итоге единственной брюнеткой среди сестер.

— Доброе, — откликнулась в ответ, не торопясь пускать эльфа за порог. У меня и так полон дом гостей. А Макс и вовсе может неправильно понять визит Влада.

— Пустишь? Я поговорить пришел, — заискивающе взмахнул ресницами Владислав. Красивый, зараза. Как картинка. Глаза, волосы, губы, так и притягивающие взгляд… С трудом стряхнула с себя очарование и недовольно буркнула:

— Тут говори.

— Клео, я пришел извиниться.

— Так извиняйся.

— Тут? — ахнул эльф, оглядевшись по сторонам, и почему-то особенно внимательно взглянув под ноги.

— А что такого? Или ты на коленях собрался молить о прощении?

— Могу и на коленях, — вздохнул Влад и, мимолетом скривившись, в самом деле начал опускаться на колени. Я в панике заметалась, шагнула назад, подальше от обезумевшего эльфа, и наткнулась спиной на какое-то препятствие. Резко обернулась, столкнувшись взглядом с Максом, и едва не вскрикнула от страха — обычно голубые, глаза демона налились дьявольской чернотой. И вены возле глаз вздулись жуткие, будто не кровь по ним текла, а чернила. И… в светлом коридоре ощутимо потемнело, или это у Макса крылья за спиной? Что это на него нашло? Бешенство? Неужели это какое-то массовое сумасшествие, а то тут у меня и эльф на коленях на лестничной клетке, и инкуб с задатками высшего демона?!

— Макс? — жалобно пискнула я, зажатая меж двух огней. Но на меня Максим не смотрел — он прожигал негодующим взглядом коленопреклонного Влада. Остроухий красавчик был бледнее обычного, а в васильковых очах плескался настоящий ужас. И я в этом Владислава прекрасно понимала — от Макса веяло жутью, холодом и тьмой. Лампочка за демонической спиной заморгала и с тихим хлопком лопнула, но даже этот негромкий звук заставил меня подпрыгнуть на месте и выронить цветы из ослабевших пальцев, привлеча тем самым внимание к себе. Взгляд Максима поднимался медленно — сперва он внимательно изучил букет, затем мои лодыжки, надолго задержался на бедрах, порядком подвис на груди и лишь в самом конце вперился в лицо. К счастью, добрая половина чернильной темноты к этому времени благополучно исчезла, и глаза были почти нормальные. Только не голубые и даже не синие, а черные. Но хотя бы без жутких вен на веках.

Кажется, меня угораздило связаться с одним из высших демонов. Только у них, по слухам, подобные метаморфозы с внешностью случаются. Стоило бы испугаться возможных перспектив, но я, наоборот, улыбнулась. И Макс улыбнулся в ответ, протянув ко мне руку. Об эльфе на коленях мы благополучно забыли. Вот только тот не желал терять внимания к своей остроухой персоне:

— Ты с ним спала? — насупился Влад, резко осмелев. Я ошалела от наглого вопроса, но ответила:

— Да.

— Нет, — одновременно прозвучало возле уха.

С удивлением обернулась к Максу. Как это «нет»? Может, ночи я и не помню, но голое утро точно никогда не забуду.

— Неважно, — я не стала спорить и выяснять подробности. — Тебе-то какая разница? Сам к Сюзанне сбежал, едва она пальцем поманила.

— Не правда! — возмутился эльф. — Она меня околдовала!

— Ну-ну. Ведьма. Эльфа. Ты мне лапшу на уши не вешай, я девушка образованная.

— Ты-то, может, и образованная, а Сюзанна настоящий научный маньяк. Сперва на тебе зелье испробовала, а затем и на мне новую разработку апробировала. Я только вчера вечером в себя пришел. А то, что она со мной делала, и вспоминать не хочется.

Два и два сложить я могу, это нетрудно. Так что и об «использовании» Влада догадалась, и о причине, по которой в его услугах перестали нуждаться. Костя стал своеобразной заменой. И очередным подопытным чудо-зелья, подавляющего волю волшебных существ. Опыт эльфом пройден успешно, полудемоном тоже… так и представляю, как Сюзанна скрупулезно записывает в журнал исследований результаты. Два в одном — любовный роман и психологический триллер. И чуток фэнтези, раз уж зелье участвует. Жуть.

— А ко мне зачем пришел?

— Как зачем? — удивился Влад. Бросил подозрительный взгляд на Макса, но рискнул продолжить. — Ты же меня любишь.

А вот это удар ниже пояса. Трехочковый. Я аж задохнулась от негодования. Как он только посмел? Два месяца спустя заявился с букетом и говорит о любви! Причем даже не своей, а моей, с железобетонной уверенностью, что романтические чувства за это время никуда не делись.

— Ты в этом уверен? — недобро прищурилась я, потихоньку аккумулируя энергию. Влад самоуверенно кивнул. Что ж, сам виноват.

Воздушный поток резко сорвался с пальцев, устремился в нужном направлении и обратился хорошим таким подзатыльником. Можно было обойтись и пощечиной, но я решила показать Владу, как выглядит унижение. Эльф пошатнулся от удара, не удержался на ногах и сверзился с коленей, тюкнув эльфийским профилем в придверный икеевский коврик. Поднимался с трудом, мотая головой. Чарующий лик пребывал в весьма плачевном состоянии. Я сжалилась и, пошарив рукой в ближайшей сумке, подала пострадавшему платок. Кипельная белизна окрасилась красным. Если бросит тут, можно в ритуал какой применить — эльфийская кровь ингредиент дорогой и редкий, и среди добровольных доноров остроухих не замечено, так что каждая капля, можно сказать, добывается с боем.

На эльфийские поскуливания из кухни вышла любопытная Марго. Взглянула на меня, Макса и коленопреклонного эльфа. Хмыкнула и вскинула бровь, а затем обратила внимание на окровавленный платок. Побледнела, схватилась руками за живот и застонала похлеще Влада. На стоны супруги выскочил Кирилл. В полутемном коридоре, готовый растерзать за свою самку, он выглядел страшнее демона. Но ситуацию оценил быстро и правильно, хотя и заметно нервничал.

Аккуратно подхватил ритмично дышащую жену, молча махнул рукой на прощанье и исчез, уведя будущую роженицу коридорами. Надеюсь, прямиком в больницу — по срокам близнецам давно пора появиться на свет.

В коридоре нас осталось трое. От обиженного эльфийского шмыга сердце обливалось кровью, и я сердобольно предложила:

— Может, тебе скорую вызвать, и тоже в больницу?

Влад глянул на меня волком и шмыгать перестал. Даже с колен поднялся, выпрямившись во весь рост.

— А ведь я искренне хотел помириться.

— По-моему, ты искренне хотел потешить чувство собственного достоинства, после того, как Сюзанна тобой попользовалась, а затем и вовсе променяла на другого.

Влад дернулся, как от пощечины. И, видно, хлесткая правда обидела его сильнее подзатыльника, так как он смерил меня и Макса ненавидящим взглядом, пожелал удачи в постели и, развернувшись на каблуках, эльфийской походкой устремился к лифту. Помаячил с минуту на площадке и, так и не дождавшись кабины, свернул к лестнице и пропал из виду. Я с облегчением закрыла входную дверь и, ухватив Макса за руку, пошла в комнату. Присела на диван и с наслаждением вытянула ноги. Ночь закончилась. Костя в безопасности. Впереди выходной день. Можно вздохнуть спокойно.

И нас, наконец, оставили наедине. Очень надеюсь, что Марго сегодня всё-таки благополучно родит и в ближайшее время не будет лезть в мою личную жизнь, как и её мрачный муженек. А то такими темпами никакой зачарованный букет не поможет. Поцелуй сорвали, ночь страсти отменяется по техническим причинам… у меня, конечно, маловато опыта с противоположным полом, но такой облом точно не добавляет девушке очков. А если ко всем печалям добавить еще и строгих родственников…

Я инстинктивно крепче стиснула пальцы Макса. И он в ответ нежно сжал мою руку, погладил. И молчал. Со стремительным уходом утренних посетителей будто и слова все разбежались. Мы сидели в тишине. Так близко и так далеко.

— Почему ты сбежал вчера? — не выдержала я.

— Сбежал? — откликнулся Макс, поворачиваясь ко мне лицом. Я не стала смущаться своего вопроса, пора бы уже поставить все точки над «i»:

— Ну да. Я всю ночь уснуть не могла, всё думала, что сделала не так.

— Всю ночь обо мне думала? — соблазнительно улыбнулся инкуб, и я не удержалась — улыбнулась в ответ. — Приятно слышать. А сбежал… хотел дать тебе время подумать и успокоиться. Я жe чувствую чужие эмоции. А твои так и вовсе как свои собственные. Мне не стоило оставаться.

— Почему? О чем мне надо было подумать?

— О нас. Привязка с демоном это не ночь с эльфом, это надолго. Точнее, с людьми у нас всё просто, нет обмена энергиями, а вот с представителями маг-сообщества может случиться всякое… И лучше всё решить для себя заранее.

— По-прежнему не понимаю. Что за привязка?

— Проще говоря, секс. Хотя чем-чем, а простым делом я бы его точно не назвал. Тем более при взаимообмене. После него может случиться так, как в сказках — один и на всю жизнь, без вариантов. Как у моих родителей, например. А ведь мама наверняка не ожидала, что навечно привяжется к ангелу…

— Постой, но у нас уже был секс, — неуверенно пробормотала я, стремительно пунцовея.

— Что? Когда?

В голубых глазах было столько искреннего недоумения, что я стала говорить совершенно нерешительно, словно на тонкий лед ступала:

— В ту пятницу. На прошлой неделе. После бара.

А вот смех был обидный. Очень обидный. Не помогли даже объятия, в которые инкуб сгреб меня и смачно чмокнул в макушку.

— Ничего не было, Клео, — прошептал Макс с усмешкой.

— Как это не было? Я проснулась голая в твоей постели!

— Ну да, но ничего не было. Мы просто целовались.

— И? — что-то я была не уверена, что, вусмерть пьяная, ограничилась бы поцелуями.

— И ты разделась, — не стал отпираться Максим.

— И?

— И раздела меня.

— Иии? — выдохнула в нетерпении.

— Повалила меня на кровать, полапала и уснула.

— ЧТООО?!

— Я не вру, Клео.

— Да я верю, верю… просто неожиданно. Ты же инкуб, с чего же я просто полапала и уснула?

— А ты ведьма. Но что-то не фонтанируешь ежесекундно магией, — резонно заметил Макс. — Вот и я не всегда пользуюсь своими способностями. Я умею соблазнять. Но не стоит забывать про ангельскую совесть. Особенно тогда, когда девушка и без того невменяемая…

— Ну спасибо…

— Я не закончил, не перебивай. Я не хотел тебя принуждать, честно. И никогда не использую силы на тех, кто мне по-настоящему нравится.