Фея для домашнего использования

Я отрицательно помотала головой, не в силах оторвать взгляда от темно-карих глаз шефа. Мда, я, видно, разумом повредилась, если думаю о том, какие у него красивые глаза с длинными черными ресницами и мужественное лицо, которое не портит ни бледность, ни мрачное выражение с чуть нахмуренными бровями.

– Вам, наверное, лучше поспать — вы перенервничали, – проникновенно продолжил начальник, ласково проводя горячими пальцами от лба по виску до скулы. Мне казалось, что от подушечек пальцев к моей коже тянутся крошечные молнии, бьющие током — это было не больно, наоборот, волшебно-приятно и успокаивало мои расшатанные нервы не хуже Тимоши. Я хотела вновь отрицательно помотать головой — как же спать в такой ответственный момент! – но веки сами собой отяжелели, а я, будто ведомая чужой волей, провалилась в глубокий сон без сновидений. Последнее, о чем я успела подумать, так это о том, что Кирилл, определенно, маг-менталист — воедино сложились и ситуация с контрагентами, соглашающимися на все наши условия, и молнии-искорки на коже от его прикосновений, и магические отблески в глазах цвета горького шоколада, которые я заметила прежде чем погрузиться в сон.

***

Проснулась я... дома. В пижаме с оленями. Такая пижама у меня действительно была — Васька подарила на прошлый новый год, намекая на то, что ночью меня никто не видит и можно оставаться ребенком и в двадцать один год. На подарок я обиделась — вообще все намеки на мою отсутствующую личную жизнь были чертовски обидными. Так что пижама лежала на полке в шкафу, в самом дальнем углу, ни разу не надетая. И я бы по своей воле её никогда не надела!

Вечера четверга я не помнила вовсе — события вчерашнего дня заканчивались на диване в кабинете шефа. Не помнила, как попала домой, как раздевалась, умывалась... Пытаясь воскресить хоть какие-то воспоминания, я встала с кровати. Тапочек-панд, которые вообще-то представляли собой носки-нескользяшки, рядом с ней не оказалось — странность номер раз. Моя вчерашняя одежда висела в шкафу — каждая вещь на отдельной вешалке. Учитывая, что блузки я ношу исключительно свежие, после стирки, одна вещь в шкафу была лишней — странность номер два. Да и костюмы висят в другой стороне шкафа, полным комплектом, а не на разных вешалках — третья странность.

В ванной я полюбовалась на себя — несмытая с вечера тушь черными разводами лежала под глазами, да и волосы выглядели грязными, хотя гигиеной я никогда не пренебрегала, в каком бы состоянии нестояния ни возвращалась домой. Странность номер четыре. Приняв душ и тщательно умывшись, вернув себе свежий вид, я пошла завтракать. Пришлось готовить омлет, так как йогурта или творога в холодильнике не оказалось — пятая странность, так как по пути домой я всегда заходила в магазин за свежей молочкой. В общем, я пришла к выводу, что добиралась до дома я не на своих двоих, меня кто-то (и я даже знаю — кто) переодел, уложил спать, да так и оставил.

Верхняя одежда, сданная в офисный гардероб, висела вроде бы на месте, но дубленка, например, не была застегнута, чтобы не теряла форму, а шапка с шарфом просто валялись на полке — ни намека на мою аккуратность в обращении с вещами.

Проверила входную дверь — заперта изнутри, плюс закрыта на щеколду. Странности множатся: кто-то не просто меня оставил, но и исчез из запертой изнутри квартиры, так как спрятаться в моей однушке положительно негде.

На работу я собиралась, в лицах представляя себе грядущий разговор с начальником. Уверенность в том, что Кирилл маг, росла и крепла, так что шефу придется объясниться. Обычно магические существа чувствуют друг друга, но у меня с этим большие проблемы — способностей маловато, а вот генеральный должен был быть прекрасно осведомлен о моей природе. Я вспомнила наш разговор в понедельник и чуть смутилась — вот уж я повеселила, наверное, завирая магу-менталисту про выходные в Крыму. Врунья из меня так себе — и не люблю, и не умею врать, а он ещё и эманации лжи чувствовать должен был, если способности высокого уровня. Эпик фэйл, однако.

До работы добралась без проблем. До девяти сидела, как на иголках, ожидая прибытия директора. Потом нервничала еще полчаса. К десяти я смекнула, что Кирилл, видимо, решил сегодня обойти офис стороной. Либо конкретно меня. На всякий случай заглянула в кабинет, но тот был пуст. Все следы вчерашнего погрома отсутствовали — даже разбитое стекло стеллажа было целым, и ни одной пострадавшей книги не видно. К одиннадцати подошла Лиза, принеся с собой сплетни. Оказалось, что Кирилла вызвали в отделение полиции по поводу той троицы, что вломилась в его кабинет с оружием, спокойно пройдя мимо охраны на входе в офисный центр.

Я удивилась, что меня минула участь дачи показаний, но Лиза так ошеломленно посмотрела, хлопая зелеными глазищами, что сразу стало ясно — стараниями генерального о моём участии в заварушке никто не знает. Возможно, меня и в офисе вчера не было. Я как-то запоздало подумала, что это странно — маг-менталист, причем высокой квалификации, судя по количеству сделок компании, не стер мои воспоминания, а просто погрузил в сон и увез домой. А уж учитывая мой внешний вид поутру — очень и очень странно. Где это видано, чтобы начальник переодевал своего секретаря в пижаму с оленями, откопанную где-то в глубине шкафа? Стыдно мне не было — я гнала мысли о том, что делал он это руками, уж скорее привлек к моему переодеванию свои магические способности, но ситуация все равно была несколько... пикантной. Желание поговорить с начальником с одной стороны раздирало меня изнутри, а с другой – я даже в глаза ему смотреть постыдилась бы, если история с пижамой не имела под собой магической подоплеки.

После обеда стало ясно, что шефа я не дождусь. Тем лучше – никакого выяснения отношений по поводу моего увольнения. Главное, чтобы Лизе в понедельник не попало из-за меня, но здесь надежда лишь на то, что генеральный не решится выставить напоказ свою неосведомленность.

Я спокойно подготовила документы на подпись, уточнив у кадровиков, когда за ними можно будет подойти – мало ли что там будет с этим женихом, вдруг работать придется, так что трудовая книжка еще может мне понадобиться. Все текущие бумаги разложила по стопкам, отставив свои в сторону и накрыв сверху двумя актами выполненных работ, чтобы не попались на глаза сразу. Сердце сразу стало биться более размеренно – в дневной текучке Кирилл может даже не заметить, что подписал, а моё отсутствие… ну, я могла заболеть. Или выйти в отпуск. Маловероятно, но вдруг генеральный не отличит меня от сидящей на месте секретаря Лизы?

После окончания рабочего дня пришлось задержаться – собрать личные вещи и расписаться в парочке ведомостей. Тимошу, скрепя сердцем, я оставила Лизе – что-что, а успокаивать слабые женские нервы мой кактус умел. Моим нервам тоже предстояла встряска – о грядущей встрече с женихом я не забывала ни на минуту, – но здесь я малодушно надеялась обойтись валерьянкой. Права я или нет – покажет время.

***

Вторые подряд выходные я проводила у родителей. В надежде и одновременном страхе встретиться с суженым. Никакая тошнота вкупе с головной болью не могли стать преградой моему любопытству!

Пользуясь отличной погодой в противовес городской стуже, я лежала в гамаке, зачитываясь романом, откопанным в домашней библиотеке. Это было творение магического сообщества – о «запретной» связи эльфийки и вампира. Честно говоря, я слабо представляла себе даже возможность встречи представителей двух рас – эльфы жили в густых лесах, рядом с матушкой-природой, к которой имели самые что ни на есть родственные чувства и готовые убить за нечаянно сломанную ветку или оборванный лист, а вампиры – в городах, среди людей, слишком зависимые от человеческой крови и эмоций. В общем, с моей врожденной прагматичностью я не верила в реальность сюжета, но, тем не менее, читала и даже зачитывалась, увлеченная романтическими бреднями. Конец был предсказуем, но всё равно вызвал теплую улыбку – хороший слог сделал своё дело, произведение пришлось мне по душе, порядком разбередив оную.

Уже глубоким вечером, когда на улице стало прохладно, я сидела в гостиной с ноутбуком, прихлебывая ароматный чай и просматривая фото с парочки корпоративов. Пожалуй, мне будет не хватать коллег, да и общей атмосферы рабочего процесса. Я как раз листала августовские фотографии с выезда на природу, когда мама, проходя мимо с кухни, заглянула через моё плечо на экран и воскликнула:

– Ты же утверждала, что не знаешь его!

– Кого?

– Этого мага, Ирриана!

– А я и не знаю.

– Так вот же он! – и палец мамы обличительно ткнул в высокого брюнета, стоявшего на общем снимке всех отделов компании во втором ряду. Не узнать данного субъекта я не могла — встречались мы нередко. Вот же ж... жук!

После этой новости я всю ночь не сомкнула глаз — думала о том, как не показать свою информированность при случайной встрече. В принципе, я надеялась в понедельник просто забрать документы и по тихому покинуть офис, но мало ли — случиться может всякое.

А ещё крамольно думала о том, что он весьма и весьма неплох, и мне даже приятен его интерес насчет женитьбы. Правда, от собственных мыслей становилось жутко стыдно — я напоминала самой себе девочку-подростка, по уши влюбляющуюся в первого попавшегося парня при первом признаке интереса с его стороны. Но, по сути, я и была этой самой девочкой-подростком, так как опыта в общении с противоположным полом не имела от слова «совсем».

Уснуть было трудно. Просто чертовски трудно. Перед глазами стояло мужественное лицо с выразительными темными глазами, обрамленными длинными черными ресницами. В памяти некстати всплывали фотографии с корпоратива — лето, жара, мужчины играли в футбол, так что уже через минут десять активного бега мужская часть коллектива избавилась от футболок и рубашек, щеголяя топлесс. И эти самые фотографии загорелого мужского тела — невероятно пропорционального, с узкой талией и широкими плечами, — занимали все мои мысли, вытеснив даже тот факт, что в принципе поведение жениха ни на йоту не напоминало поведение влюбленного человека. Может, у магов какие-то свои заморочки, а не замечать невесту это один из этапов ухаживания?

Уснула я уже под утро, но проснулась рано, как по будильнику. Позавтракала, поболтала с сестрами и решила вернуться домой, пока мама не растрезвонила всем и вся, что жених-то, оказывается, мне прекрасно известен. Даже специально попросила перенести меня Клео, а не папу.

Но и дома мне не было покоя. В мыслях царили разброд и шатание. Я искренне недоумевала — зачем ему потребовалось уговаривать на брак моих родителей? На мой взгляд, куда как проще было бы просто-напросто пригласить меня на свидание, сказать пару комплиментов, цветы там подарить — я бы клюнула, однозначно, сама бы замуж попросилась! Особенно полгода назад, когда только-только пришла в компанию и чувствовала себя в ней белой вороной. А уж учитывая мой скудный опыт общения с противоположным полом шансы на успех у Ирриана перевалили бы за 100%. Да я бы тогда в одну его улыбку влюбилась — всё-таки внешностью природа мага не обделила, даже одарила. Но он зачем-то предпочел решать вопрос мимо меня, исключительно с моими родителями. И это странно. Очень-очень странно. Как-то некстати вспомнились слова мамы о пророчестве. Интересно, а кто-то ещё в курсе, какая роль мне уготована Советом? И что, если желание брака со мной продиктовано вовсе не симпатией...

Придумывала и накручивала я себя весь день и добрую половину ночи. Чтобы хоть немного отвлечься, пересмотрела всю свою фильмотеку романтических мелодрам, но только уверилась, что мелодрама моей жизни — самая-самая драматичная. И надежды на хэппи-энд как-то маловато...

Часть 7 Случайные откровения

– Маргарита, вы где? – прозвучал в трубке недовольный голос Кирилла. Я скосила взгляд на часы — 9:05. Легла я на рассвете, так что голова звенела, как пустой котелок, а слова бывшего начальника не доходили до моего разума.

– Алло, Маргарита, где вас черти носят? – чуть более напряженно продолжил допрос мужчина. Привычно-бесстрастная интонация плохо вязалась с произнесенными словами, и я непроизвольно хихикнула, припомнив Булгакова. Даже представила себя на метле над родным колдовским лесом, удирающую от жениха, метающего в меня молнии первой категории — красота...

– Маргарита, вы меня вообще слышите? Где вы?!

Я обвела пространство вокруг себя сонным взглядом и честно ответила:

– Дома.

– Что вы делаете дома?

– Сплю, – не стала кривить душой — не имею ни малейшего понятия, можно ли обмануть менталиста по телефону, но врать попусту, без дела не было ни малейшего желания. Честность это вообще одна из главных моих черт. Для кого-то, возможно, не лучшая, но одна из главных.

– Что-то случилось? – в голосе Кирилла мне послышалось волнение.

– Нет.

– Вы заболели? – реально — волнение. Ну ничего себе...

– Нет.

– Тогда какого черта вас нет на рабочем месте?! – а, нет, не волнение — бешенство. И это бешенство меня мигом разбудило, заставив произнести даже слегка виновато, будто оправдывая своё законное отсутствие:

– Так я же уволилась.

Мужчине потребовалось секунд тридцать, чтобы осмыслить мои слова, прежде чем от вечно спокойного Кирилла я услышала в трубке сущее подобие воя:

– Что?! Когда?!

– Две недели назад, – спокойствие, только спокойствие...

– Почему я об этом не знаю?

Хоррроший вопрос. Как я и предполагала, генеральный из Кирилла вышел так себе — делами компании, кроме заключения договоров и роста клиентской базы, интересуется он мало.

– Так я ещё у Арсена Давидовича увольнялась.

– Но документы...

– Кадровики сказали сегодня после обеда подойти за документами. Посмотрите на столе, во второй стопке, на подпись, я в пятницу всё подготовила.

В трубке послышалось гневное шуршание бумажками. Тяжелый вздох, отчетливый скрежет зубов и, неожиданно, более-менее ровное:

– Да, вижу.

Я перевела дух, но сюрпризы от бывшего шефа на этом не закончились:

– Подъезжайте за документами через час. Ко мне лично. До встречи, Маргарита.

Я не успела даже попрощаться, как в трубке послышались гудки.

Ровно через час я заходила в приемную. Лиза, бледная и несколько всклокоченная, сидела за столом, испуганно глядя на меня огромными зелеными глазами. Веснушки поблекли, губы искусаны — какой-то час в должности секретаря генерального сделал из цветущей девушки нервного паралитика, неспособного даже на приветствие. Лиза глазами попросила меня пройти в кабинет начальника, на что я, тяжело вздохнув, всё же решилась. Золоченая табличка «Марков Кирилл Константинович, генеральный директор» ехидно подмигнула мне отсветами ламп, когда я после острожного стука открывала дверь. Владелец таблички улыбаться и подмигивать даже не думал — смотрел волком, ноздри аристократического тонкого носа гневно трепетали, а губы сжаты в линию.

– Присаживайтесь, Маргарита, – указал на кресло напротив себя генеральный. В этом кабинете при его правлении я ещё ни разу не садилась (только лежала на диване, который, кстати, опять куда-то исчез), так что мужчине пришлось подождать, пока я совладаю с ногами, приближусь к креслу и, наконец, сяду.

– Я хотел бы узнать, Маргарита, причину Вашего увольнения, – вкрадчиво начал Кирилл, буквально гипнотизируя меня взглядом, как удав кролика. «Поздновато вы спохватились», – хотелось ответить мне, но я смогла выдать только невразумительное:

– Эээм...

– Я бы хотел узнать более точную причину.

– Ну я... эээ... – я откровенно смутилась, пытаясь вырваться из плена его взгляда, но мужчина упорно ловил мой бегающий взор и не давал смотреть в сторону, а врать глаза в глаза я не умела. Да что там — я вообще врать не умела! Тогда, про родителей и Крым это была скорее дикая фантазия и слабая попытка скрыть истинное положение дел от смертного, а теперь... да у меня язык не повернется сказать правду, а на ложь никакой самоуверенности не хватит!

– Смелее, Маргарита, – уголок губ Кирилла дернулся то ли в скрытой улыбке, то ли просто от нетерпения.

– Я не могу с вами работать! – выпалила я и тут же уткнулась в пол, чтобы не видеть ответной реакции на свои слова. Только странное хмыканье расслышала.

– Вот оно что... а можно поконкретнее?

– Я... вы... вы меняя пугаете, Кирилл Константинович, – честно сообщила я полу. Продолжила, не поднимая глаз. – И я вам не нравлюсь, я же чувствую. Мне... тяжело работать с вами, стресс один, да и только. Просто под вашим руководством я бы смогла, но помощником, точнее, секретарем — через неделю-другую мне пришлось бы на антидепрессанты подсесть...

– Как же так, Маргарита, – с сомнением протянул генеральный, и в его голосе слышалось неприкрытый сарказм, – вы же преподаватель, психолог по образованию, неужели вам так сложно со мной работать?

Я смутилась окончательно. Этот мой липовый диплом... Я, конечно, читала пару книг по психологии и педагогике, чтобы уж совсем не плавать в теме, но назвать меня психологом было бы столь же неверно, как и назвать феей.

– В чем дело, Маргарита? Мне ваше образование показалось наиболее подходящим — я же тоже, по сути, тонкий знаток психологии, иначе нельзя в наше время вести бизнес.

Да, хорош психолог — нагнал на меня страха за полгода работы, а теперь удивляется моему «неожиданному» увольнению. Да и вообще — он мне теперь никто, даже не начальник!

– Прекратите со мной играть, Кирилл Константинович, – я нахмурилась, одновременно и испуганная, и обрадованная своей храбростью. – Вы прекрасно знаете, кто я, и я теперь в курсе, кто вы такой. И ваши... хммм... приемчики на мне не работают.

Кажется, генеральный удивился. Я бы даже сказала — ошеломился. Помолчал с полминуты и вкрадчиво уточнил:

– Какие такие приемчики вы имеете ввиду?

– Эти самые!

– Какие? – о, как он играл роль ничего не понимающего человека! Интересно, а у магов бывают драмкружки — судя по искренне-недоумевающему выражению лица, Кирилл всю юность там провел.

– Ох, да перестаньте! Я видела ваше бравое коммандос в черном, растворяющееся в воздухе, и прекрасно помню, что домой в четверг не возвращалась. На беспробудное пьянство или провалы в памяти я не жалуюсь, так что можете уже не скрываться. Я и с родителями в выходные поговорила, фото ваше показала, и вас, так сказать, опознали.

– Что? – бледное лицо генерального было мне лучшей наградой и даже добавило храбрости — я удобнее расположилась в кресле и закинула ногу на ногу, глядя почти высокомерно, с плохо скрываемым торжеством.

– Ну что же вы, Кирилл Константинович, – наигранно-покаянно вздохнула я. – Или вас лучше называть Иррианом?

От произнесенного мною имени мужчина дернулся, а в темных глазах засветился колдовской огонь. На этот раз мне точно не показалось — передо мной маг, нет сомнений.

– Так вы думаете, что я Ирриан? – уточнил маг невероятно спокойным тоном, но глаза метали гром и молнии. У меня мелькнула мысль, что я раскрыла какой-то тайный магический заговор, и с тем же непроницаемым выражением лица Кирилл (или Ирриан) сейчас сообщит, что прикопает меня под ближайшим кустом. Но я всё же кивнула, хотя от внезапного страха, сковавшего тело, ни говорить, ни двигаться не могла.

А вот генеральный говорить мог и с удовольствием пользовался своей возможностью. Даже губы растянул в улыбке — жуткой-жуткой, как у маньяка:

– Думаю, мне придется вас разочаровать, Маргарита, – с той же змеиной улыбкой проговорил мужчина, захватив мой испуганный взгляд в плен своих темных глаз. – Никакой я не Ирриан. Но человек с таким именем мне знаком, и я не удивлен, что ваши родители ошиблись, «опознавая» меня. И если верить тому, что вы каким-то чудом помните события четверга, произошедшие в офисе, вы имели честь видеть Ирриана. Неужели не помните?

Я отрицательно мотнула головой, а Кирилл рассмеялся. Смех был... нечеловеческим. Кажется, выводить на чистую воду мага на его территории, будучи всего лишь слабенькой феей, было очень плохой идеей.

– Что вас связывает с Иррианом, Маргарита? – чуть прищурившись, спросил мужчина. И спросил так, что промолчать я не могла — на меня буквально навалилась чужая магия, подавляя волю и развязывая язык:

– Он мой жених, – послушно произнесли мои губы. Больше ничего сказать я не успела — магия отступила так же стремительно, как и появилась. Мой ответ настолько удивил Кирилла, что заклинание просто-напросто разрушилось, лишенное ментальной поддержки мага.

– Жених? – каким-то чужим голосом переспросил он, лихорадочно ища ответ в моих глазах. Я особо и не скрывала, но на всякий случай заверила вслух:

– Да, жених. Я видела брачный контракт, одобренный Советом.

Но Кирилл меня, казалось, даже не слушал. Он сгорбился, уронил голову на ладони и зарылся пальцами в волосы, невнятно шепча:

– Жених... жених... какой же я дурак...

Состояние генерального меня немного пугало. Я осторожно протянула руку, коснувшись рукава мага и участливо спросила:

– Кирилл Константинович, с вами всё в порядке? – мужчина молчал. Я привстала со стула, чтобы растормошить генерального за плечо, но едва успела коснуться, как Кирилл вскинул голову и привычно завладел моим взглядом. Я снова была кроликом, а бывший начальник — удавом, гипнотизирующим жертву. Жутким немым удавом! – Кирилл Константинович?

– Меня зовут Кириан, Маргарита, – тихо произнес маг, чуть скривив губы в подобии улыбки. И задал самый несуразный на свете вопрос. – А вас?

А? Ничего себе вопросы после полугода совместной работы!

– Я — Маргарита. Это моё имя, оно вам прекрасно известно, я ничего не скрываю! – патетично воскликнула я и почувствовала, как щеки заалели румянцем. Скрывала я многое, вот только...