Фея для домашнего использования

– Нет-нет, – удивленный взгляд в ответ, и я исправилась. – То есть да, хотела. Я... я хотела узнать, разрешилась ли, наконец, ситуация с господами Ахметовым и Сагатовым.

Директор уставился мне прямо в глаза. И смотрел, как мне показалось, немного насмешливо.

– Хотите уточнить, будут ли данные... господа докучать вам и впредь?

– Эээ... – дар речи, где ты?

– Предвосхищая ваш вопрос — нет, не будут. Договор с ними расторгнут по решению совета директоров. И председатель лично наделил меня полномочиями закончить этот бесконечный фарс с судебными повестками и бессмысленными жалобами в вышестоящие инстанции. Закон на нашей стороне, Маргарита, а «господам» лучше поразмыслить над своим поведением.

Я не нашлась, что ответить. Просто вышла обратно в приемную, села за компьютер и вернулась к незаконченной работе с новыми договорами. Рука сама собой поглаживала Тимошу, но разброд мыслей никак не желал покидать моей бедовой головы. Неделя обещала быть очень непростой. Но, как ни странно, рабочие будни пролетели без особых нервов и эксцессов. Может, я преувеличивала, награждая Кирилла исключительно отрицательной характеристикой? По крайней мере в должности генерального он чувствовал себя, как рыба в воде.

Часть 4 Брачные обязательства

На выходные я отправилась домой, в Подмосковье. Собиралась скоропалительно — добраться туда ой как не просто, мне с грехом пополам выделили личный коридор, но времени на сборы дали минут двадцать. Едва я застегнула сумку, как зазвенел дверной звонок, и я, обуваясь на ходу, бросилась на выход.

Уже сидя на веранде и вдыхая теплый воздух, я потихоньку приходила в себя. Кроссовки я сбросила, и босые ступни утопали в мягкой траве, листва шумела от легкого ветра, а солнечные лучи отражались в зеркальной поверхности пруда около дома. Всего полсотни километров от Москвы — и такая благодать. Особенно учитывая, что в городе вообще-то конец ноября, почти зима, морозы и метели, а здесь снег бывает только на новый год, вокруг елки, для антуража, да еще снежинки могут закружить, чтобы падали с неба, создавая праздничное настроение.

Тошнота от прыжка потихоньку проходила, но голова немного кружилась — я всегда с трудом переносила перемещение, особенно на большие расстояния. Не представляю, как некоторые могут прыгать через океаны, на другие континент ы — это же как прыжок со скалы в бездну и неизвестно, выплывешь ли.

На веранде расположилась вся семья, кроме Розы — у младшенькой резались зубы, девочка просто фонтанировала энергией, за ночь превратив квартиру в джунгли, так что ей пришлось остаться с мужем и детьми, утихомиривая не только дочь, но и бесконтрольные потоки магии фей. Папа обедал — основательно, с первым, вторым и компотом, так как протянуть меня по коридору для мага третьей категории было не так-то просто. Мама вертелась вокруг него, а сестры, синхронно попивая апельсиновый фрэш, искоса поглядывали на меня. С Василисой и Клео мы не виделись давно — пару месяцев точно. Обе жили здесь, дома, не выбираясь в город — Василисе становилось плохо от городского смога и асфальтированных улиц, настолько силен был её дар, а Клео работала с отцом над какими-то научными изысканиями, с утра до ночи пропадая в лаборатории. Кажется, ни у меня одной были проблемы с личной жизнью — Клео  пока интересовалась только наукой, оставив мужчин «на потом». Не вполне получились у родителей две младшие дочери, что уж говорить.

Словно в ответ на мои мысли, Клео засобиралась на работу — и это в субботу после обеда! Папа нахмурился, мама только тяжело вздохнула, а вот Васька хитро заулыбалась, будто знала что-то. Не обращая ни на кого внимания, Клео стремительно шагнула в подпространство — я даже не разглядела толком, куда вел её коридор. Но мне отчего-то показалось, что он гораздо длиннее, чем нужно до научного городка.

Следующие минут пятнадцать прошли в тишине — каждый думал о чем-то своем, наслаждаясь прекрасной погодой, только меня сводило беспокойство. Родители часто приглашали к себе, но чтобы с перемещением, а не два часа катиться на автобусе, а потом еще полтора пилить от трассы по лесу — такое вышло едва ли не впервые. По крайней мере без озвученной веской причины — на праздники и важные события меня всегда забирали коридором.

– Так что там насчет этого мага? – помешивая чай, как бы ненароком поинтересовалась я, прекрасно понимая истинную причину визита домой. Мама побледнела, охнула и присела на табурет. Папа заскрипел зубами, пряча от меня глаза. Васька, смущенно и грустно улыбнувшись, молча ретировалась с веранды — типа она тут вообще ни при чем.

– Розочка рассказала? – вздохнула мама, теребя в руках салфетку.

– Она. Хотя я ждала, что вы сами мне скажете, – кажется, скрыть обиду в голосе у меня не очень получилось. Ну в самом деле — сколько времени уже прошло, а я теоретически ни сном, ни духом о наличии брачного контракта.

– Витя, выйди, пожалуйста, – тихо попросила мама. Отец, отложив приборы, поднялся из-за стола и ушел в дом.

С минуту мы сидели в тишине, нарушаемой лишь шелестом листвы и комариным писком. Цикад в это время года не водилось даже в колдовском лесу, а комары — были.

– Риточка, – начала мама, и это начало мне уже не понравилось — Риточкой она называла меня, когда считала себя в чем-то виноватой, – он впервые пришел к нам почти полгода назад, недели через три, как ты диплом получила. Прямо сюда, в дом, и заговорил о тебе. Спрашивал что-то, интересовался. Отец его выгнал. Ты вообще представляешь — маг средней руки выпроваживает из дома мага-универсала первой категории! Я думала, что поседею, но он ушел, сам, без скандала, только пообещал вернуться. Вернулся недели через две. Опять что-то спрашивал, про дар твой, про образование... Ни вопроса о том, какая ты — только голые факты! Отец вновь попросил его выйти. На три месяца мы о нем забыли, а потом... Материализовался прямо в гостиной, глазищами своими зыркнул, без слов передал документы и исчез. Там было брачное соглашение с огромной суммой отступного. Мы отказали. А недавно он приехал вновь,  с новым соглашением и предписанием от Совета о замужестве. А от выбора Совета, как ты знаешь, нельзя отказаться...

Мда... вот оно, значит, как. А я-то думала-гадала, с чего вдруг мне, бесталантной, разрешили поступить на учебу и даже выдали диплом, несмотря на практически отсутствующие природные данные? Теперь всё встало на свои места — меня сделали зависимой от решения Совета, сделали законным членом магического сообщества, обязав подчиняться. Вот только... зачем столько мороки с замужеством одной захудалой феечки? Две мои старшие сестры выбрали себе в пару людей, Роза даже замуж за человека вышла — никто и слова не сказал, а меня внезапно решили проконтролировать, чтобы «дар» не ушел в никуда.

Свои сумбурные мысли я и изложила, искренне возмущаясь и сгорая от непонимания. А по ответному взгляду поняла, что всё гораздо запутаннее, чем мне казалось.

– Марго, – взволнованно начала мама, покусывая нижнюю губу, – я сама мало что знаю, но... в общем... Господи, наверное, то, что я хочу тебе сказать покажется бредом, но... У Совета есть что-то вроде легенды. Или пророчества. О том, что четвертое дитя смешанного брака станет матерью мессии.

Моя челюсть некрасиво отвисла, а глаза выпучились от удивления. Она же это несерьезно, про мессию?!

– Мам? – интонация у меня была в самом деле как при общении с сумасшедшими — одновременно и испуганная, и заискивающе-успокаивающая.

– Не перебивай, пожалуйста. Это случается раз в несколько поколений — Совет сам выбирает ту, кто максимально подходит под описание. То ли по звездным картам гадают, то ли нумерологию применяют, то ли в самом деле умеют заглядывать в будущее — не знаю. Но факт в том, что они выбрали тебя. Нам сообщили об этом почти сразу, как ты родилась, тебе и месяца не исполнилось. Никто тогда даже не знал об уровне твоей силы. Ты росла, особо не блистая какими-то способностями, Совет молчал, а мы посчитали эту легенду чем-то вроде бреда этих стариков... Пока не пришло письмо о том, что мы обязаны оградить тебя от некоего Михаила. А сразу за письмом пришла ты, с тем мальчиком! Меня чуть удар не хватил. Но ты же знаешь — требование Совета должно исполняться неукоснительно, мы не можем противиться. Так что пришлось выгнать того мальчика. А на следующий день пришли распоряжения о том, что ты должна вступить в брак исключительно с представителем магического сообщества, которого одобрят в Совете!

Я молчала. Вот уж не подумала бы, что мной настолько интересуется Совет — следит за жизнью, кавалеров отбирает... Вот уж явно на старости лет людям заняться нечем.

– Милая... нам пришлось ограждать тебя от людей — нас заставили.

– Мне было пятнадцать... – ошеломленно прошептала я, до конца не веря в услышанное, – кто в пятнадцать лет выходит замуж? Зачем всё это?

– Там всё не так просто с замужеством...

– В смысле?

– Ну, кроме того, что ты обязана выйти за одобренного мужчину и, собственно, родить мессию, – на этих претенциозных словах я скривилась, но мама неумолимо продолжала, – потерять хм... невинность ты также должна именно с ним. Там вроде какой-то обряд или ритуал.

Я непроизвольно поежилась — по спине пробежал холодок страха. Мало того, что меня как племенную кобылу решили выдать замуж за неизвестного мне мужика, так ещё и девственность терять предлагают на неком ритуале! Надеюсь, хоть не на жертвенном алтаре в какой-нибудь пещере, хотя от этих древних представителей Совета всего можно ожидать!

– И кто он?

– Что?

– Кто этот таинственный маг, за которого...  с которым... – я не могла найти сил, чтобы озвучить собственную участь, – ну, этот, который универсал первой категории.

– Его зовут Ирриан, из древнего уважаемого рода, потомственный маг. Глава маг-подразделения по внутренней защите и зачистке. Довольно молодой — ему и тридцати еще нет. Симпатичный, даже красивый, но угрюмый слишком. Высокий, и сила чувствуется. Брюнет, кареглазый.

– Хоть фото есть? – описание «жениха» меня не слишком вдохновила — мрачной угрюмости мне хватало и на работе, от шефа.

– Нет, не буду же я исподтишка фотографировать этого мага. Но он должен приехать недели через две, знакомиться с тобой.

– Сюда?

– Да.

– Я не приеду.

– Почему?

– Знакомиться со мной у родителей, где я не живу уже больше полугода — как такое вообще могло ему прийти в голову? Чтобы сюда добраться, мне приходится перемещаться на полсотни километров — те ещё ощущения для моего уровня дара. Хочет невесту — найдет меня у меня дома.

– Милая, он же маг...

– И?

– Он, наверное, даже не бывает в мире людей — что ему там делать? Хотя...

– Что? – насторожилась я.

– Знаешь, мне показалось... может, я и не права, но... ты уверена, что не знакома с ним?

– Ты спрашиваешь, не знакома ли я случайно с магом первой категории? Боюсь тебя разочаровать, но таких важных шишек в круге моих знакомых не водится. Я даже в колледже ни с кем выше третьей категории не общалась — такие «звезды» не для меня. И по клубам я не хожу, чтоб ты знала, если вдруг кто-то из маг-сообщества развлекается подобным образом.

– Просто... он спрашивал так, будто знает тебя. Видел, по крайней мере. Ни слова о внешности не спросил, но удивлялся, в кого ты такая невысокая. Да и, сама понимаешь, жениться на неизвестной девушке — мужчины так не поступают.

– Хочешь сказать, он за мной следил?! – всё внутри похолодело. Маг-маньяк, такое вообще возможно?

– Я не знаю, милая, – вздохнула мама, взяв меня за руку. – Но ты должна понять, что изменить что-то не получится — рано или поздно вы встретитесь, и договор вступит в силу.

Ночью я лежала без сна. В окно моей комнаты на втором этаже, где за полгода моего отсутствия ничего не изменилось, светила полная луна, прокладывая серебристую дорожку по пушистому ковру. Так и хотелось пробежать по ней и взлететь в небо, распахнув окно силой мысли. Но чего нет, того нет — о таких суперспособностях я могу только мечтать.

Лежала без сна я не просто так — мысленно перебирала всех своих знакомых мужчин, подходящих под мамино описание. Было трое с работы, если кто-то из магов в самом деле решил спрятаться среди людей, двое со времен учебы — один аспирант и один парень с потока на год старше. Вроде бы по уровню силы до первой категории они не дотягивали, но мало ли что — скрывали резерв, или родители обманулись с уровнем дара. Еще с грехом пополам я могла притянуть к описанию парня из соседнего дома — он с собакой гулял по утрам как раз перед моими окнами, а вечером мы часто виделись — я возвращалась с работы, а он со своим голубоглазым хаски направлялся в соседний парк. Последний вариант мне, кстати, нравился больше остальных — парень был симпатичный, спортивный, летом я его нередко на  велосипеде видела, с собакой в «упряжке». Романтично было бы, что он вот так увидел, влюбился и, слишком смущаясь познакомиться со мной, невесть как нашел моих весьма непростых родителей в колдовском лесу, а затем ещё и Совет убедил в своём желании связать со мной жизнь. И это всё, даже не перебросившись со мной и парой фраз! Вот только угрюмым улыбчивого кареглазого брюнета под два метра ростом мог назвать разве что слепой.

Уехала от родителей я вечером в воскресенье, чтобы успеть отдохнуть от последствий перемещения, а не мчаться утром в понедельник на работу с раскалывающейся от боли головой. Нарезая на кухне овощи для супа, мельком поглядывала в окно — вдруг увижу того парня с собакой? Но моим ожиданиям не суждено было сбыться — среди завывающей на улице метели с редкими прохожими ни парня, ни хаски не было.

Часть 5 Трудовые будни

В понедельник утром я проклинала поездку к родителям. Лучше уж зима за окном, чем это. Руки зудели. Я исчесала запястья вдоль и поперек, превратив места укусов в жуткие красные отметины. Коленка тоже зудела, но её хотя бы не видно под плотными колготками. Вот почему мне так не везет? Почему из всей семьи я одна становлюсь жертвой крылатых вампиров-кровососов? Вроде и магии никто никакой не использует против комаров, а жрут они всё равно меня одну. И это зимой! Откуда только взялись в колдовском лесу в это время года?

– Доброе утро, Маргарита, – отвлек меня от размышлений о популяции комаров в маг-сфере голос генерального. Я нервно одернула рукава, стараясь скрыть следы укусов и расчесов, поздоровавшись в ответ. Но привычный рабочий порядок любезностей нарушил вопрос слишком уж внимательного шефа:

– Что это с Вами, Маргарита?

– А?

– С руками что у Вас случилось?

– Комары покусали, – смущенно пробормотала я, но Кирилл расслышал. Удивился — ещё бы, декабрь уже на дворе, сугробы, а меня комары искусали!

– Это где вы умудрились?

– На выходные к родителям ездила, – слабо улыбнулась. – Они у меня на юге живут, – поспешно соврала я.

– Это где?

– В Крыму, – как можно более искренним голосом пропищала я, мысленно скрещивая пальцы на удачу — в личном деле было указано, что родители живут в Подмосковье, в том самом удаленном от федеральной трассы поселке.

– И как сейчас на море? – вежливо поинтересовался Кирилл, а я занервничала — вдруг по погодным сводкам там шторма и метели, а я на комаров жалуюсь? Судорожно придумывала отговорку, пытаясь припомнить размеры полуострова и есть ли там вообще города или поселки не на побережье, где вообще-то комаров вовсе не водилось из-за  ветров, но вслух ответила как можно более беззаботно:

– Я была в глубине полуострова, к морю даже не выезжали, да и бархатный сезон уже давно прошел...

– Понятно, – а вот мне было откровенно непонятно, поверил мне шеф или же нет. – Надеюсь, Вас не затруднит налить мне кофе? – губы мужчины тронула едва заметная и какая-то неуверенная, но — улыбка. Немыслимо!

От вежливого обращения и участия я поочередно побледнела и покраснела, но нашла силы судорожно кивнуть, бросившись к спасительной кофемашине. Занявшись приготовлением уже ставшего привычным латте, я могла не смотреть на генерального, поведение которого за какую-то неделю сменилось с полного игнорирования до почти явного интереса к моей персоне. Странное дело, переломов и расстройства желудка Кириллу я уже не желала, так что даже не знала, как себя вести, учитывая кроме того факт наличия у меня одобренного родителями и Советом жениха.

Досконально задуматься о поведении шефа мне не дали дела. Перед увольнением нужно было многое закончить, да и смену подготовить. Сменой, понятное дело, стала Лиза — она уже работала с Кириллом, так что в этом плане ей должно было быть проще, оставалось только ввести её в курс дела по широким обязанностям моей должности. В итоге Лиза прозябала в приемной с утра и до вечера — информации для передачи оказалось слишком много. Сперва, видя на ресепшене свою бывшую секретаршу, генеральный удивлялся, но к среде удивление переросло в какое-то хмурое и недовольное выражение лица. Если бы я знала Кирилла немногим хуже, подумала бы, что он недоволен тем, что мы теперь не остаемся наедине, а вечно находимся в компании или в ожидании скорого прихода хитрой рыжей девицы, прислушивающейся к каждому слову и запоминающей каждый шаг. На мой взгляд эти «способности» Лизы были кстати, как и её обаяние, воздействующее на мужчин подобно сладкоголосой песни сирены — неприятных посетителей она отваживала на раз!

Пару раз я намеревалась зайти к шефу и спросить, не желает ли он видеть на моей должности кого-то другого, но всякий раз что-то останавливало. Вообще, у меня было странное чувство, что о моем увольнении Арсен Давидович преемнику не сообщил, и с моей стороны было бы ошибкой лично раскрывать карты — почему-то я была уверена, что Кирилл не обрадуется новости, так как несмотря на наши натянутые отношения, работа шла своим чередом и вполне успешно.

Часть 6 Неожиданные открытия

Четверг начался как обычно. Как говорится, ничего не предвещало. Я работала над заключенными в среду после обеда договорами, подробно прописывая все условия, а Лиза крутилась рядом, вникая в суть да дело — где что лежит и что в каком порядке делать. В какой-то момент она отлучилась, оставив меня в приемной одну, и именно в это самое время к генеральному прибыли гости. Вообще, подобрать правильное описание этим верзилам лично мне было проблематично — один амбал под два метра с бритой головой и золотым зубом щеголял посреди декабря в распахнутой кожаной куртке, второй, пощуплее и пониже, но не менее жуткий, был одет в дутый пуховик и какие-то спортивные штаны, а третий, самый мрачный, как ни странно походил на нормального человека — в черном полупальто, в темных брюках со стрелками и остроносых, до блеска начищенных ботинках. Вот только манера разговора напомнила мне Кирилла двухнедельной давности:

– У себя? – легкий кивок на директорскую дверь. Я даже ответить не успела, да что там — я даже не моргнула, как троица дружно ввалилась в кабинет начальства, не соизволив постучать. Дверь захлопнулась, а мне почти отчетливо послышался щелчок закрывающегося замка.

Впервые я пожалела, что кабинет генерального звуконепроницаемый — меня гложили одновременно любопытство и страх. Ощущать страх за нового шефа было непривычно, едва ли не страшнее, чем представлять, как трое громил «разбираются» с руководством в его кабинете.

Я сидела, тупо уставившись на дверь, где-то в своих невеселых мыслях. Из которых меня вывел громкий писк селектора:

– Маргарита, принесите нам, пожалуйста, кофе, – привычным ровным тоном обратился ко мне Кирилл, выделив почему-то слово «пожалуйста». В последнее время генеральный был со мной вежлив, спокоен и не смотрел, как на червяка под ногами, так что это «пожалуйста» надо было, очевидно, как-то расшифровать. Но, увы и ах, шарады и логические задачки не были моей сильной стороной, да и перетрусила я изрядно, поэтому вместо того, чтобы задуматься над интонацией, встала и послушно пошла готовить кофе на четверых. Готовка заняла минут пять — один латте для Кирилла и три обычных черных, вряд ли у этих мордоворотов какие-то изысканные вкусы, тем более мне о них не сообщили. Достала поднос, выставила на нём чашки, поставила сахарницу и молочник, и спокойно пошла к директорской двери. Руки были заняты, на ручку пришлось надавить локтем — о щелкнувшем замке я даже как-то позабыла. Но, видимо, звук мне послышался — дверь послушно открылась, являя моему взору довольно жуткую картину: самый человекообразный из троицы с нечеловеческим выражением лица, в котором смешались ненависть, злоба и отчаяние, держал на прицеле моего начальника, спокойно стоящего перед ним во весь свой внушительный разворот плеч. Кирилл только хмурил темные брови, ничем иным не выказывая своего отношения к ситуации.

Как у меня поднос из рук не выпал от увиденного — не представляю. Но выдержка сработала только у меня и Кирилла, который даже головы в мою сторону не повернул, гипнотизируя взглядом своих визитеров, а вот мрачный тип с пистолетом от звука открываемой двери, видимо, дернулся, и очень неудачно — палец нажал на курок. А дальше всё было как в замедленной съемке, точь-в-точь как в фильмах, когда режиссер нагнетает обстановку приемом слоу-моушн. Будто на экране, я видела, как пуля меееедленно вылетает из дула, держа путь ровнехонько в директорскую грудь. Я даже испугаться и задуматься не успела — как была, с подносом, рванула вперед, по диагонали наперерез смертельному куску металла, и этим самым подносом, как заправский теннисист, отбила пулю в книжный стеллаж. Послышался звон разбиваемого стекла и посуды, чьи-то восклицания, а я ошеломленно стояла с пустым подносом в руках, тяжело дышала и смотрела на то, как трое амбалов испуганно пятятся к двери. Кто-то подхватил меня на руки, куда-то уложил, так что дальше всё происходящее я видела уже из горизонтального положения.

В голове шумело, в глазах слегка двоилось, к горлу подступала тошнота. Краем глаза я видела, как кто-то скручивает троицу — мне показалось, что это какая-то группа захвата: все в черном, огромные, перерыкивающиеся друг с другом. Кажется, их было четверо — трое вязали опасных посетителей, а четвертый о чем-то разговаривал с Кириллом, причем они были одного роста, схожим образом одетые и одинаково стоящие друг напротив друга, как отражения. Говорили на повышенных тонах, но до меня долетали лишь обрывки фраз:

– …вызвал её сюда? – рычало директорское отражение.

– …сам и следи за ней! – кричал в ответ Кирилл.

– …я ведь просил тебя, Кир! – не унималось отражение.

– …сам найди время, я не нянька!

– …Совет...

– …плевать...

– …ты думай, что говоришь, и кому!

– …я тебе помогаю, что ещё нужно?!

– …странно себя ведешь. Ты случаем...

– Хватит! Держи свои предположения при себе!

– Кир?

– Вали! И парней своих забирай — я сам со всем разберусь!

Ей богу — группа захвата в черном вместе с отражением Кирилла растворилась в воздухе! Под конец их эмоционального разговора тошнота и головокружение отступили, так что я была уверена — люди в кабинете были. Были — и сплыли, оставив после себя лишь профессионально повязанную троицу и гневно сжимающего кулаки директора посреди разгромленного кабинета. Внезапно мужчина решил обратить своё внимание на меня. Я сделала вид, что только-только пришла в себя, с любопытством осматриваясь по сторонам. Оказалось, что я лежала на диване, которого прежде здесь даже не замечала. Диван был черный, кожаный, но как ни странно удобный — лежа на нём, я чувствовала себя всё лучше и лучше. Не знаю, поверил ли моей пантомиме Кирилл, но подошел ближе, вглядываясь в моё лицо своими темными глазищами — я впервые заметила, что они, оказывается, карие, цвета горького шоколада. Присел на краешек дивана и — невиданное дело! – осторожно дотронулся до моего лица, касаясь лба.

– Как вы себя чувствуете, Маргарита? – голос ласкал слух, а уж от «эр» в имени меня буквально в дрожь бросило. Генеральный понял это по своему и взволнованно поинтересовался. – Вам холодно?