Помоги проекту - поделись книгой:
- И все!
- Знаешь, а это уже попахивает расизмом. И межвидовой враждой. Чем я, в сущности, от тебя отличаюсь.
- Клыками, шерстью и звериными замашками, нет?
- Мда, Совет о таком не предупреждал, - вздохнул Ромочка. Тяжело так вздохнул, печально, я даже почувствовала себя в чем-то виноватой. - По идее, избранные пары это так легко и просто. Но с женщинами, кажется, легко и просто никогда не бывает! Чего ты от меня хочешь?
Черные глаза заглянули, казалось, в саму душу. Манили, затягивали в свои глубины. В голове творилась какая-то неразбериха, тело предательски подрагивало и стремилось отдаться сильнейшему здесь и сейчас, невзирая на доводы рассудка. Но женская непредсказуемость переборола все и вся:
- Да мне ничего от тебя не нужно! Оставь меня в покое!
Словно в подтверждение собственных слов я вскочила с пледа, намереваясь отправиться обратно в общину пешком и в гордом одиночестве.
- Оставить? - поднялся следом Ромочка, и взгляд его не предвещал ничего хорошего. Кажется, отправляться в лес наедине с оборотнем было не самой лучшей идеей. - Ты же понимаешь, что я нашел тебя, и теперь не отпущу.
Так, звучит устрашающе. И мужчина напротив наводит жути. Глаза горят, ноздри раздуваются. Такой горе тестостерона неосознанно хочется подчиниться, особенно когда она нависает и недовольно хмурит смоляные брови. И говорит, завораживая глубоким тембром:
- Мы связаны, пусть ты пока и не чувствуешь. Отрицаешь, страшась самой себя. Но придет время, и ты всё поймешь. Я подожду. День. Неделю. Месяц. Даже год. Я терпеливый. В основном, - невпопад добавил Ромочка и резко склонился к моему лицу.
Горячее дыхание на мгновение опалило губы, чтобы затем слиться с моим собственным. Поцелуй получился упоительным. И воистину крышесносным, мозг просто-напросто отключился от переизбытка эмоций. Но оборвался поцелуй столь же неожиданно, как и начался, оставив гадливое ощущение, что меня лишили изысканного лакомства, дав насладиться лишь одной ложкой. Я простестующе замычала, осознав себя практически висящей на оборотне. Отпрянуть тотчас не получилось - ноги непостижимым образом переплелись с ромочкиными ногами, да и руки времени зря не теряли, стратегически рассредоточившись по мужскому телу.
Мда. Неловко получилось. В отличие от моих нахальных ладошек, забравшихся туда, куда на первом свидании точно лезть не следовало, рука дикого просто придерживала меня за талию.
К счастью, Ромочка не стал комментировать ни мою несдержанность, ни явное желание не ограничиваться одним поцелуем. Пользуясь моей полной невменяемостью, подвел к мотоциклу, усадил, нахлобучил мне на голову шлем и рванул с места в карьер, так что слезы из глаз брызнули. Деревья проносились по сторонам единым зеленым пятном, дорога стелилась верткой змеей, выписывая такие кренделя, что я искренне не понимала, каким чудом мы еще никуда не врезались.
Неудивительно, что все мысли и сомнения из моей головы как ветром сдуло. Да что там "как" - в самом деле выдуло ветром, свистящим в ушах несмотря на защиту шлема. Осталось только чувство безграничной свободы и восторг от скорости. Никакого страха не было - на моей защите стояли горячие руки, крепко удерживающие за талию.
В общину я вернулась с ветром в голове и блаженной улыбкой на губах. Бабушка при виде моей физиономии не скрывала воодушевления, да и Олег Родионович выглядел довольным. Правда, ими двумя подобное настроение и ограничивалось. Интерес, что в большинстве своем проявляли ко мне местные, сменился крепкой настороженностью. А со стороны десятка девушек, встретившихся по пути, и я и вовсе заметила откровенную неприязнь. И как только прежде не уловила жадных взглядов, бросаемых на моего сопровождающего? Открытие покоробило, поскребясь изнутри смесью неуверенности и страха.
Как итог - очередная бессонная ночь и естественные "глаза панды" безо всякого недосмытого макияжа. И кожа совершенно не радует румянцем. А меж бровей залегла какая-то подозрительная складка, весьма напоминающая морщину... Нет, мне определенно нужно поскорее убираться из этого туристического рая, иначе могу запросто умереть от недосыпа. Или челюсть ненароком свернуть, зевая всё утро напролет.
Удивительно, но бабушка приняла моё окончательное решение возвращаться домой стойко и без наставительных речей. Не возмущалась и не причитала о том, как ей тяжело в таком почтенном возрасте - и без внуков. Даже снарядила нам группу провожающих, чтобы возвращаться к домику с вещами не через лес, жаждущий поквитаться со мной за пренебрежение сыном вожака, а по дороге, на машине. Вот только вместо одного водителя возвращать нас к цивилизации оправилась целая толпа - два внедорожника и один микроавтобус. Олег Родионович утверждал, что им просто нужно кое о чем переговорить с руководством фермы, но я едва ли не физически ощущала чужое настроение.
Дикие вырвались из своего чудо-городка чтобы полюбоваться разыгрывающейся прямо на их глазах мелодрамой. Наверное, и ставки делали, удастся ли Ромочке за оставшееся до отъезда автобуса время переубедить одну упрямую особу променять блага цивилизации северной столицы Российской Федерации на чистый лесной воздух восточной Европы. Вероятность стремилась к нулю, но зрители всё равно на что-то надеялись. И если парочка женщин в годах явно искренне желала счастливого конца для нашей сумбурной истории, то пять девушек-оборотней сами надеялись отхватить завидного жениха. И упрекнуть красавиц, в общем-то, было не в чем.
Собралась я в кратчайшие сроки, небрежно запихав немногочисленные пожитки в дорожную сумку, но пришлось дожидаться автобуса, который почему-то не стремился в обратный путь, а подчинялся строгому расписанию.
Чтобы ко мне не приставали, целый час просидела в гамаке, делая вид, что очередная научная статья на диво увлекательная. Хотя на самом деле я не ушла дальше первого предложения, то и дело бросая взгляды на стоящего поодаль Ромочку. Он общался с бабушкой, разговаривал с парой местных сотрудников, а затем просто стоял, прислонившись к стене дома, и взирал на раскинувшийся впереди лес. Как хозяин на собственные угодья, не иначе.
За десять минут до отъезда, когда я стояла на заполненной туристами парковке, в душе по-прежнему творился сущий бедлам. Разум говорил одно, а сердце обливалось кровью, видя, как наша небольшая группа друг за другом стала закидывать вещи в багажный отсек белоснежного Хёндая. Но ведь нет ничего хуже спонтанных решений, не так ли? А своё решение я давно приняла.
Бабушка уже юркнула в автобусное нутро, а я неловко переминалась у средней двери, когда предмет моих душевных терзаний, наконец, приблизился, выхватил сумку из разом ослабевших рук и... забросил её в багажное отделение, закрыв за собой люк. Это было неожиданно. И не сказать, что приятно, хотя вроде бы именно этого я и хотела. Но на деле чувство было совершенно иным. Будто от меня отказались, решив не связываться с упрямицей, так как есть - и вон они стоят, скалятся - куда как более сговорчивые варианты.
- Счастливого пути, - скупо пожелал Ромочка. - Мы еще встретимся. Мир тесен.
Мир не настолько тесен, чтобы выходцы двух разных миров внезапно пересеклись в одной точке, но намек я поняла - не стоит удивляться, если на пороге моей скромной квартирки однажды появится чернобурый медведь. Как он говорил? Подождет неделю, месяц, год? Когда, интересно, ждать его в гости? Или же не ждать вообще? Пожалуй, с этим стоит разобраться напоследок:
- Ты здесь что-то типа главного альфа-самца, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я. Ромочка покладисто кивнул, не отпуская моего взгляда из плена своих завораживающих черных глаз.
Я сглотнула, и насколько могла ровно добавила:
- И все девушки здесь, наверное, стремятся на роль альфа-самки...
Ну что ему стоило соврать? Нет, стервец, довольно улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами! А мне что делать? Закатывать ревнивые истерики, расцарапав маникюром морды всем местным лисичкам-сестричкам, накрутить плойкой хвосты волчицам и завалить выход из берлоги для всех медведиц, ибо схватка один на один против этих махин для меня заведомо проигрышна? Нет уж, увольте, бороться за мужика не в моем характере. Даже за такого, во всех отношениях... соблазнительного.
А, раз решила, нужно действовать по плану:
- Ясно. Ну, пока, - с трудом растянула губы в неком подобии улыбки, протянув оборотню руку для прощального пожатия. Дикий посмотрел на мой дружеский жест как-то странно, но пожал. Правда, вынимая свои пальцы из его руки, почувствовала, что моя ладонь уже не пуста. С удивлением воззрилась на тонкую цепочку с плоским медальоном.
- Что это?
- Так, сувенир, - небрежно пожал плечами мужчина. Настолько небрежно, что поверить в его слова не смог бы и самый доверчивый человек. А я тем более не поверила - отпечаток медвежьей лапы в кружке мог быть чем угодно, но только не простым сувениром.
- Я не могу это принять, - протянула цепочку обратно, но Ромочка скрестил руки на могучей груди и отрицательно помотал головой:
- Это подарок, он тебя ни к чему не обязывает.
Вот знала же, что двуипостасные - существа хитрые и изворотливые. Ничего не делают просто так, и однозначно просто так ничего не дарят даже понравившимся девушкам. Знала, но всё равно взяла таинственное украшение. И на шею повесила, под одобрительным взглядом дикого.
Кто бы мне сказал тогда, на что я тем самым подписалась... И правильно, что никто не сказал - жизнь бы разом потеряла столько красок!
Я неловко махнула на прощание и Ромочке, и вожаку, и всей столпившейся в отдалении общине. Дошла до автобуса, не оглядываясь. И на место у окна села, не оборачиваясь. Повернулась лишь тогда, когда автобус набрал скорость, выезжая с парковки. И никого не увидела за стеной дождя, обрушившегося на ферму за мгновение до этого. Недельный отпуск окончился, а вместе с ним и мой странный курортный роман, ограничившийся одним-единственным поцелуем.
Часть девятая. Заключительная
Неделя пролетела, как один день. Работа не радовала, коллеги раздражали, даже милейшие кошечки, собачки и морские свинки не вызывали у меня улыбки, а с мадагаскарским шипящим тараканом я и вовсе не смогла найти общий язык, в глубине души мечтая прибить это страшилище тапком. Кажется, у меня даже появилась новая фобия - насекомые.
Знакомые поглядывали косо, как и постоянные клиенты клиники, но ничего не спрашивали. Лицо моё, видимо, было настолько зверским, что с расспросами никто не лез. Даже любимая бабушка слилась и не звонила. То ли царственно разрешила мне самой вершить свою судьбу, то ли плюнула, не в силах перебороть моё упрямство.
Всю субботу я провела дома, лежа в кровати и втыкая в телевизор. На успокоение нервов ушло четыре комедии, два боевика и один трэшевый ужастик, а также ведро шоколадного мороженого и три пачки чипсов. Я хрустела картофелем, обваленным в глутамате натрия и бог знает каких еще добавках, и страдала по своей фигуре, уплывающей от меня с каждой новой чипсиной. Если заедание стресса продолжится такими же темпами, мне придется срочно записываться в спортзал.
В воскресенье я, как обычно, возвращалась из ближайшего Ашана с продуктами на неделю. На автомате припарковала свою старенькую тойоту недалеко от подъезда и полезла в салон за многочисленной поклажей. Накупила как-то непривычно много, сметая с полок всё, что плохо лежит и манит яркими обертками, и за одну ходку такого количества пакетов мне, кажется, не осилить. Задумалась, что взять первым, отбросила волосы с лица и уловила краем глаза то, что заставило сердце сперва замереть, а затем пуститься вскачь. Мотоцикл стоял у самого моего подъезда. А вот его непосредственный хозяин всего в паре шагов от меня.
Ни слова не говоря, он без особого труда подхватил из салона весь ворох пакетов. Даже не поморщился, хотя весу в них было порядочно, я уже подумывала о трех ходках, чтобы поясницу ненароком не прихватило. Мне ничего не оставалось, кроме как запереть машину и направиться домой.
Дверь открыла ни капельки не трясущимися руками. И вообще, я само спокойствие - эка невидаль, дикий в качестве грузчика? Не оборачиваясь, поднялась на свой этаж, с полминуты повозилась с замком. И это не руки-крюки, а замок с приветом, давно уже менять хотела. Включила свет в прихожей и посторонилась, пропуская мужчину в квартиру.
В этот самый миг я поняла, что оборотень в хрущевке - настоящее стихийное бедствие. В моем узеньком коридоре нам и вдвоем-то было не разминуться, а уж с десятком ашановских пакетов тем более! Когда он вошел, я сразу оказалась прижата к спиной стене, а грудью - к могучей груди медведя. Носом уткнулась куда-то в область распахнутого ворота рубашки, и... я не считаю себя виноватой. Вот ни сколечки. Дышать - это естественная потребность организма. Вот я и вздохнула. Полной грудью. И, видно, от излишка кислорода мой мозг на секунду отключился.
Когда я пришла в себя, ту самую чертовски длинную, почти бесконечную секунду спустя, то обнаружила, что я ни разу не в коридоре. И верхней одежды на мне нет. Как, впрочем, и нижней. И занимаюсь я совсем не раскладыванием покупок по полкам холодильника, а кое-чем куда как более интересным и захватывающим. Разумеется, не одна. В одиночку такое не повытворяешь, каким бы сильным не было желание и смелой - фантазия.
Мыслей в голове не было, ни единой. И с губ срывались не слова, а обрывистые звуки, больше напоминающие рычание. Я извивалась в мужских руках, стремясь стать ближе - на миллиметр, на нанометр, на какую-то сущую молекулу! Слиться воедино, чтобы не было больше этих унылых дней в одиночестве и ведра мороженого, чтобы заполнить пустоту внутри. Впрочем, мороженое можно. Только на двоих. И кровать на двоих. И рваное дыхание... И саму жизнь я готова была в данный момент разделить с нависавшим надо мной мужчиной. Бесконечно тонуть в глазах, плавиться от ласки, ловить губами губы...
Да ну их к черту, мои идиотские страхи!
Я решительно рванулась из стальной хватки оборотня - и откуда только столько сил взялось и по-настоящему кошачьей изворотливости? Перевернулась, заняв более выгодную позицию, дающую прекрасный обзор на широкую грудь с напряженными мышцами и рельефный живот. Мррр, красота...
Смотреть свысока на утонувшего среди подушек медведя было чистым восторгом. Главенствовать, выплескивая потаенные желания. Не сдерживаться, будучи стопроцентно уверенной, что меня поддержат в любом начинании... в какой-то момент меня все же повалили обратно, но я была уже настолько уставшей, что даже не сопротивлялась, покорившись. А потом... оказывается, я думала в верном направлении, подсознательно считая, что связь с оборотнем подтолкнет моего личного зверя заявить о себе.
- Тигрррица, - прошептал дикий, ласково погладив меня по голове. Я только довольно заурчала, ненавязчиво подставляя под умелые пальцы шею. Свернулась более плотным клубком на кровати, подтянув свисавший до пола хвост. Хорошо, что Ромочка такой большой и сильный - на обычном человеке я бы так не разлеглась, придавив ненароком. Ну, и напугала бы до седых волос и сердечного приступа, обернувшись после занятий любовью полосатым амурским тигром. Весьма активным и игривым тигром, если уж на то пошло.
Едва обнаружив свое внезапное перевоплощение, я счастливо металась по квартире от стены до стены, действуя на нервы соседям снизу и заигрывая с оборотнем, пытавшимся поймать мою неугомонную персону. Тщательно осмотрела себя в зеркале, подивившись красоте и грации хищника. Проверила знатный оскал, потрогала ушки и хвост, которых прежде никогда не имела. В конец устав, повалила медведя на кровать, тщательно вылизала его обескураженное лицо и с чувством глубокого удовлетворения решила поспать. Не менее запыхавшийся мужчина не имел ничего против моих планов. Так мы и лежали, пока меня будто током не прошибло оттого, что я понятия не имела, как вернуть себе человеческий облик!
Вскочила с постели, не зная, куда себя деть и что теперь делать. Хотелось, подобно волку, несчастно взвыть, но моё горло не было приспособлено для подобных звуков. Я села на попу посреди комнаты и заплакала:
- Ууууууу...
- Тихо, успокойся, - схватил меня в охапку Ромочка. Крепко прижал к себе, проводя горячей ладонью по хребту. Я в самом деле начала успокаиваться, задышала ровнее. И, разумеется, ничего не смогла поделать с одуряющим ароматом, ворвавшимся в мои излишне чувствительные ноздри... Спокойствие как-то разом меня покинуло, и на его место пришло жгучее возбуждение. В кошачьем теле моё состояние откровенно пугало, и мудрая тигрица великодушно отошла в сторонку, позволяя нам выйти на второй заход любовного марафона в привычном человеческом облике. Интересный способ трансформации, ничего не скажешь - всё ради удобства и отсутствия грязных извращений.
Уже значительно позже была эмоциональная перепалка по поводу открытой входной двери и сброшенных у порога сумок. Я хлестала медведя пакетом с разморозившимся фаршем, выговаривая непредусмотрительному мужчине за порчу продуктов питания, купленных на кровные деньги. Он в ответ лишь молча перекинул меня через плечо, подхватил свободной рукой весь ворох покупок, сгрузив сперва продукты, а затем и меня на кухне. Отставив хозяйку жилплощади в сторонку, покопошился в свежих припасах, выудив среди йогуртов и творожков две упаковки стейков. Довольно повел носом и, приодевшись в мой розовый фартук поверх своей бронзовой кожи, принялся готовить поздний, почти полуночный ужин, чтобы ни я, ни он, ни два диких зверя внутри нас не изгрызли друг друга от голода.
А наутро соседи из дома напротив вызвали наряд. Участковый, заикаясь, уточнял, кто из нас жертва взбесившегося тигра. У Ромочки было покусано и пожевано ухо - ну, не удержалась. У меня в ответ алел на шее смачный засос. В итоге сговорились, что пожилой паре просто что-то померещилось в пять утра понедельника, так как, сколько участковый не бродил по моей однушке, искомый тигр так и не заявил о себе ни видом, ни рыком. Хотя откровенно хихикал, не сдерживая переполнявших эмоций.
Конечно, мне пришлось купить шторы. И кровать побольше. И полочкам в ванной пришлось потесниться ради черной зубной щетки и пены для бритья. Одни затраты, одни притеснения с этими оборотнями... но я не жалуюсь.
Конец
Поделиться книгой: