По дороге сюда они думали, с чего лучше начать, и решили, что, если сначала они придут в супермаркет, полиция, которой тут же будет сообщено об этом, помешает им поговорить с соседями Пауэла.

— Но ведь спрашивать не значит совершать что-то противозаконное? — заметил Мальтрейверс.

— Нет, конечно, однако нам вовсе не нужно, чтобы появилась полиция. Не так ли? — ответила Тэсс.

Мальтрейверс приложил глаз к мутному глазку, загородив его от света руками.

— Мне кажется, там кто-то ходит, — сказал он. И в самом деле тут же щелкнул замок, дверь слегка приоткрылась и выглянул человек, подозрительно оглядывая их.

Состоялся довольно странный разговор. Позже Мальтрейверс жалел, что не имел возможности записать его.

Хозяин сначала принялся допрашивать их, едва приоткрыв дверь пошире, представ перед ними лишь тогда, когда убедился, что они не от хозяина дома, не из городского совета, не из компании проката, что они не общественные работники, не свидетели Иеговы, не странствующие продавцы товаров, и что они не хотят ни занять, ни дать взаймы денег, и что у них нет никаких намерений предложить ему по баснословной цене украшения, и что они не хотят навязать ему ненужные ювелирные изделия или какие бы то ни было другие ценности, и что они никоим образом не связаны ни с какими властями, особенно с полицией, и что они не причинят ему никакого вреда, никаких затруднений, и что от него не потребуют никаких затрат, и что визит их будет коротким…

Это был пожилой угрюмый мужчина. В подтяжках и рубашке без воротника.

— Что же вам тогда нужно? — потребовал он от них ответа.

— Честно говоря, мы хотели бы кое-что узнать у вас о вашем соседе, мистере Пауэле. — Мальтрейверс попытался сформулировать свою просьбу как можно деликатнее, хотя после стольких мук и был слегка раздражен.

Но мужчина, буркнув: «Не знаю такого», так быстро захлопнул дверь перед самым их носом, что Мальтрейверс не успел даже подставить ногу. Он продолжал стоять с открытым ртом, приготовившись объяснить, чем вызвана его просьба, и изумленно смотрел на дверь.

Тэсс вдруг хихикнула, на что Мальтрейверс сказал:

— Я всегда знал, что в Йоркшире много сумасшедших!

— Такого никогда не могло бы случиться с лордом Питером Вимси.

— Возможно. Но он никогда не приезжал в Белсвейт.

Звонки в ближайшие дома тоже оказались бессмысленными. Или же в самом деле никого не было дома в это время дня, или люди вообще не желали открывать. Один раз им вроде повезло: дверь приоткрылась, но леди была глуха, а в доме беспрерывно лаял терьер. Бурно жестикулируя. Тэсс и Мальтрейверс пытались объясниться, но — тщетно: дама не понимала их.

Признав свое поражение, они возвратились в машину. И совсем было собрались уезжать, как Тэсс заметила на углу улицы маленький магазинчик. Странным показалось одно: как ему, такому захудалому, удавалось выжить в век роскошных магазинов.

Мальтрейверс высказал соображение, что в магазинчике они ничего не узнают, поскольку Пауэл, скорее всего, покупал продукты в супермаркете, где работал, но Тесс возразила ему.

— Этот магазин наверняка сокровищница сплетен, уверена! — сказала она бодро. — С тех пор, как газеты и телевизионные передачи кричат о Пауэле, все и везде только и говорят, что о нем. Оставайся здесь, а я пойду поболтаю.

— Почему ты думаешь, что они захотят говорить с совершенно незнакомым человеком? — поинтересовался Мальтрейверс.

— На эту тему, уверена, они будут разговаривать с любым. Особенно с тем, кто свободно говорит на йоркширском наречии. Отдохни, мальчик, а я посмотрю, чем можно поживиться, — улыбнулась Тесс, продемонстрировав в одной фразе свое знание местного наречия, и распахнула дверцу машины.

Мальтрейверс проследил за тем, как она вошла в магазин, услышал нежный звон колокольчика и с удовольствием отметил, что благодаря ее речи и длинным ногам, ее и в самом деле могут, принять за жительницу Йоркшира. — Хорошая игра всегда начинается с ног, был уверен он.

А пока просмотрел утренние газеты, которые они купили по дороге, следуя неодолимому желанию снова и снова читать о том, что все они и так хорошо знали.

Фотография Пауэла на первых страницах бульварных газет в сочетании с описанием драматических событий создавали такой эффект, который мгновенно делал Пауэла известным миллионам жителей страны. Рядом повсюду поместили фотографии Дианы, свидетельствующие о ее скромном облике.

«Это Дианин мясник?» — кричал один заголовок, изображая кавалера, отвергнутого актрисой. «Может ли Пауэл оказаться невиновным?» — задавал вопрос другой. Шапки и тексты к ним пестрели неуместными в подобной трагедии выражениями, напоминающими лозунги веркастерского консульства «Служи Богу и людям».

Мальтрейверс читал все это с отвращением, но уверял себя в том, что, с одной стороны, пошлая сенсация ускорит поиски и арест Артура Пауэла, а с другой, вероятно, поможет спасти Диану: всеми силами старался он верить в то, что она еще жива.

Тэсс возвратилась минут через двадцать, неся в руках шоколад и хрустящий картофель.

— Пришлось купить, — объяснила она, садясь в машину. — Я столкнулась с единственной проблемой: как остановить эту женщину? Именно здесь Пауэл покупал газеты, а она из тех людей, кто заставит заговорить даже самого траппистского монаха. Естественно, в основном, она несла чепуху, но с тех пор, как тут побывала полиция, она пытается вспомнить даже самые, казалось бы, незначительные мелочи. Мне показалось, хозяйка не всё рассказала полицейским. Пауэл заходил к ней по пятницам, чтобы оплатить свой счет, а на прошлой неделе сказал, что собирается в отпуск. Мы это, конечно, знаем, но старая миссис, я не узнала, как зовут ее, поинтересовалась у него, куда он едет, и он сообщил, что пару дней пробудет в Лондоне, а потом отправится в горы.

— Просто в горы?

— К сожалению, да. Может быть, в Уэлс?

Мальтрейверс нахмурился.

— Или в район озер. Или в Шотландию. Или даже заграницу. Джексон говорил, они не смогли найти его паспорта. Конечно, какая-то информация все же есть: исключаются такие места, как Девон и Корнвол. Я сообщу Джексону, когда мы вернемся. Поехали, попробуем узнать что-нибудь в супермаркете.

Решили, что будет лучше, если они честно скажут, что они — друзья Дианы, в таком случае можно было рассчитывать хоть на какой-то успех.

Новый управляющий, молодой человек всячески старавшийся скрыть свой юный возраст под незрелыми усами, был абсолютно равнодушен к тому, что расследование, которое пытались произвести Мальтрейверс и Тэсс, — не официальное, и провел их прямо в свой кабинет, тут же сбросив со стульев многочисленные коробки, чтобы они могли присесть.

— Мы все еще не можем поверить в это, — признался он. — Действительно, никто не дружил с Артуром, но и никто не проявлял к нему особой неприязни. Он один из тех, кто и мухи не обидит. Старые работники не помнят, чтобы за все годы, что он работает тут, он хотя бы раз вышел из себя.

— Вы знаете о нем что-нибудь? Он кажется неуловимым.

Управляющего позвали в торговый зал, чтобы разрешить какой-то спор. Вернулся он в сопровождении полной, рыхлой женщины, которую представил как одного из своих контролеров, объяснив ей причину визита Мальтрейверса и Тэсс.

— Как бы вы описали Артура, Милдред? — спросил он у нее.

— Очень замкнутый. Всегда вежливый. Умный. Никогда не скажет двух слов, если можно обойтись одним. Никогда бестактно никого не перебьет… Словом, ничего плохого о нем я сказать не могу. Единственное, что… он придирчив к еде.

— Придирчив? Что вы имеете в виду?

— Он — вегетарианец. Сколько раз я говорила ему — бросай питаться кормом, предназначенным для кроликов. Но он — особенный человек: никогда не съел даже крутого яйца. А какой от яйца вред?

— Вы видели когда-нибудь у него нож «коммандо»? — спросил Мальтрейверс.

На лице Милдред вдруг появилось выражение, будто она вспомнила что-то важное.

— Ой, я и забыла об этом! Да, да, в кожаном футляре! Его радость и гордость. Он не расставался с ним и всегда носил с собой какой-то камень, чтобы точить его. С его помощью разрезал коробки в кладовой. — Она нахмурилась, вспомнив об этом. — Знаете, о чем я думала? Он казался… таким счастливым, когда занимался этим.

Мальтрейверс и Тэсс обменялись беспокойными взглядами.

Спустя несколько минут стало ясно, что ни Милдред, ни управляющий уже ничего больше не вспомнят: Пауэл всегда был сам по себе, даже с теми, с кем проработал многие годы.

Когда Мальтрейверс и Тесс уже выезжали на улицу, то услышали крик и увидели бегущего к ним управляющего, что-то державшего в руке.

— Совсем забыл! — запыхавшись сказал он и, когда Мальтрейверс опустил стекло машины, протянул ему пару дешевых сандалий из кожзаменителя, потрескавшихся и порванных от долгой носки. — Артур всегда надевал их, когда приходил на работу. Хранил в кладовой. Я вдруг подумал, может, полиции пригодятся? — Он взглянул на Мальтрейверса, словно пытаясь заслужить его одобрение.

— Думаю, это пригодится, — откликнулся тот. — Хотя не вижу, чем они могут помочь. Полицейские ведь были в его комнате. Знаете, вы сами позвоните им. Еще раз спасибо за помощь.

Машина резко тронулась с места, и Мальтрейверс повел ее к центру города.

— Где мы еще можем что-нибудь узнать? — в раздумье проговорила Тэсс.

— Не знаю, мне ничего не приходит в голову. Боже, какая бестолковая трата времени! Какого черта мы сюда ехали?

— Потому что тебе это было нужно, — спокойно объяснила Тэсс. — Ты все время думал об этом. Ладно, давай где-нибудь поедим.

Они нашли бар, где можно было перекусить, и, пока Тэсс заказывала еду, Мальтрейверс позвонил Мелиссе.

— Гас! Слава Богу, что ты позвонил! Когда вы вернетесь?.. — она помолчала… — Знаешь… другую руку Дианы прислали настоятелю по почте.

Глава 9

На обратном пути они услышали новости по радио. А уже в Пунт-Ярде испуганная Мелисса сообщила о деталях.

— Ее прислали со второй почтой, — сказала она. — В коричневой картонной коробке, адресованной настоятелю.

— Там была какая-нибудь записка? — спросил Мальтрейверс.

— Нет. Только рука. Послана из Лондона вчера, но почтовый штемпель настолько размыт, что невозможно установить, откуда именно. Конечно, полиция установит это. — Мелисса вдруг кинулась брату на шею. — О, Гас, это так ужасно! — Она заплакала. — Приходила жена настоятеля. Была такой доброй, а ты знаешь, какая она всегда. Они просят, чтобы ты навестил их, как только сможешь. Телефон не замолкает. Все выражают сочувствие. И Майкл очень нервничает. И епископ звонил. Проклятая пресса замучила. Гас, они должны найти этого ужасного человека!

Мальтрейверс крепче прижал к себе сестру, обычно сильную, спокойную, рассудительную и уравновешенную, а сейчас разбитую ужасом. — Ужас разрушил ее мир.

— Успокойся, — утешил он. — Мы вернулись. Теперь я буду отвечать на телефонные звонки. Почему бы тебе не поехать в Сассекс?

Мелисса, всхлипывая, замотала головой.

— Мне уже лучше. Вы вернулись. И фестиваль еще продолжается. Хотя мне очень больно, но я — англичанка. Это глупо, то что я говорю, правда?

— Да, — сказал он. — Это глупо. Но еще глупее в тяжелую минуту не чувствовать себя англичанкой.

С величайшей осторожностью, едва прикасаясь кончиками пальцев, Мадден открыл коробку. На одной стороне ее еще осталась наклейка, свидетельствующая о том, что в нее были упакованы плитки шоколада. Внутри, на дне ее, — темно-коричневое засохшее пятно крови. Имя настоятеля и адрес на ярлыке — напечатаны.

— Таких коробок полно на складах супермаркетов, — заключил он.

— Да, сэр, — согласился Джексон. — Поэтому любому нетрудно достать такую.

— На ней обнаружены отпечатки пальцев, принадлежащие по крайней мере пятерым людям.

— Да, исключая, конечно, настоятеля. Хигсон сейчас в сортировочном офисе снимает отпечатки у почтальонов и сортировщиков. Трудность заключается в том, что невозможно определить, через какой офис коробка проходила в Лондоне. Лаборатория работает над штемпелем, но пока безрезультатно. Определенно одно: нет отпечатков пальцев Пауэла. Самое верное было бы — произвести анализы слюны на марке и ярлыке.

— А у нас есть анализ слюны Пауэла?

— Нет. Но, как только мы найдем его…

Мадден поднял бровь.

— Как только?.. А разве у нас есть какая-нибудь альтернатива?

— Пришла информация о человеке по имени Синклер. Теперь мы ждем ответа из Лос-Анджелеса.

— Смелое предположение, сержант. Очень смелое! — Однако Мадден не собирался вдаваться в изучение иных, маловероятных версий: ведь Пауэл так хорошо вписывался в созданную им схему, и схема эта чрезвычайно Маддена устраивала. — Есть ли какие-нибудь новости о Пауэле?

— Мы получили ответы на запросы из Борроудейла и района Пика, но они — отрицательные. Не подтвержден также и выезд из страны.

— И до сих пор нет каких-либо данных о том, что мисс Портер находится где-нибудь на излечении? — Джексон в ответ покачал головой, и лицо Маддена скривилось в гримасе недовольства: то, что всплывало в ходе расследования, с каждым часом все больше напоминало убийство, но, пока не найдено тело, классифицировать определенно дело не следует. Он считал отсутствие тела раздражающим недостатком и мысленно представлял себе беглеца Пауэла, попавшего наконец в сети полиции.

— А как поживает наш мистер Мальтрейверс? — вдруг мягко поинтересовался он.

Вежливый и неуместный вопрос прозвучал в голове Джексона как тревожный колокольчик. Когда на горизонте появился Пауэл, Мадден разом откинул все иные свои подозрения, в том числе и по поводу Мальтрейверса, но вовсе не в его характере было вдруг снова начать интересоваться им.

— Я не видел его сегодня, — осторожно ответил Джексон.

— Правда? А где он сегодня был? — В этом вопросе слышалась резкость, и Джексон вдруг понял, что попал впросак.

— Он сказал мне, что собирается провести день в Лондоне, сэр.

— Ну, и провел?

— Полагаю, да.

— Вы так полагаете? Понятно. — Мадден протянул Джексону коробку. — Когда лаборатория закончит с этим, наклейте ярлык и сдайте в архив. Спасибо, сержант.

Джексон, поняв, что он в чем-то запутался, о чем сам даже не догадывается, не нашелся, что ответить, молча взял коробку и направился к выходу.

Мадден тем временем, казалось, просматривал документы, лежавшие у него на столе.

— Я хочу видеть мистера Мальтрейверса и мисс Дэви здесь, в офисе, и как можно скорее! — отдал он приказ, не отрывая взгляда от бумаг.

Джексон повернулся, чтобы задать было вопрос, но передумал. Он отнес коробку в отдел несчастных случаев и позвонил в Пунт-Ярд из пустого кабинета, где его не могли подслушать.

— Что, черт возьми, вы задумали? — сердито спросил он в трубку.

— Задумали? Что вы имеете в виду? — отозвались на другом конце.

— Мадден хочет видеть вас и мисс Дэви немедленно, а со мной играет в какие-то игры. Он знает что-то, чего не знаю я. Вы были сегодня в Лондоне?

— А, вот в чем дело. Извините. Но мы ездили в Белсвейт.

— В Белсвейт? — Голос Джексона задрожал от еле сдерживаемого неудовольствия. — Сделайте одолжение, приезжайте сюда. Сейчас же. Немедленно. Я делился с вами всеми новостями, своими соображениями, и мне бы хотелось, чтобы вы отвечали мне тем же.

Через десять минут оба прибыли в участок, и Джексон, не произнеся ни слова упрека, провел их прямо к Маддену. Шеф полиции был педантично корректен.

— Мне позвонили, — он заглянул в свой блокнот, — в четырнадцать часов из полиции Белсвейта и сообщили, что двое людей, по описанию похожих на вас и под вашими именами, наводили справки в том районе: расспрашивали об Артуре Пауэле, который, как вам известно, является объектом официального полицейского расследования в связи с исчезновением мисс Дианы Портер. Эти двое были вы?

— Да, — признался Мальтрейверс.

Мадден кивнул, как бы еще раз утверждаясь в собственном предположении.