Холостой прогон

— Могу предложить только одно объяснение, капитан. Кэролайн увидела внизу кого-то хорошо ей знакомого. Кого-то из родственников, гостей или соседей. В таком случае она действительно могла спуститься вниз и выйти из дома.

— Никого из них в то время на улице не было. — Джадвин полистал свой блокнот. — Согласно полученным мной свидетельским показаниям, никто не выходил к бассейну до тех пор, пока там не появились мистер Квайст и мисс Мортон.

— Стояла чудесная ночь, — вмешался в разговор Давид Леви, — Кэролайн могла просто выйти в сад прогуляться при лунном свете, ожидая, пока Марк закончит работу. Не хотела ложиться спать, не дождавшись его. А в саду притаился сорвавшийся с цепи маньяк-убийца…

— В ваших словах есть своя логика, — согласился Джадвин, захлопывая блокнот.

Он выдвинул ящик старинного бюро, рядом с которым стоял, взял оттуда несколько листков бумаги и положил их на крышку бюро.

— Не вижу никаких оснований задерживать кого-либо из гостей этого дома, — сказал он. — Если, конечно, дело не примет неожиданный оборот. Напишите на этих листках свои имена, адреса и номера телефонов, а утром можете ехать по своим делам. Кто желает, может уехать прямо сейчас.

— Тем более что сейчас и есть утро, — заметила Беатрис. Она стояла у высокого, во всю стену, двустворчатого окна и смотрела, как на востоке разгорается жаркая красная заря.

Лидия потянула Квайста за рукав:

— Ты не собираешься сказать ему про машину Топотуна? Про то, что час назад её бак был совершенно пуст? Выходит, кто-то из полицейских, докладывавших Джадвину, солгал ему!

Лицо Квайста сделалось жестким и суровым.

— Не сейчас, — коротко ответил он.

Редко кому из коренных нью-йоркцев случается видеть, как поднимается из-за горизонта солнце. Этим утром восход был особенно красив. Его краски играли, отражаясь в стеклянных гранях небоскребов. Слегка сгорбившись над рулем, Квайст гнал свой «мерседес» вниз по Ист-Сайд-драйв. Рядом с ним сидела Лидия, а на заднем сиденье ерзали невыспавшиеся Бобби Хиллард и Мэрилин Мартин. Невеселая была поездка. Квайст не слишком охотно объяснял остальным, что он думает о Топотуне, о его размалеванном под зебру рыдване и о содержимом бензобака злосчастной развалюхи.

— Леви звонил каким-то очень важным шишкам — в управление полиции штата, а может, и выше. Ничто не должно потревожить, а тем более поколебать финансовый альянс Леви — Стилвелл.

Никакие сведения об их личной жизни, а тем более об их головоломном бизнесе не должны выплыть наружу. И тут им прямо в руки, словно перезрелое яблоко, валится этот злосчастный Топотун. Прямо подарок судьбы. Они дискредитируют его алиби в «Лодочном клубе» — раз, а для пущей уверенности объявляют ложью его рассказ о том, что в баке этой дурацкой зебры кончилось горючее, — два. И конец делу. Не успей Бобби вовремя заглянуть в бензобак, всё так бы и осталось шито-крыто. Механика нехитрая: отогнали развалюху в сторону, плеснули в бак немного бензина, а Джонни Топотун — готовый кандидат на электрический стул. Дело закрыто. Медаль на грудь Джадвину, Симсу и кому там еще. Все! Общий привет!

— А если Бобби выступит в суде и даст показания? Тогда как? — спросила Лидия.

— А никак! — с горечью ответил Квайст. — Ошибся наш Бобби, и все. Мерял каким-то прутиком, в темноте, в спешке, и ошибся. С одной стороны свидетельство Хилларда, а с другой — квалифицированное заключение полицейских экспертов.

— Но Бобби не ошибся! Значит, Джонни Топотун не виновен. Тогда кто же?

— Вопрос на миллион долларов, — нахмурившись, сказал Квайст.

— Что ты собираешься делать?

— Устрою небольшую проверку братцу Джадвину. Инстинктивно я ему доверяю. Но не хотелось бы ошибиться, слишком многое поставлено на карту.

Джулиан высадил всех у дома, где жила Лидия. Мэрилин с Бобби отправились дальше на такси, а Квайст проехал ещё два квартала до здания, где размещались его апартаменты, и загнал машину в гараж.

Дома он сразу прошел на кухню, включил кофеварку, затем поднялся наверх, чтобы побриться, принять душ и сменить одежду. Когда Квайст снова спустился вниз, то выглядел таким свежим, будто безмятежно проспал положенные восемь часов. Он налил себе чашку кофе и подошел к телефону. Минутой позже Квайст уже говорил с лейтенантом Кривичем из нью-йоркского отдела по расследованию особо тяжких преступлений.

— Только не говори, что откопал для меня очередной труп, — с ходу взмолился Кривич.

— Откопал, но не для тебя, не беспокойся, дружище, — ответил Квайст. — Не твоя юрисдикция.

Ты знаешь в полиции штата, в Вестчестере, детектива по имени Джадвин?

— Хорошо с ним знаком. Профессионал высшей категории, отличный коп.

— Могут на него надавить с самого верха так, чтобы он пошел на фальсификацию улик?

— Никогда, — решительно сказал Кривич. — В нашем деле бывает всякое, Джулиан. «Полегче на поворотах тут, полегче на поворотах там», «Не допустите, чтобы пресса изваляла в дерьме такого-то или такого-то» и тому подобное. Иногда мы прислушиваемся. Но фабриковать улики, на основании которых на электрический стул может сесть невиновный? Никогда! Ни я, ни Джадвин.

После этих слов Квайст выложил лейтенанту всё как есть.

— Леви — крупнейший финансист, — сказал он в заключение. — У него повсюду связи. Вплоть до Белого дома. Послушай, в той тачке не было ни капли бензина, а Джадвин заявил, что горючего хватило бы ещё надолго. Правда, он сослался на Симса.

— Но у него нет никаких оснований не доверять Симсу, — вступился за Джадвина Кривич.

— Если только тот кого-нибудь не прикрывает. А там есть кого прикрывать, лейтенант, — убежденно сказал Квайст. — Потому что этот несчастный молокосос, этот Топотун, ни в чем не виноват.

— Ты рассказал всё Джадвину? Про бензин, про свои подозрения и так далее?

— Нет. Сперва я должен был убедиться, что могу доверять ему, — ответил Квайст.

— Можешь, — сказал Кривич. — Стив Джадвин чист пред законом, как стеклышко.

— Ты меня утешил.

— Неплохо бы знать, кому звонил Леви, верно? Так вот, если звонок был междугородний, Стилвеллу придет счет. По номеру абонента можно попытаться выяснить, кто потом выходил на Симса.

— Мерси, — сказал Квайст.

— Всегда рад, — ответил Кривич.

Джулиан перенес чашку с кофе на террасу, с которой открывалась панорама Ист-Ривер. Город буквально плавился под лучами августовского солнца. Нахмурясь, Квайст наблюдал за маленьким буксиром, который с натугой тащил по направлению к порту громадную баржу, доверху набитую металлоломом.

Не за горами время, подумал он, когда мир окажется погребенным под отбросами, а океаны обмелеют от сбрасываемого в них битого стекла и ржавого железа. Все замарано, всё осквернено в нашем обществе, включая основные заповеди. Да и сам я хорош, думал Квайст с оттенком самоиронии, ведь мой бизнес помогает этому осквернению, ибо искажает истину. Моя работа, в конечном счете, сводится к тому, чтобы люди выглядели лучше, чем они есть на самом деле, чтобы товары казались привлекательнее, чем они есть на самом деле, и так далее, и тому подобное.

И для Мэрилин Мартин он занимается тем же самым. Она разрабатывает модели одежды, а Квайст должен сделать так, чтобы нужные люди появлялись в этой одежде в нужное время в нужном месте. Потенциальному потребителю остается, как говорится, сделать свободный выбор. Но потенциальному потребителю уже не суждено увидеть великолепную продукцию Мэрилин на блистательной Кэролайн. Кофе остыл и отдавал горечью. Господи, ну почему именно ей выпала такая судьба! Кто посмел оборвать её жизнь? Он вдруг отчетливо увидел жесткое и твердое, словно высеченное из камня, лицо Давида Хайма Леви и услышал произнесенные им слова.

— Я звонил в управление полиции штата, — сказал тогда Леви. — Крупным шишкам. Они обещали прислать сотрудника сыскного отдела. Лучшего, какой у них окажется под рукой. Мне нужен квалифицированный, осторожный, благоразумный человек. Если работа будет проделана топорно и вся история слишком рано выплывет наружу, пресса устроит нам Варфоломеевскую ночь.

Что он имел в виду, говоря о Варфоломеевской ночи? Всплывет какая-нибудь скандальная история? Обнаружится чей-то более или менее крупный грешок? Или он имел в виду проект, в котором Марку Стилвеллу могла быть отведена главная роль, проект, который до поры до времени не подлежал обнародованию? Темные, не выносящие дневного света дела и делишки. И никому, по сути, нет дела до Кэролайн; никому нет дела до длинноволосого хиппи, ещё вчера распевавшего свои песенки в убогом кабачке. Пускай умрут два очень разных человека, схожих только в одном — в своей невиновности, лишь бы не было огласки.

Не выйдет! Он, Квайст, сделает так, чтобы за смерть Кэролайн уплатил по счету именно тот, кто в ней повинен.

И все-таки что же заставило Кэролайн выйти к бассейну?

Зазвонил телефон. Джулиан отставил в сторону чашку с кофе и подошел к аппарату.

— Мистер Квайст?

— Да.

— Это капитан Джадвин. Я надеялся, что вы не спите. — Голос детектива звучал спокойно и ровно.

— Нет, я собирался в свой офис, — ответил Квайст недоумевая.

— Я сейчас выезжаю в город, — продолжил Джадвин. — Надо проверить кое-что связанное с Топотуном.

— Вот как?

— Но у меня и на ваш счет есть определенные намерения. Нынче утром, ближе к концу нашего маленького заседания в доме Стилвеллов, я услышал, как мисс Мортон спросила вас: «Ты не собираешься сказать ему про…» А вот конца этой весьма занятной фразы я, к глубокому моему сожалению, так и не расслышал. Что-то тут не так. А я терпеть не могу, когда остаются неясности. Сегодня утром вы мне не все рассказали, да?

— В общем, да, — сказал Квайст.

— Хотелось бы заглянуть к вам на минутку. Я буду в городе примерно через час.

— Жду вас в своем офисе. — И Джулиан продиктовал Джадвину адрес апартаментов в стеклянном шпиле над Центральным вокзалом.

— Прийти сюда всё равно что побывать на киностудии, — улыбаясь, сказал капитан Джадвин.

Он никак не мог отвести взгляд от длинных красивых ног, принадлежавших Конни Пармаль, которая только что провела его по коридору из приемной в кабинет Квайста.

— Здесь повсюду такая неожиданная расцветка обоев, — продолжил свою мысль капитан, — такие замечательные картины на стенах и… и…

— И такие красивые женщины, — закончил за него Квайст.

— Сравнивая эту обстановку с более привычной для меня обстановкой штаб-квартиры полиции штата, я вдруг пришел к выводу, что избрал совсем не тот род деятельности, к которому у меня лежит душа, — признался Джадвин.

— Как раз это я и называю создать своему бизнесу правильный имидж, — сказал Квайст. — Наш имидж — быть самыми современными, прокладывая для других путь в лучезарное завтра. — Он повернулся к Конни: — Если появится Бобби, попроси его присоединиться к нам, любовь моя. И прошу тебя, никаких телефонных звонков.

Джадвин уселся в предложенное Джулианом легкое кресло. На лице его на миг появилась недоуменная гримаса. Казалось, он удивлен, что нелепая с виду конструкция из алюминиевых трубок может оказаться настолько удобной.

— Когда-нибудь я выберу время, найду предлог и явлюсь к вам сюда на экскурсию, — сказал он. — Но сейчас не до экскурсий. Время поджимает, мистер Квайст. Собираетесь ли вы сообщить мне то, о чем говорила мисс Мортон?

— Я справлялся на ваш счет у Кривича, — сообщил Джулиан. — И я позвонил бы вам сегодня, если бы вы не позвонили мне.

Джадвин никак не отреагировал. Он сидел молча и ждал.

— Кэролайн Стилвелл была моим старинным другом, а раньше, в свою бытность актрисой, ещё и клиенткой нашей фирмы, — продолжал Квайст. — Я был очень к ней привязан. Поэтому в настоящий момент больше всего на свете мне хочется, чтобы её убийца понес заслуженное наказание.

— Мне также, — осторожно пошевелился в кресле Джадвин. — К счастью, убийца уже пойман.

— Я так не думаю.

— В самом деле? Опять решили поиграть в сыщика, мистер Квайст?

— Абсолютно уверенным можно быть в одном, капитан: Кэролайн убили до того, как мы с Лидией пришли к бассейну. Дальше можно только строить предположения. Если её убил Топотун, тогда почему он не скрылся? Ведь в его распоряжении был битый час. Поэтому я склонен верить его истории. А он говорил, что околачивался в «Лодочном клубе» до двух ночи, что у него кончился бензин прямо напротив дома Стилвеллов и что он прошел за ворота, рассчитывая получить помощь. Появилась первая полицейская машина, поднялась тревога, и он спрятался. Но вслед за первой машиной появилась вторая, Топотун не успел смыться и был схвачен.

— Его алиби в «Лодочном клубе» до сих пор не опровергнуто, — согласился Джадвин, — но дружки Топотуна будут стоять за него горой до самого конца. А вот история о том, что вышла вся горючка, — очевидная ложь. Бензина в баке было предостаточно.

Дверь в кабинет открылась, и вошел Бобби Хиллард. Еще в дверях он улыбнулся Джадвину своей мальчишеской улыбкой.

— Здравствуйте, мистер Хиллард.

— Привет! — ответил Бобби, улыбнувшись ещё раз.

— Сейчас вы поймете, зачем я справлялся на ваш счет у Кривича, — сказал Квайст. — В тот момент, когда Симс отослал нас всех в дом, в бензобаке дурацкой зебры Топотуна не было ни капли бензина.

В глазах Джадвина вспыхнули огоньки, но он промолчал.

— Мне не хотелось, чтобы Симс открыл охоту не на того зверя, поэтому, когда мы шли к дому, я попросил Бобби проверить бензобак полосатой развалюхи.

— И? — резко спросил Джадвин.

— Он был абсолютно пуст, капитан, — ответил Бобби. — Я снял крышку и пошуровал внутри сухим прутом. Прут остался совершенно сухим и ничем не пах.

— Когда я вошел в дом, — сказал Квайст, — великий Леви как раз звонил по телефону. Мне он потом сказал, что звонил самым главным шишкам из полиции штата, чтобы они прислали хорошего человека из следственного отдела. Хорошего значит такого, который устроил бы Леви. Тот почему-то очень боялся, что пресса может устроить ему Варфоломеевскую ночь. Когда вы в гостиной сказали, что в развалюхе Топотуна есть бензин, я перестал доверять вам, капитан, потому что твердо знал: до того, как Симс оттащил машину в сторону, её бак был пуст.

В кабинете повисло напряженное молчание, не сразу прерванное Джадвином.

— Вы никак не могли ошибиться, мистер Хиллард? — спросил он наконец. — Может быть, прут оказался слишком коротким?

— Я выломал его из живой изгороди, — ответил Бобби. — Он не меньше чем на фут торчал из горловины бензобака и дальше не лез, как я им ни орудовал. Нет, ошибки быть не могло, капитан.

— Полагаю, теперь вы понимаете, капитан, отчего я колебался перед разговором с вами, — сказал Квайст. — Давид Хайм Леви — очень могущественный человек, и если он достаточно могущественен для того, чтобы купить на корню всю полицию штата, что ж, тогда я пойду дальше в одиночку.

Джадвин глубоко вздохнул, вытащил из кармана сигарету, сунул её в рот, но не закурил.

— Бросил курить почти полгода назад, — сообщил он в пространство, — но без сигареты во рту как-то плохо думается. Получается вроде соски. Смешно, да? — Он замолчал, размышляя о чем-то, потом продолжил: — Сейчас я вам кое-что скажу, Квайст. В любом мешке с картошкой всегда можно обнаружить парочку гнилых картофелин. Бывают гнилые копы; подозреваю, что и в вашем бизнесе встречаются гнилые людишки. Так вот, Симса я знаю двадцать лет. У него маловато воображения, зато слишком много почтения к инструкциям и начальству. Это верно. Но он честен! Могу поручиться. Он сказал мне, что бензин в баке есть, и я ему верю!

— А нам, значит, нет? — спросил Квайст.

— Почему же? Одно другому не мешает, — ответил Джадвин. — Когда бак проверял мистер Хиллард, бензина не было; когда бак проверял Симс, бензин был, вот и все.

— Тогда на кого удалось нажать Леви?

— Может быть, ни на кого. В том смысле, который вы вкладываете в эти слова, — спокойно сказал Джадвин. — Ни на кого из патрульных, я имею в виду. Не исключено, что он действительно звонил куда-то на самый верх. Денежным мешкам вроде Леви всегда кажется, что они могут легко повлиять на действия людей менее значительных, чем они сами. Но это не так. Должен сказать, мое участие в расследовании вообще чистая случайность. Я был на дежурстве, у меня на руках сейчас нет нераскрытых преступлений, значит, меня и должны были задействовать. Я не гожусь на то, чтобы затыкать рот прессе, Квайст. Просто пришла моя очередь.

— Но всё же Леви кому-то звонил!

— В первую очередь факты, Квайст. Все, что мы пока имеем, звучит так: когда бак проверял мистер Хиллард, бак был пуст, когда его проверял Симс, там оказался бензин. Связывать это напрямую со звонком Леви означает ставить телегу впереди лошади. Вы полагаете, бензин попал в бак после того, как машину убрали от ворот, а в таком случае без прямого участия патрульных не обойтись, верно?

— Примерно так.

— Но в гараже позади дома Стилвеллов стоят четыре легковые автомашины, грузовик, тягач и пара тракторов, — заметил Джадвин. — У них приличный запас горючего и собственная бензиновая помпа. Любой из находившихся в доме, включая гостей и слуг, мог без особого труда налить бензин в канистру, а потом, воспользовавшись суматохой, переправить его в бензобак машины Топотуна. Сумел же мистер Хиллард заглянуть в бак, не привлекая к себе особого внимания. Значит, то же самое позже мог проделать любой другой. И если его уговорил Леви, то скорее всего это был кто-нибудь из домашних, Квайст. Как видите, копам я доверяю больше.

— Насколько я понимаю, теперь вы считаете Топотуна невиновным?

— Я считаю, что это очень возможно.