Поцелуй Багрового змея

По коже запрыгали горячие мурашки.

– А теперь почувствуйте сторону, откуда доносятся всполохи вредоносной магии.

А я осознала лишь, что рядом со мной больше нет никого. И понятия не имела, в какой стороне находятся все те, кто по заданию должны на меня напасть. Я не только не чувствовала их магию, я и их самих не ощущала!

Как мне угадать правильный ответ?

В голове бешено бился пульс. Меня бросило в жар.

А из-за проклятой повязки кожу, как вчера, начало щипать. Словно все вернулось и прямо сейчас где-то в стороне раздастся тихий, проникновенный шепот мастера ядов, а затем я почувствую на себе его губы…

Я встряхнула головой, пытаясь отогнать непрошеные видения.

Меня потряхивало.

– Я специально прошу вас ощутить именно вредоносную магию, – продолжал тем временем ректор. – Потому что именно этот тип колдовской манипуляции является самым ярким. Когда кто-то просто колдует рядом с вами, как правило, наше внутреннее чутье остается спокойным. Но если удар направлен именно на нас, нервные клетки, ответственные за чувствительность к волшбе, пытаются подсказать это мозгу. Эти нервные клетки есть у каждого мага. Даже если маг не знает о том, что он маг. Даже если он в принципе почти не способен к колдовству. Природа наделила свои создания чувствительностью к смерти. И вы должны найти это в себе.

Ректор Рессел говорил очень складно и понятно. Но я ничего этого не ощущала. Ничего!

На глаза, скрытые маской, навернулись слезы.

Неужели мне придется возвращаться домой? Неужели я не поступлю в академию и никогда не стану настоящим воином?

Неужели я не найду следы убийц моих родителей?

Под ребрами заныло от расстройства. Словно огромный комок боли нарастал со скоростью лавины, и я боялась, что разрыдаюсь прямо у всех на глазах.

Стало стыдно и обидно. А еще…

...страшно. Очень страшно!

И эта последняя эмоция была явно лишней. Ненормальной и неправильной в моей ситуации. И тогда я вдруг поняла.

– Я готова ответить, – выдохнула и одним резким движением сняла повязку с глаз.

– Я вас слушаю, – скрестив руки на груди, проговорил дракайн.

Он стоял чуть позади десяти парней, окруживших меня кольцом с самыми дерзкими выражениями лиц. Одним из них был и тот самый гарпий, который сейчас так нагло ухмылялся, словно это именно он нападал на меня по заданию ректора.

Мои руки подрагивали, но я сцепила их в замок, не давая никому повода смеяться над собой.

А затем я отвернулась от гарпия, медленно обведя взглядом всех присутствующих и с отчаянно стучащим в ушах пульсом остановив свое внимание только на одном из них.

Я не должна была ошибиться.

– Это вы, мильер ректор, – ответила еле слышно, чувствуя, как обмирает сердце, заходясь в бешеном ритме. А еще – ощущая парализующий ужас, сконцентрировавшийся у самого моего горла, ужас, распространяющийся удушливой волной от дракайна, что замер почти в самом углу помещения. Так далеко от меня, что со стороны казалось, будто он просто дышит воздухом возле окна.

И как только я ответила, он широко улыбнулся. А в воздухе проступила горящая огнем оранжево-желтая удавка, кольцом охватывающая мое горло и тянущаяся, как лассо, прямо в руки дракайну.

– Очень хорошо, муссьора Шиарис, – сказал он, и тут же все исчезло.

Огонь опал золотыми искрами, ректор захлопал в ладоши, и парни вокруг одобрительно закивали. Почти все.

Все было по-честному… У меня получилось!!!

Не знаю, правда, как. Но имело ли это значение?..

Где-то на задворках сознания билась отчаянная мысль, что имело. Что я вдруг начала чувствовать магию вовсе не просто так и способности мои вполне могли оказаться временными.

Но я была так рада, что, кажется, даже подпрыгнула разочек на месте. Мне совершенно не хотелось зацикливаться сейчас на дурных предположениях.

В этот миг ко мне подошла Ханна, одобрительно сжав меня за плечо, а остальные кандидаты на обучение зашевелились, потому что вступительные испытания, как оказалось, подошли к концу. Я была последней претенденткой.

– Итак, итоговые результаты будут вывешены в ближайшие полчаса в главном зале академии, – проговорил ректор Рессел, кивая огоньку, что теперь перепрыгнул на мощный каменный канделябр на стене. – Хекс, запиши… Также я спешу уведомить вас, что всех, кто поступил на факультет Черного гематита, будет ждать у себя для вводного занятия сегодня в полдень ваш куратор – льесмирай Астариен Риш…

– Что, п-п-простите? – заикаясь, переспросила я, не успел дракайн закончить свою речь.

Ноги у меня слегка подогнулись, и пришлось схватиться за Ханну, чтобы не упасть. Девушка удивленно взглянула на меня, но охотно поддержала. У нее это получилось довольно легко, учитывая разницу в наших размерах. Я для нее, наверно, была как младшая сестра. Сильно младшая. Примерно как очень маленький ребенок для взрослого родителя.

– Я говорю, вас будет ждать ваш куратор. Не проспите время, льесмирай Риш терпеть не может опаздывающих.

– Наш куратор – мастер ядов? – переспросила я еще тише, наконец осознавая, что мне не послышалось.

– А, так вы наслышаны о мастере Астариене? – усмехнулся с каким-то подозрительным пониманием Рейнариш. – Да, Астариен Риш – мой непосредственный заместитель, и именно он курирует Черный гематит. Мне казалось, что это довольно очевидно. Мастер Риш – один из лучших в своем деле, поэтому вы можете считать, что вам повезло учиться у него.

– Повезло… – механически повторила я. – Ну конечно…

– Что-то не так? – участливо спросила Ханна, как только ректор попрощался со всеми нами и скрылся в дверях.

– Нет… Да… Ничего, все в порядке. Я просто слегка удивилась, – с трудом нашла я в себе силы для ответа и вымученной улыбки. – Много слышала об этом… Как ректор его назвал – льесмирай?

– Да, всех мастеров-нагов, что преподают в академии, зовут “льесмирай”, – кивнула Ханна, выводя меня из кабинета вслед за остальными. – Впрочем, насколько я знаю, на нашем факультете это единственный мирай-преподаватель. Так что не беспокойся, если ты неловко чувствуешь себя рядом с нагами, то тебе почти совсем не придется иметь с ними дело, – Ханна улыбнулась и весело подмигнула из-под своих дымчатых очков.

Что ни говори, а оптимизма этой девушке было не занимать.

– Ага, спасибо. Буду иметь в виду, – ответила я, вернув ей улыбку и надеясь, что Ханна права. И с Астариеном Ришем мне тоже не придется встречаться слишком часто. Ну подумаешь, куратор. Может, это вообще просто номинальная роль и видеться мы будем не чаще раза в семестр?..

Если бы я знала в этот момент, насколько ошибаюсь и что мне придется пережить в ближайшие полгода, возможно, и сама покинула бы академию как можно быстрее. Отказалась бы от обучения, бросила мечту отомстить за родителей. Забыла бы обо всем, лишь бы не это…

Но у меня не было такого шанса.

Глава 3

Оставшиеся полчаса до оглашения результатов вступительных экзаменов я провела как на иголках, несмотря на то, что вроде бы уже должна быть зачислена. Вот что стоило мильеру ректору сообщить итоги сразу? Нет ведь, нужно было мучить слабую психику будущих академистов этим невероятно выматывающим ожиданием!

Впрочем, Ханна, что все это время почему-то оставалась со мной, периодически то рассказывая об академии, то просто молча сидя рядом, словно мы старые подруги, объяснила, что полчаса до оглашения результатов нужны, чтобы еще раз проверить и утрясти все документы. Мол, на территорию Самоцветов не должен проникнуть никто, кто учиться здесь не имел бы права.

На вопрос о том, кому же запрещено учиться в единственной магической академии Шейсары, девушка пожала плечами, будто не знает.

Я чувствовала себя рядом с этой расслабленной и говорливой девушкой немного неловко. Ведь изначально, представляя, как буду поступать на самый сложный факультет Самоцветов, в своих фантазиях я всегда была одна. Я, вообще-то, с детства одна. Соседские дети не очень хотели играть с “грязной сироткой Фи”, а мне постирать одежду было некогда для того, чтобы им понравиться. Приходилось добывать деньги на хлеб.

В общем, я привыкла быть одна, и теперь спокойное внимание Ханны меня сковывало и слегка пугало. Однако, признаться, было приятно найти подругу, даже если скоро она узнает меня поближе и перехочет дружить.

Когда подошло назначенное время и на желто-золотистую каменную стену холла вывесили большой белый лист, я уже едва могла дышать от переживаний.

– Да! – воскликнула Ханна на секунду раньше, чем я увидела собственное имя в списке зачисленных. Я уж думала, что она радуется собственной победе, но девушка добавила: – Смотри! Вон там, наверху, в третьем столбце слева, – ты!

Я прищурилась и… едва не закричала.

Мне удалось! Удалось!!! И ректор не передумал!

– Но… а ты? – уточнила я у девушки, пытаясь оказать ей что-то вроде ответной услуги, выискивая ее имя среди десятков других.

– Я тоже поступила, – пожала плечами она, словно ни капли не переживала на этот счет.

Но почему? Неужели она была так сильна на испытаниях, что ее просто не могли не взять? Или есть иная причина? Я даже немного расстроилась оттого, что не видела ничего из того, что девушка демонстрировала ректору Ресселу.

– Не переживай. Вон там я. – Моя новая подруга указала пальцем в нижний угол в самом конце пятого столбца.

Я прищурилась и действительно заметила ее имя, узнав, что фамилия у нее была очень странная – Джар.

“Ханна Джар” – прокрутила я в голове это сочетание, вновь пытаясь понять, к какому роду принадлежит странная девушка. Но не преуспела.

Среди людей подобная фамилия мне не встречалась, хотя ее звучание было вполне Шейсарским. На мильеров не слишком похоже. Впрочем, меня было трудно назвать знатоком рас.

В этот момент Ханна по-свойски положила руку мне на плечо, разворачивая куда-то.

– Пойдем, Фи, у нас мало времени, – сказала она, и старое прозвище, которым меня обзывали в детстве, из ее уст прозвучало совсем иначе. Ее низковатый грудной голос сделал привычное “Фи” каким-то переливчато-романтичным, долгим. И мне неожиданно понравилось! Однако то, что она сказала дальше, заставило всю кровь отлить от лица: – Ректор ни словом не солгал, если мы опоздаем, мастер ядов с нас шкуру спустит.

И тут меня вновь накрыло осознанием того, что я вот-вот встречусь с безумием, которое не отпускало меня со вчерашнего дня.

– Мастер Астариен бывает совершенно невыносим, – продолжала девушка, уводя меня в сторону по коридору, куда уже направлялись некоторые из тех, кто сдавал вступительные испытания вместе с нами.

– Похоже, вы знакомы с… льесмираем? – спросила я осторожно, с ужасом заметив, что голос таки дрогнул при упоминании нага. Оставалось надеяться, что Ханна не обратила внимания. Рассказывать ей свои интимные приключения я была пока не готова. Хотя… глядя в ее лицо с резкими линиями подбородка и рта, я почему-то думала, что посмеяться она любила, а потому оценила бы историю по достоинству.

– О, в Верхней Шейсаре мастер Астариен – довольно известная личность, – хмыкнула она тем временем. А затем, чуть наклонившись ко мне и улыбнувшись, бросила: – Ты же слышала, что он убил предыдущего казиса?

Жреца богини Иль-Хайят… Первого колдуна царства, власть которого подобна власти самого повелителя Торриена!

Конечно, я слышала об этом! Вот только полагала, что это ложь.

Заметив мой шок, Ханна расхохоталась громко и раскатисто. Даже слезы на глазах выступили.

– Что смешного? – выдохнула я в ужасе.

– Ой, ну у тебя такое лицо, словно я веду тебя на корм змею, – покачала головой девушка.

И я не выдержала:

– Честно говоря, именно так я себя и чувствую при мысли, что буду учиться у мирая…

Ханна приподняла бровь, внимательно на меня глядя.

Упс! Очень неосторожно и некрасиво с моей стороны признаться, что я испытываю предубеждения против другой расы. Более того – против главенствующей расы Шейсары… Еще лет двадцать назад за нелицеприятные слова о мираях меня могли посадить за решетку на месяц. Хорошо, что теперь законы изменились и все расы были уравнены в правах!

Впрочем, Ханна все равно смотрела на меня неодобрительно. Я закатила глаза к потолку и выдохнула, объясняя:

– Ну а что сделаешь, если наличие змеиного хвоста меня серьезно пугает!

В конце концов, я всегда считала, что нужно отвечать за свои слова. Раз уж сказала правду, не стоит делать вид, что этого не было.

– А ты у нас девушка с предрассудками, да? – улыбнулась подруга, и я поняла, что по крайней мере она меня не особенно осуждает.

– Что бы ты сказала, если бы увидела, что на мне выросла шерсть, а из спины торчит пара лишних конечностей, как у паука? – слегка улыбнулась я. – Тоже небось обниматься не полезла бы.

Ханна задрала голову и раскатисто рассмеялась.

– Ну, предположим, если я хочу кого-то обнять, то мне никакие конечности не помеха, – весело ответила она. – Но вот тебя, конечно, лишние ноги не украсят, так и знай!

– Учту, – не смогла я не улыбнуться в ответ.

В этот миг мы замерли у самой двери кабинета, за которой нас должен был ждать куратор с остальной группой. В коридоре, будто нарочно, никого, кроме нас, не оказалось, все уже зашли внутрь. И я, невольно осмелев, запальчиво выдохнула, ощущая так и не потухшие отголоски жара где-то под желудком:

– А тебя когда-нибудь сжимали чудовищно огромные кольца нага?.. Это же умереть можно!

В этот момент я говорила правду. Или почти правду. У меня в ушах снова застучало, стоило вспомнить в красках, как это произошло совсем недавно. И ложь заключалась лишь в одном: от удушающе крепкого захвата змеиных колец мне было не только до смерти страшно… но и горячо.

– Нет, боюсь, мне не довелось испытать ничего подобного, – усмехнулась Ханна, – могу только посочувствовать тебе, милая. Но кто тебя так напугал? Мираи редко сжимают кого-то в кольцах. Это, знаешь ли, особый случай...

А затем посмотрела мне за спину, и улыбка сползла с ее лица.

И мне уже не нужно было глядеть туда, чтобы понять, кого там увидела Ханна.

Я чувствовала его взгляд кожей, ощущала так, словно меня одновременно щекотали лебединым перышком между лопаток и вонзали в поясницу сотню мелких жгучих игл.

Все внутри перевернулось.

– Вы… – выдохнул этот голос, мгновенно воскрешая в памяти все, что я, казалось бы, уже забыла.

Бархатный, низкий, страстный голос… и злой, как тысяча пчелиных жал.

В этот момент я наконец повернулась в сторону говорившего и встретилась взглядом с ним.

Мастером ядов академии Самоцветов. Льесмираем Астариеном Ришем.

Моим персональным наказанием.