Помоги проекту - поделись книгой:
— Послушайте, Владыка, я все вам рассказал, — начал умолять гном, стоило мне оказаться рядом. — Спрашивайте о чем угодно, все, что знаю или помню, расскажу и покажу! Незачем мне больше руки-ноги ломать!
— Думаешь, я вызвал тебя, просто чтобы пытать? — с усмешкой прогрохотал я. — посмотри на моего нового гостя. Ты знаешь, кто он? Из какой гильдии?
— Я понятия не имею, кто он, владыка, но очевидно, что из гильдии убийц, — затараторил бывший контрабандист. — Думаю, его наняли для разведки, и тогда вскоре на подземелье нападет целый отряд этих головорезов. Я уже отметил на карте, где их логово.
— Ты? — закипая от ярости, рванулся к нему хоббит. — Это ты, предатель?
— Что я? — ошарашенно отодвинулся гном.
— Этот малыш всего лишь хочет сказать, что их группа из семи убийц, чьи души я скормил подземелью, шли за моим союзником с одной целью — искали тебя, — многообещающе улыбнулся я. — Они знают, кто слил информацию о всех гильдиях и лабораториях, и хотят мести. А потому ты свободен. Развяжите его.
— Спасибо, господин! — улыбаясь, вскочил гном, но стоило ему сделать несколько шагов — оглянулся на пленного хоббита. Затем на меня, и его улыбка пожухла, как осенний лист, а ноги задрожали. — Ч-что значит, могу идти? Почему?
— Потому что стоит тебе покинуть подземелье, и тебя прикончат, — с удовольствием прогрохотал я. — Можешь попробовать выбраться из города и скрыться в лесах кольца, но я не поставлю и серебряной монеты на то, что ты продержишься дольше месяца. Куда вероятнее, что тебя прикончат еще до того, как ты доберешься до моста.
— Нет… НЕТ! — гном, наконец осознавший всю ситуацию, упал на колени. — И что мне делать?
— Выставьте этот бесполезный мешок с мясом за порог, — взмахнул я ладонью.
— Стойте! Я могу быть полезным! Я придумаю, как и чем! — завопил гном, только недавно страстно желавший свободы. — Что угодно, только скажите.
— Если и в самом деле придумаешь, возможно, я позволю тебе остаться. Пока же — пошел прочь, — прогрохотал я вслед гному, которого утаскивали под руки. — Теперь ты. Дварф. Твоя судьба тоже висит на волоске. К твоему горю, никто не интересовался тобой. Видно, посчитали мертвым. А потому я не понимаю, зачем мне тобой интересоваться.
— Лучше смерть, чем служба злу, — сказал, глядя на меня исподлобья, бородач.
— Возможно. Но мы этого никогда не узнаем. Ты мне больше не нужен.
— Убить его, владыка? — с готовностью спросил Спартак.
— Не так банально. Но да, он умрет, — кивнул я, переходя к третьему пленному. — Скажи мне, малыш, что делают с провалившимися учениками гильдии убийц, которые подвели своего мастера и вместо того, чтобы умереть в попытках и устранить цель, сбежали с поля боя, а потом и вовсе попали в плен?
— Я не сбегал! — испуганно выкрикнул юноша.
— Еще как сбегал, твоего тела не было среди убитых, трупы валяются кучей в доме, а их карманы обчищены. Ты сбежал, предав гильдию и присвоив себе имущество товарищей. По крайней мере, все так подумают. Даже если ты придешь с повинной, а цель будет жива и здорова, что с тобой сделают?
— Убьют, — холодея проговорил хоббит, за секунду превратившийся из храброго убийцы, готового на все ради гильдии, в мальчишку, каковым на самом деле и являлся.
— Так просто? Нет. Вначале тебя будут долго пытать, думая, что ты знаешь что-то важное, — ухмыляясь, сказал я. Мысль была незакончена, но я сбился, увидев перед глазами странную надпись.
Хранительница убила кого-то на втором этаже? Вряд ли, у нее сейчас совершенно другая задача. Но если допустить…
Что за черт?
— Ждите, — приказал я, резко развернувшись. Раны и защитная форма не позволяли быстро передвигаться, но и идти было недалеко. За несколько секунд я добрался до комнаты с сердцем и откатил дверь в сторону. — Веста?!
Огненная фея, держа в руках подобранный с пола камень, забивала им лежащую на алтаре девушку. Рядом уже валялось два крохотных обескровленных тела.
— Ты что делаешь, дура? — спросил я, подхватывая Весту.
— Отпусти мен! Ты что, не видишь? Это не настоящие феи, это подделки. Марионетки! — криво усмехаясь, воскликнула зажатая в кулаке девушка. — Я просила их простить, но они лишь плакали и стонали. Они не хотели мести. Ты понимаешь? Они не хотели мести!
— Твою мать, — выругался я, когда счетчик маны вырос еще на двенадцать единиц. Спасать стало некого. — Ты хоть понимаешь, что натворила? Ты же убила собственных сородичей.
— О боги. Да нет же! Это просто глупые куклы. Марионетки! Они рассказывали, как их трахали в борделе. Как давали неполную дозу зелья увеличения, чтобы они больше походили на детей и было туже. Как насиловали раз за разом. И при этом они не хотели мести! Все, что им нужно было, — просто жить, чтобы их оставили в покое! Так не бывает! Это лишь куклы, а не феи!
— Твою мать, — глубоко вдохнув, я прикрыл глаза, чтобы успокоиться. Нельзя останавливаться. Нельзя замирать и сожалеть. — Ты их убила. Убила, возможно, последних представителей своего вида. И с этим уже ничего нельзя сделать. Ты наказала сама себя. Не сейчас, но через время, ты поймешь. И в этот момент я буду рядом. Но пока не хочу с тобой говорить.
— О боги, можно подумать, мне это очень надо, — фыркнула фея, и тела остальных крылатых вспыхнули на алтаре, исчезая. Даже горстки пепла не осталось. Положив ладонь на алтарь, я попросил прощения у ни в чем не повинных фей, чья жизнь состояла из страданий и закончилась нелепой смертью из-за встречи с «жаждущей мести».
— Так что нам с ними делать, господин? — спросил Спартак, когда я, мрачнее тучи, вернулся к пленникам. — Убить?
— Они и так мертвы. Просто еще не знают этого, — спокойно сказал я, останавливаясь перед хоббитом. — Дадим им шанс снова стать живыми. Дварф. Если решил, что твоя смерть станет достойным завершением жизни, я дам топор. Убийца, если считаешь, что можешь быть полезным, я дам тебе нож.
— Мне нужно будет его прикончить? — спросил успокоившийся хоббит, кивая в сторону бородача.
— Нет, я дам вам черные тряпки убийц и выпущу на территорию церкви Матери Бездны, — спокойно ответил я. — Вас убьют за проникновение в святое место. Как бы вы ни молили о пощаде. Но, если через сутки вы выживете и придете обратно, я вас приму. Вы еще не знаете, но после попадания в подземелье это единственное из ваших возможных прибежишь. Уходите.
— Как прикажете, владыка, — кивнул орк, поднимая на ноги убийцу. — А если они вернутся с подмогой из рыцарей-эльфов?
— Не вернутся. Святая Кламен объявила о походе кольца против всех неверных. Ее герои перебили всех дварфов, гномов и хоббитов которые пытались пройти испытания распорядителя, — усмехнулся я, глядя на пленных. — Тебе ведь должно быть об этом известно, верно мальчик?
— Да, — нехотя кивнул хоббит. — Но я не думал, что это будет дольше одного раза…
— Это вы выясните на своей шкуре. Уводите, — приказал я и, дождавшись, пока бойцы, взяв тряпки с тел, скроются из коридора, повернулся к Вате. — Ты знаешь, что делать?
— Лечить, приносить жертвы, следить за порядком, — немедленно сказала полукровка. — Могу я спросить, что случилось с феями?
— Непредвиденные осложнения, — прогрохотал я. — Больше о них не нужно заботиться.
— Как скажете, господин. Надеюсь, они не доставили много хлопот, — невозмутимо заметила Вата. — Феи, даже неинициированные, отличные проводники маны.
— Ты о них много знаешь? — уже собиравшись уйти, я притормозил. — Что ты можешь рассказать?
— Живут в лесах и болотах кольца. Прячутся среди всевозможной нечисти и монстров, — начала перечислять известные факты доктор. — Малочисленны, но их крылья и перепонки часто используются в дорогих эликсирах. Мутанты-охотники, как те, на которых я работала под предводительством доктора Дью, добывают их, и довольно легко. Так что нельзя сказать, что они полностью перестали встречаться. Хоть и загнали их в жуткие места.
— Хорошо. Спасибо, — кивнул я с облегчением. Значит, не последние в роду. Уже славно. — Я ухожу и оставляю все на вас. Рассчитываю, что к возвращению вы отремонтируете дом. От этого зависит, как быстро начнут пополнятся ресурсы, в том числе пища и медикаменты.
— Можете не беспокоиться, господин. Мы все сделаем, — поклонилась Вата. Кивнув в ответ, я зашел к сердцу и, смахнув невидимый пепел фей с алтаря, шагнул в портал на второй этаж. Огонь оплавил внешнюю броню, выжигая сомнения.
Мы должны двигаться дальше.
Глава 4
— О, наконец! Владыка, я так рад, что вы наконец прибыли, — разразился тирадой череп, стоило мне пройти через портал. — Мы с соседом как раз обсуждали экзистенциональные проблемы существования двух душ в одном теле. Я вижу в этом великолепные возможности, особенно после приобретения технического бессмертия, а вот мой оппонент не согласен, хотя его доводы нельзя назвать убедительными. Если взять за пример…
— Он когда-нибудь затыкается? — хмуро спросил я у второй головы Гормока, прячущей глаза за ладонью.
— Ни на секунду, — мрачно ответил огр. — С того самого момента, как мы очнулись.
— Ну а что вы таки хотите? Подземелье было разрушено забредшими божественными героями больше тысячи лет назад! Пусть большую часть времени я проспал, несколько веков общения только с самим собой да гримлоками, которые меня не понимали, не лучшее времяпровождение. Тут недолго и с ума сойти. Хотя концепция разума в целом тоже очень относительна.
— Достаточно, я сейчас не в настроении, — сказал я, стряхивая остатки защитной формы. — Хранительница, что случилось за время моего отсутствия? Хранительница?
Лавовая девушка не отвечала, будто заснув, и даже ее огоньки притухли. Коснувшись ее плеча, я вздрогнул. Ощущение было странным. Возможно, из-за моего собственного измененного тела или связи хозяин-вызванный элементаль, как с либлинами и Вестой, но я не почувствовал жара. В нормальной ситуации даже мясо на руке уже сгорело бы до кости, а вскипевшая кровь разорвала бы пальцы, но сейчас просто гладкая, горячая кожа. Удовлетворив свое любопытство, я опустил взгляд ниже, но вовремя себя одернул и потряс девушку за плечо.
— Что? А, простите, хозяин. Я ненадолго отлучилась, — вновь вспыхивая, чуть поклонившись, сказала девушка. — Все в полном порядке и под контролем, если бы лич сдвинулся, я бы узнала.
— И тем не менее мы очнулись больше трех часов назад, — недовольно проговорил череп.
— Всего три часа? — с возмущением спросил Гормок. — Во имя Бездны, мне казалось, прошли уже сутки. Лучше окончательно умереть, чем провести всю жизнь в одном теле с этим болтуном!
— Это как раз вполне выполнимо, соседушка, — улыбнулся бывший демилич. — Твоя душа, в отличие от моей, привязана к костям этого тела. Если оно сгорит, растворится в кислоте, или ее сожрут и перемелют — ты умрешь. Окончательно. Впрочем, я могу найти для тебя еще несколько десятков продолжительных и весьма мучительных способов умереть.
— Пожалуйста, заткнись хоть ненадолго! — попросил Гормок.
— Хам! Очень надо мне с тобой разговаривать. Я, может, испытываю кризис перерождения и переживаю психологическую травму от нахождения в непривычном теле… — продолжил разглагольствовать череп, получивший новую оболочку. Зарычав, огр попробовал садануть ему по челюсти кулаком, но вторая рука поймала первую в полете, перехватив удар. Тогда Гормок пошел на крайние меры и с размаху стукнул лбом вторую голову. — Ау! Что за варварство?! Мы все можем решить цивилизованно!
— Хотел бы я на это посмотреть, — мрачно сказал я, еще не отойдя от произошедшего в подземелье. — Ладно, учитывая, что нам придется некоторое время общаться, хотелось бы знать твое имя. Не называть же тебя постоянно «эй, ты», «череп» и «жопа без ушей».
— Фу, как грубо. Разрешите без ложной скромности представиться — я Вэнса Морте Драго Грейхок Джек Тан, величайший из некромантов, божественный герой. Изобретатель, исследователь и третий владыка подземелья. Смотритель второго этажа Бездны и плана смерти, — гордо произнес лич, получивший другое тело.
— Тан, значит. Хорошо, так и буду тебя звать, — кивнул я.
— Эм. Нет. Лучше Вэнса, Векна или на крайний случай Морте, — попробовал возразить лич, но, увидев мою насмешку, сдался. — Пусть будет Тан. Не «череп», уже хорошо.
— Договорились. В таком случае еще один вопрос, при перечислении титулов ты сказал, что был третьим владыкой подземелья. Кем были предыдущие двое? Рисунки и символы на стенах, ты знаешь, кому они принадлежат и что значат?
— Нет, они уже были в момент моего появления и в прискорбном состоянии. Подземелье было заброшено, и я до последнего не понимал причины, по которой такое могущественное место потеряло хозяина. До тех пор пока сам с помощью сложнейшего ритуала не стал им, — сокрушенно покачал головой Тан. — Каково же было мое разочарование, когда я понял, что навеки привязан к сердцу подземелья! Мультивселенная потеряла в моем лице великого исследователя и искателя приключений!
Чего я только не пробовал! И переселяться в другие тела, и выкидывать свой труп с катапульты в мировой водопад, и делать дополнительные филактерии, забрасывая их в Бездну. Ничего не помогало. Редкие искатели приключений с каждым годом становились все враждебнее. Может, до них доходил слух о том, что некоторых я убиваю? Не так важно! В один момент мне пришлось защищаться, даже построить армию скелетов.
Обилие нежити часто привлекало другую нежить. Личи-пожиратели, три брата — тому явный пример. Но только благодаря общению с ними, я сумел не сойти с ума окончательно. Представляете, какая была бы трагедия, учитывая, что мой разум и душа — последнее, что у меня оставалось своего на протяжении веков?
Удивительно, но вскоре герои начали считать меня чем-то вроде местного босса. Не знаю, какой дурак сказал им, что у меня в сокровищнице лежит несколько артефактов, нашел бы того, кто меня сдал — прикончил бы с особенным удовольствием. Но в один совершенно не прекрасный момент мои же скелеты начали нападать на подземелье. Потом сквозь ослабевшую оборону протиснулась группа уже повидавших Бездну героев. Вместе они убили всех стражей и уничтожили сердце подземелья.
Конечно, я не настолько глуп, чтобы умирать при таких обстоятельствах. Совсем нет. Поэтому заранее нашел самое подходящее хранилище для своей души — камень маны, который всегда держал полным. Несколько раз я выбирался из него, путешествуя в чужих останках, но несколько сотен лет назад в пещерах поселились гримлоки. Занимать столь ужасные извращенные и изъеденные болезнью кости? Нет, увольте.
И какова же была моя радость, когда кто-то, а именно вы, активировал кристалл маны, высвободив меня из заточения! Я вам, конечно, очень сочувствую, врагу не пожелал бы оставаться привязанным тысячи лет к одному и тому же месту. Но какое счастье! Вы только представьте! Я свободен! И со мной рядом всегда будет верный слушатель!
— Можно я повешусь? — с надеждой спросил Гормок, такую болтовню выслушивающий уже на протяжении нескольких часов.
— Боюсь, тебя это уже не спасет, — хмыкнул я. — Теперь, чтобы умереть, тебе нужно сгореть целиком. Что я вполне могу обеспечить. А еще без проблем могу уничтожить филактерию, находящуюся в черепе второй головы.
— Даже не думайте! Я великий некромант! Ученик самой смерти! Если вы посмеете мне так угрожать, я прокляну вас страшным проклятьем, — начав от страха путаться в мыслях, сказал Тан. — Самым страшным! Самым проклинательным из проклятий. Вот.
— Отлично. Мы выяснили, что проблема решаема. Убить тебя при необходимости не только можно, но и довольно легко. А потому, Тан. Я прошу не болтать без умолку о своих приключениях и состоянии. Если тебе не задают вопрос. А если вопрос задан, отвечать по существу, говоря только то, что действительно важно. И не доставай Гормока.
— Нет у меня больше Мока. Остался только Гор, — тяжело вздохнул огр.
— У вас составные имена? — улыбаясь от уха до уха, так, что кожа трещала, спросил лич. — Это же просто великолепно. Тогда нас будут звать Тан-гор. При всем уважении, но ты же понимаешь, что и по возрасту, и по интеллекту я во всем превосхожу тебя?
— Это его тело. А ты лишь пассажир. — заметил я, бросая в огород Весты здоровенный булыжник. — Так что как сам захочет, так и будет.
— Ну, уважаемые, ну вы что? Надо же чтить старость, а я среди вас однозначно самый старший и образованный. Вот вы, новый владыка, посещали когда-нибудь план знаний и библиотек? А я там, можно сказать, родился! Я знаю все и обо всем! Да я забыл больше, чем вы сможете узнать за всю свою жизнь!
— Гортан меня устроит, — сказал с особенным удовольствием огр, понимая, что принятое решение будет злить сожителя. — А теперь, великий и могучий, давай попробуем встать.
— Разве с этим могут возникнуть какие-то проблемы? — удивленно спросил я.
— Конечно! Долбаная физиология гигантов — это просто ужас какой-то. Это каким извращенцем нужно быть, чтобы заставлять два разных мозга отвечать не за все тело, а каждый за свою сторону! Если бы я оставался единственной душой, легко освоил бы управление всей тушкой целиком. Но нет же, вам понадобилось сохранить разум умирающего. А он продолжает использовать большую часть функций как привык.
Вот и получилось, что в результате великолепного ритуала, который я провел с полной точностью и с божественным изяществом, телом приходится управлять вдвоем! У меня — правая рука, у него левая, а с ногами все наоборот! У меня левая, а у него правая! Мы даже встать не можем, не говоря уже о походке! Это настоящая грация бочки с дегтем. И ведь хорошо, что само тело уже мертво и превращено в умертвие, мне даже страшно представить, что было бы, окажись я в живом теле! Все это несварение желудка, изжога… фу, мерзость жизни.
— Значит, далеко вы пока не уйдете. Тренируйтесь, иначе окажется, что вас и в самом деле в бочке катить придется. Хранительница, телепортируй их во внешние коридоры. Там и так уже все поломано, хуже точно не будет.
— Погодите, мы же еще не договорили! — возмутился Тан, исчезая в портале.
— Черт, а я и не знал, что тишина и треск огня могут быть так прекрасны, — с облегчением сказал я через несколько секунд после исчезновения огра. — Жаль только, наслаждаться этими звуками долго не выйдет. Что у нас по подземелью?
— Разрушено почти до самого центра, хозяин, — с сожалением ответила хранительница. — Я отремонтировала большую часть внешних стен. Но, как вы, наверное, сами понимаете, это только центральная часть. На самом деле подземелье тянется на многие километры, и охватить их в ближайшее время не выйдет.
— Верно. Об этом я тоже хотел поговорить. В бонусах от распорядителя было указано, что он может даровать толпу миньонов, и особо подчеркивалось, что они не будут пожирать энергию подземелья. Как она восполняется? Можно ли каким-то образом, кроме жертвоприношений, повысить ее регенерацию?
— Это очень правильный вопрос, хозяин, — улыбнулась хранительница. — Если у подземелья есть сердце — это его алтарь, печень — бездонный рудник, а легкие — дерево бесконечных побегов, кишечник же — кладбища. Они высасывают из погибших все соки, очищая не только ткани, но даже кости от любой энергии. Их можно улучшать, облегчая и ускоряя пополнение маны, или увеличивать их количество, чтобы всегда было куда складывать тела.
— Вот уж чего нам хватает, так это кладбищ. Нет, я думал о другом. Неужели нельзя расширить связь подземелья с планами, увеличив прилив энергии от них?
— Это очень сложный вопрос, хозяин. И, боюсь, я не смогу на него ответить в достаточной степени. Все же я элементаль огня, и портал, и сила, которая сейчас пропитывает подземелье — это сила огня. Но вы не такой. В вас сокрыто множество разных сил.
— Это верно. К тому же я сам чувствовал, как чужеродная мана смерти преобразуется в силу подземелья, а позже мы вместе использовали ее для строительства.
— Вы правы, хозяин. Это стало возможно благодаря либлинам в вашем теле. Если вы сможете перенаправить свою энергию для открытия связи с планом, возможно, это повысит общий приток энергии, но я не уверена, как это повлияет на подземелье в целом.
— Остается только проверить, — решительно сказал я, берясь за алтарь. Я уже множество раз призывал либлинов, чьи души прятались внутри моих костей, и даже не задумывался о том, как именно это происходит. Магия… которая должна иметь простое и логичное объяснение. Ну, или не слишком простое, учитывая, что все здесь зависит от единения с планами, и даже магии в привычном мне понимании нет.
Сосредоточившись на ощущении, я одного за другим вызвал всех трех либлинов камня. Попросил прощения и, отозвав, призвал снова. Развлечение не из самых приятных, учитывая, что каждый раз я испытывал не иллюзорное чувство утраты и потери части себя. Однако привычное действие, выполняемое с помощью иконки на панели задач, заставило меня отвлечься от боли, сосредоточившись на процессе познания.
— Чем. Хозяин Ник. Помочь? — спросили через несколько минут либлины, когда я, совершенно вымотавшись, присел рядом с алтарем. Объяснив еще раз задачу, я с удивлением обнаружил, что малыши обсуждают проблему, но не вслух, а лишь глядя друг на друга и перестукиваясь камнями. — Мы попробуем. Нужна мана. Много.
— Все, что находится в моем распоряжении и есть в подземелье, — легко согласился я. — Говорите, что делать?
— Влейте. Ее. В нас, — ответили малыши, прикоснувшись к алтарю.
Кивнув, я взял их за плечи и представил, как потоки энергии из меня вытекают, по рукам и пальцам переходя в крохотные каменные тела. Через некоторое время воображение превратилось в ощущение, то в чувство, а совсем немного погодя я увидел, как воздух дрожит, и алтарь меняется на глазах. Простой камень исходил узорами, покрывался странными силуэтами и менял даже свою структуру. По краям чаши появились едва заметные кристаллы.
Поделиться книгой: