Секретарь старшего принца

Принц Элоранарр поморщился:

– Никому об этом моём пристрастии не говори.

– Почему?

– Не могу же я позволить, чтобы мой брат, вдруг ставший наследником, думал, что отнимает у меня что-то интересное и любимое. Пусть лучше считает, что избавляет меня от ненавистного занятия: он же не виноват, что древнейшие законы наследования так строги, а всех моих потенциальных избранных вырезали или попрятали.

Меня обдало холодом, и принц Элоранарр снова поморщился:

– Прости, не стоило напоминать.

– Ничего страшного. Мне надо с этим смириться.

– Смирение упрощает жизнь, – кивнул принц Элоранарр и захлопнул папку. – Ладно, отправляемся, завтра досчитаю.

Чтобы не проваливаться в собственные мрачные мысли, я постаралась сосредоточиться на нём: закон наследования действительно строг. Но его жёсткость – плата за огромную силу драконов правящих родов. Когда-то основатели этих родов создали артефакты, повысившие магический потенциал их потомков в несколько раз, позволяющие тем с молодого возраста отращивать бронированную чешую, в то время как обычные драконы начинают обрастать ею в столетнем возрасте. Но для такого усиления драконам правящих родов необходима избранная артефактом пара. Первый раз отбор для её поиска устраивают дракону в двадцать четыре года, потом в двадцать пять, и если в двадцать шесть дракон так и не найдёт её, право наследования переходит к следующему по старшинству ребёнку главы рода.

Неспящие уничтожали потенциальных избранных принца Элоранарра, так что и его жизнь эти твари разрушили. Не так кардинально, как мою, но, скорее всего, принцу придётся жениться на обычной, не избранной драконице, и их дети будут простыми драконами. Учитывая отношение к золотым, нельзя быть уверенным, что они проживут долго. А сам принц Элоранарр так и останется лишь немного более сильным, чем простой дракон. И даже мне, посторонней, от этого грустно. Что же должен чувствовать он?

Закончив с перьями на столе, принц, застёгивая пуговицы сюртука, с улыбкой оглядел витрины с перьями.

– Всем спокойной ночи, – пожелал он своим сокровищам и, вслед за мной покинув кабинет, наложил на него защитные чары.

Пока мы спускались вниз, мимо нас прошло несколько взъерошенных следователей.

– Какие-нибудь важные расследования? – снова полюбопытствовала я.

– Через три недели схождение миров, проверяем лицензии торговцев, готовимся отслеживать переходы. Сам понимаешь, в этот момент в точках схождения почти каждый маг может пересекать границы миров, и это большой соблазн для контрабандистов, так что пресекаем их подготовительную деятельность и закупки.

– Понятно, – рассеянно кивнула я, мысленно готовясь к обыску при входе во дворец.

Из-за этой задумчивости не обратила внимания на тёмное убранство внутреннего телепортационного зала, только координаты вдумчиво изучила, старательно запоминая конфигурацию точки в пространстве.

– Готов? – спросил принц Элоранарр, держа ладонь в паре сантиметров от моего плеча, но даже так я чувствовала исходящее от неё тепло.

– Да.

Рука легла на обтянутое бархатом сюртука плечо, и мне стало как-то не по себе, сердцебиение отдалось в висках.

Вокруг поднялся золотой, яростно ревущий огонь, накрыл нас, а когда отхлынул, в лицо ударил прохладный воздух. Окна дворца и светильники вдоль дорожек и живых изгородей горели так ярко, что прогоняли сумрак, тот висел куполом над парком, не смея опуститься на золотисто мерцающую траву.

Замерев на чёрных камнях, я осматривала место, о котором столько раз слышала от служившего здесь отца… Мне казалось, здесь будет как-то по-особенному, но на первый взгляд дворец и парк были совсем обыкновенными, хотя он мог переходить в боевой режим цитадели.

Единственными необычными вещами здесь были клумба с цветами, будто сотканными из пламени, и беседки – ажурные шары на ножках. Довольно несуразные на мой взгляд и, наверное, не слишком удобные.

– Чары дворца я оповестил о том, чтобы признавали мою метку на тебе, – бодро сообщил принц Элоранарр. – Вещи отдавай тем бравым ребятам, за призванное оружие – это ведь оно? – не переживай, доставят в целости и сохранности.

К нам шагали трое медведеоборотней в красных мундирах и молодой человек с нагрудным знаком с золотым солнцем-глазом посередине – Видящий.

– С оружием осторожнее, оно… плохо себя чувствует и сейчас не слишком дружелюбно, – предупредила я, передавая старшему из императорских гвардейцев полутораметровую коробку.

– Его осмотрит Густав, – медведеоборотень указал на Видящего. – Трогать не будем.

– Да, Халанхар умеет обращаться с призванными, – подтвердил принц Элоранарр и, заметив шагающего к нам с другой стороны барона Дариона, кивнул ему, словно они сегодня не встречались.

Видящий, разглядывая, обошёл меня кругом:

– Слишком много ментальных амулетов.

Принц Элоранарр бросил на меня острый взгляд, и я пояснила, одновременно передавая сумку с вещами второму гвардейцу:

– Они защитные, просто память о семье. Мне без них неуютно.

– Могу представить, – отозвался принц, – как это мерзко, когда в твою голову могут забираться посторонние.

Я промолчала, и он не стал развивать конфликт.

– В остальном – чисто, – заключил Видящий Густав. – И магический фон слабоват, вам следует обратиться к целителю.

– Возможно, вы правы, – кивнула я. – Но сегодня мне пришлось несколько раз телепортироваться на дальние расстояния, с непривычки это даётся тяжело.

– В таком случае желаю вам хорошего отдыха, – улыбнулся Густав, но взгляд у него оставался холодным и цепким.

– Халэнн Сирин мой новый секретарь, – принц Элоранарр добросовестно представил меня хмурому барону Дариону.

– Необычный выбор, – тот склонил голову в ответ, покосился на мои вещи. – Что ж, комнаты готовы, ваши вещи после досмотра мы отправим туда. Добро пожаловать во дворец.

– Это моя фраза, – посмеялся принц Элоранарр, кивнул гвардейцам и направился по одному из ответвлений дорожек между дворцом и лабиринтом живых изгородей.

Весь парк был хорошо освещён, пах свежестью и цветами, тут и там мелькали красные мундиры караульных гвардейцев, поблескивали украшения разговаривающих возле крыльца фрейлин.

Тихо и спокойно…

– Собственно, это дворцовый парк, – заговорил принц Элоранарр. – Ты можешь гулять здесь, когда пожелаешь. Защитные чары настроены на тебя, но с одним ограничением – на стены не лезь. Твои комнаты будут располагаться в гостевой части дворца. Сейчас я покажу свою башню и дам тебе допуск.

Мы шли вдоль изгороди, в её кустах сверкнули чьи-то глаза. Но идущий впереди принц Элоранарр, кажется, ничего не заметил.

– В общем-то всё довольно просто. Столоваться будешь с остальными придворными, если пожелаешь – можно заказывать поварам отдельные блюда… – Принц обернулся ко мне. – Есть свободные фрейлины, если вдруг решишь обзавестись семьёй.

Кусты отозвались шуршанием, и в следующий миг из них на принца спикировала чёрная тень, повисла на спине, трепеща крыльями. Дракончик был небольшим, чёрным и золотоглазым. Голова у него была лишь чуть больше человеческой, и дракончик сразу уткнулся подбородком в рыжую макушку принца Элоранарра. Передними лапами он держался за плечи, задними обхватил принца за бёдра, а дёргавшийся из стороны в сторону хвост мёл дорожку.

– Попался! – звонко сообщил дракончик. – Попался-попался-попался! Я тебя ждал, что ты так долго?!

– Это принц Арендар, – принц Элоранарр дотянулся до его макушки и похлопал. – На посторонних он не прыгает, не переживай.

Это безусловно радует, потому что в таком возрасте – младшему принцу, если не ошибаюсь, только одиннадцать**, – драконы слишком эмоциональны, несдержанны и могут случайно припечатать магией, а золотые магией очень сильны.

– Для меня честь с вами познакомиться. Я Халэнн Сирин, новый секретарь вашего брата, – я поклонилась.

– Да, и я предчувствую, Халэнн у нас надолго. – Принц Элоранарр ловко извернулся и стряхнул с себя дракончика, потрепал его по голове.

– Давай полетаем, – дракончик поднялся на задние лапы, возбуждённо дёргал крыльями. – Я тебя целый день ждал, давай полетаем, поиграем…

– Прости, но сначала мне нужно всё объяснить Халэнну, он здесь впервые и…

– Прогони его! – Дракончик дыхнул огнём, я едва успела отскочить. Маленький принц затопал лапами. – Пусть уйдёт!

– Арен, довольно!

– Ты никогда не отказывался играть со мной из-за кого-то, а из-за него отказался! Он мне не нравится!

Ещё и избалованный дракончик… ох ты ж. Я попятилась дальше, активируя водную защиту амулетов. Вокруг маленького принца расходились огненные круги, вспучивалась земля. Он оскалился:

– Не отдам Элора…

– Я на него не претендую, – отступая, я заметила, что в кустах стоит мальчик в гогглах и, наблюдая за принцем Арендаром, что-то записывал.

Принц Элоранарр резко выпростал крылья и превратился в огромного чёрного дракона без единой золотой чешуйки. Лапой легко перевернул маленького принца Арендара на спину (тот был размером всего лишь с его голову) и уткнулся мордой ему в грудь, дыхнул тёплым воздухом, покручивая мордой из стороны в сторону, а выросшие из земли щупальца пробрались под лапы и под крылья младшего принца. Тот извивался, фырчал, смеялся.

– Элор! Хватит! Хватит! Мне щекотно! А-а-а!

– Сдаёшься?

– Неа-а-ат! А-а-а!

Фыркнувший принц Элоранарр продолжал прохаживаться по его животу, щекоча горячим воздухом, языком и земляными щупальцами, а младший принц елозил по земле, пищал, повизгивал и смеялся.

Изогнувшись, принц Арендар ухватился всеми лапами за морду принца Элоранарра и, вырвавшись из щупалец, забрался ему на голову, скатился по шее и распластался на загривке между огромными крыльями брата, ухватился лапами за их основания. А вот это действительно щекотно! У меня от одного вида аж чешуйки вздыбились.

Принц Элоранарр прогнулся и рухнул брюхом на землю, захохотал, легонько взмахивая крыльями и елозя из стороны в сторону. Принц Арендар маленькими коготками прохаживался у него по крыльям, забирался под них, и вот уже на всю округу разнёсся громогласный смех.

– Сдаюсь-сдаюсь! – взмолился принц Элоранарр сквозь хохот, продолжая аккуратно извиваться, чтобы не уронить расшалившегося младшего брата. – А-а-а, я сдаюсь!

Подпрыгнув на его холке, принц Арендар гордо фыркнул и выпятил грудь.

– А теперь позволь побеждённым уползти и зализать раны, – попросил принц Элоранарр с самым несчастным и побеждённым видом.

– Разрешаю, – царственно позволил принц Арендар и тут же перебежал ему на голову. – Но ты ведь со мной потом полетаешь, да? Полетаешь?

Я вдруг поняла, что стою и улыбаюсь, наблюдая за их игрищами, а в груди так тепло… и немного горько: в моём родовом замке таких развлечений не будет…

– Полетаю, – вздохнул принц Элоранарр. – На рассвете. А сейчас я устал, потому что отец опять загрузил меня страшными и ужасными документами, я думал, не вылезу из-под них.

– Спалил бы их одним дыханием! – воодушевлённо посоветовал принц Арендар.

– Это непродуктивно, – возразил тихий мальчик в гогглах. – Документы нужны для управления империей, поэтому если Элор…

– Лин, не будь таким занудой, – простонал принц Арендар и скатился с головы старшего брата. – Я же пошутил, я понимаю, что папа с Элора не слезет, пока не получит свои бумажки.

Я ещё раз осмотрела мальчика в гогглах. Наследный принц Линарэн выглядел слишком хладнокровно для своего возраста: он начисто проигнорировал выпад младшего брата, хотя должен был отозваться как минимум всплеском магии. Но даже эта странность не могла перебороть во мне инстинктивного желания подойти и коснуться его – ментальный щит правителей на наследного принца Линарэна ставил мой двоюродный дедушка – глава рода Сирин, наставник и отец всем нам, а в этом маленьком дракончике осталась частичка его магии.

Принц Линарэн, похоже, тоже меня внимательно осмотрел, хотя глаз за тёмными стёклами гогглов было не видно. Серьёзно сообщил:

– Когда мою лабораторию достроят, придёшь туда. Ты последний из Сиринов, я хочу изучить твой голос. Элор даст тебе выходные на всё время исследования.

– Эй, Лин, полегче, – фыркнул принц Элоранарр и резко уменьшился в человека. – Халэнн – мой секретарь, я никому его не отдам.

– В обмен могу дать своего лаборанта. Хочешь?

Принц Элоранарр повернулся ко мне и строго велел:

– Знаешь, Халэнн, иди-ка во дворец, тебе покажут выделенные комнаты. А я проведу воспитательные работы, потому что кто-то тут совсем от лап отбился.

Он мигом превратился в дракона и бережно сгрёб обоих братьев к чешуйчатому пузу, прорычал, пуская ноздрями дымок:

– Кто тут самый большой, а? Кто тут самый страшный, кого вы должны слушаться, шмакодявки мелкие?!

– Я не шмакодявка! – младший принц, отчаянно работая крыльями, снова взобрался на голову Элоранарру и стал по ней топтаться.

– Шмакодявка, – авторитетно заявил старший принц, растягивая губы в улыбке.

Снова поймав себя на том, что улыбаюсь, я кивнула спокойно сидящему в лапе брата принцу Линарэну и направилась к дворцу, стараясь не прислушиваться к смеху и шутливым переругиваниям братьев.

Не думала, что такое близкое столкновение с чьей-то семьёй может так волшебно согревать и в то же время резать сердце смертельным холодом.

____

* В момент сильного эмоционального переживания у дракона раз в жизни может случиться запечатление на объекте, который получает название сердце сокровищницы или сердце коллекции. После такого запечатления дракон начинает собирать похожие на запечатлённый объект предметы. Коллекции бывают двух типов: открытые и закрытые. Открытые коллекции драконы охотно показывают всем и каждому, а закрытые – только самым близким существам. Есть клуб драконов-коллекционеров, одно из условий членства – не трогать чужие сокровища, ведь драконы от них психологически зависимы.

** Драконы взрослеют иначе, чем люди, психологически одиннадцатилетний возраст дракона соответствует примерно шестилетнему человеческому, четырнадцатилетний Линарэна – девятилетнему.

Глава 5

Выход дракончиков на прогулку распугал придворных и слуг, вынудил патрульных гвардейцев изменить маршруты, так что к сияющему окнами дворцу я шла одна, и не у кого было спросить, где мне выделили место.

Детский смех и смех принца Элоранарра окончательно убедили меня, что причина его нежелания признаваться в пристрастии к управлению государством только в чувствах брата: он их любит. Обоих. Несмотря на то, что его мама умерла, давая жизнь принцу Линарэну.

Чужой взгляд коснулся щеки, мурашки пробежались от неё по шее до спины. Остро резануло ощущение, что я одна и беззащитна, хотя топот, шелест крыльев и фырчание принцев доносилось из-за угла дворца.

Я лишь чуть сбилась с шага, пошла быстрее, но сзади раздался женский голос с очаровательными модуляциями.

– Граф…