Секретарь старшего принца

Ответ охрану удовлетворил.

Я поднялась на верхний этаж. За дверью принца было тихо. В своём кабинете я прошла к столу и рухнула на стул. Он треснул и развалился.

Сидя на полу и глядя на колышущуюся под потолком паутину, я думала… да ни о чём я не думала! Очнулась минут через десять, тряхнула головой и, переложив бумаги на подоконник, написала служебную записку кладовщику Лабиусу. Приложила приказ Мэлирака выдать необходимую информацию. В лист с шестым уровнем защиты доставки – это не просто уровень правящих родов, но личная защита императорского рода Аран, что должно убедить в правомерности и серьёзности запроса – пустила импульс магии, и он сложился в конверт, в который я убрала записку и приказ. Надавила на магические знаки в уголках, и по конверту расползлись золотые символы. Всё же хорошо, что дедушка Эштран хранил дома часть выданных ему императором бумаг и заготовок.

Конверт взвился и, сминая пространство, сложился до маленького самолётика. Тот почти потерял материальность и нырнул в щель под дверью. Похоже, на ней стоит приличная защита.

Вновь усевшись на пол, я прислонилась к стене и стала ждать. Кабинет явно нуждался в ремонте. Мне ведь и его надо будет подготовить, а времени до вечера всё меньше, и ещё встреча с поставщиком… Об этом мы договорились письменно, а сейчас мне казалось, что у меня не хватит моральных сил на посещение ресторана, на всяких существ кругом…

Я закрыла глаза. Нужно было расслабиться и восстановить резервы. Настроиться на то, что скоро опять придётся идти среди существ – от точки телепортации до ресторана – и там с кем-то разговаривать, и уговаривать…

В сон я провалилась резко, и так же резко вынырнула из него, когда пухленькое письмо от завхоза Лабиуса, уже разложившееся из самолётика, ткнулось мне в грудь. Поразительно – за время дремоты даже обратная трансформация костей в женский скелет не успела начаться.

***

Этот ресторан находился на границе деловой и жилой части Столицы, отличался респектабельностью, но двух наёмных девиц в откровенных платьях, поджидавших меня у входа, в отдельную кабинку пропустили без вопросов.

Не скупясь, я заказала лучшие блюда, выложила один из кошелей с монетами на стол. И, приказав девицам не досаждать, стала ждать.

Здесь, в помещении без окон, я была спрятана от взглядов Видящих. Осторожно прощупала тихо сидящих девиц: их защищали простейшие амулеты скрытия чувств и мысленных импульсов. Довольно странный выбор: менталистам, наоборот, приятнее воспринимать эмоции и мысли партнёра, это всем известная истина, и даже если девушки испытывают неприязнь к клиентам, на такие чувства должны найтись любители. Или… амулеты снимали за деньги? Чтобы менталисты не пользовались всей этой гаммой чувств и ощущений бесплатно.

Господин Нулишарх оказался поджарым волкооборотнем с первыми следами морщин и седины в волосах, при виде девушек и полного стола он, сверкнув жёлтыми глазами, снисходительно улыбнулся:

– Совершенно новый подход руководства ИСБ. Что невольно вызывает подозрения…

Он не был сотрудником, и я не нарушала слова, позволив голосу плавно и убедительно его обволакивать:

– Мне нужно выслужиться перед принцем, я готов потратить ради этого энную сумму денег. Полагаю, наше сотрудничество может быть взаимно приятным и выгодным.

Снова усмехнувшись, Нулишарх уселся на диванчик. Одна девица тут же скользнула под стол, другая устроилась у него под боком и ласково спросила:

– Не желает ли господин вина?

– Я не пью во время переговоров, но после – с превеликим удовольствием, – Нулишарх откинулся на спинку дивана и уставился на меня.

Он выглядел расслабленно, и амулеты скрывали его мысли и чувства очень хорошо, но в глазах читалась холодная настороженность, и голос был обманчиво мягок:

– Что вам нужно для того, чтобы выслужиться перед принцем Элоранарром?

Я вытащила из сумки папку с заполненными данными по нуждам в магической броне и возврату отработанного материала.

– Мне нужен выгодный контракт на поставку, – я продолжала мягко продавливать его голосом. – Такой, который устроит принца. Желательно – наиболее выгодный за всё время сотрудничества ваших мастерских с ИСБ.

– Понимаете ли, юноша, – Нулишарх лениво погладил сидящую рядом девицу и никак не отреагировал на то, что сидящая под столом стала поглаживать его бёдра, продвигаясь к паху. – Я очень уважаю имперскую службу безопасности, понимаю, насколько их работа необходима для поддержания стабильности в стране и защиты простых жителей вроде меня, поэтому всегда работаю почти в убыток. Снизить стоимость ещё – это выше моих возможностей. Кто компенсирует убытки по такому грабительскому договору?

Он толкнул лежащий на столе мешочек с деньгами:

– Этого мало, даже если это золото. И вообще довольно глупая затея оплачивать за свой счёт часть государственного заказа.

– Тогда давайте перекусим и подумаем, как это можно решить.

– Не надейтесь, что девушки сделают меня сговорчивее.

– Ни в коем случае, я всего лишь хотел показать серьёзность своих намерений. Угощайтесь, – на последнем слове я ещё усилила давление голосом.

Нулишарх против трапезы ничего не имел, поэтому сломался и взялся за еду. В этом была его роковая ошибка.

Схема была настолько отработана во время бесконечных уроков и проверок отца, что я действовала почти неосознанно, совершенно спокойно перекусывая и даже делясь с Нулишархом впечатлениями о Столице.

Мягчайший удар ментальной магией – она обволакивает волкооборотня, как туман, настолько нежная, что амулеты ментальной защиты её не улавливают, но она улавливает их присутствие: шея, запястья, пояс и браслеты на лодыжках. Стандартный набор крупных торговцев.

Каждый амулет работает сам – это позволяет сохранить его работоспособность, даже когда остальные амулеты выйдут из строя, но отсутствие связок между ними – слабость системы, позволяющая обходить их по одному.

Они – сети, наложенные друг на друга в том порядке, в котором носитель их надевал.

У этого защита от одного мастера, что почти исключает возможность по «вкусу» нитей сети определить её принадлежность к тому или иному амулету, и это осложняет проникновение: моё ментальное воздействие должно прокрадываться в амулет сначала незаметным туманом, потом – как призрачной иглой, пронизывающей самое сердце магической печати внутри амулета. С этого момента его сеть становится для потока моей магии безвредной, под этим слоем к следующему амулету надо прокрасться, не задев его сеть, и снова проникнуть, и снова протянуть магию дальше, к следующему амулету, и проникать в тот, и так снова, и конечно было бы лучше, если бы каждый слой имел свой неповторимый «вкус».

А в конце, когда всё закончится, надо повторить путь в обратном порядке, полностью восстанавливая работу амулетов и затирая следы.

Шесть слоёв, амулеты в разных точках тела – моя магия должна вытянуться в тонкую очень длинную нить, чтобы миновать их все и проникнуть в мозг объекта воздействия.

Это похоже на вышивание, и первые свои проникновения я осуществляла, сидя за пяльцами и повторяя движения мысли движением иглы с вставленной в неё нитью.

Тонкая вышивка. Главное – не потревожить ещё не обезвреженную сеть.

И поддерживать разговор своим расслабляющим, располагающим к лени голосом.

Едва моя магия проникла в мозг Нулишарха, я спросила:

– Так насколько вы занижаете цены для ИСБ?

И вся его схема расчётов и настоящих расценок раскрылась передо мной, как бухгалтерская книга. Считать и пересчитывать я умела, прямо в уме применяла эти данные к тем, что имелись у меня, прикидывала цены.

– Прилично, – отозвался Нулишарх.

Я чуть подтолкнула девицу, и она наконец принялась за тесёмки на его паху. Волкооборотень ухмыльнулся:

– На меня это не подействует.

В его сознании действительно были одни цифры, только мысли о выгоде.

– Эта девушка истинная мастерица своего дела, – воздействовать голосом, когда находишься «в голове» и считываешь эмоциональные реакции, можешь корректировать их, намного проще, чем надеяться на усреднённые, хоть и выверенные семейной практикой, интонации. – Вы прежде не испытывали ничего подобного, она будет ласкать вас так, что от удовольствия сведёт ноги, и вы будете благодарны мне за такие изумительные ощущения.

Он отреагировал даже слишком сильно, пришлось придержать его возбуждение, чтобы не понял, что это от внушения. Нулишарх был довольно прохладен к плотским утехам, и собственное нестандартное поведение на встрече могло подвигнуть его на жалобы о незаконном воздействии.

Прикосновение горячего языка обожгло его, а через его ощущения – и меня. Чужое возбуждение полыхнуло во мне, сбивая мысли. Я попыталась отстраниться от ощущений Нулишарха и спокойно скользить по памяти. Он подался бёдрами вперёд, едва сдерживая стон. Сквозь стиснутые зубы выдавил:

– Хор-роша девка, – и запустил руку под стол, хватая её шёлковые волосы с колючими холодными заколками, вынуждая взять глубже.

Я вздрогнула от острого ощущения, пробившегося сквозь мою отчуждённость. И тут же задала вопрос:

– Так насколько вы готовы снизить цену?

Нулишарх оскалился, но я прочитала ответ в его сознании. Узнала тот предел, ниже которого он не опуститься без больших откупных.

– Вы ведь понимаете, – продолжала я, стараясь не слушать хлюпающие звуки, не думать о происходящем под столом, не улавливать звериного возбуждения и кипящей в крови Нулишарха жестокости, – что мне очень надо выслужиться перед принцем Элоранарром, и я готов за это хорошо заплатить.

Даже в эти моменты наслаждения Нулишарх думал о цифрах, и я собирала их, выстраивая стратегию будущих торгов, мысленно смиряясь с тем, сколько денег придётся отвалить на это задание принца: не ахти какая сумма для моего состояния, но отдавать деньги, отдавать золото, которое можно использовать на подстилку в сокровищнице… бр-р-р. Но придётся. Я смотрела в жёлтые глаза напротив, мутнеющие в преддверии разрядки. Да что там, даже у меня от флюид сексуального возбуждения заалели щёки.

Волкооборотень намотал волосы девицы на кулак и подёргивал её, наслаждаясь своей властью.

– Понимаю, что тебе надо. Готов за это отсосать?

А ведь его правда взбудоражила эта мысль. Похоже, этот идиот не сообразил, что я – дракон. Ну да, я слишком мелкая, ещё и уговариваю совсем недраконьими методами, но надо же думать, прежде чем говорить. И ничего с ним не сделаешь: он нужен мне для подписания договора…

Я ответила ровно и чётко, впечатывая в сознание волкооборотня эту мысль:

– Только из-за того, что мне нужно выслужится перед принцем, я в ответ на это предложение не стану превращаться в дракона и откусывать тебе голову. Но ценой тебе придётся подступиться, потому что, – я премерзко улыбнулась, выставляя заострившиеся зубы, и продемонстрировала покрывшиеся серебряной чешуёй руки, – если я всё же превращусь и откушу, даже император, узнав причину, меня не осудит, хотя броня твоих мастерских действительно лучшая не только в империи, но и во всём Эёране.

У Нулишарха от моей речи опало всё – в том числе и планка цены в мыслях прилично упала. Я легонько пнула девицу, чтобы выбиралась из-под стола. Та выползла и присела рядом со столом, испуганно глядя на меня и явно намереваясь бежать, если я начну расти.

– Что ж, господин Нулишарх, – я сложила чешуйчатые руки на столе и продолжила. – Обсудим условия договора с ИСБ.

На самом деле я даже не злилась: он был так напуган, что после уступок посчитает их следствием своей трусости, откупной за оскорбление, а не внешним воздействием. И он… судя по состоянию его мыслей сейчас, побоится жаловаться, чтобы не отвечать за свои унизительные слова, а я это направление мыслей обязательно закреплю.

***

Тихо шуршал дождь, отскакивал от водостойкого мундира. Я шла по опустевшей улице, подставляя лицо тёплым каплям. Вода – не моя стихия, но я всегда любила её потому, что любил Халэнн, я в ней чувствовала себя спокойно.

Тучи лежали так низко над домами, что хотелось расправить крылья и рвануть в их невесомые объятия.

Я шла, и дождь смешивался с моими неконтролируемыми слезами.

Впервые с гибели семьи я по-настоящему использовала дар. Не пассивно, просто улавливая чужие амулеты или попытки меня побить, а активно, так, как меня учили.

И от этого, несмотря на грызущую сердце боль, было удивительно хорошо.

А дождь всё капал со стремительно темнеющего неба, смывал с меня усталость безумного, но ещё не завершившегося дня.

К улицам с лучшими магазинами Столицы мне всё же пришлось телепортироваться, чтобы успеть вовремя. Часть сэкономленных на взятке Нулишарху денег я с удовольствием пустила на солидный письменный стол, софу, ковёр с морским узором, три уютных кресла, шкафчик для документов, шторы. В лавке магических предметов приобрела светильник, портативный перламутровый фонтанчик – смотреть на воду и успокаиваться, потому что, предчувствую, служба у принца будет нервной. Картину купила с изображением моря – мне, как воднику, такое пристрастие положено. И, конечно, письменные принадлежности: бумагу, перья, чернила – всё необходимое, чтобы принцу не к чему было придраться.

Мои покупки служащие магазинов отправили на нескольких магически ускоренных подводах, так что после телепортации ждать их на крыльце столичного ИСБ пришлось недолго. Пропустить грузчиков внутрь мне бы никто не дал, но, к счастью, несмотря на худобу, я всё же обладала драконьей силой.

Подхватила сначала тяжеленный, чуть не придавивший меня стол и с деловым видом втащила в холл, за ним – софу, а там и остальную мебель. Смотрели на меня, как на сумасшедшую, но проверка показала, что все принесённые вещи чистые, без подвохов и скрытых заклинаний, я уже была в форме ИСБ – в общем, возразить мне никто не посмел.

Во мне даже азарт взыграл! И мысль о том, как вытянется лицо принца Элоранарра, когда я сообщу ему, что все задания выполнила, придавала сил. Я носилась с мебелью, как угорелая, выставила старую на лестничный пролёт. Выпустила под потолок магический светильник, магией моментально навела порядок, повесила шторы, расстелила ковёр, устроила стол напротив двери, втащила кресла и шкафчик. Полуметровый фонтанчик поставила в углу, чтобы видеть его из-за стола, а картину повесила так, чтобы смотреть на неё, когда лежишь на изящной серебристой софе с голубой обивкой.

Выложила на стол папку с документами, лист с заполненным бланком приёма на работу.

Расставила письменные принадлежности.

Легла на софу перевести дух – и застыла. Кабинет получился уютным. Непривычным, слишком строгим в сравнении с интерьерами родного замка, но всё же уютным.

В здании ИСБ, несмотря на вечер, ещё кипела жизнь, кто-то ходил по коридорам, разговаривал.

– Кто додумался выставить стол и стеллаж на лестничную клетку? Какой идиот это сделал? – бубнел некто с хрипловатым голосом.

Надо же, за весь день я ни разу не вернулась в ту ночь, ни разу мне не померещилась кровь на руках и последний выдох брата. И от этого тоже было так хорошо, что почти стыдно – будто я семью забываю, отказываюсь от них и своего обещания.

Усевшись, я потёрла виски, пригладила волосы.

Из папки вытащила сопутствующие бумаги и допуски, прибрала их в стол – первые документы в нём, а сколько их ещё будет? В папке оставила лишь составленный мной общий отчёт о нуждах ИСБ и непригодных деталях, договор с Нулишархом – самый выгодный для ИСБ за всё время их сотрудничества – и в самый низ положила бланк о приёме меня на работу.

Прижала папку к груди. Вздохнула. Мысленно перебрала выданные задания и ещё раз убедилась в том, что сделала всё.

Вышла в коридор и постучала в кабинет принца Элоранарра. Сердце у меня трепетало.

Глава 4

– Т-да, – невнятно донеслось из-за двери, словно принц что-то жевал.

От трапезы его отвлекать не хотелось, но раз разрешает… я вошла.

Принц Элоранарр не ел, просто в зубах у него было красное перо. Ещё по одному – зелёное и чёрное – за каждым ухом. До середины груди его закрывали разложенные на краю стола стопки толстых папок, а с правой и левой стороны возвышались вертикальные счёты.

– Прахади, – не глядя, прошипел принц сквозь перо и сосредоточился на скрытых стопками папок бумагах: что-то хмуро там разглядывал, записывал, перекладывал листы, попутно перекидывая белые и чёрные костяшки на счётах.

Я огляделась по сторонам. Почти всю площадь стен от пояса и выше закрывали витрины со всевозможными письменными перьями. Были среди них и богато украшенные, и с самовосполняющимися чернилами, и совершенно обыкновенные. Значит, перья – сокровища принца, самые дорогие для него вещи. И коллекцию он, в отличие от Халэнна, собирает открытую – любит ею хвастаться, всем показывать*.

Но сейчас немного взлохмаченный принц Элоранарр был слишком увлечён какими-то расчётами. Не дождавшись приглашения, я подошла к креслу возле его стола. Здесь пахло принцем, причём больше корицей, что почти наверняка означало его хорошее расположение духа.

Протягивая свою тоненькую папочку, чтобы положить на стопки толстых, с удивлением обнаружила на обложке ближайшей надпись «Статьи бюджета центрального региона и черновые выкладки расчётов». В соседних стопках лежали папки по бюджетам остальных регионов. Да и принц заполнял колонки, а на черновых листах красовались вычисления столбиками. Несколько неожиданно, что бюджетом занимается именно он, а не император.

Тихо положив папку, села. Принц писал, время от времени нежно покусывая перо в зубах. Я невольно улыбнулась, но тут же сделала серьёзное, строгое лицо.

Так пробежало минут пять или десять. Наконец принц убрал в папку листы с таблицами, сбросил на счетах все сдвинутые костяшки и… вытащил из стола новую пачку листов с незаполненными графами, стянул из левой стопки папку по бюджету территорий Киарстенов. Отложив зажатое в зубах перо и просматривая содержимое папки, принц посоветовал:

– Не огорчайся. Не всегда всё получается сразу, в этом нет ничего зазорного. Найми хороших учителей, подготовься, нарасти мускулатуру и приходи на службу лет через десять, я обязательно рассмотрю твою кандидатуру.

– Я обязательно найму учителей и наращу мускулатуру. Но вы, принц Элоранарр, уже обещали принять меня на работу сразу после прохождения испытания.

– Ты не прошёл испытания.

– Я выполнил всё, что вы велели.