Помоги проекту - поделись книгой:
— Вот просыпала я миску чечевицы в золу. Коль выберешь ее за два часа, тогда можешь идти вместе с сестрами.
Вышла Золушка задним ходом в сад и кликнула:
— Вы, голубки ручные, вы, горлинки, птички поднебесные, скорей ко мне летите, чечевицу выбрать помогите!
И прилетели к кухонному окошку два белых голубка, а за ними и горлинки, и наконец прилетели-послетались все птички поднебесные и опустились на золу. Наклонили голубки свои головки и начали клевать: тук-тук-тук-тук, а за ними и остальные: тук-тук-тук-тук, и так повыбрали все зернышки в мисочку. И часу не прошло, а они уже кончили работу и все улетели назад.
Принесла Золушка миску своей мачехе, стала радоваться, — думала, что ей можно будет идти на пир, но мачеха сказала:
— Нет, Золушка, ведь у тебя нет платья, да и танцевать ты не умеешь. Там над тобой только посмеются.
Заплакала Золушка, а мачеха и говорит:
— Вот если выберешь мне за один час из золы две полных миски чечевицы, то можешь пойти вместе с сестрами, — а сама подумала про себя: «Этого уж ей не сделать никогда». Высыпала мачеха две миски чечевицы в золу, а девушка вышла задним ходом в сад и кликнула:
— Вы, голубки ручные, вы, горлинки, птички поднебесные, скорей ко мне летите, чечевицу выбрать помогите!
И прилетели к кухонному окошку два белых голубка, а за ними и горлинки, и наконец прилетели-послетались все птички поднебесные и опустились на золу. Наклонили голубки свои головки и начали клевать: тук-тук-тук-тук, а за ними и остальные: тук-тук-тук-тук, и так повыбрали все зернышки в миски. Не прошло и получаса, а они уже кончили работу и улетели все назад.
Принесла Золушка две миски чечевицы мачехе, стала радоваться, — думала, что теперь-то ей можно будет идти на пир, а мачеха ей говорит:
— Ничего тебе не поможет; не пойдешь ты со своими сестрами. И платья у тебя нет, да и танцевать ты не умеешь. Нам только стыдно будет за тебя!
Повернулась она спиной к Золушке и поспешила со своими двумя гордячками-дочерьми на пир.
Когда дома никого не осталось, пошла Золушка на могилу к своей матери под ореховое деревцо и кликнула:
И сбросила ей птица золотое и серебряное платье, да шитые шелком и серебром туфельки. Надела быстро Золушка платье и явилась на смотрины.
А сводные ее сестры и мачеха об этом не знали и подумали, что это, должно быть, какая-то чужая королевна, — такая красивая была она в своем золотом платье. Им и в голову не приходило, что это Золушка; они думали, что та сидит дома в грязи и выбирает из золы чечевицу. Вышел Золушке навстречу королевич, взял ее за руку и стал с ней танцевать. И не хотел он танцевать ни с какой другой девушкой, все держал ее за руку, и если кто подходил приглашать ее на танец, королевич говорил:
— Я с ней танцую.
Проплясала она до самого вечера и хотела уже домой возвращаться, а королевич ей говорит:
— Я пойду тебя проводить. — Ему хотелось узнать, чья это дочка-красавица; но она от него убежала и взобралась на голубятню. И дожидался королевич до тех пор, пока не пришел отец. Тогда сказал ему королевич, что незнакомая девушка взобралась на голубятню. Подумал старик: «А не Золушка ли это?» Велел принести топор и багор, чтобы разрушить голубятню, но в ней никого не оказалось.
Вернулись родители домой, видят — лежит Золушка в своей посконной рубахе на золе, и горит у печки тусклый светильник. А дело было так: Золушка быстро выпрыгнула с другой стороны голубятни и побежала к ореховому деревцу, там она сняла свое красивое платье и положила его на могилу, а птица унесла его назад. Надела Золушка опять свою серую посконную рубаху и села в кухне на кучу золы.
На другой день пир начался снова, и родители и сводные сестры ушли опять из дому. А Золушка направилась к ореховому дереву и молвила:
И сбросила ей птица еще более пышное платье, чем в прошлый раз. Явилась Золушка в этом платье на пир — и каждый дивился, глядя на ее красоту. Королевич уже поджидал ее, тотчас же взял ее за руку и танцевал только с нею одной. Когда к ней подходили другие и приглашали ее на танец, он говорил:
— Я с ней танцую.
Вот наступил вечер, и она собралась уходить. И пошел королевич следом за ней, чтобы посмотреть, в какой дом она войдет. Но она убежала прямо в сад, который находился за-домом. И росло в том саду красивое большое дерево, и висели на нем чудесные груши. Золушка проворно взобралась на него, как белочка по веткам, а королевич и не заметил, куда она исчезла. И дожидался королевич до тех пор, пока не явился отец, и говорит ему:
— Незнакомая девушка убежала от меня, мне кажется, что она взобралась на грушу.
Подумал отец: «Уж не Золушка ли это?» Велел принести топор и срубил дерево, но на нем никого не оказалось. Вошли они в кухню, видят — лежит Золушка, как и в прошлый раз, на золе; как и тогда, она спрыгнула с другой стороны дерева и отдала свое прекрасное платье птице, что прилетела на ореховое дерево, а потом надела Золушка опять серую посконную рубаху.
На третий день, когда родители и сводные сестры ушли на пир, отправилась Золушка снова на могилу к матери и молвила деревцу:
И сбросила ей птица платье, да такое сияющее и великолепное, какого еще никогда ни у кого не было; а туфельки были из чистого золота. Явилась она на пир в этом платье, и никто не знал, что и сказать от изумления. А королевич танцевал только с нею одной, и если кто ее приглашал, он говорил:
— Я с ней танцую.
Вот наступил вечер, и собралась Золушка уходить; и хотел было королевич ее проводить, но она так ловко ускользнула от него, что он даже этого и не заметил. Но королевич придумал хитрость: он велел вымазать всю лестницу смолой. И когда Золушка от него убегала, то туфелька с ее левой ноги осталась лежать на одной из ступенек. Поднял королевич туфельку, и была она такая маленькая и нарядная, и вся из чистого золота!
На другое утро пошел королевич с той туфелькой к отцу Золушки и говорит:
— Я возьму в жены только ту, на чью ногу придется эта золотая туфелька.
Обрадовались обе сестры — ноги у них были очень красивые. Старшая отправилась в комнату, чтобы примерить туфельку, и мать пошла за ней. Но дочь никак не могла натянуть туфельку на ногу; мешал большой палец, и туфелька оказалась ей мала. Тогда мать подала ей нож и говорит:
— А ты отруби большой палец; когда станешь королевой, все равно пешком ходить тебе не придется.
Отрубила девушка палец, натянула с трудом туфельку, закусила губы от боли и вышла к королевичу. И взял он ее себе в невесты, посадил на коня и уехал с нею. Но надо было им проезжать мимо могилы, а там на ореховом деревце сидело два голубка. И запели они:
Посмотрел королевич на ее ногу, видит — кровь из нее так и течет. Повернул он коня назад, привез самозванную невесту домой и сказал, что это невеста не настоящая, — пускай, мол, наденет туфельку другая сестра. Пошла та в комнату, стала примерять. Влезли пальцы в туфельку, а пятка оказалась слишком большая. Подала ей мать нож и говорит:
— А ты отруби кусок пятки: когда будешь королевой, пешком тебе все равно ходить не придется.
Отрубила девушка кусок пятки, всунула с трудом ногу в туфельку, закусила губы от боли и вышла к королевичу. И взял он ее себе в невесты, посадил на коня и уехал с нею. Но проезжали они мимо орехового деревца, а на нем сидело два голубка, и они запели:
Глянул королевич на ее ногу, видит — кровь течет из туфельки, и белые чулки совсем красные стали. Повернул он коня и привез самозванную невесту назад в ее дом.
— И эта тоже не настоящая, — сказал он. — Нет ли у вас еще дочери?
— Да вот, — сказал отец, — осталась от покойной моей жены маленькая, несмышленая Золушка, — да куда уж ей быть невестой!
Но королевич хотел, чтобы ее привели к нему. Говорит тут мачеха:
— Да вот, она такая грязная, ей нельзя никому и на глаза показываться.
Но королевич во что бы то ни стало желал ее увидеть; и пришлось привести к нему Золушку. Умыла Золушка сначала руки и лицо, а потом вышла к королевичу, склонилась перед ним, и он подал ей золотую туфельку. Села она на скамейку, сняла с ноги свой тяжелый деревянный башмак и надела туфельку, и пришлась она ей как раз впору. Встала она, выпрямилась, — посмотрел тут королевич ей в лицо и узнал ту самую красавицу, с которой он танцевал, и воскликнул:
— Вот это и есть настоящая моя невеста!
Испугались мачеха и сводные сестры, побледнели от злости. А королевич взял Золушку, посадил на коня и ускакал с ней. Едут они мимо орехового деревца, а два белых голубка весело поют:
Только они это пропели, улетели оба с дерева и уселись к Золушке на плечи: один на правое плечо, другой на левое. Так и остались они сидеть.
А когда пришло время свадьбу справлять, явились и вероломные сестры — хотели к ней подольститься и разделить с ней ее счастье. И когда свадебное шествие отправилось в церковь, старшая оказалась по правую руку от невесты, а младшая по левую; и выклевали голуби каждой из них по глазу. А потом, когда возвращались назад из церкви, шла старшая по левую руку, а младшая по правую; и выклевали голуби каждой из них еще по глазу.
Так были они наказаны за злобу свою и лукавство на всю свою жизнь слепотой.
СТОЛИК — НАКРОЙСЯ, ЗОЛОТОЙ ОСЕЛ И ДУБИНКА ИЗ МЕШКА
Погнал ее раз старший сын пастись на кладбище. А трава росла там высокая да сочная, и коза, знай себе, щипала траву да прыгала. Вечером, когда надо было уже домой возвращаться, спрашивает у нее старший сын:
— А сыта ли ты, коза?.
Отвечает коза:
— Ну, так ступай домой, — сказал мальчик. Взял ее за веревочку, привел в стойло и крепко привязал.
— Ну, — спросил старик-портной, — наелась ли коза досыта?
— Еще бы, — ответил сын, — уж она так сыта, так сыта, что не хочет больше ни листа.
Решил отец сам в этом убедиться. Пошел в стойло, погладил любимую свою козочку и спрашивает:
— Сыта ли ты, коза моя?
А коза ему в ответ:
— Что я слышу! — воскликнул портной, выскочил из хлевка и говорит сыну:
— Эх ты, лгунишка, что же ты говоришь, что коза наша сыта, а она-то совсем голодная! — Разгневался отец, взял со стены свой аршин, побил сына и прогнал его со двора.
На другой день пришел черед пасти козу среднему сыну. Нашел он в саду возле забора местечко, где трава была хорошая, и коза всю ее поела. Вечером он собрался домой и спрашивает:
— Сыта ли ты, коза?
А коза отвечает:
— Тогда ступай домой, — сказал мальчик, повел ее в хлевок и привязал к стойлу.
— Ну, — спросил старик-портной, — наелась ли коза наша досыта?
— Еще бы, — ответил сын, — уж она так сыта, так сыта, что не хочет больше ни листа.
Но портной не поверил сыну. Пошел он в хлевок и спрашивает:
— Сыта ли ты, коза моя?
А коза ему в ответ:
— Ах ты, злодей! — крикнул портной. — Такую смирную козу да еще заставлять голодать! — И он выбежал из хлевка, схватил аршин, отчесал им сына и прогнал его со двора.
Пришел черед младшему сыну козу пасти. Уж он-то хотел угодить отцу: нашел заросль с густою листвою и стал пасти там козу. Вечером, когда подошло время домой возвращаться, спрашивает он козу:
— А сыта ли ты, коза?
И коза ответила:
— Ну так ступай домой, — сказал мальчик, повел ее в стойло и привязал.
— Ну, — спросил старик-портной, — наелась ли наша коза досыта?
— Еще бы, — ответил сын, — уж она так сыта, так сыта, что не хочет больше ни листа. — Но портной и на этот раз не поверил, пошел в хлевок и спрашивает:
— Сыта ли ты, коза наша?
И ответила злая коза:
— Ах ты, лгун проклятый! — воскликнул портной. — Все вы, мальчишки, лентяи да негодяи! Ну, теперь уж в дураках меня не оставите. — Разгневался, выскочил из хлевка да так отчесал по спине бедного мальчика, что тот еле из дому выскочил.
И остался старик-портной один со своею козой. На другое утро зашел он в хлевок, начал ласкать и гладить козу и говорит:
Поделиться книгой: