Помоги проекту - поделись книгой:
Когда Говорухин брался за сценарий боевика, он заранее знал, что сам снять его не сможет: он был слишком занят съёмками телефильма «Место встречи изменить нельзя». В качестве соавтора Станислав Сергеевич привлёк режиссёра Бориса Дурова, который в итоге и снял «Пиратов». Цензурные сложности возникли ещё на стадии сдачи сценария. По замыслу авторов советский сухогруз вёз в трюмах уран. Но редакторы запретили радиоактивный груз. Предложенные взамен тонны опия цензуре тоже не понравились. Тогда сценаристы издевательски предложили в качестве цели пиратского нападения контейнер с бланками партбилетов. Цензура со вздохом согласилась на опий…
Роль сухогруза «Нежин» исполнил транспорт «Фатеж», а изображать пиратское судно «Mercury» пришлось кораблю «Адмирал Лунин». Сцену погрузки опия в юго-восточном порту снимали в Жданове (ныне Мариуполь), а эпизоды в затопленных коридорах «Нежина» – в плавательном бассейне гостиницы «Ялта-интурист». Съёмки проходили без особых происшествий. Осечка случилась лишь раз, когда во время шторма с палубы «Адмирала Лунина» смыло за борт бутафорскую мину. Мастера студии имени Горького постарались на славу, и внешне их мина ничем не отличалась от настоящей. Пришлось рассылать радиограммы по всем кораблям Черноморского флота с указанием не бояться плывущей по волнам мины – она не настоящая. С какими выражениями встречали эту новость капитаны, история умалчивает.
Актёрский состав Дуров подобрал исходя из жанра боевика. Главных антагонистов – механика Серёгу и пирата Салеха сыграли Николай Ерёменко-младший и Талгат Нигматулин. Они дружили ещё со времён учёбы во ВГИКе, где оба увлеклись экзотическим тогда карате. Для Николая японское боевое искусство стало не более чем одним из видов физподготовки. А Нигматулин увлёкся карате всерьёз. Он стал обладателем чёрного пояса. Так что кинодраки выглядели вполне профессионально. К тому же роль боцмана Матвеича досталась легендарному советскому каратисту Тадеушу Касьянову, который поставил большинство трюков и сцен с драками в фильме.
В Госкино готовую картину приняли кисло. Драки с ногомаханием, современные пираты и прочая экзотика были не в традициях советского кинематографа. «Пиратов XX века» решили положить на полку. Случайно опальный фильм привезли на дачу Брежнева: престарелый генсек любил ознакомиться с новинками в домашнем кинотеатре. Леонид Ильич пришёл от боевика в восторг, и картину выпустили в прокат.
«Пираты XX века» вышли на экраны 14 июля 1980 года. Газеты печатали разгромные рецензии о «низкопоклонстве перед Голливудом», а у касс кинотеатров выстраивались километровые очереди. Только за первый год «Пиратов XX века» посмотрели 87 миллионов человек – это рекордный показатель за всю историю кино СССР и России. Исполнители главных ролей оказались в зените славы. Если Николай Ерёменко-младший уже был популярным актёром, то для Талгата Нигматулина статус кинозвезды был в новинку.
Будущий «пират Салех» родился в 1949 году в киргизском городке Кызыл-Кия. Он был четвёртым сыном в семье учительницы, причём все его братья были от разных случайных отцов. Подымать эту ораву самостоятельно мать не могла и отдала маленького Талгата в детский дом. Хилого мальчишку, больного рахитом, постоянно обижали старшие, и, чтобы выжить в недружелюбной среде, он стал заниматься спортом и бальными танцами. В старших классах Талгат стал мечтать об артистической карьере и начал готовиться к поступлению во ВГИК. Чтобы лучше изучить русский язык, он от руки переписал «Войну и мир» Льва Толстого.
В Москве поступить во ВГИК не удалось, и Нигматулин стал студентом циркового училища. В 1967 году его пригласили на эпизодическую роль в фильме «Баллада о комиссаре», после которой ему всё-таки удалось поступить во ВГИК, в мастерскую Сергея Герасимова.
Талгат окончил институт в 1972 году, но киноролей ему никто не предлагал. Он уехал в Ташкент, но и на «Узбекфильме» ему доставались лишь небольшие роли, причём в основном отрицательных персонажей. Нигматулин увлёкся литературным творчеством и заинтересовался восточной философией. Интерес к Востоку привёл его в секцию карате. Этим спортом Талгат занимался на профессиональном уровне, войдя в тройку лучших каратистов Узбекистана и заняв на чемпионате СССР 6-е место.
Во второй половине 1970-х годов восточной философией интересовались в СССР многие. В годы застоя всегда вспыхивает нездоровый интерес к разной экзотике: хиромантии, астрологии, экстрасенсорике и прочим псевдонаукам. Вокруг таких мутных увлечений часто вертелись те, кто хотел поживиться на простодушии лохов. Именно к категории таких мошенников относились Мирзабай Кымбатбаев и Абай Борубаев. Первый был мелким жуликом. Выучив несколько арабских слов, он изображал святого дервиша на кладбище Султан Уаис Баба. Всего за рубль он соглашался прочесть молитвы, представлявшие собой бессмысленную галиматью. За день «дервиш» в рваном халате, увешанном значками с портретами Ленина, зарабатывал до полусотни рублей – на соседней стройке за такую сумму надо было пахать полмесяца.
Абай Борубаев был птицей другого полёта. Сын редактора ошской областной газеты и преподавательницы марксизма-ленинизма выучился на экономиста. Ещё в институте Абай увлёкся восточной философией, при этом ему хотелось, чтобы все эти Конфуции, Лао-Цзы и Бхагавадгиты приносили ему доход. Году в 1977-м пути безграмотного попрошайки и алчного молодого специалиста пересеклись. Задав Мирзабаю несколько вопросов о Коране, Абай точно понял, что перед ним мошенник, но денежный ручеёк, который непрерывно тёк в карманы дырявого халата «дервиша», произвёл на него впечатление. Прямо на кладбище было принято решение объединиться.
Вскоре из Средней Азии до Москвы стали доходить слухи об объявившемся там «святом человеке», излучающем мощные энергетические потоки и излечивающем любые болезни простым наложением рук. В 1979 году в столице появилась странная парочка: дервиша в восточных одеждах сопровождал цивильно одетый молодой человек, представлявшийся научным сотрудником, изучавшим экстрасенсорные способности. Абай умудрился попасть домой к редактору самого популярного в СССР журнала «Огонёк» Анатолию Софронову. Мирзабай избавил жену писателя от лёгкой головной боли, и поражённый Софронов выдал гостям официальный документ на бланке «Огонька»: «Кымбатбаев Мирза… наделён необычными способностями, накладывающими свой отпечаток на весь образ его жизни… Кымбатбаев Мирза относится к числу людей, обладающих уникальными способностями, наблюдение за которыми может много дать для развития современной науки о законах человеческой психики. Молодой учёный Борубаев Абай установил с ним взаимодействие и ведёт записи научного характера. Просим оказать содействие этой работе».
Такая бумага могла открыть любые двери. Экстрасенс Мирза и парапсихолог Мирзабай стали желанными гостями богемных салонов Москвы. Их принимали у себя поэтесса Лариса Васильева, космонавт Виталий Севастьянов, рериховед Валентин Сидоров. Мирзабай везде повторял одни и те же странные фразы, типа: «голова маленький, а космос большой», зато Абай многословно толковал подлинный смысл этих изречений гуру. С политической точки зрения к парочке трудно было подкопаться: Мирза щедро дарил новым знакомым значки с Лениным и утверждал, что самый великий человек на планете – товарищ Брежнев.
Ряды поклонников и учеников росли в геометрической прогрессии. Самые активные адепты приезжали домой к Мирзе, в его сарай с земляным полом в киргизском ауле. Новоявленный учитель заставлял московских гостей на потеху местным жителям купаться голыми в речке, а на ночь укладывал их на расстеленных циновках, лично решая, кто с кем будет спать. Всё это, как объяснял умный Абай, было средством для подавления личного эго и для открытия просветлённой душе пути к познанию Истины. Ещё одним путём служила водка, которую Мирза объявил иконой, соединяющей человека с космосом. Молитвы этой «иконе» были непременной частью всех ритуалов.
Примерно в 1982 году де-факто образовавшаяся секта получила название «Четвёртый путь» и открыла филиалы в Москве, Ленинграде, Ташкенте и Прибалтике. Мирза с Абаем постоянно гастролировали, собирая с учеников немалые деньги. Средства якобы должны были пойти на создание Института изучения Человека, который возглавит известный учёный Борубаев А.
В это время в сети мошенников угодил и Талгат Нигматулин. Популярный актёр был, по отзывам друзей, очень простодушным человеком. Его жаждой познания мира и тягой к восточной философии и воспользовались аферисты. К этому времени Талгат уже много снимался и, соответственно, хорошо зарабатывал. Абай с Мирза поняли, что нашли дойную корову. Им удалось полностью подчинить себе Нигматулина, который отправлял в секту чуть ли не все гонорары. Жена актёра Венера вспоминала, что ей приходилось продавать книги из библиотеки мужа, чтобы прокормить себя и маленькую дочку. При этом, судя по материалам следствия, Абай за несколько лет получил от Талгата десятки тысяч рублей, несколько часов импортного производства, золотые кольца и другие ювелирные украшения. Кроме того, Нигматулин служил для секты рекламным лицом, его огромная популярность помогала вербовать всё новых членов секты.
По рассказам близко знавших Нигматулина людей, ему нравилось быть учеником Мирзы и Абая. Когда ему приказывали переодеться в обноски и клянчить милостыню на ташкентском базаре, кинозвезда принимала это с восторгом: «Я усмиряю свою гордыню и очень благодарен за это своим учителям». Даже откровенные оскорбления не вызывали у Нигматулина раздражения. Однажды в компании друзей Мирза плюнул в его стакан и потребовал выпить. Окружающие подняли шум, а Талгат с улыбкой исполнил повеление святого человека.
В 1984 году Нигматулин, окончивший высшие курсы режиссёров и сценаристов при Госкино СССР, добился разрешения снять собственный фильм. На главные роли в короткометражке «Эхо» он пригласил своих учителей. На съёмочной площадке Абай и Мирза откровенно издевались над режиссёром, отказывались выполнять его указания, хамили ему на глазах киногруппы. Фильм получился невнятным и попросту неудачным, но его копию активно крутили на собраниях «Четвёртого пути».
В начале февраля 1985 года Нигматулину позвонил Абай и приказал срочно прилететь в Вильнюс. Венера почувствовала что-то нехорошее и умоляла мужа остаться дома. Талгата ждали на съёмках в Кишиневе, но он отложил все дела и помчался в аэропорт. На самолёт в Вильнюс он опоздал, однако начальник аэропорта, узнав, что его любимый актёр не попал на рейс, задержал вылет и подсадил Нигматулина в стоявший на взлётной полосе лайнер…
В 13 часов 23 минуты 11 февраля бригада вильнюсской скорой помощи отправилась по вызову на улицу Ленина, 49, в квартиру дочери управляющего делами Совета Министров Литовской ССР. Хозяева отвели медиков в ванную, где лежало изувеченное тело. Врачи были бессильны и смогли только констатировать смерть. Заполняя бумаги, доктор спросил имя покойного. Услышав «Талгат Нигматулин», он был поражён: по изуродованному лицу невозможно было узнать красавца-артиста.
Патологоанатомы насчитали на теле Талгата 119 ран, 20 из которых – на голове. У актёра были сломаны нос и четыре ребра. Хозяева квартиры заявили следователям, что Нигматулин позвонил в дверь утром, сказал, что его избили на улице, и упал. Милиция смогла установить, что жестокое избиение происходило непосредственно в квартире. Тогда хозяйка квартиры созналась, что Нигматулина всю ночь избивали у неё дома Абай Борубаев, Мирзабай Кымбатбаев и трое их московских последователей-каратистов: Пестрецов, Седов и Бушмакин. Все они пытались покинуть Литовскую ССР, но их задержали по горячим следам.
Следствие установило, что эти пятеро человек приехали в Вильнюс, чтобы разобраться с адептами «Четвёртого пути», которые разуверились в Абае, покинули секту и отказались платить ежемесячную дань. Для этой разборки и был вызван Нигматулин. Однако актёр отказался бить отступников. Тогда в предательстве Учителя Абай обвинил самого Талгата. Ярость Борубаева вызвали и газетные киоски, в каждом из которых красовался свежий номер журнала «Советский экран» с портретом Нигматулина на обложке. Зависть к популярности своего ученика распалила Абая до последней степени, и, придя на Ленина, 49, где остановилась вся компания, он приказал бить Нигматулина. Избиение продолжалось 10 часов с перерывами на чаепитие и закончилось летальным исходом…
Известие о смерти Талгата Нигматулина потрясло весь Советский Союз. Самым загадочным был факт, что мастер карате не сопротивлялся избиению и даже не защищался. Версии о причинах такого странного поведения Талгата появляются до сих пор.
Тадеуш Касьянов, хорошо знавший Нигматулина, выдвинул свою гипотезу: «Талгат умер из-за наркотиков. Когда снимался фильм "Пираты XX века", его брат получил за наркотики лет 12. Поэтому Талгат постоянно отсылал ему деньги, а потом и сам присел на наркотики. А убили его в Вильнюсе за то, что он не рассчитался. Убивали его чемпион Москвы по карате и ещё трое отморозков. Талгат сидел, обкуренный, в кресле, а они его по голове ногами долбили… Так он по-дурацки погиб…»
У последователей Мирзабая, до сих пор хранящих верность своему гуру, имеются две противоречащие друг другу версии. Первая гласит, что убийство было подстроено КГБ для организации публичного антирелигиозного процесса над якобы тоталитарной сектой. Мирзы и Абая, дескать, в Вильнюсе в тот день вообще не было. По второй версии убийство всё-таки произошло, но не предумышленное, причём подстроил его сам Талгат. Он якобы был психопатом-мазохистом с манией величия, веровал в собственную святость и мечтал о мученической смерти. Он специально разъярил своих убийц и не защищался, хотя легко мог раскидать их всех. Личность Талгата вызывает у сектантов ненависть: из-за него почти безвинно пострадали хорошие люди.
По официальной версии, озвученной на суде, Нигматулин до последних минут оставался верным учеником Абая и Мирзы. Наказания и побои от них он принимал как награду, как поучение, как испытание его преданности. На следствии истязатели показывали, что во время избиения их мозг словно заволокло пеленой и они не понимали, что творят. В отличие от них, учителя прекрасно всё понимали и пинали беззащитного Талгата в ясном уме и твёрдой памяти. На следственном эксперименте под видеозапись все пятеро демонстрировали на манекене, кто, куда и с какой силой наносил удары.
Наказание было суровым. Борубаев получил 15 лет, Кымбатбаев – 12 лет, Пестрецов – 13 лет, Седов – 10. Бушмакина, который сошёл с ума во время следствия, отправили на принудительное психиатрическое лечение. Абай умер от туберкулёза в тюрьме в 1988 году, а Мирза, отмотав весь срок, вернулся в родные края, где продолжил карьеру Учителя и пророка. Он умер от цирроза печени в 2006 году. Над могилой гуру оставшиеся ученики возвели мини-мавзолей, а в его ташкентской квартире устроили нечто типа монастыря. В Рунете до сих пор живы сайты последователей Пророка и имама Мирзабая, на которых нет упоминаний о судьбе его ученика Талгата Нигматулина.
Благодарности
Поделиться книгой: