Противостояние

Остальные невольницы тоже не лишились внимания. Разгоряченные алкоголем норманны, принялись срывать с них одежду и тут же, оттаскивая друг друга, не сходя с места насиловать несчастных девушек.

Павел поморщился. У него было много женщин. Он привык заниматься с ними любовью по обоюдному согласию и в других условиях, просто свернул бы шею насильнику. Но теперь приходилось мириться.

"А, что ты собственно говоря хотел, размышлял Павел, поднимаясь по сходням на борт своей ладьи, – чтобы выжить в этом варварском мире, самому нужно стать таким же…"

Найдя себе удобное место, он лег, завернувшись в теплую шкуру. Но сон не шел. Повсюду раздавались пьяные голоса (кто-то похвалялся своей храбростью, кто-то орал во всю глотку, песни), да жалобные крики пленниц, с которыми забавлялись озверевшие похотливые воины, не давали покоя.

Павел повернулся на бок, размышляя о прожитых годах.

Прошло уже пять лет, с того момента, как судьба забросила его в прошлое. Роалд, пока не смог выполнить данную им клятву, помочь Павлу взойти на Новгородский престол. Хоть его новый друг и имел определенный вес среди норманнской знати, но решение об оказание военной помощи или походах, принимал конунг. А Хьярвард, получивший прозвище Завоеватель, предпочитал вести с Русью торговлю, а не войну, сосредоточив все свое внимание на франках, данах, да бриттах. Но Павел, честно говоря, и не спешил вернуться на Русь. Вмешательство в историю, давало, свои плоды. Молодое русское государство не пало перед монгольским нашествием. Князья прекратили ссориться. Русь объединилась и крепла с каждым годом. Шведы и ливонцы, не решились напасть на северные ее границы, как это было в 1240 году прежней истории, когда русское государство было разорено ордами кочевников. Но интриги вокруг Руси продолжались. Батый не оставлял своих попыток вторгнуться на территорию Руси. Было бы удивительно, если бы запад с востоком не договорился о совместных действиях. И вторжение непременно произойдет. В этом Павел не сомневался. Слишком привлекательны были для беспокойных соседей богатые земли. А пока Смирнов использовал предоставленное ему время, для того, чтобы закрепиться в этом мире. При поддержке Роалда, он вначале вошел в круг его приближенных. Участвовал в нескольких походах. Отличился в битвах. За, что конунг возвел его в титул ярла и пожаловал ему часть земель Эрика Рыжего. Став норманнским вельможей, Павел получил некоторые свободы. Воспользовавшись этим, он создал свою собственную маленькую армию. Вначале он нашел не большую бухту, где обустроил поселок. Туда свозилась часть рабынь. В их обязанности входило обеспечение уюта и исполнения похоти хозяев. Среди провинившихся, чем-либо, норманнов, Павел стал комплектовать свою дружину. Кого-то он "отмазал" от суда, кого-то спас в бою, кто-то просто любил грабить и убивать, но все были чем-нибудь да обязаны ему. Выбирал новый ярл, избирательно. Кандидаты не должны были иметь семей, или других привязанностей. Такими воинами было легче управлять. Поучив в свое распоряжение, пусть не большое, но войско, Павел предпринял несколько "не учтенных" вылазок, пополняя свою казну.

Теперь он жил двойной жизнью. В первой он был добропорядочный ярл, справедливый и добрый господин. В другой он стал пиратом. Убийцей и мародером. Эта часть жизни, больше всего напрягала его. Было страшно подумать, что станет, если эти подонки, выйдут из-под контроля, либо, почувствовав слабину, захотят встать на его место.

Но пока все было просто замечательно. Люди его слушались. Богатство росло. Конунг проживал последние дни, и скоро будет созван большой тинг. Если выберут Роалда, а в этом, не было ни какого сомнения, то станет возможным и поход на Новгород.

Внезапно небо на западе озарилось. Вечерний бриз принес запах гари. Павел вскочил, устремив взгляд в сторону монастыря. Над верхушками деревьев разрасталось зарево. В небо поднимались клубы черного дыма.

– Что там?! – перегнувшись через борт, спросил Павел у приближающегося, во главе довольных и пьяных воинов, Вигдеса.

– А, – тот оглянулся, посмотрел окосевшим взглядом на отражающиеся от облаков всполохи, – да ребята решили слегка поразвлечься, – махнул он рукой, вновь поворачиваясь, – запалили это осиное гнездо…

– А люди? – упавшим голосом спросил Павел, хотя уже знал ответ.

– А что люди? – Вигдес непонимающе взглянул на своего предводителя и тут же хлопнул себя полбу, – ах, лю-ди-и, – протянул он, – а про них мы и забыли! Да и Тор с ними! Кому, какое дело до этих грязных свиней! Может быть, это и к лучшему. Свидетелей нет, – покачиваясь на ногах, развел он руками, – вынашивать месть не кому… Спи спокойно.

Потеряв равновесие, Вигдес рухнул и тут же раздался его богатырский храп.

"Вот она расплата, за мою гордыню, – в ужасе думал Павел".

До утра он не сомкнул глаз. Терзаемый виной мозг, предоставлял ему реалистичные картины корчащихся в огне тел.

С первыми лучами солнца, Смирнов растолкал спящих по всему берегу воинов, велев немедленно отправляться. Ему хотелось, не теряя времени, покинуть это страшное место…

Глава 4. На большой Тинг

Внезапно налетевший ветер, принес с собой тяжелые свинцовые тучи. Спокойные до сего момента воды, вспенились, вздымая все увеличивающиеся гребни. Небо в одно мгновение потемнело. Три драккара идущих под парусами, при первых признаках надвигающейся бури, резко сменили курс, направляясь к береговой линии. Над палубами раздались короткие приказы. Команда засуетилась. Паруса мгновенно были спущены и свернуты. Вдоль палубы уложили снятые мачты.

Тем временем ветер сменился с ровного, на порывистый. Однако на судах этого не ощущали, парус больше не мешал движению. Пятнадцать гребных люков с каждого борта, открылись. В воду опустились весла. Гребцы лишь поддерживали ровное движение судов. Кормчие же, со всей силы налегали на рулевые весла, стараясь держать украшенную вырезанными из дерева головами мифических животных носовую часть судна против волны.

Облака в небе продолжали сгущаться. Море вокруг будто вскипело. Шквалистый ветер дул в спины, заставляя прилагать все силы, чтобы удержать равновесие на качающейся палубе. Лишь на флагманском судне, опытный рулевой вел его так, что ни одной капли морской воды, не перехлестнуло через борт. На остальных кораблях, команда давно уже промокла до нитки. Но и их товарищам, недолго было оставаться сухими. Внезапно небеса разверзлись потоками воды. Но это, лишь вызвало облегченный вздох людей. Там где идет такой ливень, волны не могли быть высокими. А значит, судам больше ни чего не угрожало. Но потрудиться все же стоило. Люди взялись за черпаки, выплескивая скапливающуюся на дне воду за борт.

Дождь продолжался не долго. Скоро он перешел в морось, а затем и вовсе утих.

Словно выжатые полностью, облака стремительно побелели и разошлись в стороны, открывая куски голубого неба.

Столица норманнов, появилась внезапно. Ладьи обогнули далеко выдающийся в море мыс, и перед ними раскинулась огромная спокойная Воченская бухта. Окруженный семью горами в центе фьорда стоял укрепленный замок. Вокруг него жались друг к другу одноэтажные здания, ничем не отличающиеся от остальных селений. Кроме стен замка, вокруг Бергена, ни каких укреплений не имелось.

Вдоль всего берега ходили люди, собирая прибившийся плавник. Деревьев здесь было мало. Их приходилось доставлять на торговых судах, и платить за него серебром.

Гребцы вновь взялись за весла. Ладьи устремились к линии прибоя. Но найти свободное место было проблематично. Почти все пирсы были заняты множеством кораблей. Судя по всему на большой тинг прибыло огромное количество народа.

У варварских народов, в том числе и у норманнов, конунг избирался на общем собрании выбранных из числа наиболее знатных представителей, не обязательно принадлежащих одному роду. Получив титул ярла, Павел тоже был обязан присутствовать от своего клана на выборах. Непременным условием на получение безграничной власти, было не только успешное ведение боевых действий, но и умение управлять, а также поддержка народа. По мнению Смирнова, всеми качествами обладал лишь Роалд. Поэтому Павел не сомневался в его победе.

Вновь прибывшим судам пришлось пройти до самого конца порта. Там еще оставалось несколько мест. Один, за другим, драккары повернули. Весла исчезли, и боевые ладьи мягко коснулись бортами досок причалов. По спущенным сходням, Павел вступил на пирс. Поправив одежду, он пошел в сторону берега. Там он увидел, как к нему направляется человек, одетый в подбитый мехом, плащ. Следом за ним семенила сгорбленная фигура в черной одежде, с гусиным пером за ухом.

Приблизившись, посланник совета, с достоинством поклонился.

– Ярл, Федор? – он вопросительно взглянул на Смирнова.

– Да, – кивнул тот.

– Я рад приветствовать тебя в столице. Вы прибыли как раз вовремя. Выборы начнутся завтра. А сейчас прошу проследовать за мной. Твоим людям помогут разместиться.

– Вигдес! – Павел повернулся, – ты остаешься за старшего. Размести людей и обеспечь их всем необходимым.

Развернувшись, он поспешил за проводником. Смирнов шел по узким улочкам в сторону замка. Еще несколько лет назад Павел не мог понять, как норманны могут обходиться без защиты мощных стен. Но постепенно, он осознал, что добраться до их берегов можно лишь по морю. А доставить значительную армию на судах, да еще в водах, где полностью властвовали викинги, было практически не возможно. Врага встретил бы еще на подходе огромный флот. Но если и предположить, что кому-нибудь и удалось бы незамеченными высадиться в столице, то они встретили бы ожесточенное сопротивление. Узкие улочки легко перекрывались хорошо вооруженными отрядами. Крыши одноэтажных зданий, прекрасная площадка для лучников. Обойти баррикады, не имелось ни какой возможности, а для мощной атаки в лоб просто не имелось места. Немногочисленными силами можно было удерживать берег сколько угодно долго, а захватчиков не было бы ни воды не продовольствия. Кроме того была угроза получить удар в тыл от прибывших подкреплений. Да и, что можно получить в случаи победы? Сами норманны ни чего не производили, жили за счет награбленного. Так, что "овчинка выделки не стоит", можно "кровью умыться", и ни чего не получить.

Стены замка, как всех без исключения домов, были сложены из камня. Внутри, здания не отличались от остального города. Разве, что центральный донжон возвышался на несколько этажей вверх. На дворе, разбегались из-под ног куры. По лужам важно шлепали лапами гуси. Норманны заботились о своей скотине, стараясь уберечь ее от холода. Поэтому в холодное время было не удивительно увидеть в доме домашних животных, спокойно обитающих за тонкой стенкой.

Слуга проводил Павла в небольшую комнату. Сложенные из каменных блоков своды, всегда наводили на него тоску. Будто в пещере находишься. Он присел на кровать, поставив перед собой на пол кожаный мешок. Развязав стягивающую горловину веревку, Павел вытащил сухую одежду. После застигшего в пути ливня, в холодном помещении его немного знобило.

Переодевшись, Смирнов почувствовал голод. Ведь нормально поесть случилось только перед отплытием. Павел поспешил в трапезную. Там уже собралось порядочное количество народа. За столами, с кружками пива в руках, неспешно беседовали друг с другом ярлы, уже успевшие перекусить.

Поприветствовав почтенное собрание, Павел устроился за столом. В дальнем углу зала горел очаг. Дым от него поднимался вверх, уходя наружу через духовые окна. Вдоль стола с блюдами, наполненными различной снедью, сновали слуги. Перед Павлом тут же очутилась плошка с похлебкой, блюдо с кусками мяса, запеченной рыбой, сыром и овощами. Пока он ел, ни кто не смел, его отвлечь. Но стоило ему отодвинуть блюда и взяться за кружку с пивом, к нему тут же с расспросами о новостях, штормах и ходящих в народе слухах, пододвинулись соседи. Павел с готовностью отвечал, как мог, сам прислушиваясь к разговорам. Один из них привлек его внимание.

– Вы слышали, – рассказывал довольно пожилой ярл с седой бородой, – что римский понтифик, вновь объявил крестовый поход. Шведский король и ливонские рыцари готовятся идти на Русь.

– И не страшно им? – удивился его сосед, – Русь сильна как ни когда. Новый киевский воевода без труда сотрет в порошок этих спесивых рыцарей…

– Если бы они полагались только на себя, – улыбнулся пожилой ярл, – я бы не дал за их жизни и ломаного гроша. Но я слышал, что понтифик сговорился с ханом Батыем. Тот в обозначенное время начнет свое вторжение в южные границы Руси. Туда князья и направят основные силы. Удар же с севера будет полной неожиданностью. В таких условиях рыцари могут и отхватить жирный кусок.

– Как бы им не подавиться этим куском, – покачал головой собеседник.

Но Павел больше не слушал.

" Вот оно, – мысленно улыбнулся он, – появился шанс сесть на новгородский престол. Силы у него имеются. Средств достаточно. А если и Роалд станет новым конунгом, то и армия будет".

Сославшись на усталость после долгой дороги, Павел удалился в свою комнату. Завернувшись в шкуру, он уснул…

Глава 5. Избрание нового Конунга

Роль тинга и публичного одобрения нового короля, было очень важным событием. Процедуру провозглашения и утверждения не мог обойти ни один претендент, кто бы он ни был.

В церемонном зале, собралась вся прибывшая знать. Для такого случая они вырядились в праздничные наряды.

Войдя в зал, Павел поежился. Тут было весьма прохладно. Сколько не топили огромные камины, все равно пробирал холод, идущий от пола и стен. Смирнов протиснулся к своему месту возле одного из столбов, подпирающий потолок. По иерархии, оно располагалось довольно высоко. Все же земли Эрика Рыжего были не из последних в государстве.

В зале шли не прекращающиеся споры. И лишь каким-то чудом они не перерастали в драки. Противников сдерживали лишь суровые законы проведения тинга.

Претендентов на престол было трое. Каждый из них должен был выйти на небольшой помост и рассказать о себе. Главное в речи, обычно оставлялось для упоминания о воинских достижениях. Ведь норманны жили лишь грабежом, завоеваниями, да изредка наемничеством. При этом, чем бы не занимался воин, он должен был отдавать в казну часть своего дохода.

Первым вышел один из претендентов. Среднего роста, худощавый, с узкими, заостренными чертами лица, на фоне могучих соотечественников, он выглядел каким-то щуплым. Он долго говорил о богатстве, которое сумел добыть в походах с Хьярвордом Завоевателем. При этом, тему своих ратных подвигах, он искусно обходил. Закончив речь, он отошел в сторону.

– Йоран, достоин, быть королем! – послышались одинокие возгласы.

– Нет! – противников оказалось гораздо больше, – он, скорее купец, чем воин! Вспомните, когда он в последний раз сам вел в битву своих воинов! За него это делает хевдинг! Сам же он постоянно пропадает в Новгороде, богатея на торговле!

Павел с интересом крутил головой. Нет, не бывать Йорану конунгом! Слишком скуп. Мало голосов он купил.

Следующим стал человек огромного, богатырского роста. Мышцы, под кожаной курткой, бугрились, грозя разорвать верхнюю одежду великана по швам. Его широкое лицо, с выдающимися в стороны скулами, украшали тщательно расчесанные усы и борода, с вплетенными в нее косами. Грива пышных волос, падала на плечи. Щеку рассекал глубокий шрам.

" Ярл северных земель, Джерард Кровавая секира, – мысленно отметил Павел, – этот кандидат куда опаснее".

Кому была не известна его сила и доблесть. В бою он всегда идет впереди, внося ужас в ряды врага и предавая уверенность своим воинам. Правда, у него имелся один существенный недостаток: был Джерард слишком независим и с трудом подчинялся командам. Во время общих походов он вел своих воинов отдельно от остальных, и не спешил на помощь, если кто-нибудь попадал в сложное положение. Ему будет трудно управлять целым государством, где, порой необходимо делать уступки.

Споры, после представления нового кандидата, разгорелись с новой силой. Ярость все больше охватывала сознание варваров. Оппоненты вскакивали со своих мест, хватая друг друга за грудки.

– Джерард славный воин! Он не раз доказывал это в битвах! Он приведет нас всех к славе!

– Нет ни каких сомнений, – отвечали другие, – воин он не последний! Но слишком независим и не умеет признавать свои ошибки! Он желает власти, лишь ради самой власти! Но когда человеком движет только тщеславие, а не забота о своем народе, он не способен стать великим!

– Это, правда! – тут же поддержал хор голосов, – Джерард не соблюдает законы, данные нашими предками! Чтобы стать нашим вождем одной отваги мало! Необходимо душевное устремление! Сперва нужно полюбить не свое тело, а родную землю и людей живущих на ней! И среди нас есть лишь один человек, – это Роалд Справедливый!

– Роалд! Роалд! Роалд. – толпа начала бесноваться. Люди повскакали со своих мест, бросившись в сторону помоста. Не согласные были моментально оттерты в задние ряды. Их голоса утонули в общем восторженном рёве.

В окружении своих сторонников Роалд, был едва заметен. Он вскинул вверх руку. Гул моментально стих.

– Я хочу поблагодарить всех вас, други, за оказанное мне доверие! Я клянусь быть справедливым правителем! Прекратить раз и навсегда вражду между кланами! В единстве наша сила! Мы становимся тем тверже и храбрее, чем жарче и дольше длиться битва. Как бы ни был силен наш враг, он бежит, увидев нашу ярость! С благословения богов, мы раздавим любого врага! Захватим новые земли!

– Да будет так, как ты сказал! Ни разу, ты не обманул, обещая победу!

Своды и стены зала задрожали от общего гула десятков голосов.

Затем все вельможи в едином порыве обнажили мечи. Уткнув острием в пол, они встали на одно колено, поочередно принося клятву в верности. Даже те, кто поддерживал других кандидатов, тоже поклялись новому правителю.

Вечером состоялся пир, на котором ярлы преподнесли вновь избранному конунгу дары. А еще через несколько дней Роалд отправился в путешествие по своему королевству. В каждом клане созывался свой тинг, где все жители признавали его своим правителем и клялись верности. После этого люди высказывали свои пожелания. Роалд благосклонно выслушивал их, обещая выполнить их.

Только в начале зимы он вернулся в Бергем, где теперь он обязан был жить со своей семьей…

Глава 6. Сватовство

Мэгрит взошла на стену замка. Зима в этом году выдалась довольно теплой. Выпавший снег долго не лежал. Все больше вместо белых хлопьев, шел холодный дождь. Девушка выглянула между каменных зубцов, с надеждой всматриваясь в морскую гладь. Вскоре должны были произойти радостные перемены в ее жизни. Она с нетерпением ждала своего замужества. И избранник у нее уже был. Он нравился не только ей. Ее отец также благоволил к этому человеку.

И вот Мэгрит увидела входящий в фиорд "драккар", с хорошо знакомым изображением резной мордой страшного зверя.

При виде высаживающихся на берег мужчин в латах и кольчуге, с мечами в ножнах и топорами за поясом, сердце девушки радостно забилось, стремясь выпрыгнуть из груди и птицей полететь навстречу любимому.

Пока визитеры шли по улицам города, Мэгрит не отрывала взгляд от шествующего впереди коренастого воина. Его волосы, столь не типичные для ее северной родины, развевались на ветру. В его глазах хотелось утонуть. Забыться в крепких, нежных руках.

Хотя ей и хотелось немедленно бежать к нему навстречу, Мэгрит все же сдержала этот порыв. Как можно спокойнее она спустилась в свои покои.

Когда Павел, в сопровождении своих спутников, вошел в парадный зал, его уже ждал Роалд вместе со своей супругой. Лагрета была одета в новое платье, бордового шелка с множеством серебряных пуговиц, скрепляющих разрезы, из-под которых выглядывала вышитая рубашка. Павел с достоинством поклонился.

– Я рад тебя видеть, Федор, – нарушая всякий этикет, Роалд обнял старого друга, – но заметив укор во взгляде супруги, отступил на шаг, придав лицу серьезное выражение.

– Чем мы обязаны столь нежданному визиту? – голос у него стал холодным, но в глазах играли озорные искорки.

– Я прибыл для того, чтобы высказать свое глубочайшее почтение великому конунгу и его прекрасной супруге, – вновь поклонился Павел, – Прошу принять от моего клана скромные подношения.

Смирнов хлопнул в ладоши. В зал внесли сундук наполненный дорогими тканями и несколько ларцов с изящными украшениями. Павел протянул руку. Один из воинов вложил в нее меч, в украшенных драгоценными камнями ножнах.

– Этот булатный клинок, я хочу преподнести тебе.

Держа оружие обеими руками, Павел протянул его Роалду. Тот принял меч, выдернул из ножен клинок, пару раз взмахнул им, полюбовался тщательно отполированным и остро отточенным лезвием, после чего вернул его в ножны. Передав подарок подошедшему начальнику охраны.

– Спасибо за дары, – благодарно кивнул конунг, ты всегда желанный гость в моем доме и можешь пользоваться нашим гостеприимством.

Он сделал приглашающий жест, но Павел остался стоять на месте.

– Я бы хотел также поговорить о неком деликатном деле, – слегка покраснев, проговорил он, – оно касается вашей сестры…

Роалд улыбнулся, намереваясь вновь обнять друга. Но Лагретта осадила его, дернув за рукав. Конунг остановился, а его жена, сделав удивленное лицо, взглянула на Павла. Ее брови изогнулись.

– Вот как? – сказала она, – какие же дела могут касаться этой юной особы?

– Я бы хотел… – начал, было, Смирнов, но Роалд остановил его взмахом руки.

– Негоже говорить о сестре, без ее присутствия, – сказал он, – Эй, Густов! – обратился он к начальнику стражи, – вели позвать Мэгрит!

Когда за ней пришли, девушка сидела возле камина с книгой в руках. Она безуспешно пыталась читать, но строки так и прыгали в глазах.

– Леди, – поклонился бородатый страж, – ваш брат просит спуститься вас в зал.

Мэгрит кивнула. Отложив книгу, она встала. Приподняв полы длинного платья, гордо выпрямив спину, начала спускаться по каменным ступеням.

– Миссир, – равнодушным голосом произнесла она, войдя в помещение и только мельком взглянув на визитеров. Но от внимания Павла не ускользнул легкий румянец на ее щеках, – вы звали меня?

– Да, – Роалд обнял сестру за плечи и подвел к своей супруге, – этот молодой человек желает нам всем что-то сказать. И твое присутствие просто необходимо.

Мэгрит повернулась к Павлу, благосклонно склонив голову, дав знак, что она готова слушать.

Смирнов откашлялся в кулак, собираясь с мыслями.

– Я хотел бы просить руки прекрасной Мэгрит. – на одном дыхании выпалил он.

В груди девушки все сжалось. Она вопросительно взглянула на брата. Тот только развел руками, мол, не мне решать.

Мэгрит вновь повернулась к Павлу. Она еще пыталась сдерживаться, но радость рвалась наружу. Глаза блестели от счастья.