Все ради мести

– Прошу, – он посторонился, пропуская клиентов.

Юлдуз прошла между двух мужчин. Задержалась, взглянув на Басира.

– Конечно спасибо, – улыбнулась она, – что заступился за слабую женщину. Но я бы могла справиться и сама.

– Не пристало тебе госпожа, пачкать руки о всякое быдло, – покачал головой нубиец.

Женщина кивнула, скрывшись в таверне. Наклонив голову, чтобы не стукнуться об арку, Басир проследовал за ней.

Не большой коридор вывел их на огороженную перилами площадку, с которой лестница вела в зал, располагавшийся, как оказалось, в подвальном помещении. Глаза не сразу привыкли к царившему вокруг полумраку. Довольно большой зал был сплошь заставлен деревянными столами, различной длины, и скамьями вдоль них. Кое-где имелись даже стулья. Хотя за их надежность, поручиться было нельзя. Справа от входа была оборудована барная стойка, сколоченная из досок, видимо снятых с пришедших в негодность кораблей. За ней, между развешенных на стене полок, красовалось огромное чучело рыбы меч. Рядом со стойкой громоздился массивный якорь с куском цепи.

За барной стойкой, на которой стояло несколько небольших бочонков, стоял сам владелец заведения. Это был не высокого роста толстяк с добродушным красным лицом. Чтобы совсем не потеряться за прилавком, ему приходилось перемещаться по специально оборудованному за ним помосту. Один его глаз был перевязан черной повязкой. Другим, из-под густых бровей, он цепко наблюдал за посетителями, чтобы те не проскользнули, мимо не расплатившись. Правое ухо украшало большое золотое кольцо. Спасаясь от духоты, толстяк расстегнул рубаху до пупа, от чего на обозрение посетителей была выставлена довольно густая растительность на его груди.

Ерос, был грек по национальности. Его глаз съела катаракта. Но всем он говорил, что потерял его в лихой схватке. А черная повязка придавала солидности.

Владелец заведения добродушно смеялся над грубыми шутками пьяных матросов, не забывая подливать вина, всем подходящим к барной стойке, и сгребать в карман оставленные ими монеты.

Ярко накрашенные проститутки в коротких, со многими складками юбках и блузках обнажающих плечи и большую часть груди, веля бедрами, прохаживались между столами, незамедлительно падая на колени, любому, кто мог заплатить за их услуги. Соскучившиеся по женской ласке матросы, тут же начинали гладить их, забираясь в самые потаенные уголки тела. Шлюхи же от этого лишь весело смеялись, не забывая пить дармовое вино.

Кое-где между посетителями происходили драки. Им ни кто не мешал, пока разгоряченные алкоголем клиенты не хватались за ножи или не начинали бить посуду. Тогда в дело вступали вышибалы, коих оказалось пять. Они быстро успокаивали дебоширов. После чего либо требовали платы за причиненный ущерб, либо вышвыривали клиента из таверны.

В общем, жизнь в заведении одноглазого Ероса, шла своим чередом.

Глава 4

С высоты лестничной площадки, Юлдуз внимательно оглядела зал. Среди пьяных, веселящихся посетителей, ей, наконец, удалось высмотреть тех, кого она искала. В самом дальнем углу, вдали от общего шума, за небольшим квадратным столом сидели всего три человека. Двоих из них она узнала сразу. Это были капитан четырех мачтового гукора, носящего имя морской языческой богини "Калипсо" Хуан Фелито и его старший помощник Мигель, с которым она сдружилась во время совместного плавания в Египет, когда искала пропавшего отца. Третий, – сомнительного вида китаец с узким желтым лицом и неприятным взглядом хитрых узких глаз, ей был неизвестен.

При виде своих друзей, Юлдуз улыбнулась и не спеша спустилась по грязным ступеням. Но подходить к ним сразу не стала, остановившись возле простенка, скрывающего ее от, о чем-то спорящих между собой мужчин. При этом, ей был прекрасно слышен весь их разговор.

– Еся осень хоросяя сделька, – не прекращая улыбаться и неустанно качая головой как болванчик, коверкал слова китаец, – карта укажет гиде знименисий пират Бюкке, сьприятол свои сокровися…

– Откуда мне знать, что она настоящая? – с сомнением поинтересовался капитан "Калипсо".

– Касим не обманивает, – сложив ладони домиком, уверял китаец, – я покупаю секрета и я продаю секрета. Я имею хоросие деньги! Засем мне врать? Не будеть веры, будеть мало клиентов. Не будеть дохода. Касим купить эту карту у старого моряка, который ходил босьманом у Бюкке. Он прятал сокровися, а после рисоваль карту.

– Покажи, – протянул руку Хуан.

– Э, нет, – китаец спрятал пергамент в широком рукаве халата, – Касим не дурак. Вы смотреть, место запоминать, Касиму не платить.

Фелито медлил, не отрываясь, глядя на кусок пергамента, выглядывающий из рукава.

– Хорошо, наконец, решился капитан. Он отстегнул от пояса туго набитый монетами мешочек, бросив его перед китайцем. Касим одной рукой подгреб кошель себе, а другой передал покупателю свиток.

От внимательно наблюдающей за китайцем Юлдуз не ускользнул хитрый блеск его глаз.

– Осень хоросяя сделька. Ты не позелеесь…

Касим взял кошель и попытался встать. Но чьи-то сильные руки припечатали его к скамье.

– Ох, мальчики! – Юлдуз вышла из своего укрытия, взяла из рук изумленного Хуана свиток, развернула. Покрутила в руках, разглядывая изображение, – вроде уже взрослые, а наивны как дети, право слово. Эта подделка стоит меньше, чем пергамент, на котором она нарисована.

Она поднесла карту к огню. Пергамент вспыхну, красноватым пламенем.

– Вот видите… – Юлдуз опустила угол, давая ему хорошенько разгореться, – красный краситель, чтобы пергамент меньше подвергался тлену, стали добавлять всего десять лет назад. А что касается боцмана моего отца, – Юлдуз кинула прогоревший кусок на пол, затушив его ногой, – так старина Карл, был добряком. Учил меня владеть саблей и морскому делу. Но уж больно любил выпивку, от чего и умер в самом рассвете лет, у меня на руках.

– Луиза?! – Мигель вскочил на ноги, бросившись обнимать старую знакомую, – какими судьбами!

– И я тебя рада видеть, – рассмеялась молодая женщина, – отвечая на объятия, – решила вот проведать моих самых любимых пиратов.

– Рад встречи, – Филито был не настолько импульсивен. Он поднялся, галантно поклонился, поцеловав руку Юлдуз. – Так значит, этот желтомордый ублюдок хотел меня обмануть?

– Хотел, – не стала отрицать Юлдуз, – и обманул бы, не окажись я рядом. Карта сделана очень качественно и состарена неплохо. Сразу от настоящей и не отличишь. Думаю, что такую же он продал еще кому-то. Пока бы вы добрались до обозначенного места. Пока бы перекопали всю округу. А там, глядишь и конкурентов повстречали, да перебили бы друг друга. А после искать бы его и не вздумали. А решили бы разыскать, так ищи его, свищи на другом краю мира.

– Значит вот как! – Филито глянул в сторону, застывшего в ужасе, Касима. Уперся кулаками в столешницу, нависнув над китайцем. – Тебе повезло столкнуться с благородным человеком. Будь на моем месте кто другой, он вскрыл бы тебе брюхо. Но за обман нужно платить.

Он подал знак. Из-за соседнего стола поднялись три дюжих матроса.

– Возьмите его, – указал капитан на сжавшегося китайца, – отправляйтесь в его логово. Там выгребите всю наличность. А потом… – Фелито мельком взглянул на Юлдуз и улыбнулся, – отпустите его. Пусть катится на все четыре стороны. Но если еще раз ты косоглазый, попадешься мне на пути! Скормлю рыбам!

Двое пиратов подхватили Касима под руки, от чего он повис между ними, не доставая ногами до пола, и пошли вслед за третьим, прокладывающим дорогу через веселящихся вокруг посетителей.

– Ну, Луиза, – рассмеялся Фелито, – и ты Басир, присаживайтесь к столу. Рассказывайте, что привело вас в наши края.

Юлдуз уселась на место китайца, открыла, было, рот, но капитан жестом остановил ее.

– Погоди, – он выискал глазами хозяина заведения, – Эй, Ерос! Вели принести лучшего вина, да еды побольше! Гости у меня! Давно не виделись!

Видимо толстяк хорошо знал пирата. Он лишь кивнул, и тут же исчез в кухне. Незамедлительно оттуда появилась долговязая девица с пышной грудью. Обеими руками она придерживала большой поднос. Подойдя к столу, она стала выставлять блюда с рыбой и свиной вырезкой, овощами, глиняные кружки и пузатый кувшин с вином. При этом служанка поворачивалась к мужчинам таким образом, чтобы лучше продемонстрировать свои выпуклости. Мигель не удержался и ущипнул ее за ягодицу. Девица улыбнулась, призывно качнула головой и удалилась, веля бедрами.

– Обязательно уединюсь с ней, в каком-нибудь укромном местечке, – хихикнул старший помощник, разливая по кружкам эль.

– Тебя не исправить, – расхохотался Фелито. Он поднял над головой кружку, – за наших друзей! – провозгласил капитан, залпом осушив ее до дна и с грохотом опустив на стол. – Вот теперь рассказывай!

Юлдуз также выпила вино. Достала из-за голенища нож. Отрезала несколько ломтиков нежной мякоти. Отправила их в рот. Запила новой порцией эля. И только после этого начала разговор.

– Мне нужен корабль…

Она пристально посмотрела в глаза, сидящего напротив, капитана. Филето несколько мгновений смотрел на нее. Затем запрокинув голову, расхохотался.

– Конечно! О чем же еще можно просить старого пирата! Мог бы и сразу догадаться!

– И каким будет твой ответ?

– В чем же дело! Право такой пустяк! После твоего похода в Египет, ты оставила нам столько сокровищ, что многие стали богаты как бароны. А я смог прикупить еще два корабля! И на команду еще хватило! Я у тебя в долгу! Так, что старушка "Калипсо" в полном твоем распоряжении! Ее недавно отремонтировали! Она готова к любым испытаниям!

Фелито осушил еще одну кружку.

– Добыча, хоть большая будет?

– Не обещаю, – уклончиво ответила Юлдуз, – скорее это карательная экспедиция.

– Да ладно! – махнул рукой капитан, – знаю я тебя! В Египте была спасательная операция! Тут карательная! Ты фартовая! Из любого плавания с добычей вернешься! Так, что бери свою старую знакомую! Экипаж там, в основном старый! А молодежь наслушались легенд о морской воительнице. Так, что все пойдут с тобой. А капитаном, Мигеля бери! Жалко конечно! Но справлюсь как-нибудь без него! А теперь хватит о делах! Давно тебя не видел! Даже соскучился! Давайте отпразднуем встречу!

Глава 5

Заткнув большие пальцы за пояс, с прикрепленной к нему абордажной саблей, на носовой надстройке стояла молодая женщина, устремив свой взгляд на спокойные синие воды Мраморного моря. Юлдуз полной грудью вдыхала наполненный свежестью морской ветер, бросающий ей в лицо соленые брызги. Как она соскучилась по бескрайним водным просторам, по новым приключениям, по пьянящим душу лихим захватам вражеских судов.

Яркое южное солнце висело на чистом синем небе с плывущими по нему пушистыми облаками. Четырехмачтовый гуккор, легко разрезая лазурные волны, словно на крыльях летел по водной глади. Вдоль его борта важно расхаживал Мигель, временно занявший место капитан. Он придирчиво оглядывал снующих по палубе матросов. Не отступая от него ни на шаг, перебирая толстыми, словно сардельки пальцами боцманскую дудку, следовал его старший помощник. Вот уже много лет Амандо был на "Калипсо", бессменным боцманом. Его уважали и побаивались даже больше чем самого Хуана Фелито. Боцману стоило сказать лишь один раз, как тут же матросы бросались в точности выполнять его команды. Сам же Амандо был полностью предан капитану. А поскольку вместо себя Фелито поставил своего старшего помощника, то Мигелю не чего было опасаться. Тем более, что он провел с боцманом на одном корабле, ни один год.

Нужно сказать, что Амандо был опытным морским волком. Он внимательно наблюдал за новым капитаном. Ему хватало даже простого движения, чтобы дать необходимую команду. Вот и сейчас, уловив желание Мигеля, он обхватил потрескавшимися губами потертый от времени мундштук, набрал побольше воздуха и дунул, что есть мочи. Резкий, давящий на уши звук, заставил команду бросить свои дела и взглянуть на боцмана.

– Что застыли? Медузу вам в глотку! – зарычал Амандо, – подтянуть шкоты!

Матросы засуетились, ухватив концы канатов.

Гуккор прилег на правый борт. Поймав ветер, он не теряя скорости, пошел левым галсом.

Морские боги сопутствовали мореплавателям. Погода стояла хорошая. Попутный ветер не менял направления.

"Калипсо" без каких-либо происшествий пересекла Эгейское море, прошла пролив Дарданелл, и теперь скользила по водам Мраморного моря. На горизонте уже виднелся узкий вход в Босфор.

Ветер лишь слегка изменил направление, но паруса моментально затрепыхались, словно крылья пойманной в сеть пичуги. Мигель указал взглядом боцману на обвисшие паруса.

Вновь раздался резкий свист боцманской дудки.

– Натянуть брасы! – разнеслась громогласная команда, – сто тысяч чертей! Развернуть реи по ветру! Якорь вам в зад!

Новая команда была выполнена с обычной поспешностью и точностью. Матросы дружно потянули нужные концы. Реи повернулись поперек корабля. Слегка клюнув носом, "Калипсо" поймала ветер, скользя в сторону пролива.

Юлдуз совершенно не беспокоила царившая на палубе суета. Она продолжала стоять на своем месте, широко расставив для устойчивости ноги и всматриваясь в очертания приближающегося берега. Ее команда просто боготворила. Многие вместе с ней участвовали в египетском походе. Члены абордажной команды бились с ней плечом к плечу. После успешного завершения опасного предприятия, ни кто не остался обделенным. Все получили свою часть богатой добычи. О вновь набранных матросах, тоже не стоило беспокоиться. Они просто боялись не так взглянуть на легенду, не получив за это затрещины от старших товарищей.

Ветер постепенно крепчал. Паруса надувались с такой силой, что слышался треск снастей. "Калипсо" все набирая и набирая ход, просто летела, над волнами. Берег приближался. Прямо на глазах, вырастал великолепный город.

Тридцати километровый пролив Босфор, разделял Константинополь на две части: европейскую и азиатскую, соединяя между собой два моря: Мраморное и Черное. Он являлся единственной, а потому основной транспортной артерией для всех государств севера. Через него осуществлялся проход в Средиземное море, на богатые южные рынки.

По обеим сторонам канала раскинулась бывшая столица Византийской империи. Теперь Константинополь находился под властью венецианской республики.

У самой береговой черты раскинулись рыбацкие деревушки. Дальше, в легкой дымке, просматривались великолепные особняки, шикарные замки и величественные дворцы с фонтанами и висячими садами.

На мачте "Калипсо" гордо развивалось красное полотнище с изображенным на нем крылатым львом и раскрытой книгой под его передними лапами. Венецианцы всецело контролировали здешние воды. Потому таможенники, завидев флаг, тут же меняли курс, направляясь к следующему кораблю, которых, в общем-то, не очень широком проливе, было довольно много.

Всего несколько часов потребовалось, чтобы миновать Босфор и выйти в темно-синие воды Черного моря. К этому времени солнце почти исчезло за горизонтом. Ветер стих. Гуккор сбавил ход и лег в дрейф.

Наступило время отдыха. Команда собралась возле камбуза. По очереди, подходя с пустыми мисками, матросы получали свою порцию, отходили кто куда, рассаживаясь на снасти или просто возле борта прямо на палубу. В наступившей тишине, раздавался лишь стук ложек и чавканье людей.

Мигель многому научился от своего капитана. Перенял он от него и необходимость заботы о своем экипаже. Здоровье экипажа и его боеспособность зависела от хорошего питания. Меню команды, хоть и не отличалось разнообразием, но было очень питательно. Каждому члену команды полагалось каждый день: мясо (говядина или свинина), крупяная каша, один литр воды, немного уксуса и оливково масла; лук, чеснок и другие овощи. В постные дни подавалась рыба, рис и сыр. В отличие от многих других капитанов, у Фелито не бывало случаев хищения или укрывательства продуктов, потому экипажи его судов получали положенную норму, и люди были вполне довольными.

– Пойдем, Луиза, – Мигель подошел к Юлдуз, галантно взяв ее под руку, – пора и нам немного подкрепиться. Если ветер вновь и задышит, так это будет не раньше полуночи.

Юлдуз благодарно улыбнулась, направившись вместе с другом в капитанскую каюту.

Меню капитана и старших офицеров, к числу которых относилась также и должность командира абордажной команды, было немного разнообразнее, чем у остального экипажа. Им полагалось вино, фрукты и другие разносолы.

Поужинали в хорошей компании. За трапезой вспомнили былое. Рассказали о событиях, когда судьба, разбросала старых знакомых по разным частям света.

Мигель ошибся. Ветер вновь подул лишь к утру. Юлдуз, даже успела хорошо выспаться у себя в каюте.

Как только ветер набрал нужную силу, раздались резкие сигналы боцманской дудки.

– Все наверх, каракатица вам в брюхо, паруса отдать!

Услышав команду старшего помощника, экипаж, согласно штатного расписания, выстроился каждый у своей мачты.

Амандо послюнявил палец, подняв его вверх.

– Все наверх! Паруса ставить!

Ловко словно обезьяны, матросы полезли на мачты, облепив реи. Занимая места у кафель-нагельных планок, подготовили снасти.

– Первая мачта готова!

– Вторая мачта готова!

– Третья мачта готова!

– Четвертая мачта готова!

Отчеты следовали один за другим.

– Паруса отдать!

Матросы на реях, отдав сезни, крепко удерживали полотно руками до тех пор, пока старшие не убедились в том, что все сезни отданы, после чего вытянули в сторону руку. По команде матросы отпустили парус с реп на гитовы и гордени.

Широкие полотнища хлопнули, наполняясь ветром. Гуккор дернулся. Волны прямо по курсу расступились. Вода вдоль бортов вспенилась. Набирая ход "Калипсо устремилась на север.

Глава 6

Через несколько дней спокойного плавания, прямо по курсу появились очертания береговой линии. Не доходя до нее нескольких миль, "Калипсо" сменила курс, двигаясь вдоль пустынного берега со сплошной грядой коричневых скал, уходящих отвесно в темно-синие воды. С борта корабля было невозможно различить, что делается на их, поросших редкими деревьями, плоских вершинах. Лишь облака, словно продолжение горной гряды, нависали над землей. Волн почти не было, лишь крупная рябь покрывала поверхность моря. И лишь стучал о камни пенистый прибой.

Отвесная стена длилась насколько хватало глаз. Гуккор продолжал двигаться вдоль опасного берега.

В этот момент появились дельфины. Их было около полутора десятков. Юркие морские животные пристроились вдоль бортов. Обгоняли судно, пересекая его курс в опасной близости от форштевня. Подныривали под него, делая полный оборот вдоль продольной оси. Неожиданно у правого борта взвилось вверх блестящее тело большого самца. Казалось, что до него можно было достать рукой. Морской красавец, перевернувшись, плюхнулся в воду, почти не подняв брызг. Заметив интерес людей, столпившихся возле бортов, несколько дельфинов отплыли в сторону и затеяли бешеную карусель. Выставив на поверхность две трети тела, они скользили на хвостах, издавая радостные свистящие звуки. Два дельфина стремительно умчались вперед, а затем в метрах десяти, выпрыгнули навстречу друг другу, пересекая курс корабля.

Заглядевшись на игру прекрасных морских тварей, Юлдуз совсем не заметила, как береговой пейзаж изменился. Скалы пропали, уступив место пологим склонам, поросшим лесом. А затем они сменились покрытыми осыпями сопками. По ним рос небольшие кустарники и жухлая, выжженная жарким летним солнцем, трава. На одной из возвышенностей появились два десятка всадников. Все они были облачены в черные кожаные доспехи и шлемы с закрепленными на них лисьими, волчьими и конскими хвостами. У каждого на поясе висела кривая сабля, а возле седла был прикреплен лук и колчан со стрелами. Легкие, круглые щиты закрывали спину. Только завидев паруса, медленно выплывающий из-за скалы, всадники пришпорили своих приземистых рыжих лошадок, и, подгоняя их плетками с улюлюканьем помчались параллельно курса "Калипсо".

– Я слышал, – взволновано проговорил Мигель, встав рядом с Юлдуз, – что в этих землях хозяйничают свирепые монголы. Приставать к берегу очень опасно.

Молодая женщина поднесла к глазу окуляр подзорной трубы. Некоторое время она наблюдала за проносящимися над морем фигурками кочевником. Затем передала наблюдательный прибор капитану.