Все ради мести

Дмитрий Жидков

Охота на призрака. Все ради мести

Глава 1

– Добрыня, – юноша лет четырнадцати, хлопнул друга по плечу, – ну чего ты глядишь в эту чащобу? Кто в такую пору явиться может? Места ведь дикие, не хоженые. Мало кто знает о лагере нашем. Глянь, гроза собирается. Пойдем, поедим, что ли. Что за зря мокнуть?

– Иди, Баян, – отмахнулся Добрыня, – а я еще покараулю…

– Так нет же ни кого, и вряд ли появиться.

– Да дело не в том, есть кто, али нет, – юный охранник с укором взглянул на младшего товарища, – вспомни, чему нас тут учили. Дозор дело важное. Расслабишься один раз, погубишь и себя и друзей, что на тебя надеются. Сейчас мы пока учимся, но это не значить, что надо службу нести спустя рукава. Скоро выпуск, а там и настоящий дозор будет, когда враг так и норовит незамеченным пробраться. Так, что дело это надо сейчас осваивать. Потом поздно будет.

Баян махнул рукой и скрылся в сторожевой башне.

Добрыня проводил его взглядом, после чего вновь устремил свой взор на полосу леса.

Стемнело как-то сразу. Вот было еще светло. По небу неторопливо проплывали легкие облака. И вдруг налетел резкий сильный ветер. Его порывы были настолько мощными, что верхушки вековых деревьев стали раскачиваться во все стороны, клонясь к земле. В лицо ударили поднятые ветром комья земли, опавшие листья вперемешку с хвоей, заставив прикрыть глаза рукой.

Тучи, словно горные громады, наползая друг на друга, закрыли все небо. Кромсая мрак, тьму разрезали стрелы молний. После каждой вспышки раздавались раскаты грома, от чего казалось, что даже вздрагивают мощный вал и вбитые в него колья тына. Со стороны леса неумолимо надвигалась мутная завеса дождя. Внезапно небо словно прорвалось. Потоки воды хлынули на землю. Вихри воздуха подхватывали тяжелые капли, швыряя их почти горизонтально разбивая о все, что попадалось на их пути. Не смотря на то, что Добрыня стоял под крышей, он моментально вымок до нитки. Не смотря ни на что, юный дозорный по-прежнему оставался на своем посту, хотя за серой мглой ни чего различить было практически не возможно.

К постоянным всплескам молний Добрыня привык настолько, что появление новой, ни сколько его не удивила. Яркая вспышка прорезала тьму, но не погасла сразу, а разгораясь все ярче, падала на застывшего в оцепенение юношу.

" Где же гром?" – думал он, продолжая как зачарованный смотреть на не гаснущую полосу света.

Это была его последняя мысль. Горящая стрела ударила ему в грудь, пробив тело почти насквозь. Сразу же за этим на стену полетели крючья, прочно засев в деревянных зубцах. Яркие вспышки, освещали множество темных силуэтов, лезущих по спущенным веревкам. Перевалившись на помост, одни разбегались в стороны, другие прыгали вниз, на территорию лагеря.

– Ну, где ты там? – из сторожки вышел Баян, – небось промок весь. Иди, обсохни, да поешь. Я покараулю…

Юноша застыл на месте, когда во время очередной вспышки увидел мертвенно бледное лицо своего друга. Остекленевший взгляд с немым укором, взирал на напарника.

– Тревога! – заорал Баян, – Тре…

Но продолжить он не успел. Тяжелый топор опустился на его голову, раскроя череп.

Однако жизнь свою охранник отдал не зря. Сигнал тревоги был услышан. В нескольких местах замелькали огни. Раздались тревожные крики. Ударил набатный колокол.

В окнах жилых бараков вспыхнул свет. Юные курсанты стали выскакивать на улицу, и тут же падали пронзенные стрелами. Иных скашивали удары мечей и топоров.

Нападение оказалось настолько неожиданным, что оставшиеся в школе ученики, нового набора, не смогли сразу оказать сопротивления. Многие были перебиты, так и не поняв, что же произошло.

Таис проснулся от ощущения неотвратимо надвигающейся беды. Это ощущение было настолько реальным, что леденило кровь. Он сел на кровати, закрутив головой. Снаружи слышались раскаты грома, шум дождя. Темноту за окном, изредка разрывали вспышки молний. Вдруг откуда-то раздался истошный вопль.

– Тревога

Затем послышался, звон метала, и душераздирающие вопли, испуганных детей.

– Ребята! Подъем! – завопил Таис. Он вскочил, натянул штаны, сунул ноги в сапоги, надел кожаный доспех. Поверх опоясался мечом. Перекинув через плечо пояс с множеством карманов, в которых хранились метательные ножи и звездочки, толкнул ногой дверь и выскочил под дождь.

Вокруг творилось что-то невообразимое. В темноте по территории лагеря проносились плохо различимые тени. С первого взгляда их можно было принять за огромных зверей, вставших на задние лапы. Вспышки молний выхватывали из темноты заросшие волосами, искаженные страшным оскалом лица. Лысые, покрытые коричневой кожей, головы украшали изогнутые рога. Их тела заросли густой шерстью.

Со звериным рыком, они бросались на все, что двигалось, разрывая щуплые тела. Только, что прибывшие на обучение курсанты, только начавшие постигать ратную науку, в панике метались по территории, не зная где укрыться от жутких чудовищ. И падали, смешивая свою кровь с грязными лужами. В одно мгновения весь двор окрасился в красный цвет.

Таису хватило несколько мгновений, чтобы понять сложившуюся ситуацию. По сути, после того, как выпускники ушли в лес сдавать экзамен, именно их призыв остался за старших. Искать коменданта в этом хаосе, было бессмысленно. Нужно было действовать самому, немедленно и решительно.

И тут, прямо перед ним из темноты, появилась испачканная кровью, омерзительная харя. Существо было под два метра ростом, взгляд бешено вращающихся глаз, с расширенными зрачками, был устремлен на юношу.

– Щенок, – прорычал зверь, брызгая слюной.

Пожалуй, еще несколько лет назад, Таис мог и испугаться, но теперь…

Прошедший хорошую школу юный диверсант, выхватил из одного из кармашков пояса звездочку, отточенным движением метнув ее навстречу приближающемуся существу. Острие сразу двух лучей глубоко вошло зверю между глаз. Существо споткнулось, сделало несколько шагов и, издав предсмертный рев, рухнуло лицом вниз, разбрызгав вокруг себя грязь.

– Что случилось?

Из дома выбежали товарищи Таиса. Все успели облачиться в кожаную броню и вооружиться согласно боевому расписанию.

Вокруг продолжала твориться неразбериха. Раздавались грубые гортанные выкрики, на незнакомом языке, топот тяжелых сапог. Визг разбегающихся молодых курсантов, заглушал стоны раненых и умеряющих. То, что командование ни кто на себя не взял, свидетельствовало о том, что старшие товарищи уже перебиты.

Таис, оглядел пятнадцать, ожидающих приказов товарищей, набрал в легкие побольше воздуха и стал раздавать команды.

– Волын, Кряж! На вас новый призыв. Соберите всех вместе и гоните в схрон!

Двое парней тут же исчезли в темноте.

– Ванда, Желана, Геша, в сече вам не сдюжить! Вы хорошо стреляете. Берите луки. Ваше место на крыше. Поддержите нас стрелами.

– Остальные за мной! Отвлечем ворога на себя!

Схватив факел, он бросился к стоящему невдалеке сараю, который, совсем недавно доверху набили сеном. Сунул туда горящий факел. Сухая трава вспыхнула, моментально охватив все строение. Стало светло на столько, что теперь стало ясно, что напали не звери, а люди, одетые в звериные шкуры.

– Сюда, – заорал Таис, размахивая факелом, – попробуйте нас взять! Зубы вам обломаем!

Несколько вражеских воинов, увидев новую цель, бросились на небольшой отряд.

– Сомкнуть щиты! – скомандовал Таис, – пики вперед.

Ребята ощетинились копьями, прикрывая друг друга, полукруглыми щитами. Не добежав до них нескольких шагов, двое норманнов, вдруг споткнулись, рухнув вперед, с торчавшими в спине стрелами. То открыли свой счет засевшие на крыше лучницы.

– Молодцы, девчата! – воскликнул Тис, – теперь и мы потрудимся.

Трое вражеских воинов налетели на копья, разметав их мечами. Один из них ударил ногой в щит. Не выдержав, стоящий рядом с Таисом, щуплый паренек упал. В образовавшийся просвет, размахивая мечом, ринулся двухметровый варяг, облаченный в волчью шкуру. Одним ударом он рассек на уровне пояса Бажена, следующим, раскроил череп Путиславу. Но и один из врагов, схватившись за рассеченное лицо, рухнул на землю и был тут же добит разъяренной молодежью. Таис сумел несколько раз увернуться от мелькающей стали. Изловчившись, он ткнул своим мечом в брюхо врага. Звякнул метал. Под волчьей шкурой норманна оказалась хорошая пластинчатая броня. Клинок скользнул, лишь поцарапав ее и не причинив ни какого вреда. Тут же варяг сильным ударом выбил меч из рук молодого ратника. Таис отпрыгнул в сторону. Перекатился, подхватив чей-то щит, успев заслониться им. От мощного удара щит разлетелся в щепки. Кончик клинка вспорол на плече кожаный доспех, разрезав плоть. Таис опрокинулся на спину, ожидая смертельного удара. Но его не последовало. Таис увидел, как Арут, подхватил копье, зашел норманну за спину и, не останавливая разбега, всадил его врагу в спину. Варяг изогнулся, зарычал от боли, пытаясь дотянуться до торчавшего древка. Арут выдернул копье, приготовившись нанести новый удар. Но в этот момент гигант развернулся. Арут, тут же всадил наконечник ему в живот, уперев древко в землю. Под своим весом воин нанизался на него, но успел взмахнуть мечом и его молодой противник упал рядом с рассеченной головой.

Таис поднялся, оглядевшись. Норманны спешно отходили, исчезая за стеной. Фактор неожиданности был утрачен. Оставшимся в живых курсантам, удалось отбросить врага, заняв оборону на крышах, и осыпая их стрелами. Видимо варягов было не так много. Потеряв несколько воинов, они сочли за благо отступить. Но враг добился своего. Горели дома. Многие совсем юные тела, остались лежать в грязи. Подсчитать потери, еще предстояло.

Глава 2

Безразличное к трагедии, произошедшей на грешной земле, вымытое дождем, светило, продолжало указанный ему богом путь. Его лучи скользили по вершинам деревьев, освещая почерневшие от пожара остовы домов, осушая многочисленные лужи. На земле оставались лишь пятна подсохшей крови.

Гордеев до боли в пальцах сжал кулаки. Он стоял посреди разгромленного лагеря, молча глядя на двадцать семь, завернутых в саван, маленьких тел. Что он теперь скажет их родителям, которые отправили своих чад на обучения, надеясь на опытность учителей и инструкторов школы? Юных курсантов привезли месяц назад, и они только начали постигать ратную науку. И вот, так случилось, что первыми познали все ужасы войны. Что они могли противопоставить опытному, коварному врагу? Да ни чего. К внезапному нападению порой не были готовы даже опытные воины.

Его сердце было пусто. Дмитрий ощущал себя слабым, не сумевшим защитить тех, кто доверился. Он был готов умереть за них. И нет ему ни каких оправданий. Этот груз придется нести ему всю оставшуюся жизнь. Оставалось лишь попросить прощения у тех, кто лежал перед ним, на сырой земле, а после разыскать убийц, и отомстить им. Да так, чтобы ни кому больше даже в голову не пришло совать свой нос на Русь.

Несколько дней назад Дмитрий вернулся с Урала. В новом княжестве было все спокойно. Население восточных земель с радостью приняло избавителей от монгольского владычества. Многие ратники породнились с местными племенами. Смешанные браки стали настолько частыми, что это ни кого уже не удивляло. На новые, богатые земли потянулись переселенцы. Посадником туда направили знающего боярина, а войском управлял опытный воевода. Общими усилиями, построили новые крепости, укрепив ими границу со степью. Да и имелось в запасе много сюрпризов, чтобы удивить кочевников, решивших отбить потерянные земли. Но попыток ни кто не делал. Новому хану было не до того. Самому бы удержаться на престоле. Не беспокоясь больше о судьбе Уральского княжества, Гордеев вернулся в Чернигов. Дома расслабился немного, слишком давно не видел жены, не обнимал ее, ни чувствовал ласк и горячих поцелуев любимой женщины. Но какая-то тревога все это время грызла его сердце. В конце, концов, Дмитрий решил проведать школу, организованную его сыном и приемной дочерью.

Он опоздал всего на каких-то десять часов. О том, что, что-то случилось, стало ясно, еще до того, как Гордеев выехал на край утеса. С его вершины открывался вид на раскинувшийся у берега большого озера, лагерь. Из долины поднимался черный дым. Пахло гарью. То был не запах костров. То был смрад сгоревшего жилья и мертвой плоти.

И вот он здесь. Стоит, беспомощно сжимая и разжимая кулаки.

Дмитрий оторвал взгляд от мертвых тел, посмотрев на уже вполне сформировавшуюся фигуру юноши. Его звали Таис, и был он из пред выпускного набора. Молодой воин, с непокрытой головой стоял в стороне. Легкий ветер трепал испачканные кровью локоны. После этой страшной ночи, темно-русые волосы проредила седина. Таис стоял, склонив голову. Его правая рука была неумело перемотана пропитавшейся кровью повязкой. За его спиной переминались с ноги на ногу еще двое парней, с наспех перебинтованными головами и три девушки, сжимающие в руках луки. У всех в глазах стояли слезы. Еще дальше, сбились в кучу промокшие, дрожащие от страха, дети, числом около двадцати.

– Прости воевода, – совсем по-детски шмыгнул носом Таис, – моя вина. Не смог я защитить их.

Гордеев подошел к нему. Положил руки на плечи. Взглянул в лицо.

– Тебе не винить себя надо, а гордиться. Лишь твоими стараниями многие остались в живых.

Дмитрий не просто утешал молодого воина. Он знал, что говорил. Комендант и охрана лагеря, была перебита впервые минуты нападения. Лишь решительные действия Таиса и его товарищей, удалось собрать мечущихся в панике малышей, схоронить их от глаз врага, организовать оборону и заставить захватчиков бежать. Лишь пятнадцать учеников, старшего набора смогли сделать это. Девять из них отдали свои жизни.

За спиной послышался конский топот. Дмитрий оглянулся. В распахнутые настежь ворота влетело три десятка всадников. Мчавшаяся впереди отряда молодая женщина, осадила коня, спрыгнула на землю. Бросив поводья, она подбежала к лежащим рядком белым сверткам. Упала на колени, закрыв лицо руками.

Гордеев подошел к ней. Погладил по волосам. Юлдуз подняла голову. Взглянула на отца. Отвернулась, вновь устремив взгляд на недвижимые тела.

– Нет мне прощения, – прошептала она.

– Не чего себя терзать, – сказал Гордеев, – не чего себя до смерти хоронить.

– А чего мне теперь бояться? – Юлдуз встала на ноги, – у меня теперь лишь одно дело. Найти этих извергов, да перебить их всех до одного.

Она властно взглянула на Таиса.

– Кто это сделал?! Ты видел?! Отвечай!

– Много их было, – не испугавшись крика хозяйки, гордо подняв голову, ответил парень, – не меньше трех десятков. Все в шкуры звериные одеты, да броню заморскую. Шлемы на всех были с рогами. Да вы и сами можете взглянуть. Мы, тех, что убить смогли, возле сарая и сложили.

Юлдуз тут же бросилась к обгоревшей стене. Гордеев направился следом. Там он увидел семь мертвых тел. Все рослые, бородатые, крепкого телосложения с длинными волосами. У многих, локоны на висках были сплетены в косы. Некоторые были голы по пояс. На других мощный торс защищала кольчуга, двойного плетения. Рядом в кучу были свалены звериные шкуры, рогатые шлемы, мечи и топоры.

– Норманны? – не поверила своим глазам Юлдуз, – откуда они здесь?

– Единственное, что можно сказать точно, что пришли они сюда показать силу свою. Предупредить, что знают они о нас многое, и не остановятся ни перед чем. Отныне под смертельной угрозой и наши семьи находятся. Если они про школу твою прознали, то и остальное узнать не составит труда.

– Да каким, это нужно быть нелюдим, чтобы убивать беззащитных детей?! – в гневе воскликнула Юлдуз.

– Я догадываюсь, кто это может быть, – тяжело покачал головой Гордеев, – да и тебе он ведом.

– Федор, – прошипела сквозь зубы Юлдуз, – значит, не забыл он своего поражения. Решил отомстить. Но зачем? Теперь ему больше нет хода на Русь!

– Он давно отрекся от наших общих предков. Веру свою предал. Знает, он, что не допустим мы его на землю нашу. Вот от того и беситься. С варягами разбоем занимается, да их и сюда прислал. Силу свою хочет показать. Мол, не боится он ни чего. И достать может, где бы мы ни находились.

– Значит вот как?! – зло сверкнула глазами Юлдуз, сжав рукоять меча, – не боится, он значит?! А меня бояться не надо! Меня страшиться потребно! Где бы он ни прятался, сколько бы его народу не охраняло, я найду его, намотаю кишки на руку и заставлю сожрать!

Она смолкла. Несколько мгновений, молча, хватала ртом воздух. Наконец разжала пальцы. Повернулась к отцу, с надеждой взглянув ему в лицо.

– Ты ведь поможешь мне?

– О том, же думаю, – Дмитрий обнял приемную дочь. Она как в детстве прижалась к нему. – Трудное дело нам предстоит. Нет у Руси пока такого флота, чтобы перебросить по морю целую армию. А посуху, хода туда нет. Да и не дадут нам из-за похода мелкого, регулярных войск. Слишком много у Руси врагов. Слишком на многое мы замахнулись.

– Делать-то, что? – растерянно захлопала глазами Юлдуз.

– Справляться придется своими силами, – погладил ее по голове Дмитрий, – соберем всех наших. Добровольцев кликнем. Только, как с кораблем быть?

– А это, – глаза Юлдуз заблестели, – предоставь мне. Есть у меня одна задумка…

Глава 3

Ночь в середине лета на юге, не давала спасительной прохлады. На улице города, по праву считавшегося столицей пиратов на острове Крит, было как всегда полно народа. Полупьяные матросы, горланя песни, в обнимку с портовыми шлюхами, бесцельно слонялись по плохо освещенным грязным улицам, ища темный уголок, где бы насладиться продажной любовью. Тут же, возле стен пуская слюни, спали перепившиеся "джентльмены удачи". Проснувшись, они обнаружат пустые карманы, и поплетутся на свои корабли, полагаясь лишь на будущую удачу.

Юлдуз брезгливо переступило через распластавшееся на дороге тело, решительно направившись к низкому строению, сложенному из грубо отесанных блоков. Щели между ними были замазаны посеревшей от времени глиной. Над массивной дверью, сколоченной из плохо ошкуренных досок, на ветру раскачивалась жестяная вывеска с чеканкой в виде корабля и надписью: " Бухта одноглазого Ероса". За молодой женщиной, тенью следовала высокая фигура, закутанная в плащ, с накинутым на голову капюшоном.

Приблизившись к двери, Юлдуз едва успела отойти в сторону. Из таверны вышел великан, крепкого телосложения. Одет он был лишь в суконные штаны. Под лоснящейся от пота смуглой кожей бугрились накаченные мышцы. Без какого-либо напряжения, он нес слабо шевелящиеся тело, держа его своими огромными лапищами за шиворот и пояс. Раскачав мертвецки пьяного посетителя, вышибала кинул его прямо на дорогу, после чего вытер ладони о штаны.

– Нет денег, – в назидание проговорил он, – нет места в таверне.

Незадачливый клиент вяло зашевелился. Не обращая внимания, что лежит в луже, свернулся калачиком и тут же захрапел. Прохожие не обратили на новое тело, ни какого внимания. Не потому, что вокруг не было желающих поживиться на халяву. Просто взять у него было не чего. Всю наличность он спустил в питейном заведении на выпивку и проституток. Там, же его и обчистили до нитки, когда он напился.

Верзила что-то довольно пробурчал себе под нос, и собрался вернуться в таверну, но тут его внимание привлекла стоящая у входа стройная женская фигура. Выглядела она не то, чтобы странно для этих мест. Но как-то необычно. За время работы вышибалой Манолис, поведал всякого. Женщин он разделял на две категории, либо знатные леди, которые в портовые кварталы не захаживали, либо проститутки и портовые шлюхи, которых тут было словно мух, на куче дерьма. Но на этот раз перед ним стояла красивая молодая женщина с аристократическим лицом и гордой, осанкой. Манолис, при других обстоятельствах, поклялся бы, что она принадлежит к знатному сословию не ниже герцогини. Но вот одежда, ставила его в тупик. Кожаный корсет, затянутый спереди ремешками, лишь слегка прикрывал высокую грудь. Узкие брюки, подчеркивали изгибы соблазнительных бедер, были заправлены в высокие сапоги. Оголенные плечи, прикрывал плащ. Голову украшала бандана, из-под которой рассыпались по плечам хорошо ухоженные пряди длинных волос, цвета крыла ворона. Ни какого оружия Манолис не увидел, что придало ему некоторую уверенность. Его взгляд остановился на туго набитом кошеле, висящем на поясе посетительницы.

– Ты ведь не шлюха. – скорее утвердительно, произнес вышибала, пока не зная как себя вести.

– Верное наблюдение, – улыбнулась Юлдуз.

– Что же тогда понадобилось благородной леди в этом гадюшнике?

– Я хочу найти одного человека, – спокойно произнесла Юлдуз, – мне сказали, что он направился именно сюда. Но если, что-то я могу заплатить за информацию.

– Мне кажется, – покосился на кошель Манолис, – что вам несказанно повезло, что вы дошли досюда, не потеряв деньги. Но ведь это можно и исправить…

Вышибала хищно улыбнулся, обнажив гнилые зубы, и протянул руку к поясу посетительницы. Но не успел он коснуться кошелька, как неизвестно откуда появившаяся рука, не уступающая ему в размерах, сжала кисть верзилы с такой силой, что Манолис взвыл от боли. Присел на корточки он поднял голову, стараясь рассмотреть нападавшего. Глаза его расширились от ужаса. Из-под капюшона на него смотрели лишь два белых кружка с черными пятнами зрачков.

– Извинись… – раздался леденящий душу шепот.

– Ты демон? – прохрипел Манолис.

Нависший над ним человек скинул капюшон. Вышибала с облегчением выдохнул. Перед ним стоял всего лишь мавр. Но новый приступ боли в сжатой, будто в тисках ладони, заставил его сморщиться от боли. Кроме того, висящая возле пояса кривая абордажная сабля, заставляла задуматься о возможных последствиях не правильного поведения.

– Прошу прощения, – взвизгнул Манолис, когда хрустнули его пальцы, – не распознал благородную леди. Много тут разной швали крутиться.

Басир взглянул на свою спутницу, и лишь после ее кивка, отпустил грубияна. Отступив на шаг, он многозначительно положили ладонь на рукоять сабли.

Растирая поврежденную кисть, вышибала поднялся. Но теперь в его взгляде читалось лишь уважение к новым посетителям.