Война этажерок

- Именно! Пусть снаряды к орудиям, что все еще применяются на флоте, не продадут, но я более чем уверен, что нам с лихвой хватит снарядов к устаревшим системам. Естественно, боевая эффективность подобных бомб будет куда ниже созданных по науке, но тут выбирать не приходится. Ни времени, ни ресурсов, на большее не хватит. Так бы успеть!

- Что же, принимается. Будем пробовать, - тут же черкнул себе очередную заметку в блокнот Алексей. - Еще умные мысли имеются?

- В принципе, коли у нас такая беда с взрывчаткой, можно запустить в производство флешетты. Авиационные дротики, - пояснил, блеснувший своими познаниями оружейного дела Егор, в ответ на недоуменные взгляды друзей. - В нашей истории их массово применяли все стороны. Делать их можно, считай, на коленке, хоть штамповкой, хоть отливкой, хоть фрезеровкой. Дешевле всего, конечно, будет горячая штамповка, но тут потребуется заказывать отдельную производственную линию под это дело.

- Сможешь набросать чертеж? - тут же вновь уткнулся в свой блокнот Алексей.

- Легко.

- Стало быть, осталось уговорить великого князя поспособствовать в осуществлении наших идей.

- Кто поедет?

- Я полагаю, что должен ехать Егор. У меня здесь дел невпроворот. Тебя, Миша, он до сих пор за твои выкрутасы на Балканах до конца не простил. Так что остается всего один кандидат.

Уже спустя две недели после состоявшегося разговора на аэродром близ Киева прибыли первые ящики с материалами и техникой. В связи с нехваткой двигателей, производство планеров У-2 вырвалось вперед и на заводском аэродроме успело скопиться два десятка безмоторных машин. Вот их и отправили на направление одного из будущих фронтов. Благо, в связи с планируемым скорым открытием Киевского аэропорта компанией "Аэрофлот", мест для размещения всего этого богатства имелось в избытке. Так, помимо бетонной взлетной полосы, что позволяла обеспечивать прием всех типов аэропланов в любое время года, здесь уже были воздвигнуты ангары и склады. Причем, не малыши, в которых мог бы разместиться разве что небольшой Блерио, а солидных размеров сооружения способные укрыть У-3, для которых по легенде они и возводились. Здесь же в устроенных топливных танках потихоньку накапливались запасы авиационного бензина, что удавалось закупать у производителей, а возведенные на скорую руку временные земляные склады наполнялись бочками с лучшим минеральным маслом, что прежде применялось только в моторах гоночных автомобилей. Замена им касторового позволило прибавить к оборотам того же З-5 целую сотню, что не преминуло сказаться на характеристиках снабженных им машин, вдобавок увеличив ресурс работы подшипников двигателя с 50 часов почти до 200. Тогда же в столицу империи прибыл весьма известный, как в России, так и во всем мире, Озеров Егор Владимирович.

- Благодарю, что нашли время принять меня, Александр Михайлович, - склонил голову Егор, стоило за его спиной закрыться двери кабинета великого князя.

- Вы же знаете, Егор Владимирович, для вас и ваших друзей я всегда найду время. Тем более, что еще ни разу вы не беспокоили меня по пустяшным вопросам. Что же случилось на сей раз? Вы изобрели новый аэроплан, что затмит даже ваш неподражаемый У-3? - было видно, что рождественские праздники и последующий семейный отдых пошел командующему Императорского Военно-Воздушного Флота на пользу, и испортить великому князю настроение еще никто не успел.

- Благодарю за признание наших скромных заслуг, Александр Михайлович. И мне и моим друзьям, несомненно, лестно от того, что вы имеете столь высокое мнение о наших скромных персонах. Но, к сожалению, сегодня я прибыл не с самыми радужными мыслями... Да, именно мыслями, - уперев взгляд в столешницу, покивал головой Егор. - Я не мастер разводить политесы, поэтому, если мои слова покажутся вам излишне прямолинейными, прошу не гневаться. Но, по-другому, я не смогу сказать то, что должен.

- Я вас внимательно слушаю, - в один миг от улыбчивого гостеприимного хозяина кабинета не осталось ни следа, явив взору гостя того, кем великий князь являлся в соответствии со всеми своими регалиями и званиями.

- Пусть мы и не заканчивали именитых университетов, ваше высокопревосходительство, - тут же уловил момент и перешел на совершенно верный стиль общения Егор. - Но видеть, думать и соображать научились. Как-никак, уже все за пятьдесят лет перевалили. И тот факт, что мы не дураки, надеюсь, не следует вам доказывать?

- Не следует, - кивнул великий князь.

- Что же... - помявшись пару секунд для сохранения видимости нерешительности, что была присуща всем простым жителям России при общении с представителями императорской семьи, Егор поднял взгляд на человека, от которого, несомненно, зависело будущее всего их предприятия. - Собрав все возможные факты и слухи, что появились в последнее время, мы пришли к выводу, о неминуемом начале большой войны в Европе. Когда именно это произойдет - одному Богу известно, но в ее неизбежности не приходится сомневаться. А учитывая наши союзнические обязательства перед Францией... - продолжать он не стал и лишь развел руками, показывая, что тут пояснять уже ничего не надо.

- Вы столь сильно в этом уверены? - на лице великого князя не дрогнул ни один мускул, и лишь глаза едва заметно сощурились. Запах скорой войны действительно витал в воздухе, но лишь считанные единицы позволяли себе говорить об этом вслух. И уж тем более данной темы прежде не затрагивали обыватели.

- Мы бы не посмели тратить ваше драгоценное время, рассказывая о глупых опасениях. И я, и Алексей Михайлович с Михаилом Леонидовичем, прекрасно понимаем, от кого именно зависит будущее наших предприятий. И вводить в заблуждение вас - это последнее, что могло бы прийти нам на ум, даже достигни мы возраста, когда старческий маразм имеет право вступить в свои права. Мы слишком сильно вас уважаем и прекрасно видим, сколь немалые силы вам приходится прикладывать для созданий Императорского Военно-Воздушного Флота. Детища, кое и мы считаем родным тоже. Но ведь факты, ваше высокопревосходительство! Видящий да увидит! А летчикам отменное зрение крайне необходимо.

- И что же вы ожидаете от меня, Егор Владимирович? Что я сейчас пойду к его императорскому величеству и поведаю о ваших опасениях? - откинувшись на спинку кресла, холодно поинтересовался Романов. Пройдя через множество дрязг близ престола, одно из которых стоило ему места в Комитете министров, великий князь хорошо научился ранжировать темы, что можно было обсуждать со своим царственным родственником, а кои не следовало даже озвучивать, пока император сам не начинал беседу на их счет.

- На подобное мы даже не смели рассчитывать, ваше высокопревосходительство, - сделал вид, что с трудом сдержался, чтобы не замахать руками отыгрывающий роль пусть умного и успешного, но все же простого мужика из рабочего класса, Егор. - Мы нисколько не сомневаемся, что у его императорского величества имеется вся необходимая информация и выводы десятков, если не сотен, лиц сведущих в деле внешней политики куда больше простых рабочих, которыми мы, по сути, и остались.

- Значит, вы ждете чего-то непосредственно от меня, - тут же сделал совершенно верный вывод Александр Михайлович. - Что именно? - кинул он острый взгляд на своего гостя, поднявшего слишком опасную тему.

- Проверки, ваше высокопревосходительство. Проверки максимально приближенной к боевой. Но не только для нас - тех, кто уже сейчас худо-бедно готов к ней. А больше для тех господ авиаторов, что успешно завершили обучение во всех отделениях ИВАК. Ведь, посудите сами. По бумагам у нашего доблестного военно-воздушного флота имеется весьма серьезный резерв в лице нас, гражданских авиаторов. По факту же, из трех сотен пилотов, хорошо, если десятая часть сможет сдать нормы обязательные для военного летчика. А ведь когда придет грозное время, их переобучение встанет империи ой как дорого. И в данном случае я не имею в виду деньги. Время, инструкторы, аэропланы, вооружение и горюче-смазочные материалы - все то, что будет столь необходимо на фронте, окажется оторвано на весьма длительный срок для переподготовки пилотов, кои ныне только и могут, что взлететь с аэродрома, да после вернуть свою машину на землю, не сильно побив ее при этом.

- Что же, в очередной раз не могу не согласиться с озвучиваемыми вами фактами, - стоило гостю замолчать, переводя дух, кивнул головой великий князь. - К сожалению, все обстоит именно так. Да, сейчас в России наличествует почти шесть сотен пилотов, треть из которых состоят на государевой службе. Но воевать, подобно Михаилу Леонидовичу, не приходилось никому из них. Даже тем, кто побывал в Сербии и Болгарии во время войны с османами. Потому я с глубочайшим вниманием готов ознакомиться с вашим, несомненно, интересным предложением. Так что, не тушуйтесь, говорите так, как оно есть. А после мы вместе обсудим ваши идеи.

- С вашего дозволения, ваше высокопревосходительство, мы бы желали испросить возможность организовать военные сборы для гражданских авиаторов силами ИВВФ. Естественно, не для всех разом, ибо никакой аэродром не сможет принять одновременно столько людей и аэропланов. А, для первого раза, так сказать, на пробу, только тех, кто сам выкажет желание поучаствовать в сем мероприятии. Одновременно, можно было бы опробовать процесс сбора наличествующих в отделениях аэроклуба аэропланов на одном летном поле. Все же не только люди, но и техника данной организации является тем самым незаменимым ресурсом, что можно будет кинуть на чашу весов противостояния в самый ответственный момент.

- Хм, и в какой роли вы видите свое участие в подобных сборах? Помимо подлежащих призыву на них пилотов, - с хорошо читаемым интересом во взгляде, слегка подался вперед хозяин кабинета, которому действительно пришлась по душе озвученная затея. Тем более что теоретическая проработка подобного сбора уже проводилась членами Особой Комиссии Императорского Всероссийского Аэро-Клуба, так что поднятие данной темы нынешним посетителем, послужило очередным подтверждением верности его ставки, сделанной на этих трех авиаторов.

- Со своей стороны мы будем готовы предоставить инфраструктуру аэродромов принадлежащих "Аэрофлоту", наземную технику и часть технического персонала. А также до полудюжины аэропланов принадлежащих непосредственно заводу "Пегас" и существующей при нем авиационной школе. Не говоря уже о нас самих. Разве что хотелось бы надеяться оказаться в числе инструкторов, а не обучающихся. А еще лучшей идеей нам видится временное присвоение воинского звания "охотника" всем привлеченным гражданским лицам на все время проведения сборов, за исключением тех, кто уже успел отслужить в армии или флоте. Таковым будет лучше сохранять свое звание, но при этом оно никак не должно влиять на занимаемую должность. Начни мы поступать иначе, и об учебе придется забыть, поскольку обер-офицер непременно посчитает своим долгом командовать нижними чинами, при этом вряд ли имея необходимый военному летчику опыт. И раз уж я затронул тему званий, то по итогам подобных сборов было бы неплохо предоставлять всем желающим возможность сдать экзамен на получение введенного совсем недавно звания "летчик" или "военный летчик" для господ отставных офицеров. Естественно, с правом последующего ношения полагающегося нагрудного знака. Полагаю, один только этот факт позволит привлечь к сборам немалое количество авиаторов. Ведь человек, это такое существо, которому не чужда наглядная демонстрация его достижений. Тем более, что гордиться тут действительно есть чем. Ну и, конечно, на подобных сборах никак нельзя будет обойтись без участия действующих военнослужащих. К ним непременно следует привлечь инструкторов из Офицерской школы, пилотов ближайших к месту проведения сборов авиационных отрядов и не менее роты охраны. Более того, было бы весьма интересно сравнить действия армейского авиационного отряда и такого, набранного из числа гражданских лиц, в выполнении одинаковых упражнений. Это позволит уже опытным путем определить степень пригодности летчиков-охотников к военной науке. Заодно, ежели наберется достаточное число участников, мы сможем на практике проверить формирование нового строя, что, по нашему мнению, должно прийти на смену ныне существующим авиационным ротам.

- Нового строя? А чем вас не устраивает структура существующих в настоящее время авиационных отрядов и рот? - временно оставив в стороне обсуждение самой возможности проведения подобных сборов, Александр Михайлович немало удивился последнему прозвучавшему предложению. Все же действующий состав авиационных формирований являлся результатом работы многих лет, в том числе и его нынешнего гостя. И вот на тебе! Оказывается, лучших авиаторов империи, то, к чему они рука об руку шли столько времени, более не устраивает.

- К сожалению, большинство господ генералов, не располагая возможностью получить должный опыт, еще не смогли в полной мере оценить ту выгоду, что могут принести аэропланы на современном театре военных действий. Потому состав авиационных отрядов, и даже рот, которые многим кажутся более чем достаточными, для нас видятся уже неприемлемо малыми. Так, опыт, полученный во время войны на Балканском полуострове, наглядно продемонстрировал, сколь быстро отряд из 6 - 8 аэропланов полностью теряет свою боеспособность в результате выбытия материальной части. Естественно, мы прекрасно понимаем, что подобная структура во многом обусловлена количеством имеющихся в армии аэропланов и числом летчиков, но искренне верим, что останавливаться на достигнутом никак нельзя. Из года в год количество, и тех, и других, несомненно, будет только расти и вскоре перевалит за число потребное для укомплектования отрядов созданных для службы в имеющихся войсковых формированиях и крепостях. К тому же, в наших недавно выпущенных наставлениях, обязанности авиационных соединений включают в себя не только ведение разведки, но и нанесение прицельных бомбовых ударов по наземным частям противника, которые, непременно станут отстреливаться в ответ. Что, в свою очередь, приведет к еще более скорому сокращению количества действующих аэропланов без нанесения противнику действительно значительного урона. Это мы и желаем исправить, предлагая опробовать на военных сборах новый штат. Ведь если в масштабе всего военно-воздушного флота проводить эксперимент по переформированию только-только созданных авиационных рот в настоящий момент не имеет смысла, дабы не вносить еще большей путаницы, то на основе сил привлеченных к военным сборам это может быть продемонстрировано весьма наглядно и, что самое главное, не сильно затратно для казны.

- Вы готовы взять большую часть расходов на себя? - немало удивился великий князь.

- Увы, подобными средствами мы не располагаем, - тяжело вздохнул Егор. - Сколь бы солидной ни была сумма выплачиваемая казной за сданные аэропланы, большая ее часть уже давно разошлась по карманам наших поставщиков. Потому полноценно обеспечивать даже кратковременное существование столь солидного формирования, мы себе позволить никак не можем. Максимум, помимо озвученного ранее, мы можем выделить еще некоторое количество техники, включая новейшие бронеавтомобили для организации охраны, и добавить пару десятков мастеровых. Вполне естественно, что, с учетом всего нами предлагаемого, подобного количества технических специалистов окажется совершенно недостаточно для заполнения штатов, что приняты в ИВВФ. Но сейчас на всех отечественных предприятиях, в которых мы имеем долю, заняты от силы тысяча человек, так что отрывать от дел даже на столь короткий срок, как пара месяцев, большее количество сотрудников, мы никак не можем. Тут наши основные надежды направлены на возможности аэроклуба предоставить не только пилотов и технику, но и механиков. Охранные же подразделения, как я уже говорил ранее, желательно получить из состава ИВВФ. Как ни крути, а потребное подобному учебному формированию вооружение и боеприпасы никак не могут находиться в руках частных лиц. Ни ружья-пулеметы, ни, тем более, авиационные бомбы, не должны оставаться без ежесекундного внимания профессиональных военных. А, и то, и другое, мы желали бы дать возможность испытать тем из гражданских пилотов, кто попадет в пятерку или десятку лучших - тут все будет зависеть от числа участников. Кстати, само вооружение, за исключением патронов и взрывчатых веществ для снаряжения бомб, мы будем готовы предоставить со складов своего оружейного завода. Благо определенные запасы, на случай проведения показательных испытаний, имеются.

- Весьма интересно, - нарушил затянувшееся на пару минут молчание хозяин кабинета. - Я не сомневаюсь, что у вас уже подготовлен для меня доклад по поводу состава этого вашего формирования. Но, если вас не затруднит, не могли бы вы озвучить краткую выжимку?

- Конечно, ваше высокопревосходительство. Честно говоря, мы вообще предложили бы уйти от понятия авиационной роты, поскольку она не вписывается в новую структуру, да и применяется в настоящее время исключительно для облегчения материально-технического снабжения входящих в ее состав авиационных отрядов. Но при этом никак не способствует координации совместных действий последних. Мы же постарались смоделировать максимальную боевую эффективность авиационных частей и пришли к выводу, что с существующей структурой можно рассчитывать на применение аэропланов лишь в качестве средств разведки и для осуществления связи. Прочие же задачи, о которых мы с вами имели немало бесед, столь малым силам окажутся просто не по плечу. Поэтому, вместо авиационных отрядов, мы предложили бы ввести понятие эскадрильи - по аналогии с морской эскадрой. Эскадрилья должна состоять из трех звеньев по четыре аэроплана в каждом. Три эскадрильи должны составлять авиационный полк. А три полка составлять авиационную дивизию. Естественно, имейся такая возможность, мы бы предпочли увеличить силы, как полка, так и дивизии, хотя бы на четверть. Но мы прекрасно осознаем, что никто не будет вкладывать в авиацию достаточно ресурсов, пока она не докажет свою эффективность и необходимость.

- И вы желаете сформировать на военных сборах таковой авиационный полк, чтобы наглядно доказать свои измышления. Я правильно понимаю?

- Совершенно верно, ваше высокопревосходительство. А чтобы сравнение было корректным, потребны отдельные корпусные авиационные отряды, как армейский, так и добровольческий, численностью по шесть машин каждый, как это утверждено действующими штатами. Чтобы результат сравнения оказался подтвержден не теорией, но практическим опытом.

- Хм. Как я уже ранее отметил, высказанная вами идея весьма интересна. Я непременно ознакомлюсь с документами, что вы привезли, - великий князь кивнул на кожаный портфель, с которым Егор не расставался все время нахождения в кабинете. - Но даже у командующего ИВВФ без получения высочайшего дозволения нет прав осуществить абсолютно все высказанное вами сейчас. И уж тем более у меня нет права отрывать людей от их дел и заставлять прибыть на сборы.

- Вы совершенно правы, ваше высокопревосходительство. Не следует никого отрывать! Потому на первые сборы мы и предложили позвать только желающих. Если начнем тянуть туда народ силком, то, скорее всего, получим обратный эффект - абсолютно все постараются уклониться от получения подобного опыта. Однако все потребные согласования могут занять столь длительное время, что мы можем оказаться абсолютно неподготовленными к проведению подобного мероприятия, буде получено высочайшее одобрение. И тогда мы опять же предстанем не в лучшем свете. Как же! Всех взбудоражили, а в итоге получился пшик! Согласитесь, может получиться очень некрасиво.

- Ваши предложения? - мгновенно оценив возможные последствия для себя и своего нового дела в случае полного провала первых же сборов, командующий ИВВФ подался вперед, жадно вцепившись взглядом в своего посетителя, будто от этого оный мог выдать ответы на абсолютно все вопросы.

- Какое бы решение ни приняли в будущем его императорское величество, нам следует заранее подготовиться к наилучшему варианту, ибо именно он окажется для нас наиболее тяжелым в плане предварительной подготовки. Потребуется заранее обустроить инфраструктуру, создать запасы ГСМ и боеприпасов на ближайших к аэродромам складах. Доставку техники и охраны для всего этого богатства тоже следовало бы осуществить заранее. Наконец, инструкторам также заранее потребуется ознакомиться с "театром будущих боевых действий" - выделил Егор интонацией и улыбкой последние слова.

- А вы уже в курсе, где мы будем "воевать"? - вздернул правую бровь Романов, легкой улыбкой показывая, что принял тонкую шутку собеседника.

- Пока на ум приходят всего два места уже обладающих необходимой инфраструктурой и прочими ресурсами - Варшава и Киев, где как раз заканчивается устройство новых аэродромов "Аэрофлота". Тем более, помимо военных авиаторов, там также присутствуют отделения ИВАК, что при необходимости позволит использовать их ресурсы в полной мере.

- Что же, на подобное я смогу дать согласие и поспособствовать, как с размещением, так и с нижними чинами для охраны того имущества, что удастся вам собрать. Но ведь это далеко не все?

- Естественно, ваше высокопревосходительство. Поскольку пилоты этой возможной сборной солянки по большей части будут соответствовать нижним чинам, хотелось бы получить какую-либо индульгенцию, дабы не случилось недопонимания в случае непредвиденной встречи на улицах этих городов или вообще на аэродроме с господами офицерами и унтер-офицерами иных воинских формирований. Да и с собственной охраной тоже не хотелось бы постоянно лаяться. А ведь подобное непременно случится! Не сможет не случиться!

- Не переживайте, Егор Владимирович, - слегка усмехнулся великий князь, - никакой залетный подпоручик не сможет отдавать вам приказы. Особенно в плане проведения занятий! Вы ведь этого более всего опасаетесь? - Получив в ответ утвердительный кивок Александр Михайлович продолжил, - все же в России людей, имеющих реальный боевой опыт применения авиации, можно пересчитать по пальцам рук. И наиболее отличившиеся из них трудятся как раз на вашем заводе. Так что я вполне осознаю ваше желание сохранять определенную независимость, тем более что она необходима для подтверждения ваших теоретических выкладок об изменении штатных структур. Если с этим вопросом разобрались, предлагаю перейти к следующему.

- Несомненно! Вооружение!

- Да-а-а. С этим у нас все очень непросто, - тяжело вздохнул великий князь и вновь откинулся на спинку своего кресла. Вспоминая, какие жаркие баталии ему пришлось выдержать, доказывая необходимость ввода ружей-пулеметов и авиационных бомб в список вооружения ИВВФ, он нахмурился и едва заметно покачал головой. Расходы на армию и так съедали львиную долю государственного бюджета, и этих средств постоянно не хватало, так что хоть в конечном итоге высочайшее дозволение на вооружение аэропланов и дирижаблей было получено, дополнительных средств на эти цели в казне не нашлось. Хорошо еще, что удалось наложить лапу на полторы сотни ружей-пулеметов Мадсена, уже успевших весьма удачно пройти испытания на возможность применения с бортов летательных аппаратов. Благо, более никто на них не претендовал, и эти машинки смерти пылились на крепостных складах. Также удалось изрядно схитрить, определив пистолет системы РТ-1911, как непременную принадлежность к каждому аэроплану ИВВФ. Наган был признан всеми летчиками абсолютно негодным в деле воздушного боя по причине невозможности его перезарядки в полете, а из скромной линейки "Рижской оружейной фабрики" именно модель 1911 года оказалась лучшей по дальности стрельбы и наличествующему в обойме боезапасу. А вот РТ-1913, являвшийся в девичестве АПС, приглянулся далеко не всем. Слишком громоздким оказался этот автоматический пистолет-карабин. Тем не менее, русским офицерам позволили приобретать последний для повседневного ношения, но из-за солидной цены и, опять же, массогабаритных размеров особой любви он не сыскал. Причем этот факт полностью закрыл данному пистолету-карабину путь на рынок гражданского оружия Российской империи, ведь после событий революции 1905-1907 годов населению было запрещено владеть армейскими образцами вооружения. По этой же причине РТ-1911, изначально создаваемый с прицелом на армейские заказы, никогда не продавался на внутреннем рынке, находя своих клиентов исключительно за границей. Что нельзя было сказать о РТ-1912, ставшим весьма популярным в народе и расходившимся сотнями штук ежемесячно.

- Мы, конечно, понимаем, - посчитав затянувшуюся паузу предложением высказаться, Егор вытащил из своего портфеля ничем не примечательную папку и аккуратно положил ее перед собой, - всю тяжесть затрат на вооружение армии и потому хотели бы предложить ряд мер по их максимально возможному снижению.

- Я весь во внимании, - тут же отозвался великий князь, прекрасно знавший, что эти люди всегда могли предложить какую-либо неплохую идею.

- На складах, как армии, так и флота, в настоящее время хранятся десятки тысяч снарядов к устаревшим системам артиллерийского вооружения, которые применяться уже вряд ли когда-либо будут. Мы позволили себе наглость воспользоваться своей определенной известностью и разузнали о том, что мы могли бы позаимствовать для нужд ИВВФ. Вот, прошу обратить внимание - это эскиз и описание переделки фугасного снаряда к бронзовой девятифунтовой пушке образца 1867 года в авиационную бомбу. Данные орудия большей частью уже утилизированы, а оставшиеся вряд ли будут когда-либо использованы. При этом снарядов, хранящихся на складах - многие тысячи. Те, что находятся в арсеналах категорий "В", действительно уже легче отправить в переплавку, нежели тратить время на их снаряжение взрывчатым веществом и последующую сборку. Куда лучшим видится употребить это время на подготовку снарядов к более современным системам вооружения. А вот снаряды с арсеналов категорий "Б" и "А" отправлять в утиль, видится более чем неверным, если имеется возможность путем некоторой переделки превратить их в эффективный авиационный боеприпас. То же касается и снарядов к прочим артиллерийским системам. Особенно к крупнокалиберным. Мы бы с удовольствием и сами их выкупили по цене металлолома. Но кто нам их продаст? А вот если ИВВФ выразит готовность поспособствовать армии и флоту избавиться от превратившегося в гири на ногах устаревшего имущества, вам еще и спасибо скажут. Ведь тот же черный порох, благодаря вашему содействию, мы уже получаем с их складов для снаряжения первых авиационных боеприпасов.

- А если войны не случится? - взвешивая все за и против действительно интересного предложения, неожиданно даже для самого себя поинтересовался великий князь.

- В таком случае мы первыми пойдем в ближайшую церковь и поставим столько свечей, сколько сможем. А потом сядем думать над тем, каким образом отдавать кредиты немецким и австрийским банкирам.

- Вы взяли кредиты? - искренне удивился Романов, зная о патологической неприязни подобного источника пополнения оборотных средств конкретно у этих людей. Видя, как ведет дела РБВЗ, в прошлом году окончательно перешедший под контроль Русско-Азиатского банка, нижегородские авиаторы и их рижский партнер абсолютно не желали повторить судьбу этого завода. Да, он продолжал работать, продолжал приносить немалую прибыль. Но петербургские владельцы банка, имевшие и собственные предприятия, откровенно задавливали всякую инициативу рижских производственников, дабы самостоятельно снять сливки с самых вкусных казенных заказов. И потребность страны в том или ином виде техники таковых людей волновала в последнюю очередь.

- Да. Ведь, начнись война, и отдавать точно ничего не придется, - развел руками Егор. - Так зачем отказываться от денег, которые сами идут в руки?

- И дозволено ли мне будет узнать, сколь много вы одолжили? - отсмеявшись, поинтересовался Александр Михайлович.

- В общей сложности - чуть более полутора миллионов рублей, если переводить из немецких марок. К сожалению, большую сумму нам предоставить отказались. Да и то, в соответствии с договоренностями, немалую часть пришлось оставить в карманах немецких производителей. Станки, инструменты, материалы, комплектующие и запчасти - многое пришлось заказать, чтобы не испытывать потребностей, случись война. Меньшая часть пошла на выкуп земли и возведение новых цехов. Для них сейчас как раз подготавливают весь необходимый строительный материал. Вдобавок удалось открыть небольшое училище при заводе, в которое мы уже набрали полторы сотни учеников. А если вы переживаете за растрату денежных средств на подобное обучение с использованием настоящего вооружения, то нашим пилотам все равно рано или поздно придется проводить учебные бомбометания. И чугунными болванками тут уже не обойтись, если мы желаем научить своих авиаторов настоящей боевой работе. Старые же снаряды, с начинкой из черного пороха и закупленные по цене металлолома, окажутся куда дешевле выделываемых в настоящее время нашим предприятием авиационных бомб. Даже с учетом переделки.

- Вы не планируете заменять порох на более мощное взрывчатое вещество? - удивился великий князь, зная о стремлении этих заводчиков если не к совершенству, то к наилучшим показателям.

- К сожалению, это приведет к излишнему удорожанию. Да и времени займет слишком много. К тому же, мы бы предпочли начинять современной взрывчаткой полноценные авиационные боеприпасы, что были одобрены к постановке на вооружение в прошлом году. Но, боюсь, ее не окажется достаточно даже для снаряжения тех корпусов бомб, что уже отлиты. Кстати, это тоже будет одной из просьб. Нам бы очень пригодились специалисты способные снарядить бомбы взрывчатыми веществами уже непосредственно на аэродроме или вблизи от него, дабы не возить лишний раз столь взрывоопасный груз. К сожалению, сил специалистов присланных морским ведомством для работ со снарядами к выкупленным у них орудиям, оказалось совершенно недостаточно. Да и на заводе им работы более чем хватает.

- Что же. Здесь вы, несомненно, правы. Хорошо, я посмотрю, что реально предпринять для решения данного вопроса. Имеется что-либо еще?

- Да. Все же хотелось бы закончить нашу встречу на действительно позитивной ноте. Прошу! - достав из портфеля фотографию штурмовика, Егор передал ее собеседнику. - Мы завершили испытания бронированного аэроплана, о котором я вам рассказывал в прошлом году.

- Красавец! - не смог не восхититься открывшемуся зрелищу великий князь. - Действительно, внушает страх и уважение даже одним своим видом! - задержав взгляд на острых зубах акульей пасти, что была изображена на носу машины, Александр Михайлович предвкушающе улыбнулся, представив, какой эффект сможет произвести подобный аэроплан на любого противника. - И сколько подобных небесных хищников вы сможете производить?

- К началу лета будут готовы четыре машины. А дальше постепенно сможем увеличивать объемы производства с тем, чтобы выйти на десять штук в месяц к октябрю-ноябрю. Естественно, если этот аэроплан заинтересует наш военно-воздушный флот.

- И во сколько вы оцените сей шедевр?

- Одноместный, без учета пулеметного вооружения, обойдется казне в двадцать семь тысяч рублей за штуку. - В этот раз друзья приняли решение не наживаться на казенных заказах и потому озвученная цена ШБ-1 лишь на тысячу с небольшим рублей превосходила его себестоимость при озвученных масштабах производства. Все же данный самолет обязан был стать воздушным солдатом ИВВФ и потому главной задачей они себе ставили максимальное насыщение авиации этой машиной. А, выставляя заоблачные цены, о подобном приходилось только мечтать. - Мы, как могли, старались минимизировать затраты на его изготовление, но тут одна броня обходится нам едва ли не в пятую часть итоговой цены. Плюс применение двух двигателей и солидного количества высококачественной стали с дюралем в конструкции, как части крыла, так и хвостовой оконечности. В результате аэроплан стал куда более стойким к боевым повреждениям, но и дорогим. Тут уж ничего не попишешь, - развел руками Егор. - Двухместный, с добавлением хвостового стрелка на место внутреннего бомбового отсека, обойдется на триста рублей дороже. Основное удорожание произойдет за счет изготовления и монтажа хвостовой турели для установки пулемета и системы для переговоров летчика со стрелком. Естественно, после монтажа вооружения цена еще возрастет, но по эффективности применения он превзойдет У-2 минимум вдвое. Во всяком случае, проведенные нами испытания выдают именно такую цифру.

- Будет вам заказ! - сказал, как отрезал, великий князь. - Не пустить такой аэроплан в небо - преступление против всей авиации!

И вот теперь всем собравшимся в одной из аудиторий здания Санкт-Петербургского Института инженеров путей сообщения Императора Александра I предстояло узнать к чему, в конечном итоге, привела имевшая место быть чуть более месяца назад беседа двух людей занимавших в отечественной авиации лидирующие позиции. Каждый в своей области естественно. Так, основная задача съезда в точности до запятой совпала с той, что была озвучена товарищем председателя в иной истории. Отличие же заключалось в том, что ныне эту самую задачу заслушивали не три десятка человек, а три сотни делегатов от 32 воздухоплавательных организаций и обществ, раскиданных по всей России.

"Объединение деятельности аэроклубов, воздухоплавательных кружков и обществ при участии Особого Комитета, который в настоящее время решил изменить свою дальнейшую деятельность и приступить к организации воздушных добровольных дружин, к дальнейшей подготовке летчиков-добровольцев, к оборудованию авиационных станций и маяков и к постройке и снабжению всем необходимым самолетов." - именно данной всеобъемлющей и одновременно витиеватой фразой было открыто главное заседание съезда.

Стоило отметить, что слушали доклад на данную тему в полнейшей тишине. А как могло быть иначе, если читал его лично главнокомандующий ИВВФ Российской империи, являвшийся по совместительству великим князем и шефом Императорского Всероссийского Аэро-Клуба? Да и воды в доводимых до аудитории тезисах практически не наблюдалось. Одним словом, было видно, что, как минимум, главный докладчик прибыл сюда не ради обозначения своего присутствия, а с реальной целью.

Нельзя было сказать, что мысль об обязательных военных сборах для всех получивших бреве, оказалась поддержана единогласно. Кто-то в принципе не думал связывать свою жизнь с армией хоть в какой-либо мере, кто-то являлся слишком занятым человеком, дабы позволить себе отрываться от дел на столь длительный срок, кто-то не мог оставить работу, чтобы не лишиться источника обеспечения своей семьи. Но и тех, кто пожелал получить столь удивительный опыт, набралось не менее сорока человек. И даже три дамы сумели затесаться в этот коллектив.

Едва ли не сразу после свадьбы Михаил оказался под натуральной осадой со стороны своей второй половинки в плане обсуждения вопроса возможности участия женщин пилотов в военных конфликтах. Слишком уж напористой оказалась его Элен, чтобы спустить все на тормозах и в конечном итоге в докладе, что был передан Егором великому князю, отдельная глава отводилась формированию Медицинского авиационного отряда, должности пилотов в котором виделось вполне возможным доверить женщинам, коли они изъявят желание послужить отечеству. Более того, ряд технологий для медицинской крылатой машины уже были отработаны и подготовлены к производству. Так имевшиеся в составе "Аэрофлота" трехместные У-2 после установки нового гаргота и двух крыльевых контейнеров, многократно проверенных в деле контрабандистами, позволяли не только доставить едва ли не на поле боя доктора с ассистентом, но и привезти с собой все потребные материалы и инструменты для развертывания полевого операционного пункта, а также впоследствии вывезти в тыл троих лежачих раненых за одну ходку. К тому же на роль пилотов санитарных У-2 можно было смело брать тех, кто не выказывал желания рисковать своей жизнью на передовой, но при этом был бы готов послужить отечеству. И стоило отметить, что данная тема вызвала одну из наиболее жарких дискуссий за все время проведения съезда, затмив собой даже обсуждение развития военно-морского воздухоплавания.

Конечный же результат можно было смело назвать натуральным триумфом трех друзей. Мало того что оказались приняты и одобрены все тезисы их доклада, так еще для усиления эффективности, и, наверное, в надежде на привитие господам гражданским авиаторам хотя бы минимальных норм воинского устава, в состав формируемых отрядов на все время проведения сборов включались двенадцать армейских летчиков из числа нижних чинов. То есть треть летчиков ИВВФ и РИФ, вышедших из числа солдат. Но, ни Михаила, назначенного на должность командира "Добровольческого авиационного полка Императорского Всероссийского Аэро-Клуба", ни Егора, получившего под свое начало "Первый добровольческий корпусной авиационный отряд", ни Элен Дубову-Дютрие ставшую в силу имеющихся навыков и медицинского образования командиром "Первого добровольческого летучего санитарного авиационного отряда", факт отсутствия среди своих пилотов действующих офицеров ничуть не смутил. Скорее наоборот - позволил вздохнуть с облегчением, поскольку, чего уж греха таить, многие офицеры любили задирать носы при общении с нижними чинами, к числу которых вскоре должны были присоединиться пилоты-охотники. А вчерашние гражданские вряд ли могли спокойно выдержать подобное обращения, что неминуемо приводило бы к множеству конфликтных ситуаций. Потому решение великого князя было принято весьма благосклонно и уже спустя пару дней в Киев и Варшаву потекли очередные караваны забитых под завязку железнодорожных вагонов. Но даже сотни внезапно проявившихся проблем не смогли испортить настроение трем нижегородским авиаторам, ибо они получили ту самую возможность, о которой вели длительные беседы - встретить войну во всеоружии, в нужное время, в нужном месте и на законных основаниях.

Глава 2. Ударим автопробегом по...

Как самый мощный флот не был способен в одиночку принести полную и безоговорочную победу своей стране, так и самые лучшие самолеты не обладали возможностью захватывать территорию противника. И те, и другие, всегда и во все времена, выступали лишь в качестве сил поддержки сухопутных войск писавших историю мира в многочисленных сражениях. Именно миллионы солдат и офицеров приносили победу и славу отечеству на своих штыках, непременно расплачиваясь, как за успехи, так и за поражения, собственными жизнями. Но если вытянуть на своих плечах подготовку и снабжение сотен тысяч пехотинцев, кавалеристов, саперов и артиллеристов, пришедшим из далекого будущего друзьям не представлялось возможным, то дать первый реальный толчок к зарождению нового рода войск удалось, пусть и напряжением всех имеющихся сил.

Не смотря на то, что первый бронеавтомобиль был испытан русской армией еще в 1906 году, данный новый вид вооружения не получил должного внимания и последующего развития. К сожалению, в данной ситуации воедино сложилось разом множество факторов позволивших задвинуть проект под сукно. Тут, и общее несовершенство автомобилей, и слабая броневая защита, и неудовлетворительная проходимость, и закостенелость генералитета, и немалая цена броневика в 30000 рублей, и трагическая гибель штаб-ротмистра князя Михаила Александровича Накашидзе при подрыве эсерами-максималистами дома председателя совета министров. В тот роковой день князь записался на прием к Столыпину с целью продвижения в полицейское управление отвергаемого военными бронеавтомобиля. Как-никак именно Петр Аркадьевич прежде занимал должность Министра внутренних дел и потому обладал колоссальными связями в своем бывшем ведомстве. Но если сам Столыпин во время взрыва не получил ни царапины, то двум дюжинам находившихся на первом этаже здания людей уже ничто не могло помочь. Слишком сильным оказался взрыв, уничтоживший едва ли не половину здания.

Продвигаемый князем бронеавтомобиль ненадолго пережил своего куратора. Будучи все же выкупленным армией, он, сперва, получил новую броню взамен слишком хрупкой французской, но уже осенью 1908 года, по окончании очередных не сильно удачных испытаний подтвердивших посредственные характеристики машины, был полностью разукомплектован, а шасси передано для переделки в легковой автомобиль. Потому к моменту создания первого броневика на мощностях завода "Мотор" в России, не считая инкассаторские машины, бронированный транспорт был представлен всего одной единицей производства "Бенц и Ко", что применялась на стройке восточной части Амурской железной дороги для доставки инженеров и особо ценных грузов. Даже окончание войны с Японией еще в 1905 году, не смогло сильно облегчить ситуацию с нападением хунхузов на строительные партии, вот руководство и озаботилось хоть какой-то защитой. Да и то, полноценным автомобилем детище немецких инженеров пробыло всего несколько месяцев, будучи переделанным на железнодорожный ход уже весной 1913 года, став, по сути, первой бронированной мотодрезиной.

Как можно было догадаться, и тот, и другой, экземпляры оказались недоступны для изучения группой инженеров выделенных для претворения в жизнь нового проекта, потому приходилось действовать методом проб и ошибок. Хорошо еще, что заказчик в лице владельцев завода с самого начала дал исчерпывающее описание того, что он в конечном итоге желал бы получить. Дело оставалось за малым - произвести все теоретические расчеты и впоследствии молиться, чтобы конечный результат не сильно расходился с теорией.

Казалось бы, "Мотор" - один из лидеров отечественного мото-, авиа- и автостроения, обязан был обладать достаточным количеством всех потребных ресурсов для претворения в жизнь проекта бронированного автомобиля. В недрах этого инновационного для Российской империи предприятия как раз весьма активно шли работы по созданию вездеходов и грузовых автомобилей, когда от троицы нижегородских авиаторов поступило предложение попытать счастья в изготовлении первого действительно российского броневика. Но в погоне за упрощением конструкции и удешевлением своих детищ не были учтены будущие потребности армии в бронированной технике. Да, конечный результат работы конструкторского отдела завода и нанятых со стороны специалистов вышел на славу. Получившиеся в конечном итоге автомобили, не смотря на все свои недостатки, оказались востребованы армией, что не могло не радовать. Десятки, если не сотни, автомобилестроительных заводов со всего мира мечтали бы оказаться на месте "Мотора". Вот только даже самый крепкий и мощный из представленных комиссии автомобилей собственного производства не обладал достаточной для примерки брони грузоподъемностью. Нет, остановись создатели исключительно на легком пулеметном вооружении и 4,5мм броне, способной сдержать винтовочную пулю с четырехсот шагов, шасси их вездехода можно было попытаться одеть в "латы". Однако задача изначально ставилась более чем серьезная - создать артиллерийский блиндированный автомобиль повышенной проходимости. Потому взоры конструкторов и оказались направлены на продукцию одного из их главных смежников, являвшегося по совместительству основным конкурентом, первое близкое знакомство с продукцией которого состоялось в 1911 году.

Стоило отметить, что это самое знакомство с Руссо-Балтом С24/30 преподнесло немало удивительных открытий. Вроде бы, с первого взгляда, ничего не предвещало беды. Да, у машины руль располагался справа, как и у многих ныне существующих моделей, что было связано, как с конструктивными особенностями двигателей, так и безопасностью движения и обслуживания автомобиля. Количеству "самобеглых повозок" колесящих по дорогам мира было еще далеко до того момента, когда обгоны станут неприемлемым атрибутом движения, потому возможности водителю видеть встречную полосу отводилось мало внимания. Ныне считалось, что куда важнее для него было не пропустить момент, когда под колеса движущегося экипажа кинется с тротуара безответственный пешеход, намеревающийся перейти улицу там, где ему удобно, или не въехать в извозчичью коляску, "оператор кобылы" которой резко брал старт, коли пассажиру требовалось прокатиться с ветерком. В общем, сидеть справа было хоть и непривычно, но никак не смертельно. А вот с педалями и рычагами конструкторы намудрили.

С первого взгляда, все выглядело благопристойно и вполне привычно. Три педали, два рычага - переключения скоростей и стояночного тормоза, разве что располагались последние снаружи, вне корпуса, и дополняли картину пара рычажков на рулевой колонке. Как говорится, ничто не предвещало беды. Вот только на дворе стояло время, когда конструкторы создавали механизмы - кто во что горазд. Чего только стоил самый многочисленный автомобиль мира - Форд Т, для управления которым в тех же САСШ требовалось получать специальные водительские права. Не стал исключением, в силу своих конструктивных особенностей, и приглянувшийся авиаторам флагман отечественного автопрома.

Первое, что вызвало удивление - ни одна из трех педалей не регулировала подачу топлива в цилиндры. Более того, такого понятия, как "педаль газа", вообще не существовало в природе. Только "акселератор"! И никак иначе! Но представитель завода все же понял потенциальных покупателей и указал рукой на один из рычажков, что примыкал к рулевой колонке. Именно его положение влияло на скорость хода автомобиля. Причем данный рычажок вовсе не требовалось удерживать постоянно. Нет, его устанавливали на конкретный угол и, зачастую, более не трогали до конца поездки, чему немало способствовало то, как следовало переключать передачи. Лишь действительно опытные водители, что научились очень тонко чувствовать машину, могли в широком диапазоне играться скоростью в пути. Неспроста же заработная плата наемного шофера находилась в районе 50 рублей, что вдвое превосходило месячные доходы среднестатистического рабочего в городах центральной России, за исключением разве что столицы и Москвы. Но там и шофера менее чем за сто рублей в месяц нанять не представлялось возможным. Вторым же фактором, влияющим на управление скоростью движения, являлись коробка переключения передач и сцепление. Так, если в конструкции коробки наиболее дорогих моделей мировых производителей уже начали появляться синхронизаторы, то тут водителю приходилось буквально ловить следующую передачу, отчего у неопытных шоферов машина завсегда дергалась, сопровождая свой прыжок скрежетом шестеренок. Не способствовало мягкому переключению скоростей и сцепление. Точнее, конструкция такового. Не смотря на общемировое признание и повсеместное использование, конусное сцепление обладало целым списком врожденных недостатков, главным из которых, наверное, являлся излишне большой вес не только всей конструкции, но и непосредственно самого конуса, где крепилась полоса специально обработанной кожи, выполняющая роль фрикционного материала при соприкосновении конуса с маховиком двигателя. Будучи отведенным от маховика, конус, из-за своей большой массы, продолжал вращаться со слишком большой скоростью, которая соответственно продолжала передаваться на вал коробки. Одним словом, прежде чем начать чувствовать себя за рулем этого автомобиля спокойно и непринужденно, следовало много тренироваться.

Что же касалось педалей, то две из них являлись вполне привычными - одна сцепления, а вторая тормоза. Третья же одновременно действовала на обе системы и применялась при необходимости полностью остановить автомобиль. С учетом всего этого каламбура, новость о потребности постоянной регулировки угла опережения зажигания еще одним рычажком и необходимости обязательной подкачки топлива ручным насосом перед заводом автомобиля, уже не вызывали той оторопи, что непременно должна была появиться на лицах людей XXI века, зачастую привыкших лишь проворачивать ключ в замке зажигания, да ненадолго выдвигать на себя ручку подсоса на машинах с карбюраторными двигателями сохранившихся со времен СССР.

Вполне естественно, что первое время, и руки, и ноги, всех троих, привыкших к несколько иному управлению, дергались едва ли не в судорогах, когда приходилось сдерживать наработанные многими годами навыки. Тем не менее, автомобиль был освоен весьма скоро, после чего началась его активная эксплуатация на заводе "Мотор" с одновременным изучением технических достоинств и недостатков столь недешевого приобретения. А к последним можно было отнести, как применяемые материалы, так и конструкцию узлов и агрегатов. Хорошо еще, что "Проводник" все таки запустил в продажу покрышки, выполненные по лицензии проданной ему владельцами завода "Пегас". Лишь немного прибавив в цене, которая в столице достигала 80 рублей за колесо, а в Риге не превышала 75-ти, покрышка оказалась в пять раз более устойчивой к истиранию, что в одночасье вывело продукцию российского завода в лидеры во всем мире. Кстати, именно потому розничная цена на средних размеров покрышку в России и сохранила столь немалую цену, что еще более весомая доля продукции шинного производства, нежели прежде, начала находить своего клиента в странах Европы. Вот тогда-то, подсчитывая недополученную сверхприбыль от поставок своих новых покрышек на завод "Мотор", владельцы "Проводника" и осознали, насколько их переиграли при продаже лицензии, выторговывая обязательство поставлять до 5000 колес в год практически по себестоимости. Ведь себестоимость той же мотоциклетной покрышки не превышала 18 рублей, а в рознице могла уйти за все 40. В годовом же отчете потери составили свыше ста тысяч рублей! И еще не менее тринадцати лет им предстояло ежегодно терять по столько же, если не больше.

Но если проблема массовой гибели покрышек активно эксплуатируемого автомобиля оказалась несколько отодвинута на задний план, то расходы на бензин заставляли активно чесать затылок. При весьма скромной мощности, двигатель Руссо-Балта обладал рабочим объемом, которому мог бы позавидовать иной грузовик будущего. Не магистральный тягач, конечно. И не карьерный самосвал. А машина грузоподъемностью в 3 - 5 тонн. Соответственный объему оказался и аппетит. Так груженный двумя мотоциклами пикап требовал 30 литров автомобильного бензина на каждые сто километров пути. А буксируя прицеп с еще парой упакованных мотоциклов, его аппетит возрастал уже до 35 литров на сотню. Хорошо еще, что автомобильное топливо было раз в шесть дешевле авиационного, не то можно было смело отправлять машину в гараж на вечное хранение.

Вполне естественно, что производитель Руссо-Балтов так же видел недостатки своих изделий и, что уже вызывало уважение, вкладывал средства в модернизацию узлов и механизмов, дабы следующая построенная серия машин, оказалась лучше предыдущей. Пусть подобный шаг не способствовал унификации запасных частей, да и производственную оснастку приходилось менять или дорабатывать, но это было лучше, чем застой. Однако, даже демонстрируемое автомобильным отделом РБВЗ движение вперед, никак не желало вырваться из рамок конструкторских решений применяемых на заводах европейских конкурентов. Для того же, кто хоть раз в жизни копался в двигателе той же Лады, оторопь вызывали все те мучения, через которые проходили нынешние автопроизводители при отливке блока цилиндров. Одной деталью! Весь блок цилиндров! И все из чугуна! Вполне естественно, что при подобном методе в брак отправлялась львиная доля заготовок, что в конечном итоге накладывалось на цену получившихся изделий. Так и хотелось сказать - "Ну не мучайся, ты! Отлей отдельно головку блока цилиндров и крышку ГБЦ! А еще лучше и гильзы цилиндров, чтобы многократно упростить процесс капитального ремонта двигателя! Ведь так и фрезерную обработку делать легче и литьевые формы выходят на порядок проще!". Вот только подобные слова вряд ли могли оказать заметное влияние, поскольку даже более чем успешный опыт самого крупного автомобильного производителя в мире не находил должного отклика в умах европейских и русских конструкторов. Все они, подобно той мухе, продолжали биться головой в стекло, вместо того, чтобы отлететь чуточку в сторонку и выпорхнуть на простор в раскрытое окно. Но, если чужих мух было не жалко, то своих нижегородские авиаторы постарались максимально возможно наставить на путь истинный.

Так, едва были завершены работы над созданием первого автомобиля завода "Мотор" и предсерийные образцы убыли на Балканский фронт, как Калеп со товарищи оказались озабочены новым интересным проектом. В качестве наглядного пособия перед лучшими двигателистами, с которыми авиаторам удалось свести знакомство, оказались выложены узлы и агрегаты нескольких машин, совсем недавно списанных из столичных таксопарков из-за прихода в полную негодность, а потому и выкупленных по дешевке. Клеман-Байар, Панар-Левассор и Форд Т, отработав по паре лет на дорогах Российской столицы, пали их жертвами окончательно и бесповоротно. Но в качестве "анатомических экспонатов" оказались вполне пригодны, хотя и для будущего музея техники тоже были приобретены несколько разукомплектованных экземпляров.

Наряду с собственным двухцилиндровым двигателем воздушного охлаждения, силовые агрегаты этих машин оказались отличным наглядным пособием. Особенно радовал глаз Алексея разобранный на составные части двигатель Форда. А также его дисковое сцепление и планетарная коробка передач. Нет, повторять пламенное сердце "Жестянки Лиззи" никто не собирался. Этот агрегат был неплохим, но далеко не шедевром. Однако, в отличие от пары двухцилиндровых моторов с выполненными раздельными цилиндрами и четырехцилиндрового двигателя вылитого одним блоком, он являлся разборным. Разборным на те составляющие, что были знакомы любому мужику когда-либо владевшим своим собственным гаражом. На что Алексей и указал ученым мужам собравшимся к конструкторском бюро завода. А после, ни к кому конкретно не обращаясь, просто предположил в пространство, что раздельная отливка подобных блоков, да еще не из тяжело обрабатываемого чугуна, а из новомодного алюминия с сохранением некоего аналога чугунной гильзы цилиндра, дабы поршень не стирал за считанные часы куда более пластичный материал, могла стать новым эволюционным шагом в двигателестроении. Не даром ведь именно подобная технология применялась при изготовлении цилиндров и охлаждающих рубашек двигателей З-5.

Более года ушло на то, чтобы разобраться со всеми всплывающими по мере изучения данного вопроса проблемами. Тут и разная температура расширения материалов, с которой справились, остановившись на варианте с мокрыми гильзами, то есть большей частью своей поверхности соприкасающихся с водой системы охлаждения, а не алюминиевыми стенками ГБЦ, и много меньшая жесткость конструкции, что попросту разламывалась в местах крепления из-за вибраций, с чем, помимо применения амортизирующих резинометаллических подушек двигателя, помогли справиться стальные вкладыши и ребра жесткости заливаемые алюминием в процессе изготовления блоков, и материал прокладки, и необходимость жестко контролировать, как очередность, так и момент затяга болтов и гаек. И еще 1000 и 1 проблема.

Тем не менее, к тому моменту, как РБВЗ довел своей двигатель до мощности в 40 лошадиных сил, первый, уже не опытный, а предсерийный, агрегат, собранный на тракторном заводе в Нижнем Новгороде, смог достичь 50-ти при почти в треть меньшем весе и 2200 оборотах в минуту. Справедливости ради стоило сказать, что, по сути, это был совершенно новый мотор, сохранивший лишь ряд деталей своего прародителя.

Привод коленчатого вала, генератора и вентилятора охлаждения посредством цепи, а не шестерней, масляный и воздушный фильтры, наличие противовесов для уравновешивания моментов сил инерции первого порядка, что позволило снизить вес и размер маховика, топливный насос, хранение масла в картере, состав применяемого масла - все это и многое другое выводило получившийся силовой агрегат в разряд моторов, опередивших свое время лет на десять. То же самое можно было сказать про разработанное для него трехдисковое сцепление с применением в качестве абразивного материала феродо, уже лет десять выпускаемого в Англии, а не до сих пор привычной многим кожи. Разве что с коробкой переключения передач не стали сильно мудрить, заказав Луцкому доработку той, лицензию на которую он в свое время продал заводу "Пегас".

Но к тому моменту, как работы были закончены, в конструкторском отделе автомобилестроительного направления РБВЗ правил балом уже совсем другой человек, нежели прежде. И у этого человека имелся свой взгляд на будущее машины для России. Потому конструктивного разговора с ним не вышло, а время уже поджимало. Вот и доработали разрабатываемое параллельно шасси под уже знакомые и освоенные РБВЗ в производстве компоненты, дабы не остаться перед войной со спущенными штанами. Тракторный-то завод хоть и мог самостоятельно наладить производство автомобильной техники, все же создавался для иных целей, и лишь практически полное отсутствие заказов на МТ-1, не говоря уже о гусеничных машинах, позволили ему высвободить свои невеликие мощности для отработки тестовых образцов, тем более что за эту работу платили. И платили хорошо.

Естественно, куда выгоднее было бы спроектировать бронемашину на хребтовой раме, автомобили на базе которой уже успели освоить в производстве на заводе "Мотор". Но работы по устройству весового макета бронекорпуса, как на шасси собственного изготовления, так и С24/30 производства РБВЗ, для чего пришлось пожертвовать вернувшимся с Балкан заводским пикапом, наглядно продемонстрировали куда лучшие результаты демонстрируемые лонжеронной рамой автомобилей марки Руссо-Балт.

Впоследствии именно на этом шасси была построена Бронированная Разведывательно-Дозорная Машина, что столь неудачно для себя намертво засела в грязи полигона. Но это был, так сказать, сторонний проект, имевший своей целью проверить возможность применения наиболее распространенных отечественных шасси для переделки в боевую технику. К тому же еще в конце 1912 года соседи разработали и запустили в производство модель собственного легкого грузовика, применив при его проектировании многие узлы и агрегаты со своей основной легковой машины. Но даже их новый Д24/35 оказался слабоват для роли будущего колесного танка. Ни рама, ни мосты, не смогли выдержать свыше двух тонн дополнительного веса брони. Дело дошло до того, что на РБВЗ впоследствии пришлось заказывать новую раму взамен прогнувшейся на одном из автомобилей из числа купленных для проведения опытов. Зато вес корпуса БРДМ-а он выдержал без проблем, но в силу малого числа произведенного количества, они вряд ли могли сыграть значительную роль в деле быстрого наращивания парка отечественных броневиков.

Куда лучшие результаты в плане общей прочности продемонстрировало шасси двухтонного грузовика М24/35. Вот только тут же бросаться клепать на его базе броневики тоже никто не подумал. Не смотря на полное соответствие веяниям мировой конструкторской мысли, перетяжеленный, тихоходный, с цепным приводом и грузолентами на массивных дубовых колесах, этот представитель грузового семейства РБВЗ вызвал у приехавших полюбоваться на получившиеся результаты пилотов лишь тяжелые вздохи. Опытный образец броневика выполненного на этом двухтонном шасси показал заметно лучшие результаты в плане общей надежности конструкции. Но вот динамические характеристики оказались ниже некуда. Он и пустой-то с трудом развивал максимальную скорость в 20 км/ч, а увеличение веса более чем вдвое и вовсе превратили машину в близкого родственника черепахи. Даже по добротной сухой грунтовой дороге этот броневик не мог выдать более двенадцати километров в час, что совершенно не устраивало заказчиков. Впрочем, учитывая разницу в весе всего в 20 килограмм с наиболее массивным из легковых Руссо-Балтов, проблема тихоходности машины заключалась отнюдь не в силовой установке. Потому, изучение недостатков всех опытных образцов позволило прийти к пониманию того, что требовалось получить в конечном итоге.

Совместив воедино лучшие технические решения со всех машин, и постаравшись максимально избавиться от их недостатков, конструкторы, в конечном итоге, спроектировали экземпляр действительно годный к несению службы. Естественно, они были далеко не первыми, кто конструировал автомобиль исключительно для армейских нужд. Но, так или иначе, все прежние модели, за исключением полноприводных вездеходов, создавались с учетом максимального удешевления конструкции, дабы выглядеть в глазах потенциальных заказчиков куда более предпочтительными, нежели более дорогие конкуренты. С одной стороны, данный шаг, несомненно, являлся правильным. Тот же "Мотор" развивался по данному пути. Разница состояла лишь в том, что рижский автопроизводитель не стремился всеми правдами и неправдами всучить Военному ведомству самую дешевую из своих моделей. Команда Теодора Калепа, наоборот, предложила армии самое лучшее и самое дорогое, из того, что было создано их стараниями. И тот факт, что вездеход с открытым кузовом на 6 мест обходился казне даже дешевле Руссо-Балта модели К12/20, являлся результатом тяжелейших трудов по налаживанию действительно правильного производства грамотно разработанной машины. Да и наценку владельцы "Мотора" делали в разы меньшую, нежели конкуренты. В то время, когда тот же Пузырев лично в письме военному министру сознавался в накрутке 100% прибыли к себестоимости своих автомобилей, чистая прибыль компании от продажи каждого "Штаб-Мотора" не превышала 10% его конечной цены, что в немалой степени и обеспечивало значительно больший по количеству заказ, чем когда-либо получаемый Руссо-Балтом.

И если тот же армейский ФИАТ-15Тер, в другой истории ставший прообразом советского АМО-Ф-15, являлся лишь незначительно переработанной моделью гражданского грузовика, что позволило удержать цену на него в рамках приличия, то специализированное шасси для артиллерийских бронеавтомобилей и военных грузовиков получилось лишь путем глубочайшей переделки имеющихся у РБВЗ моделей.