Помоги проекту - поделись книгой:
Среди прочих заданий, которые предстояло выполнить ученому в этой стране было три непосредственно связанных с НТР: удешевление процесса добычи нефти, секреты бездымного пороха и более высокой бризантности нового взрывчатого вещества.
По первому заданию ученый подготовил подробный анализ, сделанный на основе устных бесед с компетентными людьми, по второму — получил секретную формулу, а по третьему — на основе статистических сведений о движении объемов химических компонентов ВВ по железной дороге вычислил его состав.
В самом начале ХХ столетия в делах «русской НТР» наступил кризис. На совещании генштаба армии по «состоянию программ для военных агентов» (прим. авт.: «атташе») выяснилось, что «техническая служба» (НТР) работает «крайне неэффективно». И хотя в годовую смету расходов ГАУ — Главного артиллерийского управления русской армии было предложено внести специальную статью на покупку «секретных чертежей и документов», обобщенные разведзадания без конкретики оставались за рубежом невыполненными. И тогда в «верхах» армии и царского правительства было найдено «гениальное решение»: «…красть чужие технологии Российской империи больше не требовалось…».
В канун Первой мировой войны отечественное морское ведомство вынуждено было констатировать по поводу состояния дел в русском военном самолетостроении, которое оно создавало с 1910 года на «доброхотные рубли» населения: «наши заводы. зарекомендовали себя с самой неблагоприятной стороны, как в смысле недостатка в тщательной работе с деталями, так и в смысле соблюдения сроков».
Военное ведомство вынуждено было вывезти из-за рубежа 1800 самолетов и 4000 двигателей к ним. Да и те, завезенные в северный порт на российских железных дорогах понесли существенные потери.
Молодой Советской республике достались полностью разрушенные фабрики заводы, парализованная работа в области НИОКР, недостаточное количество квалифицированных инженеров и специалистов.
Для решения этой проблемы следовало продолжить «политику царского правительства» — привлечь иностранные научно-технические и военно-технические инвестиции (технологии, оборудование, специалистов).
Но для Запада новая Россия оказалась «инородным телом» с православным прошлым и советской властью. Она была, как и тысячу лет назад, опасным противником с необъятным природным богатством и людскими ресурсами, не раз уже возрождавшими Отечество из пепла.
Вот и пришлось в ответ на санкции Запада, как и при Петре I, переманивать иностранных специалистов и создавать им комфортабельные условия труда.
А как же «кража» (добыча) западных технологий и образцов военной техники? Все как прежде, особенно, когда дело дошло до авиаракетной техники, атомных проектов, электроники.
Глава 4
Рентабельность советской НТР
…Мои предшественники по линии этой разведки проделали огромную работу и создали такую базу и такую кадровую основу, которые позволили нам решать задачи просто удивительного свойства. Разведка была самым рентабельным хозяйством в нашей стране.
Спустя четыреста лет вождь нового Пролетарского государства Иосиф Виссарионович Сталин сформировал систему эффективной научно-технической разведки, объединив усилия различных ведомств. При этом, в 30-е годы были созданы условия для массовой эмиграции в Советскую Россию квалифицированных специалистов из Германии и других стран Европы.
Организованные в 1918 году органы госбезопасности дважды структурно усовершенствовалась путем учреждения внешней разведки (1920) и «технической» (научно-технической) в 1925 году.
Триумф НТР пришелся на годы войны — это проникновение в атомные секреты Запада (в 1949 году взорвана первая отечественная атомная бомба), а после войны — электроника и кибернетика (50-е годы). Но все годы — военные и послевоенные — повышенный интерес НТР был прикован к западным достижениям в области ракетостроения и, тем более, к космической технике.
Время требовало стремительного укрепления ракетноядерного щита для защиты не только Советской России, но и тысячелетней Российской государственности как таковой. Ибо традиционные противники всего российского не желали «вложить-мечи-в-ножны».
В Советской России, еще при жизни «вождя мирового пролетариата» Владимира Ильича Ленина звучал его призыв в отношении успехов капиталистического Запада:
Казалось бы, могли бы оплатить и иногда похищать, но с первых дней существования государства новой формации наша страна почувствовала «звериный оскал западного капитализма». Запад не мог простить своего поражения в годы интервенции четырнадцати государств на растоптанную Первой мировой войной Россию.
Но победили не запрещающие тенденции Запада, а коммерческий разум. Там в середине 20-х годов поняли лозунг «русского вождя» И.В. Сталина, если якобы не реален «русский рынок», но все же Россия привлекательна с точки зрения дипломатических отношений, например, стала для Америки лишь в 1933 году.
И еще — почему? Россия стремилась «догнать и перегнать передовую капиталистическую индустрию». «Пирог» для торговых партнеров-противников был более, чем привлекателен. И вполне осязаем. Особенно когда темпы развития не позволяли большевикам использовать скудные собственные достижения отечественной науки и техники. Пока — скудные…
Партия приняла решение с призывом: «широчайшему использованию западноевропейского и американского научно-промышленного опыта» (1927). В течение первой пятилетки (1928–1932) Советская Россия широко импортировала и отдельное оборудование, и целые заводы.
Союз пошел бы только по проторенному пути, как это делали другие государства, имея в виду импорт. Ведь импорт уменьшал количество тупиковых исследований в создании новых технологий, если бы опирались только на свой отечественный опыт. Страна ощущала серьезную нехватку своих отечественных специалистов из-за оттока наших умов из страны за рубеж в тревожные для Отечества годы. Кроме того, закупки давали экономию времени, материальных и людских ресурсов.
Однако, вскоре нашлась серьезная работа и для отечественной НТР. Это случились потому, что резко сократилось появление «гостей» из-за рубежа, особенно из Германии. Причина? Секретность работ на военных предприятиях оборонной промышленности и приход Гитлера к власти в 1933 году. Правда, специалисты с Запада все еще продолжали приезжать, но уже чаще всего в качестве «учителей» — для подготовки кадров ИТР — инженерно-технических работников.
Сейчас говорят, что мол Сталин своим призывом «догнать и перегнать Запад» сыграл негативную роль в развитии, в частности, отечественной науки. Вместо того, чтобы мол идти своим отечественным путем, «СССР копировал достижения Запада». Только эти «доморощенные критики» из сегодняшней «пятой колонны» забывают, что у вождя был и другой призыв: «за годы пройти столетия». Ибо на «мировом горизонте вставала с колен поверженная и униженная Германия с ее деклассированным и фашистского толка населением, а военная машина Третьего рейха взяла на вооружение лозунг Гитлера: «Дранг нах Остен» — «Поход на Восток».
Но разве эти же задачи не стояли перед нашими учеными-атомщиками в годы войны, лишившие Запад ядерного превосходства в оружии массового уничтожения? Тогда первая атомная бомба в Отечестве была точной копией американской? Хотя затем мы пошли своим и более оригинальным путем. Или в 60-е годы «Большой химии» не закупались целые заводы, с которых копировались десятки предприятий с производством, в частности, «химии для сельского хозяйства»?
И именно так, отечественный лидер Н.С. Хрущев (19531964), далеко не всегда предсказуемый в народнохозяйственных делах, «топая ногами на Сталина», все же пошел по его пути. Он создал три приоритетных и фундаментальных направления в отечественной военной науке и технике: атомное, ракетное (военно-космическое) и электронное (электро-вычислительное). А в чем опора? На достижения Запада путем закупки оборудования и «львиная доля» из секретов через возможности отечественной НТР.
Берясь за указанные выше направления, наш лидер признал естественной ситуацию, когда следует активизировать работу по массовому секретному изъятию за рубежом передовых достижений в науке и технике. И потому за годы его правления вопрос о повышении эффективности нашей НТР (госбезопасности, военной и «добывающих ведомств») ставился на заседаниях ЦК, Совмина и Верховного Совета почти десять раз (1952–1964). А отечественная НТР госбезопасности при нем и после него выросла в структурном и кадровом отношении, а значит в эффективности до такой величины, что на Западе стали констатировать факт:
И все эти начинания вылились в скромную строку: «максимально использовать конструкторскими и проектными организациями достижений отечественной и зарубежной науки и техники, модернизировать их с использованием зарубежного опыта». Правда, в это время набрал силу КОКОМ (создан в 1951 году). И зарубежное высокотехнологическое оборудование «можно было заполучить только на Западе, только с помощью НТР и только «взломав» «броню» санкций «монстра КОКОМ».
Вот что характерно в работе «добывающих ведомств» — это их система по добыванию западной информации (документации и образцов). А это ряд незыблемых принципов на весь период существования СССР. Принципы, заложенные еще в 20-е годы, в современной «капитализированной России» оказались почти полностью разрушенными пресловутой конверсией, как и отечественный ВПК — Военно-промышленный комплекс (начало его ликвидации положил Нобелевский лауреат Горби и варварски продолжил Борис Непредсказуемый (80-90-е годы).
Опора на четыре основополагающих принципа совершенствования «государственного промышленного шпионажа» так же оказались под угрозой полного искажения. Так что это за принципы:
Последний принцип касалось еще одного момента: иерархия распределения разведывательных заданий по степени сложности. Ибо то, что могут, например, три первых «добывающих ведомства», не по силам двум следующим. Здесь «метод проб и ошибок», то есть попытки добывать, приводили к расшифровке «советского интереса к тайнам Запада». И как тут быть с принципом «любой ценой»?!
Процедура заказов на необходимую западную секретную информацию состояла из подачи заявок в ВПК со стороны ее научных и промышленных заказчиков. ВПК составляла сводный годовой план-перечень вопросов, распределяя по степени сложности среди «добывающих ведомств».
Как это не странно, но «скудность средств» и конспиративность сыграли «злую шутку» с потребителями. Суть ее в следующем.
Как печально шутили разведчики: на одной улице работали два НИИ и оба изобретали новинку. Но одно трудилось самостоятельно, не жалея средств, а другое «почивало-на-лаврах» с помощью добытой секретной информации.
И ВПК постановило: два раза в год заказчик (через ВПК) должен отчитываться пред НТР о движении секретной информации по секретным путям в наших НИОКР и промышленных предприятиях.
Об эффективности работы НТР еще в предвоенные годы с использованием внешнеторговых организаций НКВТ — Наркомата внешней торговли, говорится в германском трофейном документе-справке отдела гестапо «Об организации и деятельности советской разведки» (03.12.1941):
О размахе деятельности НТР в 20-е годы говорит история создания Амторга — Американский торговой корпорации. И весьма характерен тот факт, что в ее появлении принимал участие Ф.Э. Дзержинский, который возглавлял некую концессионную комиссию. Сам этот факт говорит о том, что Амторг планировался для использования этого прикрытия в интересах добывания секретной информации.
О характере деятельности Амторга широко рассказывается в обширном издании Сергея Чертопруда «Научно-техническая разведка от Ленина до Горбачева». На ее четырехстах страницах дается развернутое описание работы этого направления разведки, начало которого было положено почти сто лет назад. Особенно, довольно детально освещено на документальной основе ее эффективность в советский период Российского государства.
Причем активно помогал советской НТР с позиции Амторга доктор Хаммер, лично известный В.И. Ленину. Позднее о его скрытной деятельности стало известно спецслужбам Америки и в одной из их справок содержатся признания «американского русского», некоторое время работавшего там. Мол он «видел информацию, касающуюся военных и военно-морских сил США, которую собирали в Амторге и направляли в Россию».
В это же время торговые организации, подобные Амторгу, появились в виде акционерных обществ — Востваг (Германия, 1922) и Аркос (Англия). Следует обратить внимание на тот факт, что это случилось в странах высокой индустрии.
В сфере НТР был задействован ОМС — Отдел международных связей Коминтерна. Причем сотрудничество с «добывающими ведомствами» Советов было узаконено еще в проекте «Положение об отделениях Коминтерна». Форма сотрудничества носила разнообразный характер: от обмена конфиденциальной информацией до привлечения к секретному сотрудничеству коммунистов и не только их.
ДЗЕРЖИНСКИЙ
Феликс Эдмундович
1877–1926
Организатор и первый руководитель советских органов госбезопасности.
Создатель контрразведки (1918) и политической (внешней) разведки (1920). Член ВРК (1917), председатель ВЧК-ГПУ-ОГПУ (1917 — 1926), член коллегии НКВД РСФСР (1922), начальник 00 ВЧК (1919 — 1920).
Крупный партийный и государственный деятель. Работал на руководящих должностях во ВЦИК, СНК, СТО, ВСНХ, член Оргбюро ЦК РКП(б), кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б).
Нарком путей сообщения, председатель комиссии по улучшению жизни детей.
Из среды коминтерновцев вышли знаменитый Герой Советского Союза Рихард Зорге, Арнольд Дёйч — «отец» «Кембриджской пятерки», и многие другие.
В преддверие войны в НКВД вводится новое штатное расписание. Кадры разведки получили пополнение. В разведку пришел будущий идеолог и организатор, без преувеличения всех побед НТР на тайном фронте, Леонид Романович Квасников (1938–1963). И будущие атомные разведчики Владимир Борисович Барковский, Александр Семенович Феклисов и Анатолий Антонович Яцков. В апреле 41-го года вся разведка перешла на линейный принцип работы. НТР стала 10 отделом (в переписке линий «Х»).
Это означало, что в резидентурах разведчики под прикрытием должны были заниматься не всеми вопросами, а каждый на «своем» направлении — политическом, экономическом, научно-техническом. С началом войны ГКО — Государственный комитет обороны, возглавляемы И. В. Сталиным, дал указание: использовать экономические связи с США, Британией и Канадой для получения научной и технической информации через советских специалистов, работавших в этих странах над заказами СССР по лендлизу.
Резидентуры в Нью-Йорке и Лондоне получили указание: сосредоточить усилия в работе над военной тематикой — радиолокаторы для армии и флота, самолеты и авиамоторы повышенной мощности, гидроакустическая аппаратура, средства ведения химической и бактериологической войны и защиты от них, химии и нефтепереработки. А с конца 1941 года — особое задание по атомной проблематике.
К концу войны в 1945 году в НТР работало 30 человек, причем половина из них была занята на американском и британском направлениях.
После войны главным противником страны и разведки стали Соединенные Штаты. Это был ответ на желание Запада (США и Британии), опираясь на уже разработанные планы военной атаки Советской России, окончательно решить «русский вопрос», но уже с применение современных средств массового уничтожения.
Вот почему убийственно и изуверски звучит мысль президента Гарри Трумэна, изложенная в докладе «Американская политика в отношении Советского Союза» (1946):
И это все — против нашего Отечества, на территории которого только что разыгрались исполинские сражения Великой Отечественной, да и Мировой войны? Против страны, за плечами которой стоял титанический труд народа по восстановлению сметенного и разрушенного войной хозяйства?
В 60-е годы НТР, наряду с политической и внешней контрразведкой, была признана основным направлением работы НТР. После войны внутри НТР были пять направлений работы. Правда, они к концу этого десятилетия превратились в семь.
Их «нарезал» идеологи НТР Л.Р. Квасников, в годы войны сам бывший атомным разведчиком в Америке. Ими стали: атомное, авиакосмическое, электронное, медицинское, химическое, по разной технике (вооружение) и информационное (контроль за исполнением заданий ВПК). Каждое направление курировало 2–3 человека, хотя в год прихода автора в химическое направление, там работало семь человек и возглавлял его ветеран войны и разведки Николай Прокопьевич Карпеков.
В начале 70-х годов по предложению председателя КГБ Ю.В. Андропова была разработана советская разведывательная доктрина. В документе говорилось о задачах НТР с нацеливанием на главных противников и их союзниках по НАТО (прим. автора: в 50-70-е годы число главных противников менялось — от одного до трех и пяти, а в 80-х снова до одного и опять США).
Что оставалось неизменным — это особенности работы с информацией: в области ракетно-ядерного вооружения, прогнозирование новых научных открытий; анализ, обобщение и реализация в ведомства сведений по теоретическим и прикладным исследованиям. И всему этому придавалась особая окраска: первейшая необходимость направления действий НТР на «активные операции, способствующие росту экономической и научно — технической мощи Советского Союза». Указывалось, что «в проведении активных мероприятий использовать не только возможности КГБ в целом, но и других советских учреждений, ведомств и организаций, а так же вооруженных сил».
Вот некоторые откровения писателя-исследователя Сергея Чертопруда, который сообщал о факте разрешения специальных операций, где могут «использоваться острые средства борьбы» и в качестве одного из таких средств может быть применен «захват и негласная доставка в СССР лиц, являющихся носителями важных государственных и иных секретов противника, образцов оружия, техники, секретной документации (Брыкин О. «Исповедь офицера разведки. 1998).
В начале 80-х годов (с 1963 года НТР — это Управление «Т» ПГУ КГБ) в этом направлении разведки служило около 1000 человек, причем 300 из них работало за рубежом и в ведомствах прикрытия в Союзе.
Ну не правда ли, что сколь мудро оценил роль НТР для страны бывший глава внешней разведки и председатель КГБ Владимир Александрович Крючков (1974–1988, 1988–1991) в 2002 году:
«Она получила мощное развитие еще до меня до меня… Научно-техническая разведка, которой занимаются разведки всех стран, — это составная часть научно-технической революции. Мы встроили работу научно-технической разведки в нашу народно-хозяйственную структуру.
Мои предшественники по линии этой разведки проделали огромную работу и создали такую базу и такую кадровую основу, которые позволили нам решать задачи просто удивительного свойства. Разведка была самым рентабельным хозяйством в нашей стране».
Несмотря на санкции КОКОМ в области торговли с Союзом, за рубежом регулярно бывали наши ученые и специалисты. С помощью ГКНТ — Госкомитета по науке и технике систематически организовывались стажировки сотрудников институтов Академии Наук в лучших университетах мира. Например, в 1980 году около 400 советских граждан посетили Массачусетский технологический институт в Америке и приняли участие в международных конференциях и симпозиумах.
Завершить краткий экскурс в историю советской НТР хотелось бы рассказом о могучем, организующем органе — ВПК, главном заказчике заданий для НТР (госбезопасности, военной разведки и других трех «добывающих ведомствах»). Комиссия координировала деятельность всех пяти «добывающих ведомств» путем раздачи заказов и передачу добытой информации в девять министерств, отвечающих за вооружение, и в три в области нефтедобычи, нефтехимии и химии, а также в ряд электронных.
Аббревиатура «ВПК» идентична сокращенному названию «Военно-промышленный комплекс», в нашем, разведывательном случае, означает Военно-промышленная комиссия. Правда, на нее возлагалась и координация работы всех оборонных комплексов страны. Даже на Западе признали тот неоспоримый факт, что по линии НТР эта Комиссия сыграла важнейшую роль в развитии отечественного вооружения.
Алгоритм работы ВПК был простым, но оптимальным (всего пять пунктов):
— комиссия собирала заявки от оборонных министерств;
— на их основе разрабатывался разведывательный план на год;
— индивидуальный план передавался всем «добывающим ведомствам» Союза и разведок соцстран;
Поделиться книгой: