Помоги проекту - поделись книгой:
в-третьих, «железное правило» при формировании любой агентурной сети источников информации — во главе ее должен стоять разведчик-агентурист.
ФИТИН
Павел Михайлович
1907–1971
В органах ГБ с 1938 года.
Возглавлял внешнюю разведку в 1939–1946 годах.
В годы ВОВ под его руководством действовали резидентуры в 27 странах: было получено 41000 документальных материалов. Разведка проникла в секреты создания американского атомного оружия, лишив США монополии на него.
Уволен из органов в 1953 году.
В отношении НТР еще в годы войны складывалась ситуация с появлением феномена в виде конкретных активных действий по операциям: «Воздух» (авиация), «Радуга» (радиолокация), «Зелье» (взрывчатые вещества), «Парфюмерия» (химбакоружие) и вершиной достижения и триумфом успеха стала операция «Энормоз» (атом).
Анализируя десятки событий и эпизодов из деяний внешней разведки (особенно ее НТР) в послевоенное время (50-70-е годы), автор столкнулся с необходимостью обозначить новые вехи — признаки в ее мастерстве в новых геополитических условиях противостояния отечественной госбезопасности — фактом появления феномена «холодная война».
Казалось бы, «механизм тайной войны» был хорошо «обкатан» в годы Великой Отечественной на четырех «разведывательных полях» — за рубежом в резидентурах, в странах союзников, условно «нейтральных» с прогерманской ориентацией и в тылу германских войск на временно оккупированной советской территории.
Для НТР в работе наступил «золотой век» в послевоенный период. Это случилось, когда стремительно стала осложняться оперативная обстановка в разведываемых странах главного противника (прим. автора: в послевоенные годы «доктрина» разведки госбезопасности в вопросе выделения «главного противника» неоднократно подвергалась изменению в «количественном отношении» — семь стран и пять стран НАТО, США-НАТО-Китай и, наконец, одна страна — США).
Тогда особенно важное значение приобрел третий признак из «краеугольных камней» — это третьи страны и собственная страна — СССР. Забегая вперед, следует отметить тот факт, что начиная с 60-х годов многие задания НТР выполнялись через третьи страны и с территории Союза. Причем в последнем случае — поток информации составил до 50 процентов от общего объема выполненных заданий этим направлением разведки, а по образцам — в подавляющем большинстве.
Невозможно понять мир прошлого столетия и сегодняшнего времени без осмысления работы отечественных спецслужб в переломные моменты противостояния между Западом и Востоком. А это — Русско-японская и Первая мировая войны, Гражданская и Интервенция, а затем война в Испании (первое сражение с фашизмом!), японская агрессия в Юго-Восточной Азии и Вторая мировая война. И наконец, самая кровопролитная — Великая Отечественная с ее перерастанием в холодную войну в послевоенное время.
Уже менее чем через год после окончания Великой Битвы Народов против фашизма в американских штаб-квартирах политиков и военных один за другим стали появляться тщательно разработанные планы разгрома Советский России. Это надо было понимать так: как планы ликвидации Российского государства как такового.
В высших эшелонах власти в США возникали директивы: «Тотелити», «Чаризтир», «Флитвуд», «Тройан» и, наконец, «Дропшот».
Разведка знакомила Москву с чудовищными и циничными расчетами, содержащимися на каждой странице этих документов: «первый удар по 20 городам…», «сбросить 133 атомных бомбы на 70 советских городов, из них — 8 на Москву и 7 на Ленинград.», «сбросить 200 атомных бомб на 100 городов.», «сбросить 300.». При этом указывалось в них и такие цифры: на сколько процентов будет разрушена советская промышленность, сколько миллионов человек погибнет после первого, второго, третьего ударов… Приводилось точное время нападения — год, месяц, день?!
По пунктам был расписан «порядок», который Штаты намеревались предписать нашему Отечеству после победы:
Идея подготовки каннибальских планов в отношении своего союзника — России, начала созревать еще до окончательной победы над Гитлером. А после первого атомного взрыва Америка стала корректировать планы уже атомной войны. И длилось этот кошмар до тех пор, пока горячие головы в Белом доме, на Капитолийском холме и в Пентагоне не пришли к выводу, что в этих условиях (существование прекрасно отмобилизованной Красной Армии) война невозможна.
Появление в 1949 году в Советском Союзе собственной атомной бомбы вызвало шок у тех, кто намеревался по-своему распорядиться территорией и населением Страны Советов.
Далее будет говориться о роли НТР в ликвидации монополии Штатов на ядерное оружие. А пока хотелось бы повториться: советская сторона знала об этих американских изуверских планах. В практической работе разведки не было ни одного плана атомного нападения на СССР, о которых не были бы осведомлены органы госбезопасности, а от них — советское руководство и военное командование.
Холодная война — это комплекс скоординированных западных длительных атак на структуру и население нашего Отечества. Главные среди них направления — экономическая и психологическая войны с применением всех способов тайной войны.
Сегодня развертывание против России идеологического и психологического наступления облегчается тем фактом, что, согласно конституции в нашей «капитализированной» стране в ней не прописана национальная идея. Но ведь комплекс мер Запада в рамках психологической войны представляет не меньшую опасность, чем приготовления в военной области.
После смерти И.В. Сталина десятилетия во главе Компартии стояли люди, чья некомпетентность была прикрыта непререкаемым положением в иерархии власти. Это вело к неспособности эффективно прогнозировать события, опираясь на компетентную информацию серьезных ученых — социологов, политологов, философов, историков и, конечно, разведчиков. Особенно это сказалось во второй половине ХХ столетия с ее преобразованиями из рук «партийного герострата» Горби в 80-х годах.
В этой рукописи приводятся некоторые примеры опасных действий «кремлевских старцев», но на два из них хотелось бы обратить особое внимание уже сейчас.
Итак, середина 70-х годов — только-что прошли Хельсинские соглашения. Речь идет о попытке «кремлевских старцев» привязать Штаты в торговых делах к импорту из этой страны огромного объема оборудования. Уверовав в успех этой вполне прогнозируемой провальной «доктрины», была предложено Внешторгу прекратить большинство переговоров с европейскими традиционными партнерами и все силы импортных торговых объединений бросить на американский рынок. Но всем было ясно, что этот рынок более дорогой и… ненадежный своими торговыми обязательствами, в основе которых лежит политическая зависимость.
Разведка предупреждала: Вашингтон дал указание серьезно «втянуть Россию в рынок и найти предлог прервать любые переговоры». Так оно и случилось. Потери только одного из советских торговых импортных объединений составили около миллиарда долларов (всего годовой бюджет по импорту-экспорту во Внешторге составлял 50 млрд.). Протесты профессиональных внешнеторговцев по поводу большой вероятности провала «операции братания» со Штатами не возымели успеха. К предупреждениям разведки не прислушались.
В восьмидесятые годы правление Горби ознаменовалось нарастающей угрозой тайного вмешательства Запада во главе с США во внутренние дела нашего Отечества. Поток информации по линии аналитической службы разведки предупреждал «верхи» о конкретных шагах западных спецслужб по созданию в стране нестабильной обстановки, включая помощи «пятой колонне». Однако, Горби и его окружение «перешли Рубикон», когда фактически перестали реагировать на поступающие от разведки тревожные сигналы.
Как это делалось: документы разведки исчезали в недрах окружения главы государства, оставаясь безответными.
Об этом вопиющем факте в истории нашего государства рассказал в своих воспоминаниях начальник внешней разведки и председатель госбезопасности В. А. Крючков.
О том, что это были сознательные действия будущего лауреата Нобелевской премии, полученной им за развал социалистического лагеря, коммунистический лидер-герострат поведал миру сам в пространном выступлении в Стамбульском университете.
Вот почему правомерным следует констатировать неопровержимый факт: советская разведка холодную войну не проиграла! Ее принцип наступательности — знать, предвидеть, упреждать — все послевоенное время сбоя не давал. А работа НТР в 70-80-е годы оказалась самой результативной в сфере добывания информации по новейшим технологиям и образцам техники, как для военных областей применения, так и для народного хозяйства.
Когда речь идет о расширении и усложнении задач советского периода в работе внешней разведки, то весьма характерны примеры ее успехов в 20-30-е годы на научно-техническом направлении в оказании действенной помощи отечественной военной промышленности.
В средине тридцатых годов работа отечественной НТР получила высокую оценку со стороны правительства. В ней говорилось, что это направление рассматривается «как жизненное звено внешней разведки» и что «соответствующая ее деятельности информация в целом отвечает потребностям оборонных и народно-хозяйственных отраслей промышленности страны».
В десятилетия после окончания войны для разведки госбезопасности возникла объективная реальность: придание разведработе непрерывный характер на широком фронте тайной войны. Это означало совершенствование мастерства на главных направлениях ее работы — политическом, контрразведывательном, научно-техническом.
«Широкий фронт» подразумевал (и воплощался в жизнь) и более «мелкие фронты», как это имело место по главным направлениям в НТР — атомному, авиаракетному, электронному, химическому, медицинскому…
Естественно, для работы на таком «широком фронте» нужны были кадры с тройным набором профессионализма — в качестве разведчика, технически грамотного и сотрудника прикрытия. И потому из года в год росло количественное пополнение сил НТР — разведчиками и средствами в лице агентуры.
Если войну НТР начинала в составе 3–4 человек, то заканчивала — в 30 сотрудников, а к середине семидесятых годов — это был уже огромный коллектив в 1000 человек.
Особенно стремительно стали развиваться все направления внешней разведки с 50-х годов. Это был 1954 год, когда была создана сильная в организационном отношении госбезопасность — КГБ, а в нем — специальный разведывательный орган. Причем ее руководством стали заниматься первые лица государства в ЦК партии, Верховном Совете и Совмине. И задачи для ПГУ — Первого главного управления (внешней разведки) утверждались Инстанцией в лиц указанных выше трех ведомств.
Правда, для НТР существовала еще одна Инстанция — ВПК (Военно-промышленная комиссия), главный заказчик конкретных заданий, поступающих в нее в виде заявок от оборонных отраслей промышленности и не только от них.
Эффективность внешней разведки была весьма высокой весь период холодной войны, вплоть до трагических событий 1991 года. Холодная война — это новые исторические условия и на их фоне разведка справилась с задачами в интересах национальной безопасности нашего Отечества.
Значимой вехой в предвоенные годы стало создание ШОН — Школы особого назначения, первого учебного заведения с целью подготовки кадров для разведки. Так было положено начало в подготовке разведчиков-агентуристов и среди них — плеяда будущих атомных разведчиков Владимира Барковского, Анатолия Яцкова и Александра Феклисова.
Именно они, и их идеолог в НТР Леонид Квасников, создали еще в годы войны будущий «снаряд» для разрушения «брони» пресловутого запрещающего американского органа КОКОМ — Комиссии по контролю за импортом в Союз передовых технологий и оборудования. Этот «монстр» стал — главным инструментом холодной войны в стремлении создать для СССР и соцлагеря атмосферу серьезного отставания в области науки и техники.
Так случилось с будущим атомным разведчиком Владимиром Барковским (выпускник 1940 года), который прибыл в Британию в качестве «разведчика общего профиля» и под бомбежками германского люфтваффе весь период Мировой войны работал с «техническим составом» из числа агентуры.
Эту своеобразную привилегию он получил в связи с тем, что имел базовую инженерную подготовку. Но именно эта стезя в работе с десятком специалистов только по атомной проблематике привела его на пьедестал Героя России. Вот тебе и «разведчик общего профиля»?!
Нечто подобное случилось и с его коллегами по «атомным делам» Яцковым и Феклисовым по другую сторону Атлантики — в США.
Особенно эффективность НТР проявилась в вопросах создания ракетно-ядерного щита. Что позволило в начале 60-х годов во время разразившегося Карибского кризиса разговаривать с Америкой на равных. В мирном завершении этого кризиса принимала участие внешняя разведка и разведка Минобороны.
Однако, именно после этого события на грани возможной ядерной войны между Западом и Востоком США, страны НАТО и весь мир стали считаться с Советским Союзом как с Великой Ядерной Державой. По мнению автора, в те тревожные дни названный на Западе кризис, как «блеф Хрущева», на самом деле привел Страну Советов к указанному выше результату.
Начало 60-х годов стало важным моментом в нацеливании множества заданий по линии НТР на работу по главному противнику с территории третьих стран, в том числе были сделаны первые шаги к серьезной активизации работы на и с территории Союза. Это случилось в результате осложнения оперативной обстановки в США и странах НАТО. И, как следствие, началось наступление на объекты США и Англии, находящихся за пределами их территории.
Как не вспомнить мудрые наставления И.В. Сталина из 1952 года в его «Конспективных заметках о разведке»:
С середины XVI века, казалось бы, все усложняющиеся задачи разведки требовали от разведывательного процесса эффективного управления, причем в рамках самостоятельного органа?! Но в отдельный орган внешняя разведка была выделена только в советское время, хотя и в составе Комитета госбезопасности. В вопросе создания эффективной кадровой силы в интересах НТР это случилось лишь в самом конце 60-х годов (1968–1991), когда, как уже говорилось, появился на свет факультет НТР.
Только раз этот запрет был нарушен — в канун нападения Гитлера на СССР. Тогда, 16 июня, все же разведка рискнула подготовить развернутую справку-анализ и предупредить Кремль о том, что «нападение можно ожидать в любой момент» (сведения от «Красной капеллы»), а от ценного агента в гестапо «Брайтенбаха» еще 19 июня было сообщено о дне и часе начала атаки на СССР.
Первые послевоенные годы ИНФО, вместе с разведкой госбезопасности, «кочевало» из стен НКВД в МИД и МГБ. Лишь в середине 50-х годов появилось самостоятельная группа и служба ИНФО в рамках внешней разведки Комитета госбезопасности.
В годы запрета от этой службы требовали передавать в «верха» только фактический материал без какой-либо аналитической работе с ним. Так, почти на десятилетие от «живой информации» была оторвана ее важнейшая часть — аналитическая, подготовленная компетентными профессионалами.
Трудное становление внешней разведки было завершено в 1954 году (КГБ) и в ее стенах появилось целое самостоятельное направление — НТР. Ее идеолог и организатор Леонид Квасников в этих условиях «брожения» разведки из ведомства в ведомство сумел сохранить кадры и развить ее работу по специфическим операциям.
В годы войны (и сразу после нее) научно-техническое направление разведки делами доказало свою профпригодность путем «триумфального служения» Отечеству в атомных, электронных и кибернетических, по ракетостроению и иных операциях в интересах оборонной промышленности страны.
В 50-х годах остро стоял вопрос о перевооружении Красной Армии новейшими видами военной техники. По определению вождя — «артиллерия — Бог войны» и это направление в армии требовало особого подхода в условиях развития электронной техники. Разведке было поставлено задание по получению образцов новейших боеприпасов к зенитной артиллерии. И эта задача была решена с позиции третьих стран — наши конструкторские бюро получили новинки образцов и информацию к ним (новые бризантные вещества и радиолокационные взрыватели).
На фоне Великих Побед Советской России информационная сеть нашей разведки стремительно пополнялась ценными агентами, имевшими доступ к секретам высшей степени важности. Так было в США, Англии и Франции…
И об авиакосмической проблематике. Сразу после решения атомной проблемы встал вопрос о носителях атомного заряда на театр военных действий и освоении космического пространства. Носителями в обоих случаях могли быть только ракеты. Эта насущная необходимость потребовала силами наших ученых, специалистов и. разведчиков получать информацию «по теме» из-за рубежа. Естественно, информация по этой проблематике для советской стороны была в реестре «строго эмбарго». Ибо КОКОМ не дремал. Но.
Как тут не вспомнить аксиому-критерий оценки эффективности отечественной разведки: быть в нужное время, в нужном месте и с нужной стране информацией?!
Профессиональная подготовка разведчиков началась еще в начале XIX века. Но достигла регулярной подготовки на плановой основе лишь в советское время в конце 30-х годов. И с этого момента в «кузнице кадров» — ШОН (1938), РАШ (1943), ВРШ (1948), КИ (1968) приоритетной задачей стала подготовка разведчиков-агентуристов.
Высшим достижением в деяниях разведки госбезопасности при создании агентурной сети на перспективу следует отнести работу разведчиков-агентуристов лондонской резидентуры в 30-40-е годы. «Кембриджская пятерка» (1935–1963) проникла в основные правительственные структуры Британии и в ее спецслужбы, а затем — Америки.
Это позволило советской стороне контролировать деятельность Запада в канун Второй мировой войны и в ходе ее, когда за неустойчивыми союзниками был нужен глаз да глаз. Признание эффективности «Пятерки» исходило и от «мирового разведывательного сообщества», которое назвало ее «лучшей в годы войны». Но она и после войны много сделала для сохранения мира на Планете Земля.
К этому следует присовокупить тот неоспоримый факт, что в предвоенные годы советская разведка (госбезопасности и военная) в создании мощной агентурной сети за рубежом в значительной степени была обязана разведчикам-интернационалистам как профессионалам, так и агентам-групповодам. Причем, это, в первую очередь, относится к Британии («Кембриджская пятерка»), в Германии («Красная капелла»), в США (группа «Мера») и в других странах на Среднем и Дальнем Востоке (группа Рихарда Зорге).
Так, к началу войны среди 197 нелегалов трудились 97 интернационалистов, выходцев из двух десятков стран и пришедших в разведку из Коминтерна. В годы Гражданской войны в Испании десятки интернационалистов работали с нелегальных позиций в структуре мятежного генерала Франко. Так, Ким Филби был отправлен из австрийского отделения Коминтерна в штаб-квартиру Франко под прикрытием журналиста британской прессы.
Арнольд Дёйч, известный своей успешной работой на Британских островах, был приглашен в разведку госбезопасности по предложению ИККИ — Исполнительного комитета Коминтерна. Будучи «отцом пятерки», Дёйч и его будущие «неформальные члены «Пятерки» имели прокоммунистические взгляды и видели в СССР единственную силу, способную противостоять распространению в Европе и мире фашистской угрозы.
В одном из писем в штаб-квартиру разведки госбезопасности Арнольд Дёйч (советский гражданин Стефан Ланг) так отзывался о своих «помощниках» из «Пятерки»:
Разведчик Дёйч-Ланг один из первых начал конкретную работу по подготовке ценных агентов на перспективу. И тому пример — его «крестники» из «Кембриджской пятерки» работали почти тридцать лет.
Авторитет Страны Советов, как реальной силы по возможному разрушению гитлеровского Третьего рейха, подвигли на сотрудничество с советской разведкой участников группы «Красная капелла». Этот авторитет придавал силы бойцам Сопротивления в разных уголках Европы. А это — Югославия, Италия и Франция, Греция и Албания, Болгария, Норвегия и Дания, Голландия. А по ту сторону Атлантики — антифашистские группы в Аргентине и Бразилии, Боливии и Мексике. Рядом из них руководил талантливый нелегал-интернационалист Иосиф Ромуальдович Григулевич.
Накануне и во время Великой Отечественной войны зарубежные резидентуры, а затем в тылу оккупантов разведчики подполья, спецпартизанских отрядов и разведывательно-диверсионных групп активно работали над проникновением в спецслужбы не только противника, но и всех воюющих стран. Директива Центра указывала, что в работе по этим службам, где, как показал опыт, чаще всего сосредотачивалась интересующая разведку информация в области военно-политического, военно-экономического и военно — стратегического характера.
ГРИГУЛЕВИЧ
Иосиф Ромуальдович
Поделиться книгой: