Мироходцы. Пустота внутри

С лицом, искажённым яростью и растопыренными когтями она не выглядела больше такой красивой, однако чужак не дрогнул. Наоборот, во мраке его капюшона расцвела улыбка, столь же безумная, сколь опасная. Он освободил из ножен меч и поднял его перед собой. Клинок оказался очень длинным, изогнутым, лишённым гарды, а его разящая кромка была ужасно иззубрена. Казалось, меч бешено скалился.

Инстинкт самосохранения предупредил охотницу неба о смертельной угрозе. Мало было существ, способных напугать её, драконы разве что, а теперь ещё и это. Сглотнув голодную слюну, она полетела прочь.

Незваный разочарованно убрал оружие. Его ноша начала подёргиваться, — видимо, оживая, а значит, время не ждало. Спаситель сиганул в пропасть, но мигом позже устремился ввысь на спине гигантского ястреба-ягнятника.

***

Когда-то давно Владимиру пришлось пройти курс капельниц и уколов, лёжа на дневном стационаре. Одно из лекарств, которое ему капали, выделялось тем, что текло по венам волной жара, заставляя потеть как в летний зной. Что-то подобное происходило с ним и теперь, но сильнее.

Сонливое безразличие сменилось плещущимся в теле огнём, который жёг и терзал органы! Сердце толчками гнало мёрзлую кровь, пот сочился из каждой поры, а судороги кое-как сдерживали только ремни. Периодически художник приходил в себя, полёт был долог, ветер ревел так, что обратиться к незнакомцу никак не выходило. Да ещё и снежная буря началась.

В последний раз, когда землянин оглядывался, они уже снижались, к трём каменным башням; не слишком высоким, и разнящимся между собой, соединённым воздушными мостиками; с приплюснутыми коническими крышами, заметёнными снегом и трепещущими на ветру флагами. В телах башен горели теплом немногочисленные окна, а сами они стояли на почти пологом склоне горы среди скал.

Птица спустилась, и незнакомец покинул её спину. Не обращая внимания на ледяной ветер, он направился к крыльцу с большим козырьком. В ореоле света, что бил из открытой двери, высилась фигура в длинном развевавшемся одеянии. Следовавшей беседы Владимир не услышал, так как, наконец-то, отключился полностью.

— Как прошло?

— Ты не следил?

— Амплитуда вибраций анамкаровых и керберитовых руд в теле Хребта изменилась и дальнозрение стало невозможным.

— Я исполнил все указания, — хрипло произнёс спаситель. — Вот твой тщедушный иномирец.

— Прекрасно, прекрасно. Заноси.

***

Он очнулся от беспардонных шлепков по щекам и запаха тухлых яиц, лезшего в ноздри. Тем не менее быстро овладеть собой не получилось. Тело сковывало сладкое утреннее оцепенение, когда голова уже начинала выплывать из царства сна, но организм всё ещё отдыхал. Всё было так приятно, что понадобилась конкретная затрещина.

— Проснись и пой, солнышко! — проорали в самое ухо.

Владимир продрал глаза и взвыл, ибо ему померещилось спросонья блестящее свиное рыло перед самым лицом; к рылу прилагались рога, пара красных глаз и рот полный кривых зубов.

— Кто рано встаёт, — тот больше пашет! — не унимался утренний посетитель, хватая художника за щиколотку. — Вставай давай-давай-давай!

— Ты кто?!

— Дракон в пальто! Не видно, что ли? Вставай и ешь! Времени мало! Хозяин сказал привести, как встанешь, но я и так уже заманался ждать пока ты продрыхнешься! Вылазь, рыгота!

— Ладно! Ладно! Отпусти!

Сухая горячая ладонь разжала пальцы и Владимир забился в дальний угол кровати. В изножье же стоял чёрт, самый настоящий, — с пятачком, рогами, копытами и длинным хвостом. Он был одет в кожаную жилетку и пояс с подсумками. Из-за ослиных ушей торчало несколько самокруток.

— Ну? Чего вылупился? Чертей никогда не видел?

— Не видел, — признался Владимир.

— Непьющий, что ли?

— Только пиво и то редко.

— Тьфу ты, — брезгливо скривился чёрт. — Вот, ешь давай, тебе надо восполнить силы. Как закончишь, одевайся и пойдём к хозяину. У него есть для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться. На всё про всё пятнадцать минут даю.

Ещё какое-то время после того как за рогатым закрылась дверь землянин сидел на кровати, судорожно вцепившись в одеяло. Потом в его голову закралась мысль, что де чёрт, — это какая-то слишком уж мелкая причина для шокового состояния. И не такое видали!

Владимир осмотрелся.

Комната была каменная, небольшая, но довольно уютная. Слева от двери высился огромный древний сундук; у другой стены — комод с мутным зеркалом; на стенах висела шкура и несколько рогов в серебряной оправе, а под деревянным потолком мягко горела люстра.

Одежда землянина лежала на стуле подле кровати, а на комоде стоял поднос с едой. Лишь учуяв запах, Владимир услышал требовательный стон желудка.

Подали миску с каким-то густым картофельно-сметанным супом, горку нарезанных овощей неизвестной природы, и немного недожаренный стейк. Хлеба не наблюдалось. Оказалось очень вкусно, хотя сюрпризом явился рыбный вкус в картофельно-сметанном супе-пюре, но и он был невероятно хорош. На порции хозяева не поскупились, так что, когда удар копыта распахнул дверь, землянин только-только успел доесть.

— Нажрался? Ну и отлично, идём!

— Постой, я хотел…

— Так! — Чёрт развернулся на одном копыте и ткнул когтем человеку в лицо. — Давай-ка договоримся сразу: вопросы типа «где я?», «что вам от меня надо?», оставь на потом. Отвечать мне лень. А теперь шагай!

Фрагмент 1.4.

Прямо за порогом была деревянная лестница, уходившая плавными изгибами вниз и вверх. Провожатый повёл гостя вниз, а тот разглядывал стены, увешанные диковинками, да двери считал. Слева они попадались чаще, через каждые пятнадцать-двадцать ступенек, а справа — совсем редко, и находились, как правило, на широких лестничных площадках. В одну из этих, правых дверей и попытался сунуться чёрт.

— Э-э, хозяин, я тут этого привёл…

Но стоило створке приоткрыться, как изнутри ударил поток смертельного холода, синего света; загрохотал, заставив пригнуться, могучий голос. Дверь резко закрылась.

Чёрт развернулся и всё рыло его оказалось покрыто льдом да инеем.

— Видимо, хозяин ещё занят. — Сунув два пальца в пятак, он надул щёки: кожа покраснела, накалилась, лёд мгновенно растаял, а из ушей ударили струйки расплавленной ушной серой. Тогда чёрт достал из-за правого уха самокрутку и прикурил от когтя. — Все тайминги пролюблены, чухрыла, невовремя зашли. Не любит он, когда мешают магической практике.

— Магической?

— Ладно, идём вниз, там подождём.

Чёрт провёл Владимира к самому началу лестницы, в большую круглую залу. В одном её конце была крепкая дверь с массивным засовом; в противоположном — большой, жарко пылавший камин. В середине залы имелось круглое углубление с кольцевым диваном и круглым же столиком. На стенах также висели различные диковинки, вроде оружия, знамён, звериных — и не только — голов, портретов и панно. Окон было всего два, и за каждым царила зарешечённая тьма.

— Знакомься, это Потрошила, — сказал чёрт, запрыгивая в диванное углубление, попутно махнув рукой в сторону камина, — если бы не он, сейчас харпа уже доедала бы верхнюю половину.

— Х-харпа?

— Харпа, харпа. Иди, поблагодари спасителя, а то некрасиво как-то.

Чёрт ухмылялся, закуривая новую самокрутку.

Возле камина, вплотную к пылающему жерлу, прямо на полу сидела сгорбленная фигура, которая даже в таком положении казалась чересчур массивной. Лица из-за низко натянутого капюшона землянин не видел, зато видел длинный меч, лежавший подле. Сглотнув нервно, он приблизился насколько позволял жар огня и протянул руку.

— Спасибо, что спасли мне жизнь… я очень признателен.

Бесконечно долгие секунды ничего не происходило, но вот вдруг Потрошила, не глядя, протянул свою руку и стиснул ладонь человека.

— Не радуйся раньше времени, червячок, возможно, скоро смерть в когтях плотоядной красотки покажется тебе завидной участью.

— Э-э-э… ну да, хорошо…

Получив свободу, Владимир скорее вернулся к центру, одновременно вытирая с лица пот и массируя ладонь. К его удивлению, ни одна кость не была сломана.

— Что он сказал? — обратился художник к рогатому гиду, однако наткнулся на взгляд выпученных глаз и отвалившуюся челюсть.

— Ты что, больной?! Инстинкт самосохранения есть?! На кой ты к нему попёрся?!

— Но… ты же сам сказал…

— А если я тебе скажу на ежа голой дупой присесть, ты так и сделаешь?! Я чёрт! Много людей видел, которых советы чертей до добра довели?! О идиот! — вспыхнул демон. — Он же маньяк! Для него собеседнику поперечное сечение устроить легче чем зад почесать! Поперечное сечение туловища! Даже я к нему не подхожу!

— Но… — Владимир вновь поглядел на сгорбленную фигуру. — Мне он не показался… то есть он ничего… А что он сказал-то? Я ни слова не понял. Кстати! Тебя-то я почему понимаю?

— Да потому что я чёрт из Ада, а не какой-нибудь вонючий ахог из Пекла, и русский язык мне довольно неплохо знаком, как и греческий c латинским, к примеру, а ещё арамейский; другие языки древнего Израиля и окружавших территорий. — Немного успокоившись, рогатый поднял выпавшую изо рта самокрутку и со стуком закинул копыта на стол. — Потрошила сказал, что тебе повезло попасть в нашу компашку, что ты в надёжных руках и вообще он предвидит плодотворное сотрудничество.

— Так и сказал?

— Слово в слово, — рог даю. А ты садись, кажется мне, хозяин скоро спустится.

— Когда кажется…

— Только попробуй, — напрягся чёрт, повторно выпучивая глаза, — попробуй закончить, мешок с костями, — я тебя по всему полу копытами валять буду.

Владимир сглотнул и скупо так, осторожно покивал.

— Вот так. Осторожнее надо быть. Ладно, я пока на некоторые твои вопросики поотвечаю.

— Ты же сказал, что не…

— Я чёрт, смекаешь? Забудь вообще, что я тебе тогда говорил, ты слушай, что я тебе сейчас говорю: сядь, рыгота!

Пришлось подчиниться.

— Ну, давай, значит, определимся с базисными вопросами. Ты гость из иного мира, скорее всего из какой-то Земли. Мой хозяин следил за вами с самого первого момента, как появились в этом реалме, что было непросто, ибо колымага у вас — моё почтение. Некоторое время он выбирал, с кем из вас лучше связаться, подружка твоя была многообещающей, но достать её оказалось сложнее, а вот как тебя утащила харпа он видел, хоть и с помехами, и успел послать Потрошилу верхом на своей птичке.

— Типа как на орле?

— Ага. Типа. Эта парочка тебя спасла и привезла, вот и всё. Дальше! Когда хозяин придёт, он попросит тебя об ответной услуге, которая… скажем так, чем меньше ты об этом знаешь, тем больше твои шансы на успех. Отказываться не советую, ибо хозяин мой не пылает человеколюбием и жив ты лишь потому, что можешь ему пригодиться. Не говоря уже о том, сколько отмороженных частей тела он восстановил с нуля пока ты валялся.

— Что-что?!

— Пальцы, уши, кончик носа, кончик кой-чего другого, ха-ха, шучу! Его эликсир не дал тебе окочуриться по пути, зарядил, так сказать, гвехацу, но холод был лютый, да ещё и буря. В общем, восстановил он тебя своими заклинаниями, и даже пару врождённых дефектов исправил. С этим вроде разобрались. Что-то ещё?

— Где мы находимся? — Владимир решил ковать железо пока молоток не отняли.

— Это? — чёрт развёл руки, указывая на стены и потолок. — Это, мой неказистый друг, один из опорных пунктов-штабов-тайных-убежищ объединения под названием Безумная Галантерея. Здесь члены отряда могут отдохнуть, залечить раны, пополнить припасы и всё такое. Подобных убежищ много по всему миру…

— Какому миру?

— Миру Павшего Дракона и не перебивай меня больше. Так вот… серафимово вымя, я потерял нить!

— Убежище Безумной Галантереи. Вы пуговицами да шарфами торгуете? Видимо, прибыльный бизнес.

Чёрт посмотрел на человека как на кретина, однако продолжил разговор цивильно:

— Понимаю, отчего ты так решил, но нет. Безумная Галантерея — это отряд наёмников, очень необычный и очень дорогостоящий. Я бы даже назвал их орденом. Короче, это сборище очень могущественных магов, воинов, самых головастых учёных и уникальных сущностей, далёких от человечности. У них есть ресурсы, есть библиотеки, они знают столько тайн, за которые иные бы душу отдали… да, душу… Кхм! Мой хозяин сейчас состоит в Безумной Галантерее, пользуется её уникальными привилегиями, но после этого предприятия он намерен сорвать куш и, так сказать, отправиться в свободное плавание, понимаешь? В этом ему поспособствуешь ты.

— Но как? Я ведь ничего не знаю!

— Вот именно! — когтистый палец уставился во фресочный потолок. — Ты полный профан и в этом твоя силища! Хотя я вот думаю, что на эту роль подошёл бы любой необразованный смерд… Он идёт!

Чёрт проглотил окурок и покинул нагретое место кувырком через голову. Вмиг он оказался у подножья лестницы и глубоко поклонился.

По ступенькам спускался жгучий брюнет, на вид не старше тридцати пяти, рослый, отлично сложенный, что подчёркивала стёганая синяя мантия с чёрными вставками на плечах и бёдрах, обхваченная тонким ремнём в районе талии. На правильном мужественном лице царствовало выражение спокойной умудрённости; подкрученные усы и клиновидная бородка пребывали в идеальном состоянии, длинноватые волосы были зачёсаны назад и держались в порядке тонким золотым ободком, который имел в середине какой-то синий самоцвет. В ушах мужчины сверкали рубиновые серьги-гвоздики, а глаза были подведены сурьмой.

При появлении нового персонажа, Потрошила слегка повернул в его сторону голову, а тот едва заметно кивнул. Когда маг приблизился, Владимир не смог не встать.

— Э-э-э, это, большое спасибо, что не оставили на смерть! Премного благодарен.

— Рассыпается в благодарностях, хозяин, — обратился к магу чёрт.

— Переводи мои слова дословно.

— Слушаюсь.

— Я Гед Геднгейд, вольный архимаг. Впрочем, для тебя эти слова вряд ли что-либо значат.