Пособие к изучению Священного Писания Нового Завета

И ныне в храмах христианских каждый день с утра проповедуется Спасительное Слово Господа нашего Иисуса Христа.

§ 14. Разделение содержания Евангелия Иоанна Богослова на части

Евангелие Иоанна Богослова, как написанное позднее первых трех Евангелий, и когда уже последние получили большое распространение среди христиан, не повторяет поэтому фактической стороны содержания первых трех Евангелий. Оно дополняет первые три Евангелия. Но вместе с этим оно имеет и свою цель, ясно выраженную евангелистом в 31-м ст. 20-й главы: Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его.

Соответственно указанной цели, все Евангелие написано по строго определенному плану и удобно может быть разделено на предисловие (1, 1-18) и четыре части изложения: 1) приготовление Спасителя к общественному служению (1, 19–51), 2) общественное служение Господа Иисуса Христа (2-12), 3) Господь Иисус Христос в кругу Своих учеников в последний день перед страданиями (13–17) и 4) страдания, смерть и Воскресение Господа Иисуса Христа и явления Его ученикам (18–21).

Евангелие святого апостола Иоанна Богослова

§ 15. Предисловие Евангелия Иоанна (1, 1—18)

В предисловии Евангелист Иоанн излагает возвышенное учение о Божественном достоинстве Второго Лица Святой Троицы, Господа Иисуса Христа. Не только святые отцы и христианские учителя, но даже и языческие ученые выражали свой восторг и удивление перед силой необыкновенной возвышенности этого места Евангелия Иоанна. Один философ-язычник говорил, что начало Евангелия Иоанна надлежало бы начертать золотыми буквами и поставить во всех храмах на первом месте[2].

В православно-церковном Богослужении предисловие евангелиста Иоанна служит литургийным евангельским чтением в торжественном Богослужении первого дня Пасхи. В предисловии евангелист Иоанн выясняет основную тему своего изложения Евангельской Истории, что Иисус Христос есть воплотившееся Слово, Он единосущен с Богом, Он Творец мира и есть Источник всех откровений, всякого света и жизни в человечестве. Эти истины христианского вероучения нуждались в особенном объяснении и утверждении в конце I века, ввиду появления еретиков, евионитов и гностиков. Евиониты отрицали Божественное достоинство Иисуса Христа и считали Его простым пророком-учителем, а гностики, под влиянием языческих представлений о материи как безусловном зле, отрицали Истину воплощения Сына Божия и искажали само понятие о Сыне Божием, считая Его Существом низшим по сравнению с Богом Отцом.

Основанием для евангелиста Иоанна называть Второе Лицо Святой Троицы Словом, а по-гречески – Логосом, могло служить, с одной стороны, Священное Писание Ветхого Завета, а с другой – непосредственно ему бывшее откровение на острове Патмос. Так, в книгах Притчей, Премудрости Соломона и в книге Иова изображается Премудрость, коей Бог все сотворил и содержит в Своей власти; Премудрость эта представляется рожденной от Бога, прежде век исшедшей из уст Всевышнего, имеющей престол свой на облаках. Под Премудростью здесь ясно разумеется Второе Лицо Святой Троицы, и само наименование, по смыслу своему, соответствует наименованию – Слово или Логос. А у псалмопевца Давида мы находим и это наименование Второго Лица Святой Троицы Словом – Логосом в изображении Божественной творческой деятельности. Словом Господним, – говорит Давид, – небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их (Пс. 32, 6; ср. 147, 4–7). Встречается это наименование и в книгах ветхозаветных пророков (Агг. 2, 5–6). Принятое у священных писателей Ветхого Завета наименование Второго Лица Святой Троицы Словом подтверждено евангелисту Иоанну в видении, записанном им в Апокалипсисе. Видел он Царя Царей и Господа Господствующих, Который был облечен в одежду, обагренную кровью, Имя Ему: Слово Божие (19, 13, 16).

Внутренний смысл и значение наименования Сына Божия Словом – Логосом святые отцы объясняют так. С одной стороны, этим наименованием указывается на бесстрастное рождение Сына Божия от Отца. «Как ум, рождающий слово, рождает без болезни, не разделяется, не истощается…, так и божественное рождение бесстрастно, неизреченно, непостижимо и чуждо деления» (Св. Иоанн Златоуст). С другой стороны, это наименование указывает и на отношение Сына Божия к миру и людям, как посредника и ходатая между Богом и людьми. Как человек наилучшим образом открывает свой внутренний мир (мысли, чувства, желания) посредством слова, так и Господь открывает Себя миру, возвещает Свою Волю во всей полноте через Слово Свое, Единородного Сына Своего. «Сын называется Словом, потому что он так относится к Отцу, как слово к уму, не только по бесстрастному рождению, но и по соединению с Отцом и потому, что являет Его» (св. Григорий Богослов)[3].

В 1–5 стихах евангелист Иоанн говорит о вечности Слова, об отношении Его к Богу Отцу, как отдельного Лица, при общей Божественной природе и об отношении Его к миру, как Творца и Промыслителя, и, в частности, к людям, как постоянного источника духовного света и жизни.

Слово было «в начале», прежде всех времен, вечно, т. е. Сын Божий не сотворен, не произошел во времени, а имеет безначальное, вечное бытие.

Слово было у Бога, т. е. Сын Божий, существующий с Богом Отцом от вечности, вместе с тем есть Лицо особое, самостоятельное.

Слово было Бог, т. е. Сын Божий не только находится во внутреннейшем и теснейшем общении с Богом Отцом, но по самой природе Своей есть истинный Бог, как и Бог Отец.

Все чрез Него начало быть…, т. е. Сын Божий как Бог есть Первопричина и Творец мира во всем разнообразии его форм и видов; «Слово было в начале у Бога», т. е. вечно, а мир произошел во времени, созданный Безначальным Словом Божиим.

В Нем была жизнь, т. е. Сын Божий не только Творец всего существующего, но Он источник и всей текущей жизни, животворящая душа мира; Он в Самом Себе имеет источник жизни – самобытен, тогда как мир зависит от Него, как от причины своей, и по началу и по продолжению своего бытия; поэтому Слово, как Бог, есть и Творец, и Промыслитель мира.

И жизнь была свет человеков, т. е. Слово, как источник жизни, Творец и Промыслитель мира, особенно проявляет Свою промыслительную деятельность в отношении людей, свободно-разумных существ, являясь для них Светом, освещающим их жизнь.

Подобно свету солнечному, освещающему и оживляющему физическую природу, Свет Божественный освещает и оживляет духовный мир людей. Поэтому-то все народы всегда мыслили Бога под образом Света, а язычники даже обожествляли солнце. Поэтому же и Христос говорит о себе: Я Свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни (Ин. 8, 12; ср. 9, 5): И свет во тьме светит, и тьма не объяла его, т. е. Слово – Божественный Свет – всегда освещает жизнь людей, и как ни сгущался греховный мрак жизни, он не мог затмить Божественного Света. Свет этот сиял на протяжении всей истории ветхозаветного человечества в совести людей и в лице избранников Божиих – патриархов и пророков. Правда, это сияние Божественного Света было слабо в Ветхом Завете, но в лице Иоанна Крестителя достигло значительной силы и, как утренняя заря, предвещало уже явление Солнца Правды, Христа Бога, просветившего все концы вселенной.

Смысл 6-9-го стихов Евангелия Иоанна образно объясняет блаженный Августин: «Так как мрак грехов и ночь неверия покрывали весь мир, и люди не могли взирать на Солнце Правды, то св. Иоанн был послан наперед, как светильник, дабы очи сердца, помраченные злобой до того, что не могли сносить великого и истинного света, привыкли сперва к слабому сиянию светильника и тогда уже, по удалении мрака греховного, по рассеянии облака неверия, радостно и без боли, а не с тяжестью, взирали на Небесный Свет, пришедший к нам во Христе… Если бы Господь и Спаситель, Который есть истинный Свет, не послал наперед блаженного Иоанна, как светильника, то целый мир не мог бы снести сияния Света Его».

В ст. 10 и 11 евангелист говорит, что когда Божественное Слово – Свет Истинный – пришел на землю, Его и мир не познал и свои не приняли. Под «миром» здесь разумеется мир языческий, а под «своими» – народ иудейский, из среды которого, предсказанный пророками, родился по плоти Сын Божий. Евангелист Иоанн противопоставлением миру языческому народа иудейского оттеняет ту мысль, что если язычники не уверовали во Христа по греховной слепоте, по неведению, то иудеи сознательно отвергли Его и достойны поэтому большего осуждения.

Но отвергнутый целым народом иудейским Господь Иисус Христос «был принят» отдельными личностями – иудеями и язычниками; и эти-то уверовавшие во Христа получили высочайшее из всех благ – право быть чадами Божиими и получили его независимо от своего происхождения, единственно в силу духовного возрождения через веру в Божественное Слово (ст. 12–13).

В ст. 14 евангелист излагает основную истину христианского вероучения: И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.

Под плотью здесь нужно разуметь не тело только, но всего человека, состоящего из души и тела, и таким образом евангелист утверждает мысль, что в Лице Господа Иисуса Христа соединились два естества, Божеское и человеческое, в одно Лицо – Богочеловека. Эта же истина в III члене Символа веры выражена словами: «и во-плотившагося от Духа Свята и Марии Девы и во-человечшася». Соединив со Своей Божественной природой нашу человеческую природу, Божественное Слово стало во всем, кроме греха, подобно нам: Оно «обитало с нами, полное благодати и истины». Как человек, Господь Иисус Христос пил, ел, чувствовал голод, жажду и утомление от трудов, испытывал чувство обиды и оскорбления от невежества и злобы людей и действительно, а не призрачно, страдал, распятый на кресте. Но и в условиях человеческого существования, при всем уничижении, какое добровольно перенес Господь Иисус Христос на земле, ради нашего спасения, в самых крестных страданиях и смерти, Он явил нам Свою Божественную Славу, как Единородный Сын Божий.

О Божественном достоинстве воплотившегося и вочеловечившегося Сына Божия свидетельствовал и Иоанн Креститель (ст. 15), о том же свидетельствует и собственный опыт и непосредственное сознание верующих во Христа (ст. 16). Только по вере во Христа мы в изобилии получаем Божественную помощь («благодать на благодать») для борьбы с грехом, тогда как ветхозаветный закон Моисеев лишь указывал на греховность человека, но не давал силы бороться с грехом (ст. 17).

Свидетельствуя о Божественном достоинстве Иисуса Христа, евангелист ссылается на Иоанна Крестителя, потому что последнего глубоко уважали все христиане и даже иудеи, и его авторитет был непререкаем.

В заключение своего предисловия к евангельской истории (ст. 18) Евангелист Иоанн Богослов дает объяснение, почему он Второе Лицо Святой

Троицы называет Словом. По самому существу Своему Бог невидим и непостижим – «Бога не видел никто никогда»; ветхозаветные патриархи (Иаков) и пророки (Моисей, Илия, Исаия, Иезекииль и др.), которым являлся Господь, чувствовали и сознавали только присутствие Божие и проявление Его Божественных свойств, но не знали и не могли знать (видеть) самого Существа Божия; Господь, по словам Иоанна Златоуста, являлся им в образах и подобиях, но не в самом Существе Своем. И только Единородный Сын Божий, Единосущный Отцу, как Бог, «явил» нам Бога, т. е. объяснил нам тайны Божии, открыл, по словам ап. Павла, Премудрость Божию, в тайне сокровенную, которой никто в мире не знал (1 Кор. 2, 7–8).

Таким образом, Единородный Сын Божий есть то Слово, Которым непостижимый в существе Своем Бог открыл Себя миру и без Которого Божественная Премудрость осталась бы неведомой людям, как неведома и недоступна была бы душа человеческая, если бы человек не был одарен даром слова.

§ 16. Первая часть Евангелия Иоанна – приготовление Спасителя к общественной деятельности (1, 19–51)

Приступая к изложению истории земной жизни Господа Иисуса Христа, евангелист Иоанн начинает свое повествование прямо со свидетельства Иоанна Крестителя об Иисусе Христе, как посланном от Бога Спасителе мира. Это относится уже ко времени после Крещения Иисуса Христа и искушения в пустыне от диавола. Проповедь Иоанна Крестителя на берегах Иордана привлекала к нему народ из Иерусалима и всех окрестностей. Так как в это время евреи напряженно ожидали Мессию, то члены Синедриона[4] посылают к Иоанну посольство: узнать, кто он? Иоанн Креститель определенно сказал, что он не Христос. Тогда послы Синедриона, неправильно понимавшие пророчество Малахии о явлении перед пришествием Мессии предтечи «в духе и силе Илии», в смысле вторичного пришествия на землю Илии пророка, спрашивают Иоанна Крестителя, не Илия ли он? На этот вопрос Иоанн Креститель отвечает отрицательно, свидетельствуя тем неправильность понимания иудеями пророчества Малахии. И действительно, Малахия говорил не об Илии пророке, а о предтече «в духе и силе Илии», каковым и был Иоанн Креститель по силе своих обличений нравственного разложения современного ему общества (Лк. 3, 7-14).

В дальнейшей беседе Иоанн Креститель говорит, что он и не «пророк», потому что свидетельствует о пришедшем уже Христе Спасителе, а не о будущем Мессии, как свидетельствовали ветхозаветные пророки. На настойчивый вопрос послов, кто же он, Иоанн Креститель отвечает словами пророка Исаии: Я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу. Этими словами

Иоанн Креститель определяет свое служение и назначение предтечи, подготовляющего людей к принятию Христа Спасителя. Поэтому и крещение, которое совершает Иоанн, есть только подготовительное к Крещению, которое имеет установить Христос: Я крещу в воде; но стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете… Тот есть крестящий Духом Святым (26, 33).

После свидетельства перед посланными от Синедриона Иоанн Креститель свидетельствует об Иисусе Христе и перед своими учениками, из среды которых должны быть первые ученики и последователи Христа.

Увидев идущего Иисуса, Иоанн Креститель, указав на Него своим ученикам, сказал: Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира. В этих кратких словах Иоанн определяет истинную цель и значение пришествия Христа на землю и опровергает установившийся у иудеев того времени взгляд на Мессию и характер Его деятельности. Иудейский народ в огромном большинстве своем, под влиянием книжников и фарисеев, ожидал Мессию, как земного царя, который покорит все царства земли и сделает народ иудейский владыкой всех других народов. А Иоанн Креститель говорил, что обещанный через пророков Мессия есть кроткий и смиренный агнец, пришедший на землю для искупления людей от греха, и поэтому Его ожидает на земле не слава и величие, а страдание и смерть; Он будет умилостивительной жертвой Богу за грехи людей. Верующим иудеям слова Иоанна Крестителя напоминали забытое книжниками и фарисеями пророчество Исаии, который в 53-й главе своей книги изображает Мессию Христа «Агнцем непорочным, перед стригущим Его безгласным», носящим на Себе грехи наши, скорбящим и страждущим за беззакония наши.

Когда на другой день Иоанн Креститель снова указал на идущего Христа: Вот Агнец Божий, то двое из учеников Иоанна последовали за Христом, пробыли с Ним целый день и уверовали в Него как в Мессию. Одного из них евангелист прямо называет по имени: «Андрей, брат Симона Петра», а про другого умалчивает, потому что это был он сам, евангелист Иоанн Богослов. По скромности, присущей этому великому духом апостолу, он нигде в Евангелии не называет себя по имени (13, 23).

Со стиха 40 евангелист рассказывает о призвании Христом в число Своих учеников Петра, Иакова, Филиппа и Нафанаила.

Более подробно евангелист Иоанн останавливается на обстоятельствах призвания апостолов Петра и Нафанаила. В призвании Нафанаила останавливают на себе внимание слова Нафанаила: Из Назарета может ли быть что доброе? – и слова Господа Нафанаилу: Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя.

С детских лет Иисус Христос жил в Назарете, и по месту постоянного жительства Его называли «Иисус из Назарета», и только близкие Его родственники знали, что родился Он в Вифлееме. Нафанаил, как человек благочестивый, хорошо знал Священное Писание и, согласно пророчеству Михея, ожидал явления Мессии из Вифлеема, родового города царя Давида. Поэтому-то Нафанаил и выразил недоумение, когда узнал от Филиппа, что Мессия не из Вифлеема, а из Назарета, небольшого и мало известного городка в Галилее, тем более, что жители Галилеи не пользовались доброй славой у строгих иудеев за свою дружбу с язычниками и отступления в жизни от обрядового Моисеева закона. Сильный непосредственной верой во Христа как Мессию, Филипп не вступает в спор с Нафанаилом, а предлагает ему «пойти и посмотреть», чтобы лично самому разрешить сомнение. Очевидно, глубокая тайна связана была в жизни Нафанаила со смоковницей. Как только Христос сказал, что видел Нафанаила под смоковницей, последний тотчас оставил все свои сомнения и восторженно воскликнул: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев.

В Священном Писании нигде не разъясняется тайна Нафанаила. Есть мнение, что Нафанаил, напряженно ожидавший явления Мессии, по обету, данному Богу, тайно от всех молился ежедневно под смоковницей, и в молитве его мысль постоянно обращена была к обещанному Богом Мессии-Спасителю. Когда Иисус раскрыл его тайну, которой никто, кроме Бога, не мог знать, для Нафанаила не оставалось ни малейшего сомнения, что перед ним стоит Сам Мессия, о явлении в мир Которого он так пламенно молил Бога.

Так как Нафанаил свое ожидание Мессии основывал строго на пророческих предсказаниях, то Господь говорит ему и остальным Своим спутникам: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (51 ст.). Этими словами Господь указывает, что на

Нем исполняется пророческое видение Иаковом таинственной лестницы, соединявшей небо и землю. По видению Иакова, Господь был наверху лестницы, а теперь Господь сошел на землю и явился людям как «Сын Человеческий», т. е. как Богочеловек. В то время, когда другие называют Иисуса Христа «Сыном Давидовым», «Царем Израилевым», «Мессией», Сам Господь Иисус Христос чаще всего называет Себя «Сыном Человеческим», чтобы показать, что Он пришел на землю для спасения не одного какого-либо народа, а всего человечества и пришел не для славы и величия в смысле иудейских представлений, а чтобы пройти путь наивысших человеческих страданий и уничижения и через крест возвести человека на высоту Божественной славы и величия. И действительно, вознесением с Пречистой Плотью Своей на Небо и сидением одесную Бога Отца, Богочеловек Иисус Христос возвеличил безмерно нашу человеческую природу.

§ 17. Вторая часть Евангелия Иоанна Богослова – общественная деятельность Спасителя (2—12)

Избранием шести апостолов: Андрея, Иоанна, Петра, Иакова, Филиппа и Нафанаила Господь Иисус Христос закончил Свое подготовление к общественному служению. Он уходит со Своими учениками с берегов Иордана в родную ему Галилею и там торжественно начинает Свое служение миру беседами и чудесами.

2 гл., 1—11 ст. Начало чудесам Своим Господь Иисус Христос положил в Кане Галилейской. Это был небольшой городок, недалеко от Назарета, всего в 2–3 часах ходьбы. Здесь, в среде простых и бедных людей, Иисус Христос впервые проявляет Свое Божественное могущество и неизреченную любовь к людям. Когда на брачном пиршестве не достало вина, Господь чудесно претворил воду в вино.

По мнению святых отцов, брачный пир этот происходил в доме родственников Богоматери. В 12-м стихе, после описания чуда претворения воды в вино, говорится, что Иисус Христос, и Матерь Его, и братья Его, и ученики Его пошли в Капернаум. Евангелист Иоанн не называет братьев Иисуса Христа по именам, а евангелисты Матфей (13, 54–56) и Марк (6, 2–3) сообщают нам и имена их; то были: Иаков, Иосий, Симон и Иуда. Эти же евангелисты упоминают и о сестрах Иисуса Христа, но не сообщают их имен. Согласно свидетельству всех четырех евангелистов (Мф. 27, 56; Мк. 15, 40; Лк. 24, 10 и Ин. 19, 25), упоминаемые в Евангелии братья и сестры Иисуса Христа были детьми сестры Богоматери по имени тоже Мария, но называемой в Евангелии, в отличие от Пресвятой Девы Марии и Марии Магдалины, Марией Клеоповой, т. е. бывшей замужем за Клеопой. Таким образом, братья и сестры Господни по плоти были Его двоюродными братьями и сестрами. По мнению св. отцов, один из братьев Господних по плоти, именно Симон, по прозванию Кананит (т. е. из Каны) или Зилот (т. е. ревнитель, ревностный исполнитель закона), призванный потом в число 12 апостолов, и был женихом на брачном пире в Кане Галилейской.

Это первое чудо Иисуса Христа, совершенное на родине и в кругу родственных лиц, полно глубокого смысла и духовного значения. Конечно, не может быть и речи о том, что не для излишества в употреблении вина на брачном пире претворил Господь большое количество воды в вино. Не почтил бы Господь Своим присутствием брачного пира, на котором гости могли бы позволить себе такое излишество; и тем более дерзко и преступно допускать саму мысль, чтобы Господь содействовал этому излишеству. Родственники и знакомые Богоматери были богобоязненные простые люди, чуждые греховных извращений в пище и питье; вино, как и хлеб, и всякую другую пищу, принимали они, как дар Божий, далекие от злоупотребления Божиим даром. В странах, богатых виноградом, вино составляет непременную принадлежность стола и, как питательный продукт, употребляется смешанное с водой и потому весьма слабое по проценту содержащегося в нем алкоголя.

Не дает оснований предполагать злоупотребление вином на брачном пире в Кане и замечание распорядителя пира: всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее. Слово «напьются» в данном случае вовсе не имеет того смысла, какое ему придается в современном употреблении; оно просто означает то, что человек, выпивший уже вина, тем самым притупляет свой вкус к вину и поэтому менее способен оценивать достоинства вина.

Большое количество воды, претворенной в вино (6 водоносов по две или три меры), свидетельствует лишь о щедрости Подателя всех благ: Царь по-царски и жалует Своей милостью, снабдив бедных людей запасом вина на долгое время. Первой и ближайшей целью чуда на брачном пире в Кане было придти на помощь бедным людям, устранить обстоятельство, которое могло бы нарушить радостное настроение и омрачить брачное торжество.

Возвеселить и обрадовать человечество пришел на землю Господь Иисус Христос; Он снисходительно относится к земным радостям и утешениям, если они не препятствуют нравственному совершенствованию людей, и осуждает лишь злоупотребления удовольствиями, когда пристрастие к ним приучает человека к рассеянной и грубо-чувственной жизни и доводит даже до забвения Бога.

Затем Своим присутствием на пиру и вниманием к брачному торжеству Господь освятил и благословил супружеский союз и радости семейного счастья. Поэтому и теперь, при совершении Таинства Брака, читается евангельское благовествование о браке в Кане Галилейской (Ин. 2, 1-11). И, наконец, Спаситель совершил чудо для того, чтобы видели ученики Божественную Славу Его, убедились в Его Божественном посланничестве и утвердились в вере в Него (ст. 11).

Евангелист Иоанн чудо в Кане называет первым, когда говорит: Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и этим решительно отвергает достоверность апокрифических сказаний о чудесах Иисуса Христа в отроческий период Его жизни.

Первое по времени чудо в Кане и по внутреннему смыслу своему служит введением во все остальные чудеса Христовы, определяя их основной характер. В Кане Господь принимает близкое участие в семейной радости бедных людей и Своей Божественной силой помогает им в одном из великих несчастий, привнесенных в мир первородным грехом: бедности со всеми вытекающими из нее пороками и слабостями. И все дальнейшие чудеса Христовы прежде всего были великим, чрезвычайным благодеянием немощным и бедствующим людям. Иисус Христос постоянно ищет несчастных и помогает им чудесным образом, так что ученики и первые последователи Христа сначала только и видели в Нем великого чудотворца, пришедшего помочь страждущему человечеству, и уже отсюда, от этой веры, постепенно переходили к вере в достоинство Его как Мессии, Искупителя от греха и смерти. В то время, как в Ветхом Завете чудеса были чаще всего грозными и карающими проявлениями Божия Всемогущества, чудеса Христовы служат проявлением Божественной любви и милосердия к людям.

2 гл., 12–25. Из Каны Господь Иисус Христос прошел в сопровождении участвовавших на брачном пире учеников Своих и родственников в Капернаум. Здесь, по мнению св. Иоанна Златоуста, Господь Иисус Христос поместил Пречистую Матерь Свою на время Своих путешествий по городам и селам Палестины.

Приближалась Пасха, первая с того времени, как выступил Иисус Христос на общественное служение. По обычаю благочестивых иудеев, Иисус Христос на каждую Пасху ходил в Иерусалим. Но раньше Он не проявлял Себя ничем в Иерусалиме, а теперь Он выступает открыто, как посланный Богом Мессия, воплотившийся Сын

Божий. Он обращает свое внимание на недостойное отношение начальников народа иудейского к святыне Иерусалимского храма. Один из обширных дворов при храме был превращен в шумный базар, где продавались жертвенные животные и голуби и производили свои операции менялы, сидевшие за столами с грудой денег. Присутствие менял денег при храме объясняется тем, что у иудеев, находившихся в это время под властью римлян, в обычном житейском употреблении были римские монеты, а платить подать на храм закон еврейский требовал (Исх. 30, 13) еврейскими монетами, священными сиклями. Для обмена римских монет на священные сикли и расположились при храме менялы. На праздник Пасхи в Иерусалим приходили в огромном количестве, до двух миллионов человек, со всех концов обширной Римской империи не только евреи, но и язычники, принявшие иудейство (прозелиты). Можно себе представить, как бойко шла торговля и операция обмена денег. Члены Синедриона и начальники народа иудейского, очевидно, лично заинтересованные в торговых операциях при храме, не замечали всей непристойности такого обращения храма в базар. И для торговли был избран именно тот двор, который предназначался для язычников. Расположенные к вере в Единого Истинного Бога чтением священных еврейских книг и издалека пришедшие в Иерусалим помолиться в храме, едином на всю вселенную, попадали в шумную обстановку международного рынка. Таким отношением к храму иудеи, по выражению ап. Павла, хулили имя Божие среди язычников (Рим. 2, 23–24; ср. 17–21).

Ревнуя о славе имени Божия, Господь Иисус Христос, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда! и дома Отца Моего не делайте домом торговли! (2, 15–16). Конечно, действие это Господа Иисуса Христа чуждо было гневного раздражения, и не для торговцев сделан был бич из веревок. Торговцы подчинились властному слову и исполненному Божественного достоинства взгляду Христа Спасителя, а бессловесный скот нуждался в понукании и внешнем воздействии при изгнании со двора храма.

За время пребывания в Иерусалиме Иисус Христос совершил много чудес. Евангелист Иоанн, упоминая об этом (ст. 23), не описывает самих действий, как известных уже из других Евангелий, и только замечает, что Иисус Христос не придавал большого значения проявлению веры в Него со стороны народа, пораженного виденными чудесами (ст. 24–25). Сердцеведец Господь научает этим, что вера, основанная только на чудесах, слишком поверхностна, не проникает до глубины сердца, легко ослабевает и даже переходит в полное неверие. Поэтому-то Господь всегда отказывал людям неверующим, когда они просили у Него знамений и чудес, как отказал в этом и диаволу в пустыне.

3 гл., 1—21 ст. Одним из пораженных чудесами Иисуса Христа был фарисей Никодим, влиятельный и знатный человек, член Синедриона, из числа начальников народа иудейского. Евангелист Иоанн весьма подробно передает беседу

Иисуса Христа с Никодимом, потому что в ней Господь Иисус Христос раскрывает Тайну Своего пришествия на землю для искупления людей от первородного греха, указывает на тот крестный путь, который предстоит Ему, и тем самым разрушает горделивые мечты фарисейских представлений о Мессии.

Тяжелые условия политической жизни народа иудейского, на протяжении многих столетий подпадавшего под власть то одного, то другого языческого народа, создали ту почву, в которой пустили глубокие корни уродливые и фантастические мечтания фарисеев, связанные с исполнением пророчеств о Мессии. Пророческие предсказания о Мессии как кротком и смиренном учителе правды и добра и Спасителе от скверны греховной постепенно в сознании народа были затемнены мечтами о могущественном Царе, который восстановит иудейское царство в прежнем его величии, покорит все языческие народы и сделает их бесправными рабами иудеев. Фарисеи, считавшие себя прямыми потомками Авраама, в силу одного своего происхождения от Авраама, надеялись быть непременными и достойнейшими членами славного Царства Мессии. И самого Мессию фарисеи представляли себе таким же фарисеем, как и они, только более совершенным и более славным, потому что Он будет пользоваться Божественной помощью для совершения чудес, коими Он сокрушит могущество Римской империи. Они далеки были от мысли о Божественном достоинстве Мессии-Искупителя и предстоящих Ему крестных страданиях.

Таких же взглядов держался и Никодим, как член фарисейской партии, но от природы честная и искренняя душа его, очевидно, не находила в них полного удовлетворения. Пораженный чудесами, он, несмотря на фарисейское предубеждение против Иисуса Христа, решил лично побеседовать с Ним, чтобы разрешить свои сомнения. Боясь, однако, открыто пойти против фарисейской партии, он тайно, ночью, пришел ко Христу, и Господь милостиво удостоил его Своей беседы.

Никодим начинает беседу выражением своего удивления по поводу виденных им чудес Иисуса Христа, но затаенной мысли своей, не тот ли Мессия Христос, Которого ожидают фарисеи, он не высказывает. Но сердцевед Господь прямо отвечает на тайные мысли и чувства Никодима, оставляя в стороне слова его. Из беседы с Христом Никодим хотел убедиться, не начало ли великого политического переворота чудеса Его и не откроет ли Он в скором времени Царства Своего, в которое он, Никодим, войдет на правах фарисея.

В ответ на эти мысли Господь говорит Никодиму: Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия (ст. 3). Этими словами Господь Иисус Христос решительно отрицает фарисейское представление о Царстве Мессии: не плотское происхождение (рождение) от Авраама, а духовное возрождение свыше (от Бога) нужно для вступления в это Царство, и не путем какого-либо внешнего политического переворота наступит Царство Мессии, а путем личного нравственного перерождения каждого человека.

Но Никодим, сроднившийся с грубым, земным представлением о Мессии и Его Царстве, не мог сразу охватить мысли Иисуса Христа во всей ее глубине. Оставаясь еще при прежнем своем мнении о Царстве Мессии, Никодим находит слова Христовы о необходимости нового рождения чудовищно странными и нелепыми: Как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться? (ст. 4).

Тогда Господь еще определеннее говорит Никодиму, что не о плотском рождении идет речь, а о духовном, нравственном: Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (ст. 5). Да плотское рождение, если бы и возможно было вторично, было бы бесцельно, потому что рожденное от плоти есть плоть (ст. 6), а для духовного Царства Мессии должно быть и духовное рождение всех, не исключая и прямых потомков Авраама – фарисеев. Конечно, Никодим, как ученый фарисей, знал о крещении водой, которое совершал Иоанн Креститель, но, очевидно, считал его за простой обряд или внешний знак раскаяния во грехах. А Господь Иисус Христос говорит не только о крещении водой, но и Духом, действием Которого человек собственно и освобождается от заразы первородного греха и возрождается для новой, духовной жизни в благодатном царстве, или Церкви Христовой. Никодим все еще не мог отрешиться от грубо-чувственных представлений и хотел знать, в чем же внешнем, видимом и осязаемом проявляется это возрождающее действие благодати Святого Духа? Для вразумления Никодима Господь Иисус Христос сравнивает действие Духа Святого с дуновением ветра. Человек ясно чувствует дуновение ветра, который дует на просторе и не знает для себя преград; но человек собственно не видит ветра, хотя и слышит шум его, и не знает, где он образуется, откуда приходит и где его конец. Точно так же и возрожденный Духом Святым отчетливо сознает и чувствует совершившийся факт своего возрождения, но не может понять, как и в какой момент совершилось это возрождение; тем более недоступно для наблюдения со стороны это возрождающее действие Святого Духа в Таинстве Крещения. Недоступность для наблюдения еще не отрицает самого существования известного действия. Святой Иоанн Златоуст сомневающимся в возрождающем действии благодати Святого Духа в Таинстве Крещения так говорит: «Не оставайся в неверии потому только, что ты не видишь этого. Ты не видишь и души, однако же веришь, что и у тебя есть душа и что она нечто другое, а не тело» (Беседы на Ев. Ин. 25).

И после этих разъяснений Никодим недоумевал: «Как это может быть?»

Глубоко сожалея, что вожди народа иудейского – фарисеи, гордившиеся знанием Священного Писания, так слепы в духовных делах, Иисус Христос говорит Никодиму: Ты – учитель Израилев, и этого ли не знаешь?

Чтобы довести Никодима до веры в истинность Своих слов, Господь Иисус Христос указывает ему на Свой Божественный авторитет. Никодим, с фарисейской точки зрения, считал – Иисуса Христа не более как Пророком-Учителем, пришедшим от Бога, а Иисус Христос говорит ему, что с ним беседует Сам Бог, Сошедший с Небес для спасения людей (ст. 13). Далее в стихах 14–21 Христос объясняет Тайну Своего Воплощения и спасения людей крестными страданиями Своими. Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного.

Евангелист Иоанн не говорит, какое впечатление произвела на Никодима беседа с Иисусом Христом. Но из того же Евангелия (19, 38–39) мы знаем, что Никодим вместе с Иосифом Аримафейским принимал деятельное участие в погребении Господа Иисуса Христа. Это обстоятельство дает право думать, что, может быть, не сразу после беседы с Иисусом Христом, а значительно позже, но все же Никодим вступил в число последователей Христовых. По преданию, его крестили апостолы Петр и Иоанн, и когда он открыто стал исповедовать веру во Христа, его лишили звания члена Синедриона; а во время гонений на христиан со стороны иудеев и он, подобно первомученику Стефану, окончил жизнь смертью мученика.

3 гл., 22–36. В этих стихах излагается последнее свидетельство Иоанна Крестителя об Иисусе Христе, после чего Иоанн за обличение Ирода был посажен в темницу.

Поводом к свидетельству этому послужило следующее обстоятельство. Из Иерусалима Иисус Христос отправился в окрестности его, в города и селения Иудеи. Проповедь Иисуса Христа и Его апостолов привлекала к Нему народ; многие крестились. Крещение совершал не Сам Иисус Христос, а ученики Его (4,2), потому что крещение это, подобно крещению Иоанна Крестителя, было только подготовительное, крещение водой; а Крещение Христово должно быть Крещением водой и Духом, и оно стало совершаться уже после искупительной смерти и Воскресения Христова и сошествия Святого Духа на апостолов (Деян. 2, 38; 8, 15–17) во исполнение слов Воскресшего Спасителя: Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа (Мф. 28, 19). Одновременно с учениками Христовыми продолжал совершать крещение и Иоанн Креститель. Ко Христу шло больше народу. Это так и должно было быть, но преданные Иоанну ученики его были огорчены ослаблением внимания народа к их учителю. Этой трогательной привязанностью учеников к Иоанну, доходившей до крайнего ослепления, воспользовались фарисеи и возбудили в них зависть и нерасположение к Иисусу Христу и Его ученикам. Одинаково злобствуя и на Христа, и на Предтечу Его, фарисеи хотели поселить раздор между учениками Того и другого и этим свести на нет их влияние на народ. Возбужденные фарисеями ученики Иоанна Крестителя обратились к нему с выражением своего недовольства: Равви! Тот, Который был с тобою при Иордане и о Котором ты свидетельствовал, вот Он крестит, и все идут к Нему (ст. 26). Иоанн Креститель снова и решительно исповедал Иисуса Христа Мессией, Сыном Божиим, посланным в мир для спасения людей. Сравнивая Иисуса Христа с женихом, а себя с другом жениховым, служащим интересам жениха и радующимся его радостям, Иоанн сказал: Ему должно расти, а мне умаляться (ст. 30). Ветхозаветные пророки часто изображали любовь Бога к людям под образом отношений жениха и невесты; в книге Соломона «Песнь Песней» особенно поэтично, в пророческом вдохновении, изображается будущий Мессия Христос – Сын Божий, как жених, до самопожертвования любящий невесту Свою – Церковь. Таким образом для иудеев наименование Иоанном Крестителем Иисуса Христа женихом имело глубокий и вместе с тем понятный смысл исповедания Христа Мессией, Сыном Божиим.

Вскоре после этого Иоанн Креститель был заточен в темницу, а ученики его, наверное, вступили в число учеников Христовых.

4 гл. Успех проповеди Иисуса Христа раздражал фарисеев. Их злоба побудила Иисуса Христа на время уйти из Иудеи в Галилею. Путь лежал через Самарию. Здесь, близ города самарийского Сихар, был чтимый самарянами и иудеями колодец, вырытый, по преданию, патриархом Иаковом. Около этого колодца остановился Иисус Христос отдохнуть, а учеников отправил в город купить хлеба. В отсутствие учеников пришла за водой самарянка. К ней Иисус Христос обратился с просьбой: Дай Мне пить. Это было началом беседы, для ясного понимания которой необходимо знать взаимные отношения самарян и иудеев.

Самарянский народ образовался от смешения с израильтянами пяти народностей, переселенных с Востока царем ассирийским после разрушения Израильского царства, большинство жителей которого было отведено в плен в Ассирию и продано в рабство на рынках Востока. С этого времени израильский народ теряет свое самостоятельное имя в истории, и его место занимает народ самарянский. Самаряне, сохранив множество языческих верований и языческий уклад жизни, вместе с тем почитали и Иегову; но из числа еврейских священных книг они приняли только Пятикнижие Моисеево. Таким образом они образовали в иудействе секту. Иудеи относились к ним с большим презрением, чем к язычникам, так как самаряне, при некотором сходстве в религиозных верованиях с иудеями, были опасны более язычников в смысле влияния на чистоту иудейской веры. Когда иудеи, после возвращения из плена вавилонского, приступили к постройке второго иерусалимского храма, самаряне предлагали свои услуги, чтобы вместе пользоваться храмом. Иудеи с презрением отказали им. А когда самаряне устроили, по образцу иерусалимского храма, свой храм на горе Гаризин, то иудеи сочли это за оскорбление Иеговы и разрушили самарянский храм, так как, по их мнению, храм Иегове мог быть только один, в Иерусалиме. После этого взаимная вражда самарян и иудеев достигла крайней степени. Иудеи избегали общения с самарянами решительно во всем: не только вкушать вместе пищу или войти в дом, даже пройти через селение самарян считалось у иудеев осквернением.

Поэтому-то самарянка была крайне удивлена просьбой Спасителя дать Ему пить. Продолжая начатый таким образом разговор, Иисус Христос дал самарянке понять, что с ней говорит не простой человек. Самарянка признала Иисуса Христа за пророка и сейчас же предложила Ему на разрешение давний спор самарян с иудеями: где должно поклоняться Богу – в Иерусалиме или на горе Гаризин, где самаряне и после разрушения их храма продолжали приносить жертвы? Кто прав в этом споре: иудеи или самаряне?

Иисус Христос ответил: Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев (ст. 22), т. е. иудеи более правы, так как их воззрения утверждаются на Законе Божием, и кровавые жертвы Богу, пока они не отменены, должны приноситься в Иерусалиме. Но это «правда» относительная, не вечная, лишь до времени пришествия на землю Мессии и совершения Им дела спасения всех людей. По изволению Божию, спасение это даруется человечеству через иудейский народ, следовательно, временно иудеям принадлежит руководство в религиозной жизни всех народов, приготовление последних к Царству Мессии. Но, – продолжает Иисус Христос, – настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине (ст. 23, 24). Настанет время истинного Богопочтения, когда Христос совершит дело спасения людей, и наступило уже это время, потому что Христос пришел уже на землю и начал дело спасения людей. Христианское Богослужение, в отличие от иудейского и самарянского, будет совершаться в духе и истине, оно не будет приурочено к одному определенному месту и будет состоять не во внешних только действиях и обрядах, служивших символом и образом будущего, а в действительном общении и единении с Богом Отцом. Все ветхозаветное Богослужение состояло главным образом в жертвоприношении, причем жертвы не имели сами по себе освящающего значения, а были только прообразом великой голгофской жертвы; а сущность христианского Богослужения заключается в Таинствах, в которых преподается освящающая и спасительная Благодать Божия.

Таков смысл слов Господа Иисуса Христа о поклонении Богу в духе и истине, и глубоко заблуждаются уклоняющиеся от посещения православного церковного Богослужения, когда в оправдание свое ссылаются на эти слова Спасителя. Внешние обрядовые формы Богослужения так же тесно и неразрывно связаны с внутренней духовной стороной, как в живом человеке связаны тело и душа. Поэтому-то и апостол Павел увещевает христиан: Прославляйте Бога и в телах ваших, и в душах ваших, которые суть Божии (1 Кор. 6, 20). И Господь Иисус Христос, укоряя однажды книжников и фарисеев за строгое исполнение внешних обрядовых предписаний закона и невнимание к главнейшему: правосудию, милости и вере, – говорит им: Сие надлежало делать, и того не оставлять (Мф. 23, 23). Дух и истина христианского церковного Богослужения в том и состоит, что в нем, как в живом здоровом организме, гармонично в одно целое соединены внешняя форма – обряд – и внутреннее содержание – спасительная сила Божественной Благодати. Например, в литургии мы под видом хлеба и вина таинственно причащаемся Пречистого Тела и Крови Христовой и тем самым входим в теснейшее духовное общение с Самим Господом Иисусом Христом.

Самарянка не могла сразу вникнуть в глубокий смысл слов Спасителя о поклонении Богу в духе и истине и потому сказала только: Знаю, что придет Мессия, т. е. Христос; когда Он придет, то возвестит нам все. В ответ на это замечание самарянки, Иисус говорит ей: это Я, Который говорю с тобою (ст. 25–26). Удивленная и обрадованная самарянка побежала в город и обо всем там рассказала. Самаряне большой толпой пошли ко Христу и просили Его зайти к ним в город. Иисус Христос пробыл у них два дня, и многие самаряне уверовали в Него как в Спасителя мира. И ученики Иисуса Христа получили урок, что и самаряне, презираемые ими по иудейскому предрассудку, призываются Господом ко спасению наравне с иудеями.

В Галилее, куда направлялся Иисус Христос, Он не остановился в Назарете – родном Своем городе, потому что, как Сам говорил, пророк не имеет чести в своем отечестве, а посетил опять Кану и Капернаум. Народ везде восторженно встречал Его, так как молва о чудесах Его в Иерусалиме уже достигла Галилеи. В Капернауме Господь Иисус Христос исцелил сына царедворца. По счету это было второе чудо, совершенное Иисусом Христом в Галилее. Галилеяне, которых презирали иерусалимские иудеи за общение с язычниками и нестрогое исполнение обрядовых предписаний закона Моисеева, радовались, что из их среды явился великий учитель и чудотворец. И Господь Иисус Христос избрал Галилею главным местом Своей проповеднической деятельности, посещая Иерусалим ненадолго – только в большие праздники, потому что галилеяне не были ослеплены фарисейскими предрассудками и более доверчиво относились к проповеди Христа. Кроме того, в Галилее среди евреев жило много язычников – финикиян, греков, арабов, египтян и др., и, таким образом, здесь проповедь Иисуса Христа влияла и на языческий мир, а благодаря торговым связям Галилеи с мировыми рынками, распространялась далеко и за пределы Галилеи.

Подробно описывают деятельность Иисуса Христа в Галилее, Его учение и чудеса евангелисты Матфей, Марк и Лука[5], а поэтому евангелист Иоанн лишь кратко отмечает посещения Иисусом Христом Галилеи, останавливаясь подробно на событиях, имевших место в Иерусалиме.

5 гл. В 5 гл. евангелист Иоанн рассказывает о втором посещении Иисусом Христом Иерусалима – во вторую Пасху со времени выступления Его на общественное служение. В этот раз Иисус Христос посетил Дом милосердия. Домом милосердия, а на сиро-халдейском наречии – Вифезда, называлась купальня, находившаяся около Овечьих ворот. В стене, окружавшей Иерусалим, было много ворот, и все они имели свое название. Овечьи ворота назывались так, наверное, потому, что через них обычно прогоняли овец и вообще скот, предназначенный для жертвоприношения в храме. Купальня у Овечьих ворот называлась Домом милосердия потому, что здесь проявлялась милость Божия к людям: по временам Ангел возмущал воду, и кто первый, какой бы он болезнью ни был болен, опускался в воду, получал исцеление. Много больных стекалось к этой купальне в надежде получить исцеление. Для их удобства и предохранения от непогоды около купальни устроены были пять галерей.

Между другими больными был тут расслабленный, который 38 лет болел и долгое время находился уже в Доме милосердия. Господь Иисус Христос сжалился над ним и сказал ему: Встань, возьми постель твою и ходи. Это было в субботу. Фарисеи, увидевшие исцеленного несущим постель, сочли это за оскорбление праздничного дня, так как буквально понимали запрещение Закона работать в субботу и всякое физическое напряжение в субботу считали тяжким грехом. А когда потом фарисеи узнали, что исцеленный нарушил субботу по приказанию Иисуса Христа, то сильно озлобились на Него и решили убить Его.

По этому поводу Иисус Христос в беседе с фарисеями указал на неправильность их понимания святости субботнего (праздничного) дня и вместе с тем открыто и решительно объявил Себя Сыном Божиим, равным и единосущным с Богом Отцом.

Свое нелепое учение о субботе фарисеи основывали на словах Библии, что Господь в седьмой день почил от дел творения, понимая покой Божий в смысле совершенной недеятельности. В действительности же библейское выражение указывает лишь на то, что после шести дней творения Господь вновь ничего не творил, но Божественная деятельность этим не прекратилась, она выражается в постоянном промышлении о мире и людях, поэтому мы и величаем Господа не только Творцом, но и Промыслителем. Опровергая само основание, на котором фарисеи строили свои мелочные постановления относительно субботы, Господь Иисус Христос сказал им: Отец мой доныне делает, и Я делаю (ст. 17). Это исповедание Иисусом Христом Бога Отцом Своим привело в еще большую ярость фарисеев. Они поняли Иисуса Христа, что Он говорит о Своем равенстве с Богом Отцом, единосущии с Ним. Чтобы показать фарисеям, что они совершенно правильно поняли Его слова, Иисус Христос дальше, в стихах 19–47, подробно развивает высказанную мысль. В доказательство Своего Божественного достоинства, единосущия и равенства с Богом Отцом Иисус Христос указывает на полноту принадлежащей Ему Божественной власти и силы (ст. 19–30), на свидетельство Иоанна Крестителя (ст. 31–35) и, наконец, на свидетельство Самого Бога Отца (ст. 36–38) и всего Священного Писания Ветхого Завета (ст. 39–47).

6 гл. В Иерусалиме Иисус Христос пробыл всего несколько дней и снова возвратился в Галилею. На следующую Пасху Он и совсем не пошел в Иерусалим, так как начальники народа иудейского сильно озлоблены были против Него и искали случая убить Его, а час страданий и смерти Его еще не наступил (Ин. 6, 4; 7, 1).

Из всех событий, имевших место в Галилее во время пребывания там Иисуса Христа между второй и третьей Пасхой и подробно описанных первыми тремя евангелистами[6], евангелист Иоанн останавливается лишь на одном – на чудесном насыщении 5000 человек 5-ю хлебами и 2-мя рыбами. Да и это чудо евангелист Иоанн описывает кратко (ст. 1-21), пользуясь им как поводом для подробного изложения (ст. 23–71) беседы Иисуса Христа с народом «о хлебе животном», т. е. Таинстве Св. Причащения.

Чудесное насыщение народа произошло в пустынной местности недалеко от Галилейского озера, в окрестностях Тивериады. Народ, восхищенный чудом, хотел провозгласить Иисуса Христа царем и этим начать свержение ненавистного римского владычества. Господь скорбел о таком превратном представлении народа о Мессии как земном царе и завоевателе. Чтобы не дать возбуждению народа разрастись до степени буйства против римского правительства, Иисус Христос велел ученикам, наверное в душе сочувствовавшим народу, сесть в лодку и плыть на другую сторону озера в Капернаум, а Сам, успокоив народ, удалился на гору и молился там (Мк. 6, 45–46).

На озере в это время была сильная буря. Ученики не могли пристать к берегу и всю ночь провели в страхе, борясь с непогодой. Перед рассветом они увидели идущего к ним по воде Иисуса Христа и испугались, думая, что это привидение. Но Иисус Христос сказал: Это Я; не бойтесь и вошел к ним в лодку. Буря утихла и лодка благополучно пристала к берегу близ Капернаума (Мк. 6, 50–53). Господь пошел со Своими апостолами в Капернаумскую синагогу. Сюда же за Иисусом Христом собрался и народ, чудесно накануне насыщенный. Под впечатлением только что испытанного чуда народ склонен был думать, что Иисус Христос и всегда чудесно будет кормить Своих слушателей. Таким образом не столько вера в Божественное достоинство Чудотворца, сколько эгоистические соображения о земном благополучии побуждали народ искать Иисуса Христа и следовать за Ним. Господь обличает такое низменное настроение народа: Вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились. Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий (Ин. 6, 26–27). На призыв Иисуса Христа веровать в Него как в Мессию, народ попросил знамения и, как бы в оправдание своего неверия, сослался на Моисея, который доказал свое посланничество от Бога тем, что во время странствования евреев в пустыне хлеб с неба дал им есть. Очевидно, народ все еще был под влиянием заботы о земном хлебе и в ослеплении считал сорокалетнее питание евреев в пустыне манной большим чудом, чем чудеса Христовы, и поэтому просил еще знамений.

Тогда Господь Иисус Христос объясняет народу, что манна, дарованная Богом через Моисея, – это пища тленная, земная; она питала тело только, а не душу. Между тем и душа имеет свои духовные запросы и настойчиво требует их удовлетворения; она ищет знания о Боге и Его святой воле для руководства в жизни. Удовлетворение этих духовных запросов и есть духовная пища, «истинный хлеб с небес», «хлеб Божий». Далее Иисус Христос наводит Своих слушателей на мысль, что Он-то и есть тот хлеб Божий, Который сходит с небес и дает жизнь миру (ст. 33), потому что Он послан Богом Отцом научить людей истине и указать верный путь жизни, приводящий к Богу; эта пища духовная дается Богом не для избранного только народа еврейского, как давалась манна при Моисее, а для всего человечества, для всего мира. Но народ все еще прикован был мыслью к хлебу земному и, думая, что об этом именно хлебе говорит Христос, прерывает Его слова возгласом: Господи! подавай нам всегда такой хлеб. Тогда Иисус Христос уже прямо говорит: Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда (ст. 35). В этих словах Иисус Христос как бы так говорит: «Вы просите всегда давать вам тот хлеб, о котором Я говорю. Но это зависит от вас же самих: идите ко Мне и верьте, что Я говорю вам истину, ту истину, которую поведал Мне Бог; тогда вы не будете мучиться исканием истины и пути к блаженству вечной жизни. Вы познаете и истину, и путь, и не будете уже страдать неудовлетворенностью запросов духа, голодом души. Но для этого надо верить, что Я послан Отцом Моим» (Толк. Еванг. Гладкова, с. 359). В дальнейших стихах (36–40) Господь Иисус Христос укоряет Своих слушателей за неверие и разъясняет, что вера в Него, как посланного от Бога Отца, есть исполнение воли Отца Небесного, желающего всем людям спастись, потому что Отец Небесный призывает людей ко спасению через Сына Своего. И приходящего ко Мне, говорит Иисус Христос, не изгоню вон. Ибо Я сшел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшаго Меня Отца (ст. 37–38).

Слова Иисуса Христа: Я есмь хлеб, сшедший с небес, вызвали ропот иудеев: Не Иисус ли это, сын Иосифов, Которого отца и Мать мы знаем? Как же говорит Он: Я сшел с небес? (ст. 41–42). Так как роптавшие книжники и фарисеи всегда ссылались в доказательство своей правоты на Священное Писание, то и Господь Иисус Христос указывает на слова пророка Исаии (54, 13): И будут все научены Богом. В этих словах пророк Исаия и говорит о сошествии на землю Самого Господа (Сына Божия) для научения людей Истине, потому что никто (из людей) не видел Бога Отца, кроме воплотившегося Сына Божия, Господа Иисуса Христа (ст. 46).

После этого разъяснения недоумения фарисеев Господь снова свидетельствует: Я есмь хлеб жизни! Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет (ст. 48–50).

До сего времени Иисус Христос в беседе с иудеями о хлебе жизни давал разуметь под хлебом Себя как Божественного Учителя Истины и Свое учение, приводящее людей к Богу и жизни вечной. А с 51-го стиха Господь Иисус Христос раскрывает уже определенно учение о Таинстве Святого Причащения: Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира.

Связь 51-го стиха с предыдущими такова. Иисус Христос как бы так говорит: «Вас соблазняют слова Мои; вы не хотите верить, что Я, открывший вам волю Отца Моего, питаю алчущих и жаждущих правды Божией и потому называю

Себя хлебом, сшедшим с небес. Что же скажете вы, когда Я открою вам величайшую тайну, которую вы сейчас и уразуметь не можете, которую поймут только верующие в Меня, да и то не теперь, а после? Что подумаете вы, если Я скажу вам, что Я отдал Тело Свое для спасения мира и что это Тело Мое будет истинным хлебом, дающим жизнь вечную?» (Толк. Еванг. Гладкова, с. 361).

Иудеи правильно поняли слова Христовы, что Он не образно, не притчей говорит о Теле Своем как таинственной духовной пище и только спорили между собой: Как Он может дать нам есть Плоть Свою? (ст. 52). И Господь Иисус Христос, не открывая пока образа вкушения верующими Его Божественной Плоти, в стихах 53–58 развивает подробнее учение Свое о Таинстве Святого Причащения, в котором верующие действительно, существенно, а не образно только, будут вкушать Тело и Кровь Христову и тем самым будут входить в тесное духовное общение со Христом и получать залог жизни вечной. Установил Господь Таинство Святого Причащения на Тайной Вечери, накануне страданий Своих, а теперь в беседе с иудеями только подготавливает верующих к этой тайне. При установлении Таинства Святого Причащения на Тайной Вечери Господь ответил и на недоуменный вопрос иудеев, как, каким образом верующие могут вкушать Плоть и Кровь Христовы? Под видом хлеба и вина будут вкушать верующие Тело и Кровь Христовы. Не открыл Господь этой тайны в беседе с иудеями конечно потому, что не только они, но даже избранные из них – апостолы – еще не могли принять этой Тайны, так как не имели еще твердой веры во Христа как Сына Божия, воплотившегося для спасения людей Своими крестными страданиями и смертью.

И действительно, в конце VI главы евангелист Иоанн замечает, что не одни фарисеи и книжники, но и многие из учеников Иисуса Христа, т. е. расположенные к Нему и чуждые фарисейской враждебности, стали роптать: Какие странные слова, кто может это слушать? и С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним (ст. 60, 66). Под влиянием руководителей своих, книжников и фарисеев, народ иудейский слишком ослеплен был грубо-чувственным, земным представлением о Мессии. Удивляясь чудесам Иисуса Христа и следуя за Ним, народ иудейский всякий раз приходил в недоумение и роптал, когда Иисус Христос раскрывал тайну воплощения Своего, что Он пришел на землю не для устроения земного царства иудейского, а для спасения всего рода человеческого от греха, от власти диавола, и что для этого Мессия должен пострадать. И только лучшие люди, и в большинстве из галилеян, как менее проникнутых фарисейскими взглядами, видели в Иисусе Христе Божественного Мессию, и эта вера во Христа приводила их к послушанию Ему, хотя они еще и не все понимали из учения Его. Поэтому, когда после беседы с иудеями Иисус Христос спросил 12 апостолов Своих: Не хотите ли и вы отойти? – апостол Петр отвечал: Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни: и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живаго (ст. 67–69). Но даже и из числа приближенных ко Христу 12 апостолов не все одинаково прониклись верой во Христа как Сына Божия, и в душе одного из них – Иуды – затаилась преступная страсть корыстолюбия, которая потом и привела его к постыдному предательству. Скорбя об этом и желая пробудить раскаяние в душе Иуды, Господь сказал: Не двенадцать ли вас избрал Я? Но один из вас диавол (ст. 70).

7 гл. После целого года пребывания в Галилее (даже и на Пасху не ходил Христос в Иерусалим) Иисус Христос отправился в Иерусалим на праздник Кущей. Праздник этот установлен был в воспоминание сорокалетнего странствования евреев в пустыне аравийской на пути следования из Египта в землю обетованную. Название свое праздник этот получил от того, что евреи на семь дней праздника выселялись из домов в палатки-кущи. Пришел Господь Иисус Христос в Иерусалим не к началу праздника, а по истечении трех дней, с целью избежать торжественной встречи со стороны народа, поджидавшего Его на праздник. Братья Иисуса по плоти, не веровавшие в Него как в Мессию и знавшие о Его чудесах и учении по слухам, побуждали Его пойти к началу праздника в Иерусалим и там открыто объявить Себя. Но Христос знал, что иудеи ищут Его убить, а так как время пострадать Ему еще не настало, Он пока уклонился от торжественного вступления в Иерусалим, чтобы не дать иудеям ни малейшего повода совершить над Ним насилие. Не замеченный никем, в половине праздника пришел Иисус в Иерусалим и начал учить в храме. Евангелист не говорит, чему учил Иисус в храме, но, на основании 21-23-го стихов 7 главы, можно думать, что Иисус Христос обличал неправильное понимание фарисеями и книжниками закона о субботнем покое. Речь Иисуса Христа вызвала удивление фарисеев, как Он знает Писания, не учившись? Не веруя во Христа как в Сына Божия и считая Его обыкновенным человеком, фарисеи и не могли не удивляться, потому что знание Священного Писания приобреталось тогда в раввинских школах, а про Христа знали они, что Он ни в одной из таких школ, известных тогда наперечет, не был.

Иисус в ответ на это недоумение сказал: Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня, т. е. потому Я и знаю Писание, что говорю от имени Пославшего Меня Отца, Который дал вам через Моисея закон; уже это одно знание Мое Закона Божия должно убедить вас, что Я от Бога, но вы, хвалящиеся знанием закона, не исполняете его и даже ищете убить Меня (ст. 17–19). Народ, пришедший в Иерусалим на праздник из далеких окрестностей, не знал преступных замыслов фарисеев и потому искренно возразил Христу: Не бес ли в Тебе? Кто ищет убить Тебя? (ст. 20). Но иерусалимляне, знавшие о готовящемся покушении фарисеев на Иисуса Христа, слушая смелую речь Иисуса, обличавшего фарисеев и объявлявшего Себя посланным от Бога, удивлялись, почему фарисеи не приводят своего намерения в исполнение: Не удостоверились ли начальники, что Он подлинно Христос? Но мы знаем Его, откуда Он; Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он (ст. 26–27). Это рассуждение иерусалимлян основывалось на учении раввинов, что хотя Мессия родится в Вифлееме, но потом незаметно исчезнет и откроется внезапно и никто не будет знать, откуда Он. В ответ на это рассуждение иерусалимлян Христос сказал, что они, не веря Его Божеству, действительно не знают, откуда Он, и ошибаются, считая Его простым человеком, тогда как Он, послан от Бога (ст. 28–29). Начальники народа иудейского злобствовали на Иисуса Христа, однако не решались схватить Его. Но когда услышали в народе благоприятные толки о Христе и узнали, что многие уверовали в Него, тогда они послали служителей Синедриона следить за Христом и, если представится удобный случай, схватить Его.

Зная о состоявшемся распоряжении, и скорбя об упорстве и ожесточении руководителей народа иудейского, и предвидя скорую уже кончину Свою и отшествие от земли на небо, Христос обратился к окружавшему Его народу со словами: Еще не долго быть Мне с вами, и пойду к Пославшему Меня; будете искать Меня, и не найдете (ст. 33, 34). В последних словах «заключается предсказание, что евреи, не принявшие Иисуса, будут потом искать Мессию и не найдут; будут тщетно ждать Его пришествия и никогда не дождутся» (Толк. Еванг. Гладкова, с. 413).

Наступил последний день праздника Кущей. В этот день евреи переходили из палаток в дома, вспоминая вступление в землю обетованную после долголетнего странствования в пустыне и обитания в палатках. Между другими богослужебными обрядами праздника Кущей, установленными для воспоминания различных событий из истории странствования евреев в пустыне, был обряд в воспоминание того, как Моисей, по повелению Божию, поднял руку, ударил жезлом по скале, и из скалы заструилась вода. Обряд этот состоял в том, что священник торжественно, в сопровождении левитов, певших стихи из книги пророка Исаии: жаждущий, приидите на воду (12, 9), шел из храма к Силоамскому источнику – у подошвы горы Сион – и, зачерпнув там воды в золотую чашу, возвращался в храм, неся ее на голове при радостных кликах толпы и звуках труб и кимвалов; в храме священник при возгласе народа «подыми руку!» выливал воду на жертвенник всесожжения. Совершался этот обряд и в первые шесть дней праздника, но особенно торжественным он был в последний, седьмой, день.