Помоги проекту - поделись книгой:
Он все же улыбнулся. Его ничего не держало в Москве. Даже когда он работал на ЗАО, он мог жить где угодно. Теперь, когда ЗАО больше нет, тем более.
— Да. Конечно. Конечно, я перееду, если ты этого хочешь.
— Хочу больше всего на свете.
Это был самый странный из когда-либо снившихся ему снов. Нев знал, что у его поступка будут определенные последствия, но ждал не совсем этого.
Он спал и знал, что спит, поэтому причудливые образы, ощущения невесомости и полной неподвижности его не пугали. Страшно стало потом, когда все исчезло и его окружила непроглядная тьма. Уже знакомая фигура в бесформенном балахоне отделилась от этой тьмы и приблизилась к нему. Нев сам не знал, как именно умудряется различать Ангелов, но сразу понял, что к нему пришел не тот, которого он разозлил, забрав у него Сашу и весь ее род, а другой. Жизнь.
В прошлый раз они со Смертью приходили к нему вместе. Точнее, подловили его в параллельном измерении. Он думал, они хотят задержать его там, но они лишь поделились своими дарами.
И вот теперь Жизнь снова пришел к нему и снова в другой реальности: в реальности сна. Нев сразу понял причину его прихода.
Он пришел забрать свой дар. Нев пошел против одного из них вместо того, чтобы позволить Избраннику обрести полную силу. Как и у любого выбора, у этого была своя цена. И хотя он не думал, что платить придется так много, он был готов это сделать. Да и кто его теперь спрашивал?
Смерть наступила быстро и почти безболезненно. Так мечтают уйти многие: в собственной постели, во сне. Нев лишь успел подумать, что лучше бы Лиля не оставалась у него на ночь сегодня. Каково ей будет обнаружить утром в своей постели мертвеца?
Тоннеля он не увидел. И света тоже. Впрочем, он давно знал, что для него в конце пути свет теперь уже невозможен. Он лишь гадал, что будет дальше. Время узнать ответ на вопрос, который в той или иной степени тревожит каждого, для него настало.
Страх снова исчез. Видимо, «дальше» места этому чувству не остается. А вот место для грусти нашлось. И для сожаления тоже.
Слишком рано. Он ведь так много не успел…
В тот момент, когда Нев чувствовал, что готов сделать последний шаг, он снова увидел Ангела. И снова Темного.
Смерть преградил ему путь в загадочное «дальше». Пришел он по той же причине, что и его брат: забрать свой дар. Нев не мог поверить в собственную удачу. Почему они решили оставить его в живых? Ведь если бы Смерть оставил дар при нем, то на этом бы все и закончилось.
Лишь потом, проснувшись посреди ночи в холодном поту от резкой боли в груди, Нев понял: у Ангелов свои правила и ограничения. Раз наградить дарами Смерть и Жизнь могут только вместе, то и забрать, видимо, тоже только так. Один за другим.
По его губам скользнула улыбка. Грудь болела так, словно на нее уронили бетонную плиту, он с трудом дышал и не мог пошевелиться, только слепо пялился в темный потолок, но его заполняло такое счастье, какое до сих пор он не мог себе представить: он жив и свободен уже от трех Ангелов.
Нев не помнил, как снова уснул, да и снов в ту ночь он больше не видел. Проснулся, когда за окном было уже довольно светло, и даже не понял, что именно его разбудило. То ли тихая музыка, доносившаяся с кухни, то ли умопомрачительная смесь запахов, источник которых находился там же. Судя по всему, Лиля уже готовила завтрак.
Встать оказалось не так-то просто. Тело было ватным, непослушным. Слабым. Голова сильно закружилась, стоило ему всего лишь сесть, но Нев все-таки заставил себя встать, едва мир перестал вращаться. Накинув на плечи халат — сразу после пробуждения он всегда немного мерз, поэтому халат каждое утро ждал его на спинке стула — он медленно побрел в сторону кухни.
Здесь смесь запахов распалась на составляющие: пахло жаренным тестом, ванилью, корицей и кофе. Лиля стояла у плиты, облаченная в тонкий шелковый халат, и готовила то ли оладьи, то ли просто толстые маленькие блинчики. Она тихо подпевала радио и даже слегка пританцовывала, что заставило Нева улыбнуться. Он привалился плечом к дверному косяку, позволив себе какое-то время просто наблюдать за ней.
Она словно почувствовала его взгляд и оглянулась, поприветствовала улыбкой.
— Я уж думала, ты решил сегодня не просыпаться, — заметила она, наливая на сковороду тесто.
Вытерев руки о полотенце, она подошла к нему и игриво поцеловала в уголок рта. Нев в который раз подумал, что «домашний» вариант Лили: в халате, без косметики, с небрежно сколотыми на затылке волосами — нравится ему даже больше, чем ухоженная красотка с безупречными локонами и в туфлях на высоком каблуке. Та Лиля радовала глаз всех мимо проходящих мужчин, улыбалась многим. Эта принадлежала только ему. От одной этой мысли можно было сойти с ума от счастья.
— А который час?
— Половина одиннадцатого. Что довольно много, учитывая, что обычно ты просыпаешься в начале девятого.
Она улыбалась и выглядела по-утреннему беззаботно, но в глубине зеленых глаз он видел тщательно скрываемую тревогу. Нев решил не пугать ее рассказом о том, что случилось ночью, поэтому только равнодушно пожал плечами.
— Мы поздно легли, а я очень устал. Магия отбирает немало сил. А что на завтрак?
— Панкейки. Ванильные с корицей.
— Панкейки? — нахмурившись переспросил Нев.
— Это такие маленькие толстые блинчики. Не говори, что не знаешь. Ты все знаешь.
— Знаю, конечно. Просто не понимаю, почему их не называют просто блинчиками.
— Потому что «просто блинчики» другие, — усмехнулась Лиля и, возвращаясь к плите, скомандовала: — Садись, несколько штук уже готово. Кофе будешь?
— Конечно. Какое может быть утро без кофе?
— Не очень доброе.
Лиля поставила перед ним тарелку с маленькими пухлыми блинчиками и чашку с кофе и чмокнула в макушку. Он дождался, пока она сняла со сковороды очередную партию и, временно отложив готовку, села за стол напротив него.
К тому моменту Нев понял, что Перстень Ангелов, который он надел перед ритуалом, все еще у него на пальце. Он стянул его и задумчиво покрутил в руках, почувствовав, как мгновенно напряглась Лиля, как раз севшая за стол.
Он протянул руку и положил перстень рядом с ее тарелкой.
— Передай его своему куратору с моими извинениями, — попросил он.
Лиля долго смотрела на перстень, не касаясь его, потом подняла недоверчивый взгляд на Нева.
— С чего вдруг? Ты устроил такой переполох в офисе Общества, чтобы забрать его… Ради одного ритуала?
— Как ни странно. Я не говорил тебе, но ко мне приходил один из них. Из Ангелов. Любовь. Тот Ангел, дар которого оставался мне до полного вступления в силу.
Лиля судорожно вздохнула, выдавая испуг, и Нев поспешил ее заверить:
— Ни мне, ни тебе он не может причинить вреда. Мы сделок не заключали… Хотя ко мне он как раз пришел с предложением одной.
— Какой?
— Его дар в обмен на Сашу.
Это прозвучало спокойнее, чем он ожидал. Лиля в ответ на это не издала ни звука, только озабоченно нахмурилась.
— Это он подсказал мне, что Перстень у вас, — продолжил Нев. — Точнее, он сказал, что у меня есть четыре дара, а остальное я понял сам. Только ты могла перехватить его. Тогда, в пещере.
Лиля смущенно опустила взгляд в тарелку.
— Он обещал мне бессмертие в обмен на Сашину жизнь. И знаешь, я был почти готов пойти на эту сделку.
Когда она подняла на него удивленный и немного шокированный взгляд, он развел руками.
— Лиля, мне пятьдесят пять. И как бы ты ни старалась делать вид, что это не проблема, это не так. Ангел сказал, что я больше не буду стареть. А я бы так хотел остановить для себя время на двадцать лет. Великий соблазн.
— И что же тебя остановило? — едва слышно уточнила она.
— Сначала понимание того, что и через двадцать лет я не продолжу стареть. И еще через двадцать. Вы все состаритесь и умрете, а я так и буду жить. Снова один. А потом я вспомнил все те ситуации, когда Избранник брал контроль надо мной, и понял, что когда он войдет в полную силу, я уже ни на что не смогу повлиять. Меня вообще уже не будет. Будет только он в моем теле. Тогда я решил, что не хочу этот дар. Никогда. И я подумал, что если вместо того, чтобы отдать ему Сашу, заберу ее у него навсегда, то он никогда не одобрит меня. Но чтобы у меня все точно получилось, мне требовался Перстень, поэтому я его и забрал.
— Почему ты мне ничего не сказал?
Нев пожал плечами.
— Не знаю. Боялся, что ты не поверишь в мои намерения. Боялся, что если озвучу их, Ангел о них узнает. Я делал вид, что согласился на его сделку, чтобы он точно пришел по моему зову. Не хотелось срыва.
Лиля понимающе кивнула. Хмуриться она перестала, и никаких следов недовольства на ее лице Нев не нашел. Она лишь улыбнулась.
— Значит, теперь ты в безопасности?
— Более чем, — ему не удалось скрыть горечи в этой фразе. — Сегодня ночью ко мне приходили Смерть и Жизнь. Они лишили меня своих даров. Видимо, сочли, что я более не достоин. Поэтому я прошу ваше Общество сохранить перстень. Скорее всего, мне не удастся его при себе удержать. Да и книгу мы, вероятнее всего, уже не найдем. Больше я не Избранник.
Она протянула руку через стол и сжала его ладонь.
— Это ведь хорошо. Ты останешься собой. Разве это не главное?
Он погладил ее пальцы, прислушиваясь к тихому мурлыканью песни из радиоприемника, скользнул взглядом по тарелке с — кто бы мог подумать? — панкейками и покачал головой.
— Без магии я всего лишь пожилой мужчина, скучный и нерешительный, который никому и никогда не был интересен.
— Мне он нравился, — возразила Лиля. — А теперь нравится еще больше. Потому что требуется огромная сила воли, чтобы контролировать такую силу. И требуется огромная сила духа, чтобы от нее отказаться. Такие люди — редкость. Поэтому я надеюсь, что твое предложение о переезде все еще действительно, хоть ты больше и не великий темный маг.
Его брови удивленно поползли вверх, но вместе с ними приподнялись и уголки губ.
— Если ты этого хочешь.
— Сейчас я хочу, чтобы мы наконец поели, — со смешком заметила она. — А то мои бедные панкейки уже совсем остыли.
Нев выпустил ее руку и коснулся кончиками пальцев тарелки. Мгновение спустя от трех пухлых блинчиков пошел едва заметный пар.
— Я теперь едва ли смогу открывать порталы и метать молнии, но некоторые знания и умения никуда не деваются, — смущенно пожав плечами, пояснил он.
В это мгновение заверещал его мобильный телефон, который он накануне оставил на подоконнике кухни. Экран высвечивал имя Войтеха.
— И что-то мне подсказывает, что они нам еще пригодятся, — хмыкнула на это Лиля.
Саша уже не помнила, когда в последний раз спала так крепко. Без снов и волнений, не просыпаясь и не слыша ничего, что происходит вокруг. Она проснулась, когда в окно уже вовсю светило счастливое весеннее солнце, наконец сумевшее пробраться и в этот город. Часов в спальне не было, поэтому который час, Саша не знала, но едва ли уже обед. Если учесть, во сколько они легли, она думала спать как раз до него, но и сейчас чувствовала себя непривычно бодрой.
Войтех все еще спал рядом, и Саша не сдержала улыбку, глядя на него. Он выглядел одновременно уставшим и расслабленным, как путник, который долгое время куда-то шел и наконец добрался до места назначения. Взлохмаченные темные волосы были обожжены в нескольких местах, щетина покрывала щеки и подбородок, но при этом он даже не пошевелился, когда Саша наклонилась, чтобы легонько поцеловать его.
Она осторожно встала с постели, подобрала брошенный на пол халат и вышла из спальни. Страшно хотелось пить. На полу в прихожей валялась куртка Войтеха, что тоже было совсем непохоже на него. Он всегда клал вещи аккуратно. Саша подняла ее, чтобы повесить на вешалку, и в этот момент что-то едва слышно звякнуло внизу. Она хотела отойти в сторону, чтобы посмотреть, но внезапно наступила босой ногой на что-то острое, змеей впившееся в кожу.
— Ай!
— Саш? — раздался из спальни сонный, но полный тревоги голос Войтеха.
Она осторожно убрала ногу и щелкнула выключателем. На полу, в том месте, где лежала куртка Войтеха, что-то блеснуло, отражая желтоватый свет электрической лампы. Саша наклонилась и подняла маленький осколок зеркала.
— Саш, в чем дело?
На пороге спальни показался Войтех, спешно натягивающий на себя джинсы. Саша показала ему осколок.
— Кажется, это выпало из твоей куртки.
— Дай взглянуть, — Войтех протянул раскрытую ладонь, и Саша осторожно положила на нее осколок.
Оба поняли, что это было не самой хорошей идеей, слишком поздно. Войтех дернулся, когда его еще сонное сознание озарила вспышка видения. Осколок выпал из его руки.
— Стой! — велел он, когда Саша наклонилась, чтобы снова его поднять. — Не трогай.
— В чем дело? — нахмурилась та. — Что ты видел?
Войтех присел на корточки, внимательно разглядывая осколок и почти физически ощущая, как в голове крутятся разрозненные кусочки мозаики, собираясь в единую картину.
— В этой куртке я был у Кати, — медленно произнес он, — когда Нев разбил проклятое зеркало. И сейчас я видел… что-то. Не знаю, как описать. Что-то нечеловеческое.
Саша хмыкнула.
— Меня мучает дежавю.
— Что ты имеешь в виду?
— Когда в том подвале под Москвой Нев разбил Зеркало Смерти, один осколок завалился мне в капюшон. Я его только в отеле обнаружила. И мне тоже показалось, что я в нем кого-то увидела. Правда, тогда я решила, что это просто нервы после всего случившегося в том городе.
Войтех почувствовал, как сердце пропустило удар.
— И что ты сделала?
— Выбросила его, — она пожала плечами. — Еще и порезалась при этом.
Поделиться книгой: