Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 9
Алик, Гога и директор Лосева
Активность «Ночных Снайперов» во второй половине 1990-х набирала обороты, количество песен и выступлений росло, но все происходило, как любят теперь выражаться, рандомным образом, оставаясь, по сути, на местечковом уровне. Диана и Света получили институтские дипломы, однако «работать по специальности» явно не собирались. Надо было укреплять свой музыкальный базис и подтягивать новую аудиторию. Дуэт нуждался хотя бы в «понимающем тему» директоре. Книжных историй в духе: девочки пели в маленьком прокуренном клубе, где однажды их заметил глава крупного звукозаписывающего лейбла и вскоре они стали звездами, у «Снайперов» не приключилось. Никто из влиятельных фигур отечественного шоу-бизнеса внезапно ими не восхитился. Меценаты-подвижники на горизонте тоже не маячили. Да и среди рядовых музыкальных менеджеров не наблюдалось желающих поработать «на раскрутку «НС». Девушки фактически предложили себя сами – Светлане Лосевой, питерскому фотографу, экс-сотруднице читального зала ЛДМ (Ленинградский дворец молодежи), причастной в 80-х к организации концертов групп Ленинградского рок-клуба, экс-директору знаменитых команд «Н.О.М.», «Ноль» и вообще человеку, хорошо знакомому с отечественной рок-средой.
«В 98-м стало понятно, что нам нужен человек, который профессионально занимался бы организацией наших концертов, знакомил с музыкантами, промоутерами, издателями, – говорит Арбенина. – У Сургановой никаких связей в этой сфере не было. Она слушала Юрия Антонова и прекрасно себя чувствовала. Рок-клубовская история была для нее примерно тем же, чем для меня чукотская сопка, до которой идти и идти. Но вот однажды играли мы в какой-то очередной арт-галерее, и к нам подошла питерская художница Татьяна Азовцева, кстати, подрабатывавшая в легендарной котельной «Камчатка», и сказала: «У меня есть подруга, Света Лосева – директор «Ноля». Но Федя Чистяков сейчас почти завязал с концертами, и, может быть, Светлана заинтересуется «Снайперами». Давайте, я вас познакомлю». Мы согласились. Пришли к Лосевой, попели и поняли, что наш акустический дуэт ей не интересен совершенно. Она была приверженцем такого классического рок-клубовского звучания. И сразу порекомендовала: «Знаете, вам нужен электрический состав».
Книжных историй в духе: девочки пели в маленьком прокуренном клубе, где однажды их заметил глава крупного звукозаписывающего лейбла и вскоре они стали звездами, у «Снайперов» не приключилось.
Лосева плодотворно поработала на «снайперский» подъем в течение четырех лет. И вскоре после неожиданного для нее расставания с группой, в 2002 году, поделилась некоторыми воспоминаниями о первой встрече с «НС» в беседе с журналистом Михаилом Филимоновым. Подчеркну, разговор шел после «увольнения» Лосевой. Еще за год до этого она говорила о своих «подопечных» с другой интонацией.
«Это произошло в августе 1998 года. До этого я понятия не имела, что такая группа существует. Думаю, никто не имел понятия. Уж Москва-то точно. Тогда это был чисто акустический дамский дуэт – скрипка и гитара. Моя знакомая художница Татьяна Азовцева услышала их на каком-то концерте, ее проперло, и она стала просто преследовать меня восторженными рассказами о них. Работа с «Нолем» тогда уже шла очень вяло. К тому же было лето. Из города все разъехались. Настроение у меня было неважнецкое. И когда Татьяна в очередной раз пристала ко мне со «снайпершами», я сказала: «Хрен с тобой! Приводи их!» Ни о каком директорстве я тогда не думала: просто гости придут, и ладно. «Снайперши» оказались довольно шустрыми барышнями. И где-то в 5 утра они сделали мне предложение стать их директором. Я сказала, что нужно посмотреть их концерт. Через неделю они пригласили меня в клуб «Чаплин». Помню, зрителей было человек 30. Из них 20 – халявщики. Билет стоил 30 рублей. «Снайперы» получали половину кассы. Можете прикинуть, какой у них был гонорар. На него можно было только немного выпить и уехать домой на такси, если не очень далеко. Тем не менее концерт мне понравился. И я взялась за них. Конечно, в том виде, в каком они были, с ними никуда нельзя было сунуться. Это была очень талантливая, но самодеятельность. И началось приведение барышень и их материала в вид, приемлемый для работы с радиостанциями, и т. д. Во-первых, была нужна музыка. То, что я услышала, – это было пение под аккомпанемент. Нечто среднее между КСП и «русским шансоном». Хотя тематика и даже само стихосложение были совершенно другие. Вообще, отнести это к какому-либо жанру было сложно. На слово «КСП» девушки обижались и кричали, что они рокеры. «Где же вы видели рокеров без ритм-секции?» – удивлялась я. Но им уже мерещились какие-то Уэмбли. И я привела им ритм-секцию – барабанщика Алика Потапкина и басиста Игоря Копылова. Гога на тот момент нигде не играл. Работал на радио «Балтика», придумывал там всякие смешные слоганы для рекламы. А Алик только что приехал из Шотландии. Заполучить такую ритм-секцию – это была большая удача. Самое смешное, что девушки поначалу считали Алика и Гогу какими-то «ребятками» с улицы. Только на третьей репетиции до них дошло, что с ними играют экс-музыканты «Наутилуса Помпилиуса». Они как нормальные лохушки знали только, как Бутусов выглядит. Этим их познания о «Нау» и заканчивались. Хотя они все время повторяли: «Мы так любим песни Славика Бутусова». Меня, кстати, это очень коробило, потому что Славиком его даже жена не называет. Она говорит ему «Слава».
Пришли к Лосевой, попели и поняли, что наш акустический дуэт ей не интересен совершенно. Она была приверженцем такого классического рок-клубовского звучания.
Появление в «снайперских» рядах Потапкина и Копылова, участников фактически «золотого» состава «Нау» (Гога был еще и ощутимо постарше даже Сургановой, не говоря об Арбениной), помнится, удивило тогда многих музыкальных критиков. Это на что же уважаемые музыканты повелись и как теперь зазвучат «Ночные Снайперы»?
«С ними договаривалась Лосева, – вспоминает Диана, – которая на первых порах всегда описывала «НС» так: у нас есть фронтмен и девочка со скрипкой. Видимо, Свете чем-то удалось Алика с Гогой убедить. Пообещала им, что получится классно, запишемся, пойдут гастроли и т. п. Я понимаю, мы были в плане коммерческого потенциала, скажем так, не «Спайс гёлз», но Потапкин с Копыловым в тот момент тоже сидели без работы. Даже, возможно, находились в определенном душевном кризисе из-за распада «Наутилуса Помпилиуса». Я ведь, можно сказать, фанат «Нау». Во всяком случае, с большим придыханием относилась к этому коллективу. И когда Бутусов распустил команду, мне было очень грустно. Для меня песни «Нау» были творением именно всех музыкантов группы. Того же Копылова, придумывавшего свои партии, того же Потапкина, игравшего очень хлестко. На мой взгляд, он вообще один из самых клёвых барабанщиков в нашем роке.
«Снайперши» оказались довольно шустрыми барышнями. И где-то в 5 утра они сделали мне предложение стать их директором.
В общем, к нам присоединились два музыканта, в присутствии которых я не то что играть, глотать боялась. Лосева, наверное, сказала им, раз пока у вас нет других предложений, попробуйте поиграть с этими девушками. И вскоре мы в таком составе записали несколько песен. Но все равно, с моей точки зрения, получалось «бедно». Нужная гармония в звучании отсутствовала. Был бас, барабаны и скрипка, которая пыталась заменить клавиши, а это невозможно. Если говорить коротко, для меня и такой вариант «НС» выглядел не вполне профессионально.
Да и недолго мы просуществовали в данном составе, поскольку денег-то особо не прибавлялось, концертов было мало. При этом парни вели себя по-джентльменски. Потапкин нас, бедный, кормил постоянно. Солянку на всю группу покупал. А как-то мы играли на фестивале Fuzz, и там кто-то из группы «Кукрыниксы» плохо о нас отозвался, так Потапкин в драку полез. На следующий день пришел на репетицию с фингалом. Хорошее время было, драйвовое. Но все же Алик ушел. Мы отыграли в питерском клубе «Манхэттен», который ещё называют «котёл», и Потапкин сказал: «Ребята, я сваливаю. Мне надо семью кормить». Все всё понимали. Мы расстались, но остались в прекраснейших отношениях. Хотя, проснувшись на следующее утро, я, конечно, глубже осознала ситуацию: все, думаю, закончилась группа. Барабанщика-то у нас теперь нет. Начала экстренно искать выход. Взяла свою записную книжку, листаю. Так, Иван Иволга – гитарист. Я знала его по записи моей песни «Ограда. Мокрый снег», где он играл на гитаре. Решила позвонить ему по другому вопросу: «Иволга, салют! У тебя барабанщика знакомого случайно нет?» «Есть, – отвечает. – А вам ещё и соло-гитарист не нужен?» – «Ладно, приходите вдвоем». И Ваня пришел вместе с Сергеем Сандовским (сейчас его уже нет в живых). Оба с нами остались, и так сложился состав, вскоре записавший «Рубеж» (2001)».
Глава 10
31-я весна вместо замужества
«Но это просто рубеж/И я к нему готов/Я отрекаюсь от своих/Прошлых слов…» – этот жесткий, даже отчаянный рефрен на заре нового тысячелетия быстро разлетелся по стране. Для «Снайперов» альбом однозначно стал рубежным – с ним они вошли в русский рок, где обитают по сей день. В заглавном треке альбома отдельно цепляли внимание два нюанса: вещая, как вскоре выяснилось, первая строка припева (Россия в «нулевых» стремительно погружалась в состояние, при котором многие сочли целесообразным отречься от «своих прошлых слов») и повествование вокалистки от мужского лица. «Снайперам» повезло открыть свою электрическую эпопею в удачный момент. Лосева была на пике увлеченности проектом. Она подыскивала для группы все новые варианты гастролей, понемногу поднимала концертный ценник «НС», передавала кассеты со «снайперскими» записями музыкальным журналистам, пиарщикам, промоутерам. Для записи «Рубежа» в августе 2000 года была задействована (пусть в основном и в ночные смены) одна из лучших питерских студий «Добролёт», а в качестве звукорежиссера ангажирован гитарист «Алисы» Евгений Лёвин, сводивший и записывавший в тот же период альбомы «Короля и Шута», Кинчева и Рикошета.
«Мы довольно быстро записались, а Женя свел, – говорит Диана. – С ним у нас никаких разногласий и споров не было. Как нам свели, так и оставляем. Мы ничего тогда в студийном процессе не понимали. Я, по сути, не знала даже, что такое полноценно репетировать, записывать песни, аранжировать, а уж как их сводить – это был для меня вообще темный лес. При этом репетиции у нас, особенно с появлением Иволги, все же начались и проходили в очень нервной обстановке. Сурганова не хотела уступать какие-то свои партии соло-гитаристу, а он ей. Они постоянно выясняли отношения. Я за этим наблюдала. Предложения Светы не всегда принимались, а она воспринимала это в штыки».
Первый «снайперский» хит звучал символично и недосказанно. Диана чувственно откланялась своей юности – и с этого началась ее популярность.
Через три месяца после записи своего первого электрического альбома «Снайперы» уже подписали контракт на его издание с совсем молодым, но о-очень нехилым лейблом Real Records, входившим в медийный пул Бориса Березовского. В коммерческих вопросах молодая Диана тогда ориентировалась не лучше, чем в клавишах студийного пульта. «Я подписала контракт с Real Records, совершенно не соображая, как это надо делать. Получилось, что я передала им свои авторские права чуть ли не на 50 лет после смерти…»
Опустим юридические подробности, тем паче что Real Records ныне уже не существует, и продолжим вспоминать «снайперское» восхождение начала «нулевых». Замечу, впрочем, что, «совершенно не соображая», Арбенина набрела не только на кабальную, но и на полезную историю. На «Реале» за шесть лет вышли четыре резонансных «снайперских» альбома, а своего рода аффилированность (или, скажем так, тесная маркетинговая взаимосвязь) сего лейбла с народившимся почти одновременно с ним «Нашим радио» (таким же «птенцом» из медийного «гнезда» Березовского) способствовала регулярному попаданию песен «НС» в интенсивную ротацию главной радиостанции русского рока. Генпродюсером «Нашего радио» был тогда журналист, ведущий авторских программ Михаил Козырев. Дождавшись электрической версии «рубежных» песен, он понял, что теперь есть из чего выбирать и девушек можно выпускать в эфир.
«Впервые я услышал «Ночных Снайперов» как акустический дуэт году в 1999-м, в маленьком московском клубе, – рассказывает Михаил. – На том концерте они исполнили практически все вещи из тех, что через пару лет я поставил в эфир «Нашего». Но тогда они звучали иначе. После того клубного выступления Света Лосева раза два передавала мне кассеты со «снайперскими» треками, и меня обламывало качество их записи и аранжировка песен.
Я уже все оценивал по принципу: будет это органично слушаться на «Нашем радио» или нет? И не верил в то, что такие акустические, скудно аранжированные баллады могут реально выстрелить рядом с полноценными электрическими записями, которые звучали в нашем эфире. Но как только мне принесли запись «Рубежа» в том виде, в каком ее собирался выпускать «Реал Рекордс», сразу все стало понятно. А у нас тогда было хорошее взаимодействие с гендиректором лейбла Алёной Михайловой. Мы показывали друг другу попадавшие к нам новые песни. И главное было угадать – с какой начать? Если правильно выбрать первый сингл для диска, для радио, он быстро взлетает в хит-параде, и у группы начинает складываться большая судьба. Со «Снайперами» эта формула точно сработала. Помню, как мы – я, Алёна, Диана – обсуждали, какой композицией представить альбом «Рубеж», и решили, что, конечно же, надо стартовать с «31-й весны». Потому что это стопроцентный хит».
Первый «снайперский» хит звучал символично и недосказанно. Диана чувственно откланялась своей юности – и с этого началась ее популярность. «А я прощаюсь с городом просоленным куда/В любое время не доходят поезда/И губы часто здесь обветрены мои/Бывали…». И тут же мелькнула загадка для поклонников и критиков: «С тобой проводит ночи 31-я весна/И без сомнения ревнует ко всему/И без сомнения ревнует ко всему/Бьёт стекла…». Поскольку слухи и домыслы об отношениях Дианы и Светы множились с каждым подъемом «НС» в чартах, возникла версия, что песня посвящена Сургановой, которая как раз только миновала свою 31-ю весну. Но у Арбениной есть совсем другое объяснение.
«Я стояла со своим другом возле высотки МГУ на Воробьевых горах и слушала, как «31-я весна» впервые прозвучала по «Нашему радио». Ощущения были непривычные», – вспоминает Арбенина. На эту песню вообще замкнуто многое в Дианиных чувствах. Происхождение «31-й весны», ее значение для «Снайперов» и альбома, который она открывала, мы обсуждали с Дианой неоднократно за минувшие пару десятков лет. И каждый раз Арбенина что-то меняла или дополняла в своих оценках.
Если правильно выбрать первый сингл для диска, для радио, он быстро взлетает в хит-параде, и у группы начинает складываться большая судьба. Со «Снайперами» эта формула точно сработала.
«Сургановой я песен не посвящала, – говорит Диана. – А «31-я весна» адресована человеку, в которого я когда-то дико влюбилась в Магадане, ревновала его безумно. Возможно, из-за этой влюбленности и начала сочинять песни. Из-за него осознала, что у меня там, на Севере, нет никакого будущего. Уехала в Питер и написала песню «Рубеж». А он переехал из Магадана в Москву. Я стала периодически приезжать к нему туда. Мы с ним спали, ели, гуляли. Короче, было классно. Потом я уезжала обратно. Но долго так длиться не могло. Необходимо было определиться с нашим будущим. И я поступила так, как поступила.
Понимаешь, человек мне поставил условие, либо музыка, либо – он. Я фактически выбрала его, со всеми вытекающими обстоятельствами: предстоящей женитьбой, переездом в Москву. Забила на Питер, попрощалась с друзьями, решила, что заканчиваю с музыкой, сочинением песен, пьянками-гулянками, и больше ничего подобного в моей жизни не будет. Вспомнила, что всегда хотела работать на радио. Меня же в первую очередь привлекает голос, а не внешность. Помнишь, на «Европе плюс» была (или был?) Жени Шаден? Или вот Ксюша Стриж. У них такие пленительно-харизматичные голоса… В общем, я разослала свое резюме на все столичные радиостанции, начиная с «Серебряного дождя», в надежде, что найду там вакансию.
Приехала в Москву. Мы с ним пошли в крутящийся ресторан «Седьмое небо» на Останкинской башне, сели за стол, заказали бутылку грузинского вина, закуски… И тут в зале появились ресторанные лабухи с гитарами. Я посмотрела на них, послушала, и что-то во мне щелкнуло. Сказала своему потенциальному жениху: «Подожди секундочку, я сейчас приду». Встала… и не вернулась. Уехала обратно в Питер. Это, конечно, «западло», прекрасно понимаю. Но из песни слов не выкинешь. Он мне позже позвонил, спросил: «В смысле – все?» Я пыталась что-то объяснить, просила его еще немного подождать, обещала попробовать поменять свой образ жизни. Несколько раз порывалась опять поехать к нему в Москву. «Сапсанов» тогда еще не было. Поэтому покупала билеты на ночные рейсы. Приходила на перрон, стояла, размышляла, а поезд отправлялся без меня. Я рвала билет и шла обратно в свою коммуналку. РЖД, наверное, хорошо на мне тогда заработали. Но если без шуток, в тот момент было очень больно. Наверное, это было первое столь сильное переживание. Помнится, после очередного «возвращения» с вокзала я выбежала из коммуналки на Плеханова, легла на асфальт и лежу. На улице зима. Через некоторое время добрые люди меня, конечно, привели домой. Но я заболела воспалением легких. В общем, душевно тогда было тяжело.
https://www.youtube.com/watch?v=bPlBj9D87RY
Вот после расставания с ним я и написала «31-ю весну», потому что ему в тот момент был как раз 31 год. А спустя много лет мы, слава богу, помирились. И теперь всякий раз, когда я пою эту песню, думаю, он понимает, что все случилось и сложилось правильно. Хорошо, что я тогда ушла, и хорошо, что он меня простил. У него сейчас все в порядке, он женат, уехал из страны, кстати…»
Плоды арбенинских влюбленностей получаются самыми сочными в «снайперской» дискографии. Это не только мое наблюдение, но и ее собственный вывод. Скажем, следующий, наиболее ценимый Дианой, электрический альбом «НС» – «Цунами» (2002) был записан, когда она «влюбилась так, что едва не эмигрировала в Германию», а пластинка «Выживут только влюбленные» (2016) появилась «под влиянием такого сильного чувства, какое не накрывало меня, пожалуй, никогда». Но в «Рубеже» следы большого чувства уцелели только в прологовой «31-й весне». Во всяком случае, так видится Диане Сергеевне нынче. «Пластинку «Рубеж» я сегодня не могу слушать вообще, – признается Арбенина. – Пыталась несколько раз, но невозможно. Для меня это художественная самодеятельность от рока. Офигенные песни испорчены не выдерживающими критики аранжировками. Это какие-то антиаранжировки. Единственная вещь в альбоме, сложенная во всех компонентах правильно, – «31-я весна». Вот здесь нам господь дал озарение. Прочее – неудобоваримо, непрофессионально.
«31-я весна» адресована человеку, в которого я когда-то дико влюбилась в Магадане, ревновала его безумно. Возможно, из-за этой влюбленности и начала сочинять песни.
Будь я из тех певиц, что пишут новые песни раз в сто лет, а остальное время переаранжировывают свои старые вещи, я бы переписала весь альбом «Рубеж» заново, за исключением «31-й весны». Но мне скучно этим заниматься. Поэтому пусть все остается, как есть».
Глава 11
Ночь в милиции
Вечером первого весеннего дня 2001 года довольно внушительная толпа желала втиснуться в компактный столичный клуб «16 тонн» на официальную презентацию «Рубежа». Чуть раньше «Снайперы» сделали «генеральный прогон» этой программы на питерской площадке «Спартак». Там все происходило сравнительно по-домашнему, в уже привычной для «НС» обстановке, и петь «своим», заполнившим вместительный зал, можно было хоть в пижамах (официальное представление альбома в Петербурге состоялось позднее – 11 марта в клубе «Молоко»). Московская же премьера требовала определенных условностей: пресс-конференция, спич представителя выпускающего лейбла, фуршет, смена сценических нарядов. Начав сейшен в брюках и футболках, «снайперши» завершали его чуть ли не в коктейльных платьях. Столь редкие в ту пору для «НС» имиджевые штрихи – дело рук Натальи Голуб, в первой половине 90-х работавшей костюмером «Бригады С», затем стилистом в телекомпании НТВ, далее запомнившейся широкой аудитории, как «жена Андрея Макаревича», а теперь благополучно проживающей в Аргентине.
«Когда мы познакомились с Голуб, она была девушкой Федора Васильева, известного басиста группы «Круиз», который позже и с нами поиграл некоторое время, – рассказывает Диана. – Наташа жила в Москве, давно дружила с Лосевой, и с того момента, как мы начали совершать, скажем так, промовылазки в столицу, иногда нам помогала, если у нее находилось время. Несколько раз одевала нас, делала макияж. Голуб была шармистая, стильная, очень приятная в общении. Я понимала, плохого она точно не посоветует. Включить ее в наш штат мы, конечно, не могли. Просто финансово не тянули. Да и не испытывали острой необходимости. Мы тогда даже не красились. Это сейчас со мной ездит визажист. Мейкап перед каждым концертом. Это реально облегчает мне жизнь. Но потребовалось много лет, чтобы я к этому пришла».
2001-й складывался для «НС» по всем канонам шоу-бизнеса. «31-я весна» держалась на верхних строчках «Чартовой дюжины» – главного хит-парада русского рока. Слегка эпатажный клип на эту песню, снятый Александром Солохой в Доме Шаляпина, активно крутило популярное в то время MTV Russia. «Снайперы» впервые появились на крупнейшем отечественном open air «Нашествие», проводившемся тогда на ипподроме в Раменском. А также на «Максидроме» и во всероссийском туре под брендом «Кока-колы». В числе нескольких топовых на тот момент отечественных команд «НС» попали на праздник журнал NME во Дворце спорта «Лужники», где сыграли полдюжины песен в «разогревающем» блоке, перед выступлением британской Muse, поклонницами которой «снайперши» сами являлись. «31-я весна» вписалась даже в новогодний «Голубой огонек» на федеральном ТВ. Короче говоря, «Ночные Снайперы» мелькали повсюду.
Диана и Света (пока неизменно в паре) раздавали десятки интервью телеканалам, радиостанциям, газетам, модным журналам и готовились к получению первых наград. Для начала их назвали «музыкальным открытием года» на церемонии вручения премии «Лица года» в Москве. А в Питере, у дома на Плеханова (Казанской), где располагалась «снайперская» коммуналка, ежедневно собиравшейся там фан-тусовке «НС» в один из вечеров довелось наблюдать, как милиция увозит Диану Сергеевну в «обезьянник». Сообщение об этом вроде бы бытовом заурядном происшествии попало в прессу, что подтвердило возросший публичный рейтинг группы.
«Жесткая была ситуация, – вспоминает Арбенина. – Хотя поначалу все шло привычным образом. Мы с друзьями зажигали в нашей кухне на втором этаже, внизу под окнами сидели «снайперские» фанаты. Потом я с одним парнем отправилась в комнату заняться сексом. И через некоторое время услышала за стеной какой-то адский грохот. Решила выяснить, что происходит? Набросила халат, вышла в коридор, а навстречу мне несется ОМОН! Можешь представить мои эмоции! Оказывается, соседи вызвали милицию, потому что у нас на кухне громко играла музыка. Это Ольга Гусева, которой, к сожалению, уже нет с нами (офигенный человек, много сделавший для «Снайперов»), и Митька Коваленин, наш приятель, писатель, переводчик книг Мураками, слушали и подпевали группе Muse. Менты ворвались и сразу начали их «вязать». Я бросилась заступаться за друзей, схватила одного из омоновцев за запястье, и так получилось, что сломала ему какие-то наградные часы. Тут меня тоже скрутили. И повели в милицейскую машину. Босиком! Мимо всех наших фанатов, тусивших у дома. Потасовка, ОМОН, задержание – такое со мной произошло единственный раз в жизни. Пока меня держали в «обезьяннике», я написала песню «Гонщик».
2001-й складывался для «НС» по всем канонам шоу-бизнеса. «31-я весна» держалась на верхних строчках «Чартовой дюжины» – главного хит-парада русского рока.
Сочиненная в столь нервный момент композиция вошла в «снайперский» альбом «SMS» (2004) – предпоследний, изданный на «Реале», и первый – без Сургановой. К слову, именно в этом проекте поучаствовал упомянутый выше экс-басист «Круиза» Федор Васильев. Диана ко времени «SMS» уже единолично перетряхивала исполнительский и административный состав «НС», ибо раньше случилось «Цунами» (2002), выбившее из ее команды много ключевых фигур и фактически перезапустившее историю «Снайперов». С той поры, если откровенно, под эгидой «Ночных Снайперов» разворачивается персональная история Арбениной.
В январе 2002-го, накануне старого Нового года, «Снайперы» отыграли большой концерт в тель-авивском клубе «Новый Барби». Начали там, вполне логично, с композиции «Еврейская». Первый вояж «НС» на Землю обетованную стал «дембельским» аккордом Лосевой. Вскоре после возвращения из Израиля группа со своим первым директором рассталась. Светлана, мягко говоря, с недоумением восприняла данный развод. Даже спустя пару лет после расставания со «Снайперами» в ее высказываниях еще явно слышались разочарование и обида. В интервью районной питерской газете «Новая Охта» в конце 2004 года Лосева рассуждала так: «…Недавно в какой-то передаче видела вокалистку «Снайперов» Арбенину и с удивлением узнала, что Диану никто никогда не поддерживал, не раскручивал, и вообще она сама себя сделала. Если такие метаморфозы с её умом, честью и совестью будут с возрастом прогрессировать, думаю, пройдет еще года два, и мы узнаем, что она была рождена путем непорочного зачатия. Тенденция изменения человека мне, к сожалению, ясна…
Диана и Света раздавали десятки интервью телеканалам, радиостанциям, газетам, модным журналам и готовились к получению первых наград.
…Вино превратилось в уксус. То, что я сейчас вижу, вызывает у меня единственный вопрос: «А был ли мальчик?» Была ли девочка? Сейчас существует не Диана Арбенина, а какой-то её клон. Она стала писать менее интересно, новые песни получаются эмоционально пустоватыми, такое «бла-бла-бла» в стиле «Снайперов». Она умела писать талантливые песни, но сейчас они все об одном и том же и почти одинаковые. Можно по пальцам пересчитать песни, которые не похожи друг на друга… Выхолащивание натуры постепенно влечет за собой выхолащивание того, что эта натура создает. Свита начинает играть короля. Эта схема достаточно банальна, придумала ее не Диана… Увы, с ней не происходит ничего оригинального. Вот я и спрашиваю, был ли мальчик… Этот жуткий напомаженный клон был всегда или появился совсем недавно? Наверное, не всегда, потому что за прежними песнями стояли живая эмоция и реальная кровь. А сейчас я наблюдаю субстанцию, которая пытается что-то нам демонстрировать с той же силой, а удовлетворения от этого уже не ощущается.
Когда через год после моего ухода из группы была «слита» и Света Сурганова (т. е. поставлена в такие условия, при которых она не могла остаться, не уничтожив себя как личность), это было мегаунизительно. Света – самый преданный Диане человек. Преданнее, чем родственники, чем ее собственная мать…»
Тут меня тоже скрутили. И повели в милицейскую машину. Босиком! Мимо всех наших фанатов, тусивших у дома. Потасовка, ОМОН, задержание – такое со мной произошло единственный раз в жизни. Пока меня держали в «обезьяннике», я написала песню «Гонщик».
Как водится, через годы, тем более десятилетия, острота былых переживаний сглаживается, и сейчас все участники тех «снайперских» лет способны говорить друг о друге без надрыва. Но в первой половине «нулевых», сразу за большим успехом, у группы началась чувствительная «ломка», через которую в разных формах проходили, проходят и еще будут проходить многие популярные коллективы.
Интересно, что первых «депортированных» из группы после «Рубежа» людей сменили те, кто затем продержался в «НС» рекордные сроки. Чуть раньше Лосевой «Снайперов» покинул барабанщик Сергей Сандовский. Его место на следующие 16 лет занял Дмитрий Горелов. А дело Светланы в 2002-м продолжила Лариса Пальцева, чей директорский стаж в «НС» тоже выражается двузначным числом.
В первой половине «нулевых», сразу за большим успехом, у группы началась чувствительная «ломка», через которую в разных формах проходили, проходят и еще будут проходить многие популярные коллективы.
«Пусть мы и раскрутились с «Рубежом», мне совершенно не хватало в этом альбоме музыкальности, нерва, – говорит Арбенина. – Но что я могла сделать? У тебя на кухне лежат продукты: чеснок, морковка, горошек, а ты хочешь сделать суп буйабес. Как его соорудить из таких ингредиентов? Именно что никак, и ты варишь минестроне. Но в следующий раз даже голодать станешь, а минестроне варить не будешь. И в какой-то момент наступил другой этап – с появлением в коллективе Ларисы Пальцевой, работавшей в свое время пресс-атташе Земфиры. При том что я совсем не стратег, и никогда специально ничего не «выстраиваю». И вышло так, что Пальцева начала приводить «НС» в новый вид, делать классный коллектив, за что ей низкий поклон. Именно она сказала: «Диня, если тебе так не нравится качество альбома «Рубеж», поехали в Киев к Жене Ступке и сделаем у него для начала песню «Ты дарила мне розы». Полноценно ее аранжируем и выпустим».
Поделиться книгой: