Урок криминалистики

Алхасов тяжело вздохнул.

– А сейчас вы рассказали о его амбициях, – продолжал Дронго, – хотя могли бы и не рассказывать. Я ведь не просил. Но вы не смогли промолчать, это больная тема для вас, она все время вертится у вас на языке. Я сразу обратил внимание, как ваш племянник вел себя на свадьбе. И сразу понял, что он – это ваша большая проблема. Эркин почти уверен, что скоро вы отойдете от дел и компания достанется ему. Он даже высказался в том смысле, что вы уже теряете хватку. Ваш сын, как выяснилось, неспособен грамотно вести бизнес, с дочерью у вас вообще нет никакого контакта. Вот Эркин и рассудил, что вести переговоры с итальянцами может самостоятельно, как и вообще решать судьбу бизнеса.

– Наглый мерзавец, – беззлобно произнес Алхасов.

– Безболезненно отстранить его от переговоров было просто невозможно. И тогда вы решились на трюк с отравлением. Изначально было понятно, что Эркина не собирались убивать. Для этого было бы достаточно одной капли цианида, и молодой человек замертво рухнул бы под стол. Эркину подсыпали другой яд. Даже не яд, а скорее лекарство. Чтобы вывести его из строя на несколько дней. Я, кстати, уже знаю, кто положил ему лекарство в стакан… Однако я невольно спутал ваши планы, нейтрализовав с помощью водки действие лекарства. Эркин быстро пришел в себя, и это вас, конечно, не устраивало. Вы уже твердо решили, что племянник ни при каких обстоятельствах не станет вашим наследником.

– Он не уважает людей. И не понимает их проблем, – вздохнул Эльбрус, – и в последнее время он зарвался. Поэтому я решил, что будет правильно, если не подпустить его к этим переговорам. Но вы оказались рядом и сразу ему помогли. Теперь я прошу врачей подержать Эркина в больнице подольше.

– Это не решит проблемы, – покачал головой Дронго. – Эркин убежден, что все равно рано или поздно он возглавит компанию.

Алхасов вздохнул.

– Разговаривая с вами, надо иметь рядом две бутылки виски. Чтобы ничему не удивляться.

– Виски вам не поможет. У вас уже начал проявляться комплекс бывшего большого чиновника, снятого с должности. Вы стали более подозрительным, более мнительным, более обидчивым. Не вы первый, не вы последний.

– Ну да. После отставки я стал неуправляемым идиотом. Вы это хотите сказать?

– Нет. Просто считаю, что вы напрасно устроили этот трюк с отравлением своего племянника.

– Может быть, – выдохнул Эльбрус. – А как вы узнали, кто подсыпал лекарство в бокал?

– Все это достаточно легко просчитывается.

Алхасов не спросил. Он уже понял, что этот необычный человек словно читает его мысли.

– Остановитесь, – попросил он, – кажется, я начинаю вас бояться. Или вы действительно умеете просчитывать все ходы. Но я не верю в подобные фокусы.

– В таком случае почему вы так нервничаете?

– Потому что вижу: вы уже догадались. Вы действительно можете назвать имя.

– Это была Лиана, – безжалостно продолжал Дронго, – именно она воспользовалась ситуацией и положила в бокал лекарство. Точно рассчитав дозу, чтобы не убить, а именно отравить.

– Они терпеть не могут друг друга, – пробормотал Эльбрус. – Эркин был уверен, что она моя любовница и мы по-прежнему в отношениях. Чтобы как-то досадить мне, он дважды делал ей грязные предложения. Она его отшила. Очень своеобразно и решительно. Это ему, конечно, не понравилось. Когда я поделился с Лианой своим планом и попросил ее помочь мне, она сразу согласилась. Но это не было покушение на убийство. Мы точно знали, что он не умрет.

– У вас методы средневековых правителей, – поморщился Дронго, – проявляете трогательную заботу о младшем брате и травите сына другого брата. Я уже не говорю о дочери, за которую вы сами все решали.

– Вы слишком много времени провели на Западе, – покачал головой Алхасов, – у нас так не принято. Дочь должна слушаться отца и выходить замуж с его согласия. А племянник обязан слушать своего дядю, как старшего в семье, и во всем ему подчиняться. Или вы этого не знаете? Это Восток, здесь свои семейные традиции.

– Я невольно услышал ваш разговор с дочерью и видел, как вы общались с ней за столом. Это менее всего похоже на традиционную восточную семью. Скорее на обычный разлад в либеральной семье.

– Вы сами вызвали меня на откровенность. Учитывая сегодняшнее преступление. Поэтому я вам и рассказал о причине наших сложных отношений.

– Таким образом, Лиана оказалась вовлеченной в ваши планы, – продолжал Дронго, – когда Лида показывала нам нашу комнату, она спросила про Эркина и про свадьбу. Уточняя, был ли я на этой свадьбе. Я почти уверен, что она знала заранее, что Эркин не приедет. Возможно, слышала ваш разговор с Лианой.

– Поэтому ее убили? Тогда получается, что убийца – Лиана, которая хотела скрыть свою роль в отравлении Эркина. Но зачем было убивать? Лиана могла высказать свои опасения мне, и я бы переговорил с Лидой, попросил бы ее держать язык за зубами. Она ведь тоже не очень любила Эркина.

– А супруг Лианы? Учитывая ваши прежние отношения с его женой, хамское поведение вашего племянника, посмевшего сделать непристойное предложение его супруге, у него были все основания ненавидеть вашу семью.

– Ненавидеть?! – возмутился Эльбрус. – Да я помог ему стать вице-президентом в банке!

– В обмен на лояльность его жены? – уточнил Дронго. – По-моему, не всякий грузин примет такую «сделку». Скорее всего, Роберт узнал, что именно его жена подсыпала отраву в бокал Эркина. И понял, что Лида может проболтаться, выдать ее полиции. Тогда он предложил ей денег, а когда она пришла к условному месту, он ее задушил. Иными словами, убрал свидетеля.

– Свидетеля чего? – не согласился Алхасов. – Свидетеля имитации отравления? Да в суде это квалифицировали бы как хулиганство или нанесение легкого ущерба здоровью! Штраф, не более того!

– Но Роберт не мог знать, что это была имитация! – возразил Дронго. – Он был полностью уверен, что его жена убила вашего племянника! Конечно, в этой ситуации любой любящий муж подошел бы к супруге и постарался бы уточнить все детали. И выяснилось бы, что никакой попытки убийства не было. Но Роберт так не мог поступить. Он не мог показать Лиане, что знает ее тайну. Он считал, что Лиана станет его презирать за то, что он грубо лезет в ее душу, в ее мысли, в ее секреты. И потому сам решил тихо и незаметно избавиться от опасного свидетеля. Такая версия имеет право на существование.

– Возможно, – подумав несколько секунд, кивнул Эльбрус, – но только в качестве самой фантастической версии.

– У нас за столом были еще несколько мужчин, – напомнил Дронго, – ваш сын, ваш брат, ваш зять и ваш помощник.

– И кого из них можно подозревать? Салхаб серьезно болен. Мой сын не настолько умен, чтобы задумать и совершить подобное. А главное, у него практически нет наличных денег, и уж тем более – двадцати тысяч. Мой зять вообще безвольный и робкий человек, пикнуть не посмеет без своей жены. Остается мой помощник Рагиб…

– Который вызывает самые большие подозрения, – закончил Дронго.

– Почему? – удивился Эльбрус. – Почему вы его подозреваете больше остальных?

– Я обратил внимание: рассказывая об аптеке, он обмолвился, что по дороге сюда встретил Лиду. И она ему сообщила, что скоро вернется. Похоже, Рагиб был последним, кто видел домработницу живой. И, возможно, он и задушил несчастную.

– А мотив? Ему она чем могла помешать?

– Ему, допустим, ничем. Но она могла мешать кому-то другому. И этот другой мог послать Рагиба исполнить грязное дело, чтобы обеспечить себе алиби.

– Кто же мог поручить такое Рагибу? – криво усмехнулся Эльбрус.

– Например, вы, которому Рагиб подчиняется беспрекословно.

– С ума сошли? – нахмурился Алхасов.

– Это всего лишь предположение. Рагиба также мог нанять кто-то из вашего окружения. Это в самом деле удобно убийце: Рагиб не является членом вашей семьи, потому особой шумихи вокруг преступления не будет.

– Все равно будет ажиотаж. В понедельник все сайты и газеты напишут, что убитая женщина работала в доме бывшего вице-премьера. От этого уже никуда не денешься.

– Я все время думаю, что еще такого могла узнать Лида, чтобы ее убить? Какие еще семейные тайны вы мне не рассказали?

– Нет больше тайн.

– Может, вы не первый раз прибегаете к различным лекарствам, чтобы решить свои проблемы? Может, кто-то «помог» вашей супруге, когда вы предусмотрительно уехали в Тбилиси?

– Вы издеваетесь? Вы в самом деле думаете, что я способен на такое? Не скрою – она меня страшно доводила своими постоянными придирками. Но травить мать своих детей! Я не настолько беспринципен и аморален.

– Про мораль не будем говорить, – предложил Дронго, – учитывая ваш жизненный опыт.

– Не будем, – поморщился Эльбрус. – А вы знаете многих успешных мужчин, которые бы не изменяли своим женам? Только откровенно. Или вы сами считаете себя идеальным мужем и образцом верности?

– Не считаю, – спокойно признался Дронго. – Но я никогда не приглашал в свой дом женщин, с которыми находился в связи. Хотя бы из уважения к Джил.

– Да, это была моя ошибка, если вы намекаете на Лиану. Но у нас уже давно чисто дружеские и деловые отношения. И она начала появляться в моем доме уже со своим вторым мужем.

– Вы сами сказали, что здесь несколько иные нравы. Это Восток. Здесь были гаремы и наложницы. Но еще нет такой степени морального разложения как на Западе. Один из писателей рассказывал мне, что почти ни в одном языке мира нет понятия «свингер», которое ввели в обиход Америка и Европа. Восточный человек просто неспособен осознать, как можно поменяться женами с другим мужчиной. Это выглядит чудовищным и противоестественным актом. А слово «сутенер», которое означает не очень уважаемую профессию, в переводе на азербайджанский становится неприличным оскорблением. У каждого народа свои традиции. И вы их сознательно нарушили.

– Я уже пояснил, что это была ошибка. Верните мою бутылку или я достану из бара новую.

– Если вы собираетесь встретить утром прокурора и следователя в бессознательном состоянии, то можете продолжать. – Дронго поставил бутылку на столик перед хозяином дома.

Алхасов взглянул на бутылку, но не прикоснулся к ней.

– Лиана предупредила меня, что приехала сюда в последний раз, – выдавил Эльбрус, – она давно собиралась полностью разорвать наши отношения. Тем более после того, как я попросил ее подсыпать лекарство в бокал племянника.

– Я вот о чем сейчас подумал. Почему вы просто не отстранили его от работы в компании? Ведь вы ее владелец, вам и карты в руки.

– Вы сами сказали, что мы на Востоке. Здесь вам не Европа. Представляете, как посмотрят на меня окружающие, если я поступлю так со своим племянником! Сразу пойдут слухи, что в нашем семействе не все в порядке. Начнутся слухи, домыслы, различные нелепицы. Это на Западе у супругов может быть разный бизнес, а владелец компании может уволить даже собственного сына. А здесь так не принято. Меня просто не поймут. А в моем положении лучше не давать повода для ненужного ажиотажа.

– Пятеро мужчин и две женщины, – подвел неутешительный итог Дронго, – и один из них – убийца.

– Напомню, что вы исключили себя с женой и Шукуфу.

– Я уже говорил и повторю. Я и Джил впервые здесь, и мы совершенно не знаем местности. А ваша кухарка все время была на виду и не могла надолго отойти от плиты.

– Тогда найдите убийцу!

– Что я и делаю. Сейчас мы на время закончим выстраивать логические цепочки и строить гипотезы и обратимся к неопровержимым фактам. Скажите, вход на территорию просматривается через камеры наблюдения?

– Да.

– Значит, охранники видели всех, кто выходил и возвращался на территорию в течение того времени, когда была убита Лида?

– Не совсем так. У нас есть калитка у пруда. Запирается изнутри. Там нет никаких камер и охранников. Я нарочно обустроил ее, чтобы иметь возможность иногда уходить без свидетелей.

– Я так и подумал. Иначе вы бы сразу просмотрели все записи. Это ведь первое, что надо сделать после любого чрезвычайного происшествия. Кто еще знает, что калитка не просматривается камерами?

– Все знают. Все, кто сегодня был за столом, включая Роберта и Лиану. Может, за исключением вас двоих.

– Теоретически это означает, что любой из них мог незаметно выйти и незаметно вернуться обратно.

– Верно, – подтвердил Алхасов. – Но кто мог предположить, что этой калиткой воспользуется преступник!

– Лида говорила о чем-нибудь с охранниками? Вы не замечали?

– Нет, никогда не говорила. Они для нее были только бессловесными существами. Ее они не интересовали. Если вы думаете, что это был кто-то из охранников, то глубоко ошибаетесь. Никто из них не может покинуть поместье без моего разрешения. Восхищаюсь вашей памятью! Вы запомнили почти каждую фразу, которую произнес кто-то из присутствующих. Я сейчас тоже припоминаю, что Рагиб действительно говорил про свою встречу с Лидой. Такое ощущение, что у вас в голове магнитофон, который записывает все слова.

– При моей профессии такая память просто необходима, – заметил Дронго. – У меня выработалась привычка обращать внимание на любые мелочи. Которые часто оказываются совсем не мелочами.

В дверь постучали.

– Войдите! – крикнул Эльбрус.

В комнату вошла Лиана. Алхасов хотел подняться с дивана, но не смог и, махнув рукой, остался на месте. А вот Дронго быстро поднялся и поприветствовал психолога. Увидев его, Лиана смутилась, прикусила губу. Очевидно, она не рассчитывала его здесь застать.

– Хотела сообщить вам о вашем брате, – отстраненно произнесла Лиана, – он сейчас заснул наконец. Но приступ был тяжелый. И они стали чаще повторяться. Я думаю, что его нужно срочно отправлять в Москву или Берлин. Иначе подобные припадки будут повторяться все чаще и с более тяжелыми последствиями.

– Садитесь, – показал на кресло Эльбрус, – немного отдохните. Хотите виски?

– Вы знаете, что я не пью виски, – напомнила Лиана, опускаясь на краешек кресла. Было заметно, что она чувствует себя не очень комфортно.

– Я тоже думаю, что его нужно снова показать врачам, – согласился Эльбрус.

– Что-то произошло? – спросила Лиана, обернувшись к Дронго. – Вы уехали с начальником полиции так неожиданно, но достаточно быстро вернулись. А теперь уединились тут, секретничаете. И бутылка виски уже почти пустая.

Эльбрус посмотрел на Дронго, предлагая ему все объяснить самому.

– Недалеко от дома произошло убийство, – сдержанно сообщил Дронго.

У этой женщины были крепкие нервы. Она даже не вздрогнула и не испугалась. Словно ждала именно этого сообщения. И, спокойно глядя в глаза своему собеседнику, уточнила:

– Из-за этого вас туда позвали?

Возможно, она решила, что был убит кто-то из сельских жителей и поэтому так спокойно отреагировала, понял Дронго. Или она уже знала о случившемся. Или просто не хотела выдавать своих эмоций.

– Убили Лиду, – вмешался Алхасов. – Ее тело нашли в лесу.

Все-таки она отреагировала. Нет, не испугалась. Скорее изумилась. Глаза расширились. Потом прищурилась. Не глядя на хозяина дома, она обратилась к Дронго:

– Как это произошло?

– Ее задушили, – коротко ответил Дронго.

Только теперь она перевела взгляд на Алхасова. Тот недовольно кивнул в знак согласия.

– И вы знаете, кто это сделал? – осведомилась Лиана.

– Убийцу ищут, – выдавил Алхасов.

– Кто это мог сделать? У нее были враги?

– Не знаю. Не думаю. Но она любила собирать чужие секреты, – ответил Эльбрус.

– Даже так? – усмехнулась женщина. – Я всегда подозревала, что она знает гораздо больше, чем мы думаем. Это ее неприятная манера бесшумно подкрадываться со спины к людям всегда вызывала у меня ощущение дискомфорта.

– Я ей доверял, – хмуро признался Алхасов. – Но выяснилось, что я ничего толком о ней не знал. Как, собственно, и о том, что творится в моем собственном доме и в моей семье.

– В каком смысле?

– Господин эксперт считает, что убийцей был кто-то из нашего дома, – пояснил Эльбрус.

Лиана снова посмотрела на Дронго. Теперь это было не недоумение. Скорее холодная реакция неприязни.