Вторая мировая как битва народов. Страны войны

Легионеры Кодряну разработали и постепенно распространили в румынском обществе тоталитарную антисемитскую великодержавную идеологию. К середине 30-х годов радикальная идеология легионеров была глубоко внедрена и в среду румынской интеллектуальной элиты. Даже такие известные румынские философы, ставшие позднее знаменитостями за рубежом, как Мирча Элиаде и Эмиль Чоран, подверглись известному ее влиянию. На таком интеллектуальном и общественном фоне на политическую арену Румынии вышел Ион Антонеску.

К концу 1930-х годов Антонеску был широко известной в Румынии фигурой – как успешный профессиональный военный и умелый дипломат. В 1920-е годы он поработал в Лондоне и Париже. Прошел Первую мировую войну, ранее участвовал в карательных акциях против крестьян во время волнений 1905–1907 годов. Антонеску делал карьеру прежде всего как военный специалист. В 1937 году он был назначен королем министром обороны Румынии.

Антонеску стал министром обороны, но его отношения с королем складывались непросто. В 1938 году властями были предприняты активные действия против экстремистов из «Железной гвардии». На суде против легионеров главным подсудимым был Кодряну, которому вменяли кроме организации терактов еще и предательство родины. На заседаниях суда присутствовал и министр обороны Антонеску. На вопрос судьи, считает ли он Кодряну предателем, Антонеску вышел и пожал Кодряну руку со словами: «Разве будет генерал Антонеску пожимать предателю руку?» Это была открытая демонстрация поддержки легионеров. После этого король попытался изолировать Антонеску, поместив его под домашний арест. Вторая подобная попытка была предпринята королем в 1940 году. При этом до 1940 года Антонеску еще не был политиком. Он делал политические заявления исключительно от себя лично и был популярен в стране прежде всего как кадровый военный, как живой символ армии.

Король Кароль II ненавидел «Железную гвардию». В 1938 году Кодряну был убит в тюрьме по приказу короля – якобы при попытке к бегству. Король являлся гарантом стабильности и порядка в стране и не мог терпеть террористов и их подрывную деятельность. «Железная гвардия», в свою очередь, убила четырех министров внутренних дел, на ее счету было много и других жертв. Ясно, почему король всячески с ними боролся.

В 1938 году король распустил парламент, запретил все партии, объявив, что теперь только он является гарантом порядка в стране. Период с 1938 по 1940 год – время так называемой королевской диктатуры. Король как мог пытался обуздать кризис и беспорядки в стране. Но дополнительно возникли тяжелые внешние условия. Румыния несла территориальные потери, ей пришлось отдать Бессарабию СССР, подчинившись ультиматуму Сталина. К тому времени Советский Союз уже забрал себе половину Польши (т. н. Западную Украину и Западную Белоруссию), часть Финляндии после Зимней войны, Прибалтику. Румынский король все прекрасно понимал. Румыны добровольно ушли из Кишинева, передав Советскому Союзу требуемую территорию.

Весь раздел и передел территорий на востоке Европы прямо вытекал из пакта Молотова – Риббентропа. Когда представители Румынии обратились к Гитлеру за помощью против давления СССР, тот отказал, посоветовав подчиниться Москве.

К этому времени у Румынии сложились довольно тесные связи с Германией, хотя в 1938-м она еще колебалась, пытаясь заручиться поддержкой других стран (прежде всего Франции). Бухарест заключил экономические договоры и развил обширные торговые отношения с Германией. Румыния была богата нефтью и зерном – все это шло в основном на экспорт в Германию. После того как румыны потеряли Бессарабию, венгры немедленно выдвинули войска к румынским границам и тоже обратились за содействием к Гитлеру. В результате состоялся Второй Венский арбитраж, на котором Италия и Германия договорились о новом разделе Трансильвании. У Румынии забрали северную часть Трансильвании и передали ее Венгрии. Эти события оказались для короля роковыми.

Беспорядки в стране начались сразу же после того, как Москве была отдана Бессарабия. После потери Трансильвании беспорядки превратились в погромы и хаос. Буквально за несколько месяцев королем и его правительством было потеряно практически полстраны. Престиж власти был полностью разрушен. В этой обстановке король был вынужден назначить премьер-министром генерала Антонеску, наделив его при этом фактически диктаторскими полномочиями. Король рассчитывал заручиться таким образом поддержкой армии, ведь в стране опять подняли головы железногвардейцы. Антонеску воспринимался королем как подлинное воплощение армии, настоящий военный вождь. Тут же было сформировано новое правительство – с участием легионеров.

На следующий же день, 6 сентября 1940 года, Антонеску в ультимативной форме предложил Каролю II сложить с себя полномочия главы государства. Король совершенно не ожидал, что только что назначенный им премьер-министр немедленно потребует его отречения. Логика действий Антонеску заключалась в том, чтобы успокоить народные низы, убрав из власти непопулярную фигуру монарха. Антонеску был прежде всего государственником и хотел блага для своей родины. Он был убежден, что непопулярный король должен уйти в высших интересах Румынии (к тому же у них были напряженные личные отношения). К власти призвали другого короля – сына Кароля Второго Михая. Старый король отрекся от власти и не без труда покинул страну.

Спустя месяц ситуация в стране несколько стабилизировалась, и 6 октября 1940 года легионеры пышно отмечали месяц своего пребывания у власти. Сохранилась запись разговоров их нового лидера Хория Сима с Антонеску. Антонеску говорил о том, что рад поддержке легионеров, что вместе они непременно спасут родину от всех бед.

Однако к концу ноября 1940 года Антонеску понимает, что и ему не справиться с легионерами, что их необходимо подавить и удалить из правительства. Он обращается за согласием на это к Гитлеру, но тот его не поддерживает. В январе 1941 года легионеры решили сами захватить власть в стране. Попытка захвата ими власти сопровождалась страшными еврейскими погромами. К 22 января ситуация накалилась до предела, Гитлер сам связался с Антонеску и отдал приказ остановить легионеров. При этом у Гитлера существовали отдельные договоренности с лидерами легионеров, прежде он заверял их в своей поддержке, и, естественно, легионеры не ожидали от нацистов удара в спину.

Выбор Гитлера в пользу Антонеску объясняется просто – фюрер и у себя в государстве не допускал анархии, требовал от всех железной дисциплины. Румыния для него была важным поставщиком нефти и продовольствия, а также ценным военным союзником. Когда Румыния погрузилась в хаос, фюрер предпочел поддержать действующую власть и порядок. Тем более что лично Антонеску был ему вполне лоялен. Гитлер в целом относился к Антонеску с уважением, высоко ценил его как военного и политика. Они встречались, в разговорах с третьими лицами Гитлер отмечал, что Антонеску – твердая личность, начитанный, образованный, много знающий человек.

Румынская армия по приказу Антонеску жесточайшим образом подавила восстание легионеров. После чего к весне 1941 года Антонеску становится ничем не ограниченным абсолютным диктатором Румынии. Или «кондукатором» – в переводе на русский язык «руководителем».

Формально главой государства оставался молодой король Михай, но де-факто вся власть перешла в руки Антонеску. Он стал премьер-министром, руководителем армии, спецслужб и полностью контролировал ситуацию в стране. Парламента к тому времени уже не было, исполнительная и законодательная власть объединилась в одном лице.

Румыния вступила в войну против СССР одновременно с Германией в июне 1941 года. Ей было поручено немцами взять Бессарабию. Эта война считалась в Румынии освободительной, справедливой, и народ ее поддерживал. Однако после взятия Бессарабии Гитлер попросил румын двинуться дальше – на Крым, Одессу, Харьков, а после и на Сталинград. На занятой советской территории было создано «губернаторство Транснистрия», переданное в управление румынам. Всего было создано три румынских губернаторства – Бессарабия, Буковина и Транснистрия.

В реальности у Антонеску не было выбора – с кем вместе воевать. Советский Союз несправедливо отторг, как считали в Бухаресте, Бессарабию и часть Буковины, после чего Гитлер стал естественным союзником румын в деле возврата потерянных территорий. Гитлер прозрачно намекал Антонеску, что румыны получат назад еще и всю Трансильванию, но только после победы в общей войне. Желание румын вернуть Трансильванию и другие земли доминировало в их политике.

Потери румын в войне с СССР были огромными. Они с трудом взяли Одессу – город защищался 2 месяца, и в итоге его удалось захватить только благодаря немцам, которые зашли с востока. После этого румыны участвовали в Крымской операции, потом в Харьковской. Под Сталинградом румыны потерпели самую настоящую катастрофу – произошел полный разгром румынской армии, сотни тысяч румын погибли в приволжских степях.

Антонеску понял, что проигрывает войну вместе с Гитлером, еще во время Ленинградской блокады, к концу 1942 года. Когда советские войска стали повсюду теснить немцев и румын, румынским руководством были направлены тайные эмиссары в нейтральные страны для переговоров с англичанами и американцами. Цель консультаций была постараться выйти из войны как можно скорее. Переговоры велись очень активно. Это была, разумеется, дипломатическая миссия самого Антонеску, но он не хотел раскрывать себя перед немцами. Поэтому вперед были выдвинуты неофициальные переговорщики. Они представлялись на переговорах лидерами старых румынских демократических партий.

Отдельная важная тема – участие румын в уничтожении евреев. К началу войны в Румынии проживало около 600 тысяч евреев. И в самой Румынии, и из Румынии при Антонеску евреи посылались в немецкие лагеря смерти. Правительством Антонеску был разработан и план поселить всех румынских евреев в Транснистрии – на территории между Днестром и Бугом. Этот план начал воплощаться, людей отправляли пешком, зимой, что приводило к массовой гибели переселенцев. Были в Румынии и места, где евреев организованно уничтожали. Широко применялись депортации и массовые казни. Точных данных о числе жертв Холокоста в Румынии нет, но речь идет о многих десятках тысяч человек из числа евреев и цыган. Сам Антонеску был антисемитом. В семейной жизни он был близок с евреями – его первая жена и мачеха были еврейками, но при этом Антонеску открыто говорил о необходимости «очистить нацию». Это вплотную приближало его к легионерской идеологии. Для железногвардейцев также главным было «очищение нации». Тем не менее на территории Румынии тотального Холокоста не было, в какой-то момент многим богатым евреям позволили уехать из страны. Сплошного уничтожения евреев, как это произошло, например в Литве, в Румынии не случилось.

Когда Красная армия уже шла по территории Румынии на запад, молодой король Михай арестовал Антонеску. Антонеску оказался сначала в Советском Союзе, потом был передан обратно в социалистическую Румынию. Где и был расстрелян 1 июня 1946 года наряду с другими лидерами прогерманской Румынии.

13

Югославия в годы Второй мировой войны

Леонид Гибианский, старший научный сотрудник Отдела истории славянских народов периода мировых войн Института Славяноведения Российской академии наук

Югославия как государство образовалась 1 декабря 1918 года, будучи собрана из самых разных территориальных и этноконфессиональных кусков. В ее состав вошли два государства, существовавшие до Первой мировой войны, – королевство Сербия и королевство Черногория. Прочее составили территории, входившие прежде в состав Австро-Венгерской империи.

Многонациональная Югославия была создана в силу ряда разных по значимости причин. В советской и югославской историографии периода коммунистической власти ее обычно характеризовали, подобно некоторым другим государствам Восточной Европы, исключительно как «детище Версальского договора». На самом деле это было не совсем так. Югославия к Версалю имела только то отношение, что на послевоенной Парижской мирной конференции (притом уже после образования Югославии) окончательно решился вопрос о югославских границах.

Югославия была создана прежде всего по внутренним причинам. В этом процессе приняли участие совершенно разные политические и этнические силы. Прежде всего Сербия, которая на протяжении всего XIX века, с тех пор как стала независимым государством, играла роль, как тогда выражались, «югославянского Пьемонта». То есть роль объединителя и собирателя всех южных славян (югославян). Эту роль Сербия играла десятилетиями, но первый решительный шаг к реальному объединению был сделан в период балканских войн 1912–1913 годов, накануне Первой мировой войны. Тогда Сербия присоединила к себе часть Македонии и Косово. В будущем, как мы хорошо знаем, эти приобретения сыграли негативную роль в истории страны.

После распада проигравшей мировую войну Австро-Венгрии ее обширное территориальное и этнокультурное наследие оказалось без хозяина. Поскольку распавшаяся империя была многонациональной, ее часто и вполне справедливо называли «лоскутной империей». Во множестве бывших владений Габсбургов политические силы и элиты, определявшие в момент краха империи судьбы своих территорий и народов, принимали самые различные решения относительно национального будущего. Главным образом все сводилось к желанию каждого освободившегося от империи народа провозгласить свое собственное независимое национальное государство.

Практически все государства Центральной и Восточной Европы, возникшие в результате Первой мировой войны как национальные государства поляков, румын, венгров и др. (Польша, Румыния, Венгрия и пр.), были на самом деле многонациональными. Тем более многонациональными оказались такие государства, как Чехословакия и Югославия. В их состав вошли территории, населенные как близкими, так и совсем неблизкими друг другу народами. В наибольшей степени это касалось Югославии.

Дело в том, что части бывшей Австро-Венгрии, расположенные на «югославянских территориях» империи – Словения, Хорватия, северная часть нынешней Сербии, Воеводина и, наконец, Босния и Герцеговина – были населены в значительной мере близкими сербами, хорватами, словенцами, но также населением, об этническом статусе которого до сих пор продолжаются горячие споры в науке и политике. В частности, теми из сербов и частично хорватов, которые за долгий период османского господства приняли ислам. Они же в результате восточного кризиса 1875–1878 годов оказались в составе Австро-Венгрии. У этих людей была другая религия, ислам, который определял не только веру, но и весь уклад жизни, постепенно меняя и их этническое самосознание.

В межвоенной Югославии мусульман называли по-разному. И на старый манер, как было в Австро-Венгрии, – бошняки (босняки). И турками – ведь в глазах сербов они по-прежнему оставались турками. В послевоенной Югославии за ними закрепилось название мусульман – в этническом смысле. Сегодня их опять зовут и бошняками, и мусульманами.

Все эти разнородные народы вошли в состав Югославии по той основной причине, что их политические и культурно-политические элиты того времени сочли за лучшее объединиться в едином государстве с Сербией и Черногорией, прежде всего с Сербией. Сербия и Черногория были государствами – участниками Антанты – военно-политического союза, который вышел победителем из Первой мировой войны. Прочие же югославянские народы, как бывшие подданные Австро-Венгрии, оказались в числе побежденных и потому опасались за свою будущую судьбу. На значительную часть этих территорий, особенно на территорию Хорватии и в значительной мере Словении, претендовала Италия, которая первоначально была в союзе с Германией и Австро-Венгрией, но в 1915 году, заключив тайный лондонский договор с Антантой, перешла в лагерь будущих победителей.

По этому договору выходило, что Италия может претендовать на югославянские земли и как важный союзник в рамках Антанты рассчитывать в этом вопросе на поддержку Англии и Франции. В такой опасной для них ситуации хорватские, словенские и мусульманские политические элиты сочли за благо объединиться с Сербией в рамках общего государства.

Создание Югославии не было решением великих держав – Франции или Великобритании. Решение принадлежало самим югославянским народам, точнее их элитам. Еще в период Первой мировой войны у сербского правительства возникали соответствующие политические планы. Они находили отклик у политических деятелей Словении, Хорватии и в меньшей мере Боснии и Герцеговины, занимавших в Австро-Венгрии значимые места депутатов имперского австро-венгерского парламента. Часть из них создала как в Австро-Венгрии, так и в эмиграции организации, боровшиеся за создание объединенного югославянского государства.

Ведущей организацией в деле объединения выступал т. н. Югославянский комитет, опиравшийся на помощь западных союзников. Он не был признан официально, но имел поддержку западных правительств, поскольку выступал против центральных держав – противниц Антанты.

Кроме того, на Западе, и особенно в Англии, действовал ряд влиятельных фигур, выступавших в поддержку идеи югославянского объединения. Так, Роберт Сетон-Уотсон, известный британский историк, оказавший большое влияние на развитие политической мысли в Англии в этот период, крупный специалист в области балканской и вообще восточноевропейской истории, в сущности, стал крестным отцом как чехословацкой, так и югославской государственности. Он выступал за возникновение относительно крупных для этого региона независимых государств, которые стали бы противовесом германской гегемонии.

Югославянская идея была популярна в народных массах в разной степени в разных регионах и по-разному преломлялась в них. В королевстве Сербия и королевстве Черногория люди считали себя одним народом, каковым они и являлись. Черногорцы – региональная разновидность сербов. Сербы и черногорцы всегда стремились к единству, хотя правящие элиты этих стран, в частности, черногорская элита, не всегда и не во всем следовали объединительным желаниям народа.

Что касается сербов, хорватов и словенцев, проживающих на территории Австро-Венгрии, то значительная часть их культурных и политических деятелей, особенно в Словении, хорошо понимали, что отдельный маленький народ, образовав самостоятельное государство, вряд ли сможет обеспечить его безопасность и устойчивость. Кроме того, словенцы, а отчасти и хорваты были разделенным народом. Например, в Италии и Венгрии были территории, компактно населенные словенцами. В таких условиях еще в годы Первой мировой войны среди южных славян возникло значительное стремление к будущему государственному объединению. Во главе процессов объединения шли образованные слои общества. В той мере, в которой они вели за собой массу населения, эта масса их поддерживала.

Элиты разных югославянских народов смогли договориться между собой о создании единого государства, хотя каждая преследовала при этом свои национальные цели. Сербские элиты стремились реализовать идею объединения и при этом играть в объединенном государстве главную роль. Австро-венгерские народы надеялись уйти от статуса потерпевших поражение в мировой войне и объединиться с теми, кто одержал победу. Так в 1918 году было образовано Королевство Югославия.

Королевство было выбрано политической формой нового государства по той причине, что его ядром стало признанное всеми великими державами Королевство Сербия. По балканским понятиям сербское королевство являлось значительным государством. Оно и стало легитимной политической крышей, под которой собрались все другие народы Югославии.

Первоначально новое государство не называлось Югославией, а именовалось Королевством сербов, хорватов и словенцев. Это важный момент, который показывает, что существование других народов либо вообще не признавалось, либо не признавался их статус, равный статусу трех государствообразующих наций. В будущем это привело к серьезным осложнениям и краху всей модели Югославии, просуществовавшей с 1918 по 1941 год. В настоящее время в историографии государство межвоенного периода фигурирует как «первая Югославия», в отличие от второй, возникшей под коммунистическим господством в конце Второй мировой войны и просуществовавшей до начала 90-х годов.

В «первой Югославии» существовали центростремительные тенденции, жил дух югославянского братства, стремление жить в крупном государстве, быть на стороне победителей. С другой стороны, в той же Хорватии никуда не уходили и центробежные тенденции. У каждой нации, каждого этноса всегда есть стремление к созданию собственной государственности. В случае Югославии объединились не столько народы, сколько передовые общественные слои, обладавшие властью или серьезным влиянием в обществе. Народы же обычно живут повседневной жизнью, и политическая пропаганда способна увлечь их как по пути единства, так и по пути размежевания. Нельзя сказать, что народные массы вообще не участвовали в создании Югославии, но точно так же нельзя утверждать, что эти народы объединились своей волей. Реальность была много сложнее.

В Югославии соединились различные национальные устремления, замешенные к тому же на различной конфессиональной принадлежности. Словенцы и хорваты – католики, сербы, черногорцы и македонцы – православные. Плюс значительное мусульманское население. Конфессиональные различия усиливали различия этнические. Конфессиональная принадлежность становилась частью этнического сознания, этнических устремлений и желаний.

Острая внутриюгославская борьба началась сразу после объединения и продолжалась вплоть до 1921 года, до момента принятия первой конституции королевства. Т. н. Видовданская конституция 1921 года (по ней страна жила до 1929 года) была очень противоречива. С одной стороны, она учреждала демократические институты и парламентскую систему, с другой стороны, король и его двор играли очень большую политическую роль, стараясь подмять под себя остальные институты власти.

Главным внутриюгославским противоречием оказалось сербско-хорватское противостояние, которое усиливалось тем, что значительной частью населения Хорватии тоже были сербы – сербы вне Сербии. Постоянно вставал вопрос – кто кому должен подчиняться, где и какая власть должна быть с этнической точки зрения. Разыгрывались различные политические комбинации между собственно сербскими властями, словенскими и хорватскими элитами.

Югославия 1920-х годов была крайне хрупким и неустойчивым государством. Она не распадалась, но внутри шла очень серьезная межэтническая борьба, подогреваемая политическими противоречиями внутри каждого из этносов. В результате сербско-хорватские противоречия достигли такого накала, что в середине 1928 года прямо в Народной Скупщине, парламенте Югославии, были убиты трое хорватских депутатов от Хорватской крестьянской партии. В том числе лидер партии Степан Радич, бывший тогда самой популярной фигурой в Хорватии.

Это привело к масштабному политическому кризису в стране. Так называемый переворот в начале 1929 года, в ходе которого король Александр I отменил действие конституции и взял всю власть в свои руки, казался ему и его ближайшему окружению единственным выходом из сложившегося положения. Жесткая власть короля рассматривалась как единственно возможный способ выхода из кризиса. Король намеревался прекратить межнациональную и межконфессиональную разноголосицу, отбросить национальные устремления и противоречия в сторону и повести дело к консолидации страны и всего народа.

Эти надежды оказались иллюзией, к середине 1930-х годов стало понятно, что политика короля является тупиковой. Во время государственного визита во Францию в октябре 1934 года король Югославии Александр I Карагеоргиевич был убит хорватскими радикалами.

После убийства короля к власти пришел князь Павел Карагеоргиевич, который был человеком совершенно иного склада, нежели король Александр. У Павла было английское воспитание и диплом Оксфорда, в начавшемся европейском размежевании он склонялся к союзу с Англией и Францией. Павел был сторонником более демократического внутреннего устройства, однако не имел для воплощения этих устремлений достаточной власти. Регент должен был считаться с основными элитами и политическими силами, участвующими в схватке за власть, никогда не прекращавшейся как в скрытой, так и в открытой форме.

Политика Павла заключалась в том, чтобы также попытаться провести консолидацию страны, но совсем на другой основе. А именно опираясь на наиболее влиятельные политические силы, имеющие массовую поддержку в районах страны с разным этническим составом. В том числе он взял курс на политическое урегулирование «хорватского вопроса».

Его подстегивали внешнеполитические обстоятельства. В Европе складывалась предвоенная обстановка, многие предрекали будущую большую войну. Главной опасностью для Югославии в этой ситуации оказывалась Италия, претендовавшая на территории Хорватии и всячески подогревавшая там сепаратизм. В такой обстановке Павел был заинтересован прежде всего в урегулировании отношений с Хорватской крестьянской партией и ее новым лидером Владко Мачеком. Велись длительные и сложные переговоры, каждая сторона шантажировала другую. Мачек обращался за поддержкой то к западным державам, то к Италии, всячески нервируя белградскую власть.

Внешние игроки начиная с середины 30-х активно вмешивались во внутреннюю политику Югославии. Италия стремилась к установлению своей гегемонии на Балканах, Гитлер усматривал в Балканах немецкий тыл, с точки зрения поставок продовольствия и сырья. Германия нуждалась в большом объеме разнообразных ресурсов, которых у нее самой не было, поэтому Гитлер рассматривал Балканы как стратегический резерв рейха. В этом смысле германские интересы на Балканах противоречили итальянским. На этом стал играть Павел Карагеоргиевич.

В августе 1939 года, буквально за несколько дней до начала Второй мировой войны, наконец было достигнуто внутриюгославское политическое соглашение Цветковича – Мачека. Цветкович был премьер-министром Югославии. Согласно достигнутому соглашению, Хорватия выделялась в автономное образование в составе Югославии. Причем в нее дополнительно включался ряд районов не только Хорватии, но и Боснии и Герцеговины, населенных либо мусульманским, либо сербским населением.

С одной стороны, это привело к определенной стабилизации внутриполитической обстановки. Хорватская крестьянская партия удовлетворилась полученной автономией и вошла в югославское правительство, Мачек стал вице-премьером. Хорватская крестьянская партия оказалась у власти в автономной Хорватии. Острота «хорватского вопроса» на какой-то период времени была снята.

С другой стороны, значительная часть сербских политических сил, в том числе так называемая объединенная сербская оппозиция, посчитала, что хорватские крестьянские лидеры и Павел их предали. Ведь значительная часть сербов оказалась теперь в составе автономной Хорватии. Сербскими политическими силами был выдвинут план реорганизации Югославии сугубо на этнической основе. План предусматривал создание сразу трех крупных автономий – Сербии, Хорватии и Словении. Все остальные этнические районы, в основном районы со смешанным населением, предполагалось присоединить к Сербии с тем, чтобы она превосходила по территории и населению две другие автономии. Этот план с точки зрения реальной политики был иллюзорным и едва ли мог дать стране успокоение. Наоборот, в случае своего воплощения он только сильнее подогрел бы внутриюгославские противоречия.

В таком сравнительно устойчивом положении королевство Югославия встретило начало Второй мировой войны. Как и многие другие малые европейские государства, Югославия предпочла одной из первых провозгласить свой нейтралитет. Павел Карагеоргиевич, который в этот момент держал власть в своих руках достаточно прочно, был сторонником англо-французской коалиции. Он рассчитывал на то, что рано или поздно Германия потерпит поражение и тогда Югославия сможет свободно проводить политику, которая ей выгодна. Но поскольку Германия после аншлюса Австрии стала непосредственной соседкой Югославии, с ней надо было соблюдать большую осторожность. Что касается Италии, то регент боялся, что Муссолини высадится на югославском Адриатическом побережье. Он старался и с итальянцами всячески заигрывать, уверяя их в том, что они, как соседнее государство, и есть главные партнеры Югославии, а вовсе не далекие Англия и Франция.

Италия Муссолини действительно рвалась в бой, но Германия ее всячески сдерживала в отношении Югославии, с тем чтобы обеспечить себе надежный сельскохозяйственный и сырьевой тыл на Балканах. Поэтому более года после начала войны Югославии удавалось удачно лавировать между всеми, и ее никто не трогал.

Кроме того, Павлом был предпринят следующий значимый внешнеполитический ход, а именно ориентация на еще одного сильного игрока, с которым до того времени никаких отношений у Белграда не было, – на Советский Союз. Югославия последней в Европе официально признала СССР – это произошло лишь в 1940 году. Дело было в том, что королевский дом Карагеоргиевичей был частью семейного дома Романовых. Для них падение династии Романовых и расстрел большевиками царской семьи были трагической семейной историей. CCCР являлся чужим и враждебным государством. Но Москва к тому времени начала делать шаги навстречу Белграду, и через своих дипломатов, в частности посла в Турции Терентьева, намекать на желание установить нормальные отношения с Югославией. Весной 1940 года сначала были установлены экономические отношения и обмен торговыми представительствами, а затем, в середине 1940 года, дипломатические отношения между Югославией и Советским Союзом.

Советский Союз преследовал свои стратегические цели. В тот момент он всячески стремился выйти на Балканы и обеспечить там свое влияние. Сначала возникла идея советско-болгарского сотрудничества, а затем болгаро-югославского сотрудничества под советской эгидой в противовес Германии и западным державам. Советский Союз видел в западных державах в описываемый период времени чуть ли не большее зло, чем в гитлеровской Германии.

Так проходила сложная внешнеполитическая игра, в ходе которой югославское руководство стремилось лавировать путем обращений то к Советскому Союзу, то к Италии, то к Германии, то к Англии. Летом 1940 года Франция потерпела поражение, и на западе континента Англия осталась одна.

Югославия пыталась лавировать между всеми, всем обещать лояльность и от всех получать помощь, прежде всего в вооружениях. Такая помощь была обещана и Советским Союзом, но вплоть до нападения Германии и Италии на Югославию советская помощь так и не поступила. Советский Союз опасался, что об оказании помощи оружием Белграду станет известно Германии и что это спровоцирует конфликт, осложнит советско-германские отношения. Так все и тянулось до конца 1940 года. На протяжении этого периода Гитлер стал все более настойчиво требовать от Югославии присоединения к Тройственному пакту, к государствам Оси. Прежде всего он хотел получить полный доступ к ресурсам Югославии. Судя по гитлеровским планам того времени, захват Югославии не предполагался.

Павел Карагеоргиевич долго сопротивлялся оформлению военно-политического союза с Германией, тянул с этим, сколько только мог. Но в югославской правящей элите и в близком окружении регента были влиятельные люди, являвшиеся агентами влияния либо Германии, либо Италии. Берлин и Рим их всячески обласкивали, они играли роль посредников, через которых велись тайные переговоры о заключении союза.

На последнем этапе переговоров принц Павел и сам ездил на свидание с Гитлером. Как бы он ни сопротивлялся, перед ним был ультимативно поставлен вопрос: либо вы подписываете договор о союзе, либо вас может постигнуть та же печальная участь, что и других. Тем более что Германия старательно играла роль защитницы Югославии от угрозы итальянского захвата. В результате, особенно после того, как Германия присоединилась к Италии в нападении на Грецию, Павел Карагеоргиевич понял, что дела совсем плохи и придется соглашаться на требования Гитлера.

Руководство Югославии было вынуждено подписать союзническое соглашение с Гитлером в силу непреодолимых обстоятельств. Ему выдвинули жесткий ультиматум, и оно его приняло. 25 марта 1941 года правительство Югославии подписало договор о присоединении к Тройственному пакту стран Оси.

К тому времени никаких дружественных отношений между Советским Союзом и Германией уже не было, сложился альянс двух скрывающих это друг от друга врагов. Каждый опасался другого и ждал часа, когда можно будет полностью развязать себе руки и действовать исключительно в собственных интересах.

Подписание в марте 1941 года правительством Югославии протокола о присоединении к Тройственному пакту, означавшее участие в мировой войне на стороне Германии и Италии, вызвало взрыв возмущения в югославском обществе. 25 марта в Вене был подписан протокол о присоединении Югославии к Тройственному пакту, а уже в ночь на 27 марта в Белграде произошел военный переворот. В историографии существуют разные интерпретации того, что произошло в тот день. В том числе рассказы о том, что этому чуть ли не предшествовали огромные демонстрации под руководством югославских коммунистов. Ничего подобного на самом деле не было. Как только поступило сообщение о заключении Тройственного пакта, в сербской и частично в словенской части Югославии действительно прошли демонстрации протеста, но поначалу не очень массовые.

Военный переворот стал для властей Югославии полной неожиданностью. Несмотря на то, что тот, кто возглавил этот переворот и затем возглавил правительство путчистов, генерал Душан Симович, прежде начальник Генерального штаба, а ко времени переворота командующий военно-воздушными силами Югославии, предупреждал за некоторое время до этого князя-регента Павла, что если югославское руководство примет германский ультиматум, то армия этому «решительно воспротивится».

В югославской армии протекали те же процессы, что во всей стране. Армия была глубоко расколота по этническому принципу. Руководство армии находилось в сербских руках. Основная масса офицеров белградского гарнизона и военных частей были сербами. Среди них росло недовольство политикой правительства. Антигерманские настроения сохранялись в армии со времен Первой мировой войны. Поражение Франции в 1940 году стало шоком для этих людей и лишь усилило недоверие к Германии.

Однако была и другая сторона в вооруженных силах Югославии, хорватская – и она была прогерманской. В результате именно хорватская часть югославской армии перестала сопротивляться немецкому вторжению. Впоследствии говорили, что одна из главных причин поражения Югославии при фашистском нападении – предательство хорватов. И хотя это было не совсем так, все же это был фактор, резко ослаблявший югославскую армию. Противостоять Германии такая армия не могла.

Новое правительство Душана Симовича, путчисты, пришло к власти в течение одной ночи. Королем был провозглашен наследник престола Петр, до совершеннолетия которого оставалось еще несколько месяцев, Павел был назначен при нем регентом. Он не был арестован или посажен путчистами в тюрьму. Ему предложили покинуть страну, и он уехал в Грецию. Одновременно народу был зачитан манифест от имени молодого Петра о том, что он досрочно, принимая во внимание обстоятельства, которые сложились в стране, берет на себя королевскую власть и провозглашает себя королем Петром II.

Новое правительство Симовича никоим образом не дезавуировало подпись под Венским протоколом о присоединении Югославии к Тройственному пакту – для того, чтобы не спровоцировать германское нападение. Однако всем было понятно, и Гитлеру в том числе, что на самом деле Югославия отказалась от этого пакта, хотя формально этого и не объявляла. Новое югославское правительство, сформированное в значительной мере из членов прежнего кабинета, проводило, в сущности, ту же политику, что и свергнутый принц Павел.

Гитлер воспринял события в Белграде как вызов. До апреля 1941 года оккупация Югославии не входила в его планы. Третий рейх осуществлял сложную политику на юге и востоке Европы. Одни государства нацисты оккупировали, другие подчиняли себе, сохраняя им номинальную независимость. Югославию планировалось подчинить, но не захватывать. После государственного переворота в Белграде Гитлер принял решение атаковать и оккупировать Югославию.

Вторжению 6 апреля 1941 года предшествовал ряд событий. Во-первых, к тому времени англичане высадили свой Экспедиционный корпус в Греции для ее защиты. Гитлер воспринял это, или, во всяком случае, изображал это как непосредственную угрозу Германии. Во-вторых, англичане предлагали новому правительству Югославии действия, которые бы вовлекли Югославию в конфликт с Германией вместе с Грецией. Правительство Симовича от этого категорически отказалось, опасаясь спровоцировать немедленное нападение Германии.

На что действительно пошло новое правительство – на срочный контакт с Советским Союзом. Оно рассчитывало на то, что Советский Союз является формально союзником Гитлера и что можно будет воздействовать через него на Гитлера с целью недопущения немецкого нападения. Кроме того, получить советское вооружение. Начались тайные переговоры в Москве. Югославы хотели заключить с СССР военно-политический пакт, но советское руководство на это не пошло.

Возникла ситуация международного кризиса, когда все боятся друг друга. В Кремле была достигнута договоренность о том, что Советский Союз тайно, не заключая никакого соглашения, немедленно отправит в Югославию тяжелое вооружение. Такой приказ был отдан Генеральным штабом Красной армии, но было уже поздно – началось гитлеровское нападение на Югославию.

Приняв решение о войне и отдав приказ атаковать Югославию, Гитлер преследовал простую цель – захватить ее вместе с итальянцами и венграми. Болгары приняли участие в оккупации Югославии, но не в нападении. Никакого предварительного согласования о будущем разделе Югославии между участниками агрессии не было. Уже после нападения на страну прошло несколько рабочих совещаний, главным образом между немцами и итальянцами, на которых и принимались решения о том, кто и что получит.

В результате после захвата страны нацистами и фашистами в оккупированной ими Югославии было создано новое государственное образование – так называемое Независимое государство Хорватия, во главе которого были поставлены радикальные хорватские националисты-усташи Анте Павелича. Затем, хотя и не сразу, с задержкой в несколько месяцев, на оккупированной немцами территории была создана автономия в Сербии. В этой части страны было сформировано сначала так называемое правительство комиссаров, а потом правительство, которое возглавил бывший военный министр Югославии генерал Милан Недич. Остальные территории Югославии были либо присоединены к державам-оккупантам, либо получили статус оккупированных территорий.

Законное правительство Югославии сначала бежало в Грецию, а после ее оккупации оказалось сначала в Иерусалиме, потом в Лондоне, а после переместилось в Египет.

Конечно, Югославия хорошо понимала, что война неизбежна, и активно вооружалась. Но военно-экономический потенциал Югославии был несравним с военно-экономическим потенциалом Германии. После оккупации Югославия распалась. Страна не просто была завоевана, была расчленена, но и распалась – это были одновременные процессы, тесно переплетенные друг с другом.

Массовой социальной базой, на которую опиралось почти сразу возникшее сильное Сопротивление оккупантам, первоначально выступили только некоторые этносы Югославии – прежде всего сербы и словенцы. Первые организации, начавшие строить антиоккупационное движение, создали офицеры потерпевшей поражение югославской армии, главным образом офицеры-сербы. Это движение возникло в Сербии под руководством полковника Драголюба Михайловича, или Дража Михаиловича, как он вошел в историю. Его организация ставила своей целью подготовить военные силы в условиях оккупации для того, чтобы выступить, когда Германия начнет терпеть поражения на основных фронтах войны. Второй целью стало создание параллельного правопорядка на оккупированной территории. Деятельность югославского Сопротивления ведет свое начало примерно с мая 1941 года.

Активных выступлений против немцев в начальный период оккупации не было, но после 22 июня 1941 года, т. е. после нападения Германии на Советский Союз, советское руководство через аппарат Коминтерна призвало коммунистов всех стран к активной борьбе против нацистов, направив директивы о начале активного сопротивления. Югославские коммунистические кадры не были разделены по этническому признаку, это была централизованная единая партия, состоящая из коммунистов самых разных югославских этносов. Компартия Югославии смогла в силу этого хорошо организоваться и активно действовать.

Первоначально основным очагом вооруженного восстания против немцев стала Сербия. Прежде всего потому, что к этому были готовы широкие сербские народные массы. Затем движение Сопротивления возникло и получило развитие в Словении. Главным образом в той части Словении, которая была оккупирована итальянцами. В оккупированной немцами части Словении оккупационный режим был настолько жестким, что сопротивление довольно долго было почти невозможно.

В июле 1941 года разгорелось всеобщее восстание в Черногории, во главе его встали не только коммунисты, но и офицеры бывшей югославской армии. В тот момент сложился политический союз между ними и коммунистами. Впоследствии два движения стали все сильнее расходиться. Дело в том, что коммунисты с самого начала пытались организоваться как власть, даже провести социальные преобразования на территориях, которые они контролировали – на манер советской системы. Это стало важнейшей причиной поражения коммунистического партизанского движения к концу 1941 года.

Уйдя из Сербии под сильным давлением немцев, партизанские войска переместились в Боснию и Герцеговину, где возник новый очаг сопротивления. Он к середине 1942 года оказался под большим давлением оккупационных войск, а также части вооруженных сил «Независимого государства Хорватии». Из сложившегося тяжелого положения партизаны вышли, не вернувшись в Сербию, а двинувшись еще дальше, на запад Боснии и Герцеговины. В сербские районы, недавно присоединенные к Независимому Хорватскому государству, в которых царил усташский террор в отношении местного сербского населения. Единственной крупной боевой силой, которая туда пришла и могла защитить людей от усташского режима, были партизаны. Поэтому значительное сербское население этих территорий активно пошло к партизанам и помогало им. На продолжительное время в этих районах сложилась основная база партизанского движения Югославии. И именно оттуда партизанские силы в 1944 году вернулись в Сербию.

Объединение между двумя колоннами Сопротивления: четниками Михайловича и коммунистами оказалось очень коротким. В самом начале, летом и осенью 1941 года, они действовали на общей антиоккупационной основе, но как только партизаны стали одерживать победы и занимать территории, перед ними встали два основных вопроса. Первый – чья там будет власть. Второй – важный в тот момент вопрос о дележе военных трофеев. К этому добавился спор о том, что делать в случае оккупационных карательных операций. Четническое движение как сербское национальное движение стояло на позиции, что нужно стараться максимально сохранять сербский народ от уничтожения или, во всяком случае, от уничтожения значительной его части. Коммунисты же держались мнения, что страна может сохраниться только в решительной вооруженной борьбе против оккупантов, невзирая на жертвы. И не допускали никаких компромиссов.

У коммунистов была двойственная позиция. С одной стороны, их порой обвиняют в том, что они не являлись подлинной национальной силой и на самом деле защищали интересы чужого государства, т. е. Советского Союза. У коммунистов было как бы две родины: своя страна и первая страна социализма. В их сознании это действительно переплеталось и сливалось воедино. Отсюда в их среде господствовала точка зрения, что они могут отстоять свою родину Югославию только в непримиримой борьбе, а эта борьба помогает Советскому Союзу, который должен непременно выстоять, иначе рухнет все человечество.

С другой стороны, партизанское движение под руководством коммунистов было очень мощным и нанесло огромный ущерб гитлеровцам. Оно насчитывало десятки тысяч человек. Движение стало самым массовым и самым опасным для нацистов вооруженным Сопротивлением в Европе. Германия была вынуждена держать в Югославии огромные военные силы – до 35 дивизий. Партизаны долго удерживали целые районы страны под своим контролем. Компартия Югославии с самого начала действовала в непрерывной и тесной связи с Москвой, но в годы войны, особенно в первые ее годы, обнаружились сложности. Они состояли в том, что югославское коммунистическое руководство и руководство партизанского движения были заинтересованы в максимальной советской помощи. Однако Советский Союз реальной помощи оказать не мог, что воспринималось югославами очень тяжело. Югославские коммунисты, безусловно, оставались верными последователями Сталина, но слабая помощь и отдаленность Москвы в будущем способствовали тому, что в своей послевоенной политике победившая оккупантов коммунистическая Югославия под руководством Иосипа Броз Тито руководствовалась прежде всего своими представлениями и интересами, что нередко шло вразрез с интересами и представлениями СССР.

14

Судьба Чехословакии в годы Второй мировой войны

Юлия Щербакова, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ИНИОН РАН

До ХХ века такой страны, как Чехословакия, не существовало. Это государство является детищем Первой мировой войны, Версальского договора, а также всей системы международных договоров, подписанных в 1918 году и в последующие годы.

Существует точка зрения о неочевидности и слабой обоснованности акта создания чехословацкого государства. О том, что такое государство вполне могло и не возникнуть. Что для его создания не было достаточных объективных причин, а имелись одна только политическая воля великих держав и общий европейский идеологический мейнстрим послевоенной эпохи, в которой всемерно господствовала теория «одна нация – одно государство».

Тем не менее нельзя забывать о том, что уже задолго до создания общего чехословацкого государства существовало сильное национальное движение чешских и словацких националистов. Государственное объединение чехов и словаков в надежде на образование единого чехословацкого народа – краеугольный камень концепции первого президента Чехословакии Томаша Масарика.

Политическое и культурное развитие словаков заметно отличалось от развития чехов. Они развивались в другой части Австро-Венгерской империи, находясь больше под влиянием венгерской ведущей нации, что определило особенности государственного развития словаков. И все же несомненная культурно-историческая близость чехов и словаков позволяла политикам надеяться, что со временем, объединившись в одном государстве, они смогут сформировать единый чехословацкий народ.

Границы нового государства Чехословакии были определены французами и англичанами при непосредственном участии американского президента Вудро Вильсона. Впоследствии американцы устранились от европейских дел, но в 1918 году принимали очень активное участие в устроении послевоенной Европы.

Границы нового государства провели по уже существующим границам, опираясь на старые австро-венгерские линии разграничения и не особо задумываясь о национальном составе входящих в состав Чехословакии территорий. Именно поэтому большая часть заселенной немцами территории отошла к чехословацкому государству. Так гражданами Чехословакии стали так называемые судетские немцы, числом примерно 3 миллиона человек.

Венгрия оказалась проигравшей в Первой мировой войне страной, после чего 70 % ее территории разошлось по другим странам. Часть территории Венгрии досталась Словакии. Словакия получила густонаселенные венграми южные хлебные районы с населением 700 тысяч человек.

На границе с Польшей никак не могли договориться о разделе Тешинской области, в которой проживало 80 тысяч поляков. Чехов там, в свою очередь, было примерно 120 тысяч.

Политическая концепция чехословакизма была выдвинута на повестку дня еще и потому, что среди чехословацких политиков доминировало стремление создать прежде всего славянское государство. Если бы в состав нового государства взяли только чехов без словаков (в нем оказалось бы 6 миллионов чехов и 3 миллиона судетских немцев), то сложилось бы этническое соотношение, не очень выгодное для славян. Именно поэтому было принято решение добавить словаков как близкий славянский народ.

Так образовалась независимая Чехословакия. В принятых по этому вопросу решениях не было никакого злого умысла или недоброго намерения со стороны великих держав. Проявилось лишь не очень хорошее знание реалий. Западные державы плохо понимали национальные проблемы на востоке Европы и потому не уделяли большого внимания этим сюжетам.

В результате искусственно созданное государственное образование Чехословакия с самого начала столкнулось с тремя потенциальными точками конфликтов – судетские немцы на западе, венгры на юге и 80 тысяч поляков на севере.

В рамках единого демократического чехословацкого государства последовательно соблюдалось полное культурно-языковое равноправие. Так, на территориях, где процент немецкоговорящего населения превышал 20 %, вся государственная служба осуществлялась параллельно на языке национального меньшинства.

Ущемления прав национальных меньшинств в Чехословакии не было. Разумеется, судетские немцы хотели для себя больше политических прав и прежде всего создания региональной немецкой автономии. Но в то же время они принимали самое активное и полноценное участие в политической жизни Чехословакии. Так, на выборах 1935 года в национальный парламент второй по численности полученных голосов стала немецкая партия. Ранее, в 1920-е годы, движение судетских автономистов только зарождалось, постепенно крепло и все более получало поддержку извне, из Германии.