Гроза в Инферно

Ещё бы – Эйлиф и рыжий обмудок оказались не очень интересными собеседниками. Нервничали изрядно, по вполне понятным причинам – кому охота просирать Турнир? А придётся. Кори не собиралась щадить их, Руссо так точно. Эйлиф все же было немного жаль. Она не заслужила позора, несмотря ни на что. Дагмар заслужил, но не вся его команда, вообще-то достойная выхода в финал.

– Ликорис! – Этель обрадовалась ей, будто закадычной подруге. – Так счастлива тебя увидеть. Несомненно, мы все здесь по тебе скучали!

– Что-то непохоже, – с притворным скептицизмом протянула Кори, лениво крутя в одной руке метательный нож, а другую картинно приложив к уху. Толпа не разочаровала – заорали так, будто их пытают. – Вот, другое дело.

– Ты дрожишь, – тем временем выдала Этель с придыханием. – Неужто нервничаешь?

– С чего бы? – неподдельно изумилась она и обхватила себя руками. – Холодина же! А я не очень тепло одета. Но ничего, скоро согреюсь… вам же и вовсе станет жарко.

Она улыбнулась краем рта, добавляя в реплику двусмысленности. Публика встретила эту реплику бурным согласием, Этель же заливисто расхохоталась, прежде чем перескочить на эдакий взволнованно-проникновенный тон:

– Всё же это непростой бой для тебя, я права?

Ну началось…

– Почему бы? Гримвард хороша, Руссо жалок. Вместе получится один Рольфи. Ну-ка, кто помнит, что стало с Рольфи?

Народ помнил, судя по восторженным (и порой не совсем цензурным) возгласам. Команду Тео наверняка возмутил е      ё подчеркнуто снисходительный тон, однако Кори могла лишь предполагать. Потому как в их сторону даже не смотрела.

И вовсе она не боялась! Просто не хотела. Вот.

– Но как же ты… и Теодор? – расстроенно выдохнула Этель. Казалось, на сей раз она даже не играет. – Неужели слухи верны, и ты отдала предпочтение Сайрусу? Не то чтобы я тебя осуждала, архимаг аль-Рахим – мужчина мечты!..

Кори понадеялась своим скептическим «хм-м-м» убить сразу двух церберов – и показать, что она думает о такой, с-сука, мечте, и скрыть собственный жуткий гнев. Вот сейчас бы обсуждать её личную жизнь на потеху всей Империи! До чего же мерзко! Есть ли у этих эрмегарцев хоть какое-то чувство такта?

– Теодор и Сайрус могут с моего благословения отыметь друг друга, – отчеканила она голосом, всё-таки зазвеневшим от злости. Этель на пару секунд опешила, и она, не теряя времени даром, прошла мимо неё. – Эй, вы, комплексный обед! На позицию, я замёрзла!

– Для тех, кто с нами впервые, напоминаю: во втором туре второго же этапа команда с меньшей суммой рангов получает право выбора между групповым боем и серией одиночных боёв, – саркастично протянул один из двух бессменных комментаторов, склонившись над эхофоном. – Как я понимаю, наш гадский цветок выбирает первое?

– Рэй, ты что, не читал журнальные шедевры про полигамную меня? – Кори сунула в рот как бы невзначай порезанный ножом палец (и добилась вполне предсказуемой реакции, ну как же просто на арене заработать денег и симпатий). – Люблю групповушки!

– Слыхал, у тебя в гареме вакантное местечко? Я заинтригован.

– Я свободна завтра вечером.

Вроде как просто пошутила, а отчего-то сделалось неловко и даже стыдно. И смотреть в сторону Тео окончательно расхотелось.

– Сладенькая, ты неотразима, но я пока не рвусь получить молнию в задницу. Останемся друзьями!

– Не очень-то и хотелось, – фыркнула Кори, чувствуя, что неотвратимо краснеет. Бездна, только этого не хватало! Пришлось спешно сделать хорошую мину при плохой игре да встать в стойку.

Эйлиф впрямь была хороша, да ещё и, похоже, обозлилась за дружка на её неуклюжий флирт с Рэем. Сэм старался как мог, но явно чувствовал себя не в своей тарелке. Этим Кори и пользовалась, чередуя атаки мечом и словесные избиения; ехидный Рэй то и дело вставлял ремарки – мол, групповуха неудачная, кто-то тут явно лишний. Боги, как они вообще додумались выставить Руссо?..

Кори, понятное дело, рассчитывала на куда более внушительных противников во втором туре. И выковала себе новые мечи, пустив по поверхности металла амберлитовую жилу – чтобы каждый удар высекал из клинков сноп ярких искр. Очень зрелищно вышло – вон как зрители оживились. И подло, да. («Но мы же наш цветочек не за честь и совесть полюбили, верно?» – хмыкнул Раэлин, охотно просветивший народ о свойствах амберлита и тонкостях артефактного дела.) Сама Кори была привычна и не к такому, а вот соперников здорово отвлекало мельтешение искр. Хотя тут и без всяких спецэффектов печально…

Навык группового боя хромал у обоих. Руссо путался под ногами, умница Эйлиф из-за этого лажала, злилась, снова лажала. Кори помучила их с четверть часа, обзавелась одним штрафным и длинной царапиной от плеча до ключичной ямки – расслабилась, заскучала, ну! – и решила, что хватит с неё этой вымученной пляски.

– С ума спятить! Одним махом, мать твою имперскую! – некультурно выпалил Раэлин, перекрикивая беснующихся болельщиков. На крупном плане было видно, как он подскочил на месте; затем менталисты снова вывели на обозрение их скульптурную группу – оба меча Кори пустила в дело, пусть понарошку, но перерубив Сэму горло, а Эйлиф – ключицу. Ту самую, которую она ей порезала. – Бреннан, что за позёрство? Но филигранное исполнение, не спорю. Что, блин, за детки в Инферно растут?..

Ещё какое-то время потребовалось, чтобы просмотреть запись боя и определить, кого срезали первым. Наконец Раэлин объявил:

– Два-ноль, Эйлиф Гримвард выбывает, последний раунд в миссионерской позе… тьфу, в одиночном режиме. Не то чтобы у кого-то здесь есть сомнения, что Руссо продует всухую…

– Раэлин! – привычно рявкнул архимаг Эрдланг, наверняка даже не надеясь хоть немного призвать к порядку своего пернатого приятеля.

– Да чего Раэлин? Просто озвучил то, что все подумали!

Кори следовало бы проявить побольше восторга – она получила рыжего ублюдка на десерт! На блюдечке и с каёмочкой! Однако поди ж ты, только и хотелось завершить бой поскорее.

«Дагмар небось волосы рвёт от досады – такой позор на всю Империю!» – злорадно подумала Кори, силясь вернуть себе боевой настрой.

И не удержалась – посмотрела.

Будь проклят этот солхельмский дурень! Нет бы впрямь волосы рвать, а он не сводит с Кори пронзительного взгляда. И ведь далеко вроде, а тепло так, будто Тео совсем рядом, обнимает, прижимает к себе так привычно и знакомо. Любит. Так сильно, что сердце где-то в горле колотится.

«Будь! Ты! Проклят!»

И будь проклята она сама, тоже идиотка редкостная.

А хотя зачем, она ведь уже…

Толпа изумленно затихла, когда Кори одним лихим движением упрятала оружие в ножны, развернулась спиной к соперникам и пошагала к защитной границе.

– Хм… Ликорис?

– Я сдаюсь, раунд за ними. Всё.

– Че-его?! – так и взвыл Раэлин, едва ли не перейдя на фальцет. – Ликорис, какого такого демона, то бишь тебя? Ты щас имперский тотализатор поломала ко всем своим клятым родичам!..

– Бреннан, вернись на позицию! – подумать только – у недоумка Руссо хватило наглости подать голос. – Чё за цирк? Иди и победи меня как положено, раз такая крутая!

– Мне это ни к чему, – безразлично пожала плечами Кори, остановившись вполоборота к нему. – Я в финале так и так, а ты… ты радуйся подачке, как и положено брехливой шавке.

И, отвернувшись от побагровевшего в цвет волос боевика, она неспешно зашагала к выходу.

– Кори, переигрывайте! – опомнился Раэлин. – Ты слила! Переигрывайте!

– Они мне не соперники. Буду переигрывать только после честной жеребьёвки, – Кори нашла взглядом возмущенного грифона, стиснувшего эхофон обеими руками, и надменно вздёрнула подобородок. – И что вы мне сделаете, дисквалифицируете?

Понятное дело, никто не станет дисквалифицировать любимицу спонсоров. Разве только она кого-нибудь убьёт и съест. Повисла недолгая пауза, в ходе которой комментаторы, отключив эхофоны, о чём-то переговаривались между собой. Пару раз даже схватились за амулеты связи.

В итоге Раэлин вернулся и неохотно озвучил:

– Боги и богини, ну и дурдом. Бреннан – Руссо-Гримвард, два-один, сорок четыре – тридцать три. Предварительно!

– Ну охренеть теперь, – пробормотала Кори. Одними губами, чтобы сеть не разнесла её веское мнение по всей арене.

Ну их в Бездну. Пусть хоть заорутся, но так поступить – правильно. Что бы между ними ни случилось, а Тео заслужил место в финале, даже если рыжий кретин и нет.

– Стой! – послышался знакомый голос, звонкий, на грани истеричности. Поспешившая было к Кори Этель так и замерла на месте. Как и она сама. Только голову повернула – против воли, не иначе, – и увидела, как перемахнул через ограждение Тео.

По трибунам предсказуемо пронеслись шепотки, мерно переросшие в гул, Кори не видела, но знала, что менталисты сейчас сосредотачивают все внимание на них.

– Не уходи от меня, Кори.

Кори не уходила – просто потому, что окаменела от такой наглости. И слов найти не могла, даже матерных – по той же самой причине.

(Ну, официальная версия для самой себя была именно такой. А что уходить от Тео попросту не хотелось, так это никто не докажет.)

И то ли Тео как-то хитро заклял свою обувь, то ли Кори не совсем адекватно воспринимала время и разделяющее их пространство, но приблизились к ней очень быстро. Сильная рука легла было на плечо в попытке развернуть, но она, наконец, сумела отмереть и оттолкнула ее от себя в последний момент. Развернулась сама, с трудом заставила себя придать лицу сносное (и злое) выражение… и оторопела. Лазурит, вещая о непотребном состоянии Дагмара, ничуть не соврал. Выглядел тот несчастным, потерянным и очень уставшим, на щеках красовалась щетина, а глаза, обычно яркие и такие ясные, были непривычно тусклыми.

Собраться Кори всё же смогла, хоть и с трудом заставила себя открыть рот.

– Я обещала отрезать тебе пальцы, если посмеешь тронуть, ты забыл? – язвительно поинтересовалась она.

– Не забыл, – покачал головой Тео и вдруг протянул руки ладонями вверх. – Режь. Что хочешь делай, я весь твой. Только не уходи от меня больше. Пожалуйста.

Кори буквально потонула в чудовищной, невыносимой, непередаваемой мешанине собственных эмоций. Но преобладала всё-таки злость – на Тео, на себя, на любопытную толпу и вообще на всё мироздание разом.

– Ты… ты… да пошёл ты в Бездну, Дагмар! – только и смогла выпалить она, чувствуя, как полыхают щёки, и оттого бесясь пуще прежнего. Да как он только посмел… превратить её в невнятно огрызающееся желе! И это на глазах у всех! Ну вот ведь скотина!

Любимая скотина. Вот это и мешало уйти, вмазав ещё разок для острастки.

Вот только Тео, по обыкновению, плевать хотел на свидетелей, на всё вокруг, и поди пойми – приятно это или наоборот злит невыносимо.

– Да я уже в ней, Кори! – вещал он, не обращая внимания ни на что. Только смотрел прямо своими невозможно грустными глазищами и был таким, что… – Без твоих прикосновений и твоего голоса, без тебя в моих объятьях. Я ведь люблю тебя, Кори. Я так сильно люблю тебя, что благодарен Руссо и его проклятой шапке, ведь иначе я бы не узнал тебя.

Он остановился, видимо, пытаясь перевести дух, хотя видят боги, Кори бы тоже не помешало. Как минимум чтобы вспомнить, каково это – дышать, шевелить мозгами, да вообще делать хоть что-то, а не только пялиться на клятого Дагмара, силясь удержать слёзы.

– Я не могу без всего этого, дышать без тебя, жить без тебя… И если ты хоть немного, хотя бы самую капельку испытываешь то же, что и я, то пожалуйста, – Тео протянул руку снова в каком-то беспомощно-приглашающем жесте, – иди ко мне. Пожалуйста, Кори, я ж без тебя подыхаю просто…

Из головы начисто вымело все мысли, остались разве что «Как он посмел!» и «Убью кретина!»

И за ворот Кори его схватила именно с целью врезать. Боги свидетели! Врезать!

Так почему же, Бездна пожри, она его целует?!

Ну, потому что на самом-то деле только о том и могла думать. И потому что невмоготу было больше терпеть, когда Тео – её Тео, которого она не видела, не слышала и не трогала целую долбаную вечность; без которого загибалась от тоски самым позорным образом! – вдруг очутился так близко и принялся городить всю эту несносную чушь.

– Эй, послушайте, это ничего не значит! – всё же заявила Кори, резко отпрянув от явно ошалевшего Дагмара и обведя гневным взглядом радостно галдящую толпу. – Я… да я… я просто хотела, чтобы он заткнулся! Ясно вам?

Толпа почему-то не поверила.

Ну да логично: таким голосом, ломким и почти испуганным, не провести даже младенца. Тем более если щеками полыхать так, что и мороза не чувствуешь.

– Тихо, тихо, – вдруг мягко улыбнулся Тео, понизив голос до шепота. Как будто это могло их спасти! Грёбаные менталисты и грёбаные же заклинатели этого грёбаного Турнира!

Кори и сама не поняла, как и зачем её привлекли обратно, заткнули рот поцелуем, длинные сильные пальцы зарылись в волосы на затылке, притягивая ещё ближе. Не давая оторваться, чтобы не болтала – и видят боги, прямо сейчас это лучший вариант спасения её, Кори, гордости.

Хотя какая уж тут гордость, когда на глазах нескольких сотен человек жмешься к вчерашнему предателю и козлу, которого обещала ненавидеть?

– Ненавижу тебя, – проворчала Кори. И вопреки своим же словам уткнулась в плечо, обхватила талию, позволила чужим рукам обнять себя. – Ненавижу, ясно?

– Ага, – отозвался Тео, целуя в макушку и дыша так сорвано, будто впрямь не делал этого всю неделю. – Ненавидь, только не уходи больше. Боги, как же я скучал по тебе…

– И никто здесь не хочет знать подробностей! – рявкнул в эхофон Эрдланг. «А я не откажусь», – тут же последовала елейная ремарочка от Рэя. Зрители, что характерно, поддержали последнего. – Дагмар, у нас тут Турнир вообще-то! Ты и его сорвать надумал?! Вали с глаз моих, и чертополох свой гадский прихвати!

Лицо Кори обхватили широкие ладони, пальцы погладили там, где в демонской форме росли рога, вызывая совершенно неуместное сейчас возбуждение.

– Послушаемся? Или заработаем нашим командам ещё больше славы и денег?

– Ничего не треснет? – ворчливо пробормотала Кори. – Нет, ты можешь дальше красоваться, но я сваливаю. И быстро. И вообще – отвали от меня, я всё ещё злюсь!

Довольно громкое вышло заявление. Особенно для той, кто не думала ни двинуться с места, ни даже просто отстраниться хоть на какой-то жалкий дюйм. Неудивительно, что этот болван не проникся!

Тео тепло рассмеялся, поцеловал в висок и, даже не думая отпускать, потащил её к выходу с арены. Трибуны шумели, гвалт стоял такой, будто им только что показали величайшее шоу в мире. Ну да почему «будто»? Завтра или даже уже вечером все газеты будут пестреть их изображениями, а статейки выйдут такие похабные, что все дамские романчики обзавидуются.

Не то чтобы сейчас на это не наплевать.

Глава 3

Путь до общежитий прошел словно в тумане. Тео был слишком рад, слишком соскучился, чтобы соображать здраво. Где-то на периферии сознания билась мысль о том, что именно сделала для него Кори, даже когда злилась, когда ещё не простила (и не факт, что простила сейчас); слила раунд так откровенно, что впору самому просить о второй попытке. Тео, разумеется, просить не станет – Кори не по одну с ним сторону возбуждала неимоверно, но была не на своём месте.

Она должна быть рядом, только рядом с ним, такая близкая, такая…

Тео притиснул её к стене рядом с входной дверью – попросту не выдержал после недельной разлуки. Он так давно не трогал её, так давно не целовал, что почти физически больно. Арена не в счёт – там Тео почти ничего не соображал и, кажется, натворил дел, только чудом не сорвав Турнир к демонам собачьим.

А ну и хрен с ним.

Тем более что сейчас Кори так близко, её светлая шея так и манила прикоснуться, вся она манила, лишая последней капли рассудительности. Тео протянул ладонь и провел пальцами от уха до ключицы, на которой медленно заживала царапина. Завис, вдруг понимая: что-то не так, чего-то не хватает.

– Ни одного следа не осталось…

– Ну так чего ты ждёшь? – требовательно выдохнула Кори. И тут же, заставив наклониться, сама впилась в его шею, сначала губами, а потом и зубами. Осторожничала, правда: Тео ощущал лишь вспышку болезненного возбуждения каждый раз, когда острые зубы легонько прихватывали кожу.

– Сильнее, Кори, – взмолился он, сам от себя не ожидая.

– Точно?

Тео молча зарылся пальцами в шелковистые волосы, притягивая Кори ближе, не просто позволяя – чуть ли не умоляя всадить в себя клыки. Никакая боль не могла сравниться с удовольствием от одной лишь мысли, что Кори снова его присвоила, отметила как своего… и определенно ждала того же в ответ.

– Чего ты ждёшь? – повторила она, насмешливо улыбаясь и щуря свои невозможные глаза, подернутые чёрной дымкой в уголках. – Или я впрямь свободна завтра вечером?

Зря она это сказала. Или не зря – поди разберись, что творится в этой голове. В головах их обоих, если прикинуть совсем уж честно. Возмущение с отдаленной ноткой злобы вспыхнуло вмиг, хотя Тео обещал, клялся себе, что не будет припоминать саркастичную фразочку. Цена ей полсеребрушки, да и он заслужил, но…

Тео потянул за тёмные пряди, отогнул ворот свитера, навалился сильнее, чтобы никуда, никогда ни к кому больше; с наслаждением и отчаянием впился в беззащитную шею. Кори застонала, выгнулась в его руках, ловкие пальчики огладили бедро и легли на пряжку ремня.

И демон (не его, а какой-нибудь случайный) знает, что было бы дальше, не вспомни Тео, где они находятся. Словно подростки лижутся прямо в парадной, хотя до спальни всего ничего. Хотя почему «словно»? По магическим меркам они и есть подростки – глупые, влюбленные и бесстрашные.