Гроза в Инферно

На беднягу Шая было жалко смотреть – на такую подставу он явно рассчитывал ещё меньше, чем на дуэль с командой Хель. Волосы на себе не рвал, однако глаза его опасно сверкнули золотом. Впору пугаться, но Айрис явно не из слабонервных. Только плечами повела, прежде чем подняться с дивана.

– Не смотри на меня так. Ты думал, нашей местечковой войнушкой никто не заинтересовался, потому что мы такие хорошие конспираторы?

– А я-то здесь при чём? – возмутился Шай.

– Аж говорить стыдно, но ты у нас самый приличный… нечеловек. Вот на него, – Айрис ткнула в Тео, – смотреть больно. Руссо вообще нужно законодательно запретить открывать рот. Рола мне жалко, а мы с Эйл уже достаточно покрасовались своими прелестями. А ты у нас сынок самого херг Ларга! Самое то на жаркое зубастой журналисточке.

Тео хотел бы спасти приятеля. В конце концов, надоедливые писаки – его проблема, а никак не Шая и даже не Айрис. Но, честно сказать, он бы посмотрел, как Этель пытается добиться чего-нибудь эдакого от их грифона. Шайен хоть и тёмный маг, а всяких страшных тайн у него ещё меньше, чем у самого Тео. Он вообще классный. И заботливый сверх всякой меры, даже сейчас дуется скорее для вида – на деле же согласен на что угодно, лишь бы защитить друзей.

– Не надо никого на жаркое, – заключил Тео, протягивая ему руку. – Потренируемся нормально, поулыбаемся Этель и разойдёмся. За Марго извини, ладно? Но девчонки действительно много сделали.

– Да ладно уж, – смилостивился Шай, принимая его ладонь и выпрямляясь. – Но право слово, как я иногда понимаю гренвудцев! Все женщины – ведьмы!

– Без которых вы, мужики, давно бы скатились в такое же отсталое мракобесие!

В мракобесие или нет, а вот мордой в песок точно скатились. Девчонки сегодня были в ударе – не иначе как мстили за упомянутое демонстрирование «прелестей». Сэму и вовсе пришлось спешно бежать к целителям – залечивать сломанный Айрис нос. Нет, свои заклинательские ручки она всё ещё берегла, но зато тренировочные мечи закляла на совесть, отчего те двигались немногим хуже, чем если бы их держала в руках Кори. Она, правда, сразу бы снесла Руссо башку, едва завидев.... Ну да как раз на это шанс у неё и будет.

– Признайся, ты специально это устроила? – подозрительно уточнил Тео, когда они всей командой отошли к скамейкам. Передохнуть, оттереть пот с лиц, прежде чем пафосно нести чушь на радость Этель.

– Ну разумеется, – не стала отрицать Айрис. – Я всё ещё настаиваю, что не надо давать ему открывать рот лишний раз.

– Стерва, – с улыбкой покачал головой Шай, но тут же нахмурился, завидев спешащую к ним Этель. – Тео, давай ещё круг, я морально не готов к этой белобрысой катастрофе.

Круг так круг – настроение, на удивление приподнятое, заставляло кровь быстрее бежать по жилам. Желать битвы, горячки боя. Шаровая молния, вон, вышла мощная, красивая. Адресата, правда, не нашла – Шай слишком хорош, чтобы попасть под такую явную атаку. Уклонился вовремя, отправил в ответ незатейливый, но мощный Вихрь. На сей раз Тео пришлось уклоняться от заклятья, уходить в перекат…

Прямиком к чужим ногам в начищенных ботинках. Тео едва успел голову поднять, как ярость ударила по нервам. С трудом удалось сдержаться и снова не создать Молнию.

– Сайрус.

– Малыш Тео, – почти пропел тот и любезно протянул руку, помогая подняться. Тео, естественно, этот премилый жест проигнорировал. – Как поживаешь? Безмерно счастлив тебя повидать! Расстались мы, конечно, не так чтобы по-дружески, ну да всякое бывает… – Сайрус горестно потупил свой звериный взор, как если бы вправду угрызался совестью день и ночь. – Прости, я был груб в тот раз. Не сдержался. Никому ведь не понравится, когда охальничают с его невестой.

На клятой «невесте» предсказуемо передёрнуло. Врезать бы по этой небритой морде, чтобы своей кровью песок на полигоне перекрасил. Неадекватно – но «тот раз» уж слишком крепко врезался в память.

– Расстались мы на том, как тебя пырнули ножом за домогательства, – любезно напомнил Тео. Хотелось бы сказать ещё больше, но остановил Шай, стиснувший руку на его плече.

– Какие-то проблемы?

– Никаких проблем, Шай, – отозвался Тео. Он бы и рад демонстративно отвернуться от Сайруса, вернуться к своей команде и тренировке… но что-то мешало. Не иначе как желание высказать этому мудаку всё, что о нём думает. – Погуляй пару минут, ладно?

Шай хоть и посмотрел с сомнением, но кивнул и отошёл. Недалеко, почти наверняка услышит большую часть разговора; но на большее надеяться не стоило. Тео на его месте точно бы не оставил себя наедине с рогатым говнюком.

– Так что ты тут забыл, Сайрус? Уж явно не мной любоваться пришёл. И не извиняться.

– Что забыл? Да всё то же самое, пацан, – деловито и на удивление беззлобно откликнулся Сайрус. – Тут вот какое дело… Моя Лиоки – маленькая вредная сучка и подчас заслуживает хорошей порки, но мне на неё не наплевать. Отнюдь нет. И одно дело, когда ты её развлекаешь своими выходками. Меня бесит, что моё трогают, но я ведь и сам не безгрешен! Пришлось стерпеть, – он печально вздохнул и развёл руками. – Но когда ты выкидываешь какую-то херню, от которой она на стенку лезет и по уши заливается бухлом… это я, как ни крути, терпеть не обязан. Поэтому отвали от Кори по-хорошему, идёт? А иначе будет по-плохому, и поверь, ты после этого «плохого» костей не соберёшь.

Перед глазами будто пелена повисла. Та самая, красная, сотканная из злости, обиды и ненависти к этому ублюдку. Картинка сложилась сама собой – пьяная Кори, беспомощная, безоружная, и добравшийся до неё Сайрус… А всё из-за того, что он, Тео, не досмотрел, не был рядом вовремя. Снова!

– Что ты с ней сделал? – прорычал он, из последних сил удерживая себя на месте. Одни боги знают, чего ему это стоило.

Сайрус ухмыльнулся, явно довольный собой.

– Что я делал и чего не делал с моим цветочком – не твоя забота, Тео, – протянул он. – Знаешь, пить она совсем не умеет. И компанию выбирать – тоже. Верх неразумности, так ведь можно наутро проснуться в неизвестно чьей постели… Ну да не переживай: проснулась она в моей постели, а о тебе даже словом не обмолвилась. Неужто ты был настолько плох? Эй, не дуйся, давай поболтаем… Она у нас такая сладенькая, да? Ну, скорее у меня, чем у тебя. Что поделаешь, ты всё продолбал, бедолажка…

– В твоей… постели? – тупо переспросил Тео. От ярости язык едва ворочался – как он смеет врать, Кори бы никогда!.. По своей воле – никогда!

Но Сайрус не врал. Тео чувствовал это, как если бы был менталистом. По своей воле – впрямь никогда и ни за что, скорее бы Сайрусу прилетело ножом ещё раз. Совсем другое – пьяной и беззащитной, в руках, мать его так, законного женишка, который имеет право… Которому ничего не стоит пойти на насилие, ведь он считает Кори своей вещью.

– Я не верю тебе, – выплюнул Тео. – Не верю, ясно? И если я узнаю, что ты ей навредил, клянусь, я…

Тоже неправда – верит. Но уж он-то слишком хорошо знает, что бывает, когда слушаешь не тех, чьё мнение действительно важно и ценно.

– Ты – что, деточка? Ну право слово, давай смотреть правде в глаза – кто ты, а кто я.

Видят боги, Тео понимал, что противопоставить демонскому ублюдку мало что может. Не сейчас, не на глазах у заинтересованной толпы, жаждущей зрелищ. Понимал, но не ответить на это оскорбление не смог бы. Ни за что. Он замахнулся, кулак вспыхнул молниями, и Сайрус бы точно не успел увернуться хотя бы от этого удара…

– Тихо, тихо, Тео! – Шай навалился на него, чуть ли не повис на руке, крепко сжимая предплечье. – Давай-ка без глупостей.

– Но он посмел!.. Да я убью его!

– Не убьёшь. Тео, серьёзно, кого ты слушаешь! – шипел на него Шай, пытаясь оттащить подальше от Сайруса. Тот радостно скалился, созерцая эту вялотекущую потасовку. – Без глупостей давай, ладно? Тебя же выкинут с Турнира! Он того не стоит!

Не стоит. По Сайрусу плачет имперская тюрьма, а ещё лучше – нож в бочину. Но никак не похеренный Турнир или что похуже.

Ещё бы это хоть немного успокоило. Из рук Шая Тео всё же вырвался. И не смог сдержать магию, буйным потоком бьющуюся в теле. Рукой взмахнул только, и ослепительная молния вспыхнула в небе, ударила в землю, ярким снопом искр пронеслась по полигону.

А следом ещё и ещё…

Присутствующим вся эта иллюминация не очень понравилась. Да и кому понравится, когда в небе громыхает? Тучи наползли такие, что впору думать о грядущей буре, а вовсе не о несдержанности одного студента. Кажется, кто-то вопил и пытался позвать преподавателей. Оно и правильно – Тео слишком нравилось, как спал с лица Сайрус. Или это ему только показалось из-за неверного света? Из-за молний, кружащих вокруг него подобно вихрю?

– Я убью тебя, если ты с ней что-то сделаешь, – повторил Тео, не думая заканчивать свое представление. Пустил сверкающую фиолетовым дорожку прямо к ногам Сайруса, и тому пришлось сделать шаг назад. – Я и так тебя прикончить готов, но если ты, мать твою…

– Тео, он того не стоит, – Шай тут же снова очутился рядом. Вот уж кого не испугать ни грозой, ни целой прорвой злости.

– Зато Кори стоит.

Всего на свете. И растраченного в ноль резерва, и боли, и заслуженной обиды, так терзающей сердце. Даже насмешливого взгляда Сайруса, всего-то мимоходом зыркнувшего в небо, чтобы низкие свинцово-серые тучи над их головами рассеялись без следа.

Пусть Тео и слабее, но вот он уж точно не соврал – если будет нужно, ради своей Кори он разделается с кем угодно. Хоть с одним винторогим мудаком, хоть со всеми демонами Инферно.

Глава 2

– Не то чтобы я в восторге от своей же идеи, – протянул Лазурит, войдя в гостиную и вальяжно рассевшись на диване, – но либо ты миришься со своим деревенщиной, либо вас обоих проще убить.

– Валяй, – предложила Кори, сидящая на полу и ожесточенно натирающая рукоять ромфеи, – лучше сдохну, чем ещё раз посмотрю в эту рожу.

– Вранье, ты только на ту рожу и смотришь, пока никто не видит.

Кори вспыхнула и налегла на рукоять ещё сильнее – того гляди соскребёт оплётку ко всем своим инфернальным родичам.

Смотрит. А как же не смотреть-то? Изнутри буквально на две части раздирало: одна рвалась к Тео, а другая – как можно дальше от него. Ведь без него уже никак и ни за что, но прийти к нему – значит, унизиться ещё больше, показать, что она готова стерпеть от этого засранца… да вообще что угодно.

Даже если Кори-человек была готова и не на такое, Кори-демон скорее свернула бы себе шею.

– Готова к бою-то? – Лазурит, как всегда, будто читал её мысли. – Будет больно.

– Мне теперь всё время больно, невелика разница.

Сказала – и тут же поморщилась. Прозвучало как жалоба, а жаловаться она не собиралась, это тоже унизительно… Впрочем, белобрысый засранец и без того читает по её лицу, как по книжке.

– Ему тоже, – заметил Лазурит. – Полигон нам разворотил, любо-дорого посмотреть. А ещё чуть не убился о твоего женишка, но это такие мелочи, не правда ли? Серьёзно, Кори, так у нас до конца года пол-Академии в руины превратится!

– Пф, не мои проблемы.

По крайней мере, хотелось бы в это верить. (Но не получалось.) И…

– Погоди-ка, – клинок с глухим стуком повстречал половицы, – он сделал что?

Лазурит с деланным равнодушием пожал плечами, будто и не произошло ничего особенного. Но Кори знала его слишком хорошо, чтобы не понять – приятель всерьез обеспокоен.

– Соперники по петушиным боям решили поспорить, кому из них принадлежит твоя прелестная задница. Дагмару претензии Сайруса не понравились, и он решил, что надо бы набить ему морду. Светопреставление было что надо, в зрелищности твоему деревенщине не откажешь.

Кори нервно сцепила руки в замок, с трудом удерживая себя на месте. Хотелось бежать сломя голову – то ли к Дагмару, настучать по бестолковой башке за непроходимую дурость; то ли к Сайрусу, обломать бараньи рога и отожрать лицо. Да как посмел этот хмырь!.. Кори зло скрипнула зубами. Она может сколько угодно злиться на Тео, но это же её Тео! Никто, кроме Кори, не смеет пытаться его угрохать! Никто и никогда!

– Он… он в порядке? – голос дрожал от волнения, но Кори сейчас не было дела до таких мелочей. – Сайрус его не покалечил? Не покалечил ведь?.. Ну чего ты ухмыляешься?! Да или нет? Геенна тебя пожри, Таардаэнтиэр, ты ответишь мне сейчас же, или я наваляю тебе так, что ни один целитель не починит!

– Так что там было про «не посмотрю на рожу»? – протянул Лазурит, но, по-видимому оценив явно зверское выражение лица, примирительно махнул рукой. – Да расслабься, живо твое сокровище. Грифоний племянничек там был, не дал Дагмару убиться, хотя тот очень старался. Но, как я понял, Тео теперь в курсе твоих похождений и вряд ли рад, что ты побывала в постели своего, прости Бездна, женишка.

Кори страдальчески застонала и спрятала лицо в ладонях.

– Грёбаный стыд, – только и смогла выдавить она. – Я даже не представляю, что этот говнюк мог наговорить Тео! Хотя нет, представляю…

– О, он уже Тео? Это явный прогресс.

– Пошёл ты, Тиэри!

– Да я-то пойду, – смиренно отозвался Лазурит. – Но ты же помнишь, что в большинстве случаев наш демонский сифилис действует в обе стороны? Либо вы вместе, либо сдохнете в одиночестве, в окружении сорока кошек. Хотя тебе осталось собрать всего тридцать девять…

Кори предпочла это проигнорировать, смутно надеясь, что друг уже закончил глумиться и свалит в туман.

– …и ты же понимаешь, что этот болван с топором влюблён в тебя по уши?

Не свалил. А счастье было так близко!

– Возможно.

Не настолько она идиотка, чтобы не понимать – кому попало не дарят котят-переростков стоимостью с особняк в районе Золотых ворот. И самоубиться об полудемона-полушалаву по имени Сайрус тоже абы ради кого не рвутся. И не носятся с тобой, как с писаной торбой; не глядят, будто на невесть какое сокровище…

Но как же противно думать, что Сэм и прочие ублюдки всё знали, наблюдали за ними и гадали – что такое нашло на нашего кретина, разве это для него не просто спор? Невыносимо!

– Понимаешь. Значит, мирись уже со своим придурком! Бездна, Кори, он себе места не находит! Вы айрш'энсайр, у вас общий кот… Какая разница теперь, отчего там он тобой заинтересовался?

– Да никакой в общем-то, – пожала плечами Кори, усиленно разглядывая половицы. – И я простила вроде. На что обижаться – на дурость? Но всё равно… видеть его не могу. Без него тошно, хоть вешайся, а как гляну – так ещё паршивее. Что там в итоге за хрень со спором? И как вообще можно было думать, что я не узнаю? Почему он позволил своему дружку выставить меня посмешищем?

– Посмешищем? – переспросил Лазурит, недобро щуря свои невозможно синие глаза. – Над тобой кто-то смеялся? Кто посмел?..

– Да если бы! Смотрят как на побитую, ах, бедненький Цветочек, поигрались и выкинули! – она с отвращением помотала головой и растянулась на полу. – Тиэри, хорош. Не хочу я это больше обсуждать. Не сейчас.

– Ну, обсуждать, может, не хочешь – а только что-то решать всё равно придётся, – безжалостно припечатал друг. – Будь на месте через час. Хель ненавидит, когда мы опаздываем.

Кори повозилась на жёстком полу и зябко поёжилась. Мёрзла она нынче совсем ужасно, во что бы ни обрядилась. Одна только мысль о том, чтобы разгуливать по арене лишь в тонком облипающем свитерке и зацените-мою-задницу брюках, вызывала дрожь.

Будто почуяв, что в его кошачьей светлости тут нуждаются как в первоклассном утеплителе, к ней на грудь влез Манбрис, не сильно, но всё-таки заметно подросший. Обнюхал её лицо, потоптался по груди и наконец свернулся посерединке пышным тарахтящим клубком. Так он обычно спал с Тео, что и понятно – на том места побольше будет, да и ворочался он куда меньше…

…да, конечно, именно об этом надо думать перед боем с дагмаровской командой!

– Красивый, красивый, – забормотала Кори, любовно наглаживая кота, – ну какой же ты у нас красивый, прямо неприлично… Что, я снова сказала «у нас»? Оговорилась, ясно тебе? – она болезненно поморщилась – Манбрис чуть распрямился и принялся месить её лапками; здоровенные когти, даже остриженные, легко проникали под толстый свитер. – Скучаешь по нему, да? Вот и я тоже, и кто бы только знал как… Но, если кому-нибудь проболтаешься, всё буду отрицать.

Манбрис посмотрел на неё до Бездны красноречиво – мол, и хотел бы растрепать всем да каждому, какая ты дура, да речевым аппаратом слегка не вышел. Кори печально вздохнула – дура и есть же – и ткнулась губами в ароматную беленькую макушку. Почему, спрашивается, макушки у котов так вкусно пахнут?..

Когда Хель получила результаты жеребьевки, она, признаться, была довольна – ура-ура, бойцы Дагмара будут её сучками! И куда, спрашивается, это довольство делось? Может, нормальный демон и был бы искренне рад возможности отыграться, да только Кори теперь вся эта ситуация жутко тяготила. Хотелось обычной нормальной драки на мечах, а не какой-то долбанутой священной войны во имя чести и достоинства.

«Может, поговорить с ним перед боем? – мелькнула предательская мысль. – Полегчает наверняка, да и… так, нет. Нет! Бездна, кошачья макушечка творит с людьми страшные вещи!»

Она позволила Манбрису полежать на ней ещё немного, печально посматривая в сторону сумки, что валялась чуть поодаль. Её она собрала еще утром, пока голова варила, а все мысли не крутились вокруг одного только Тео. Хотя, кому она тут врет? Всю неделю Кори только и могла думать, что о нём; о том, как было хорошо; о прикосновениях, таких горячих, таких… нужных, что попросту больно.

«Нет, не думать, хватит! Хватит, я сказала!» – Кори замотала головой, заставив Манбриса недовольно прижать уши к голове.

– Прости, любовь всей моей жизни, мне пора идти.

Она аккуратно ссадила кота на пол, напоследок снова поцеловав его между ушек. Манбрис ответил мурчанием, потерся о её щеку и даже ткнулся носом в лицо – утешал или успокаивал, так сразу и не поймёшь. Но легче стало – факт.

Кори со вздохом оглядела гостиную, будто что-то в ней могло помочь разобраться в себе и своём дурном состоянии, подхватила сумку и направилась туда, где сегодня хотела бы оказаться меньше всего на свете. Подумать только, первый бой, когда рядом не будет Тео…

С «не думать», очевидно, не получалось совсем.

На арене было ещё холоднее, чем воображалось. Едва не стуча зубами, Кори ополовинила фляжку с бузинной водкой и не без удовольствия – тепло же! – приняла порцию обнимашек от каждого сокомандника.

Вот ещё б они при этом молчали!

– Не зверствуй там, тебе ещё вместе с Дагмаром кота воспитывать, – пробормотал Лазурит.

– Оставь от самооценки Теодора хоть что-нибудь, – чуть злорадно усмехнулась Хель.

– Ты выглядишь как сексуальное, но всё же умертвие; верни уже в койку своего громовержца, – хмыкнул Тони.

– Вы не можете расстаться, наши родители уже нацелились погулять на вашей свадьбе! – возмущенно загомонили близняшки в оба уха.

– Ненавижу вас всех, – проворчала Кори совершенно неискренне. И шагнула за защитный барьер, где её уже с акульей улыбочкой встречала Этель.