Грань cудьбы

— Что это такое? Ты помнишь это?

Симус поморщился.

— Что, нечего сказать? Позвольте мне помочь тебе вспомнить: именно тогда мой милый братец продал меня своему дилеру за какой-то метамфетамин. Я должна была отдать ему все деньги, которые у меня были с собой, и золотую цепочку, которую мне подарила бабушка, и я должна была проникнуть в лабораторию конкурирующего наркодилера и украсть его тайник, чтобы меня не изнасиловали. Мне пришлось вломиться в бандитский дом, папа. Если бы меня поймали, они убили бы меня в мгновение ока… если бы мне так повезло. А что Кори, дилер? После этого он использовал меня как боксерскую грушу. Он повалил меня на землю и пинал ногами в лицо и в живот, пока не устал. Я должна была умолять… умолять! — чтобы он меня отпустил. Посмотри на мое лицо. Это было за два дня до моего семнадцатилетия. И что же ты сделал, папа?

Ее слова повисли в воздухе. Симус посмотрел в окно.

— Ты ничего не сделал. Потому что я ничего не значу.

— Одри, не говори так. Конечно, ты что-то значишь. И я поговорил об этом с Алексом.

Она горько усмехнулась.

— Да. Я слышала. Ты сказал ему, что если со мной что-то случится, вся семья пострадает, потому что некому будет воровать.

— Я сказал это так, чтобы он понял: если с тобой что-то случится, наркотиков больше не будет.

— Потому что только это его волнует. — Одри вздохнула. — Я уехала четыре года назад. Я не заметала следов… я просто бежала через весь этот чертов континент на другую сторону. Я бы полетела на Луну, если бы могла, но все равно оставила бы тебе хороший след, потому что я все еще надеялась, что однажды мои родители проснутся и вспомнят, что у них есть дочь. Тебе потребовалось так много времени, чтобы найти меня, потому что ты не искал, пока я тебе не понадобилась. Я потратила годы на воровство и мошенничество, чтобы вы могли помещать его в одну реабилитационную клинику за другой. Я с тобой покончила. Не приходи сюда. Не проси меня ни о каких одолжениях. Все кончено.

— Это будет в последний раз, — тихо сказал он. — Если ты не хочешь сделать это для меня, сделай это для своей матери. Ты знаешь, что если Алекс умрет, это убьет ее. Клянусь, это в самый последний раз. Меня бы здесь не было, если бы у меня был выбор, Одри. Просто посмотри на фотографии работы. — Он пододвинул к ней через стол несколько фотографий.

Она опустила глаза. На первых двух снимках был запечатлён какой-то курорт. На третьем возвышалась белая пирамида, ее золотая вершина блестела на солнце. Стилизованный бык, вырезанный из красноватого камня, отполированного до блеска, стоял перед пирамидой.

— Пирамида Птаха? Ты что, с ума сошел? Ты хочешь, чтобы я отправилась в Зачарованный и украла что-то из пирамиды?

— Это можно сделать.

— Люди, которые грабят пирамиды в Западном Египте, умирают, папа.

— Пожалуйста, Одри. Не заставляй меня умолять. Ты хочешь, чтобы я встал на колени? Отлично, я могу это сделать.

Он никогда не оставит ее в покое. Если она сделает эту работу, он вернется через полгода с другой и скажет ей, что это будет «в самый последний раз». Она должна была найти способ покончить с этим сейчас и покончить так, чтобы он не вернулся.

Одри наклонилась вперед.

— Я дам тебе выбор. Я буду работать с тобой, но с этого момента мы чужие. У тебя больше нет дочери, а у меня нет ни отца, ни матери. Если ты еще раз появишься на моей земле, я тебя пристрелю. Я совершенно серьезно, папа. Я проткну тебя насквозь. Или ты можешь уйти сейчас и оставить меня своей дочерью. Выбирай. Он или я.

Симус взглянул на изображение ее разбитого лица в фотоальбоме.

Она ждала ответа. Глубоко внутри нее маленькая девочка тихо прислушивалась, надеясь услышать ответ, который, как она знала, не придет.

— Увидимся в конце дороги завтра в семь, — сказал он и вышел за дверь.

Разочарование охватило ее так сильно, что стало больно. Стоя неподвижно, она сделала несколько коротких, наполненных болью вздохов, а потом схватила сковородку, блины и все остальное, выскочила через заднюю дверь и швырнула все это добро со скалы.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

КАЛЬДАР Мар отступил назад и критически оглядел обширную трехмерную карту западного континента. Она висела на стене частного конференц-зала, украшенная драгоценными камнями, представляя собой шедевр магии и полудрагоценных камней. Леса малахита и нефрита переходили в равнины авантюрина и перидота. Равнины сменялись горами бурых опалов с грядами полосатых агатов и тигрового глаза, увенчанными снежными вершинами из лунного камня и яшмы.

Красиво. Совершенно бесполезная трата денег, но красиво. Если бы ее каким-то образом можно было украсть… то понадобилась бы ручная тележка для перевозки, и кое-какие инструменты, чтобы разрезать ее на куски. Хмм, а еще глушитель шума смог бы сотворить чудеса, и будучи в Зачарованном, он, вероятно, мог бы найти кого-то, кто готов рискнуть создать звуконепроницаемый знак по нормальной цене. Итак: украсть униформу сторожа, залезть внутрь, вырезать карту, завернуть каждый кусок в брезент, погрузить их в ручную тележку и вытолкнуть все это прямо через парадную дверь, выглядя при этом недовольным. Меньше двадцати минут на всю работу, если резак достаточно мощный. Карта могла бы кормить всю семью Мар год или даже больше.

Ну, то, что осталось от семьи.

Память Кальдара наложила на карту знакомые узоры государств, игнорируя границы Зачарованных народов. Адрианглия занимала большой кусок восточного побережья, вытянувшись длинной вертикальной полосой. В Сломанном она поглотила бы большую часть штатов от Нью-Йорка и Южного Квебека до Джорджии и небольшого куска Алабамы. Под ним западный Египет оккупировал Флориду и распространился на Кубу. Слева от Адрианглии разрасталось огромное герцогство Луизианы, включавшее в себя всю Луизиану и часть Алабамы на юге, поднимавшееся, чтобы поглотить Миссисипи и Тексаркану, и заканчивавшееся побережьем Великих озер. Кроме того, с ним рядом размещались небольшие страны: Республика Техас, Северная Америка, Демократия Калифорнии…

Кальдар вырос на окраине этого мира, в Грани, узкой полоске земли между сложной магией Зачарованного и технологическим превосходством Сломанного. Большую часть своей жизни он провел в Трясине, огромном болоте, отрезанном от остальной Грани непроходимой местностью. Герцогство Луизианы отправляло туда своих изгнанников и убивало их, когда они пытались вернуться в Зачарованный. Его единственным спасением было Сломанное. Он путешествовал взад и вперед, занимаясь контрабандой, обманывая, мошенничая, зарабатывая столько денег, сколько было в человеческих силах, и тащил их обратно в семью.

Кальдар уставился на карту. У каждой страны был враг. Каждая из них была по колено в конфликте. Но единственная война, которая его волновала, происходила прямо в центре, между герцогством Луизианы и Адрианглией. Это была очень тихая, жестокая война, которую тайно вели шпионы, без правил и пощады. С Адрианглийской стороны за шпионаж и его последствия отвечало «Зеркало». Он предположил, что если бы они были в Сломанном, то «Зеркало» можно было бы сравнить с ЦРУ или ФБР, или, возможно, с обоими. На стороне герцогства Луизианы тайная война велась секретной службой, известной как «Рука». Он уже много лет наблюдал со стороны за столкновением двух организаций, но теперь этого стало недостаточно.

Для начала «Зеркало» разбудило его без десяти пять, а теперь он пятнадцать минут чего-то ждет. Загадочно.

Тяжелая деревянная дверь бесшумно распахнулась, и в комнату вошла женщина. Она была невысокого роста, худощавая, плотная, в дорогом голубом платье, расшитом серебряной нитью. Кальдар по привычке оценил платье. Около пяти золотых дублонов в Зачарованном, вероятно, полтора или два куска в Сломанном. Дорогое и, очевидно, по индивидуальному пошиву. Голубая ткань прекрасно оттеняла ее кожу цвета скорлупы лесного ореха. Платье кричало о власти и силе, но она едва ли нуждалась в этом. Она двигалась так, словно ей принадлежал воздух, которым он дышал.

Нэнси Вирай. Глава «Зеркала». Они никогда не встречались — он, бедный эджеровский крысеныш, не удостаивался такой чести, но она едва ли нуждалась в представлении.

Последние два года он выполнял мелкие поручения, сложные, но не очень значимые. Ничего такого, что могло бы привлечь внимание леди Вирай. Предвкушение пронзило Кальдара. Что-то большое ждало его в конце этого разговора.

Леди Вирай подошла и остановилась у стола в четырех футах от него. Темные глаза смотрели на него с сурового лица. Ее радужки были похожи на черный лед. Если смотреть слишком долго, можно сбиться с курса и на полной скорости врезаться в твердую стену.

— Вы Кальдар Мар.

— Да, миледи.

— Как долго вы работаете на меня?

Она прекрасно знала, когда он начал.

— Почти два года, миледи.

— Когда мы вас наняли, на вас в двух провинциях были выписаны ордера на ваш арест, которые мы аннулировали, и было обширное уголовное прошлое в герцогстве Луизианы. — Лицо Нэнси было безжалостным. — Вы контрабандист, мошенник, игрок, вор, лжец и иногда убийца. С таким багажом я могу понять, почему вы посчитали, что «Зеркало» будет правильным выбором для карьеры. Просто из любопытства, есть ли закон, который вы не нарушили?

— Да. Я никогда никого не насиловал. Кроме того, я никогда не совокуплялся с животными. Думаю, что у Адрианглии есть закон против этого.

— А вы не лезете за словом в карман. — Нэнси скрестила руки на груди. — Согласно нашему соглашению с вашей семьей и условию о том, что вы все покинете Грань, вы теперь гражданин Адрианглии. Ваш долг полностью оплачен усилиями вашей кузины Серизы Сандин и ее мужа Уильяма. Вы могли выбрать любую профессию по желанию. И все же вы решили работать на меня. Скажите мне, почему?

Кальдар улыбнулся.

— Я благодарен королевству за спасение моей семьи. Я обладаю уникальным набором талантов, которые «Зеркало» может найти полезными, и я не хочу полагаться на мою прекрасную кузину и Уильяма для погашения своего долга. Уильям хороший парень, иногда немного вспыльчивый, и у него временами появляется мех, но у всех есть свои недостатки. Мне не хотелось бы всегда быть ему должным. Это означало бы пользоваться его добродушием.

Холодные глаза Нэнси долго смотрели на него.

— Такие люди, как вы, любят пользоваться чужим добродушием.

Он тихо рассмеялся себе под нос.

— Вы лжете без колебаний. Ваша приятная улыбка служит вам подспорьем. Я полагаю, что ваша внешность располагает людей к вам в любом обществе, а особенно в женском.

— В этом есть своя польза.

Леди Вирай долго смотрела на него.

— Кальдар, вы проходимец.

Он поклонился со всей элегантностью принца голубой крови.

— Вы родились умным, но бедным. Вы смотрите на меня как на избалованную богатую женщину, родившуюся с золотой ложкой во рту. Вы чувствуете, что я и люди моего социального положения не ценят того, что у нас есть, и вам нравится тыкать аристократию в это носом.

— Миледи, вы делаете мне слишком много комплиментов.

— Избавьте меня от вашего дерьма. Вы наслаждаетесь саботажем системы, вы ненавидите приказы, и вы нарушаете закон просто потому, что он есть. Вы ничего не можете с собой поделать. Однако два года назад вы пришли ко мне с протянутыми уздечкой и шпорами и сказали: «оседлайте меня». И за последние два года вы стали на удивление законопослушным. Вы стали очень положительным, Кальдар. В разумных пределах, конечно. На памяти остался тот случай, когда банк таинственным образом загорелся.

— Совершенно случайно, миледи.

Леди Вирай поморщилась.

— Не сомневаюсь. Мне нужно знать, зачем вы в это все ввязались, и у меня нет времени, чтобы тратить его попусту.

Проблема с честностью заключалась в том, что она давала вашему противнику рычаги для использования против вас. Такой женщине, как Нэнси Вирай, просто нельзя было давать заряженный пистолет. Если, конечно, не оставалось другого выбора. Если он сейчас притворится скромнягой или попытается солгать, она раскусит его и прикажет покинуть комнату. Он так будет продолжать заниматься мелкими поручениями. Он ждал этого шанса два года. Он должен быть искренним.

— Из-за мести, — сказал Кальдар.

Она ничего не ответила.

— «Рука» отобрала у меня близких мне людей. — Он старался говорить небрежно и легко. — Моих тетей, дядей, кузенов и младшего брата. В семье было тридцать шесть взрослых, прежде чем «Рука» добралась до нашего маленького уголка Грани. Сейчас их осталось пятнадцать, и они растят целый урожай осиротевших детей.

— Вы хотите смерти агентам «Руки»?

— Нет. — Кальдар снова улыбнулся. — Я хочу, чтобы они потерпели неудачу. Я хочу видеть отчаяние в их глазах. Я хочу, чтобы они почувствовали себя беспомощными.

— Что движет вами? Это не только ненависть. Люди, движимые только ненавистью, пусты. В вас еще осталось немного жизни. Это страх?

Он кивнул.

— Вероятнее всего.

— За себя?

Мысленно он вернулся на грязный склон холма, заливаемый холодным серым дождем. Тело тети Мюрид лежало разбитое на земле, ее кровь растекалась по коричневой грязи ярким алым пятном. Он был уверен, что на самом деле видел не это. В тот момент у него не было времени стоять и смотреть, как растекается кровь. Он был слишком занят, разрезая существо, которое убило ее. Это воспоминание было ложным. Оно было из его ночных кошмаров.

— О чем вы задумались? — спросила леди Вирай.

— Я вспоминаю, как умирала моя семья.

— Что вы чувствовали, когда их убили?

— Беспомощность.

Ну вот. Она вытянула это из него. Было больно. Он не ожидал такого, но это произошло.

Леди Вирай кивнула.

— Насколько хорошо вы чувствуете себя в Сломанном?

— Я плаваю в нем, как рыба в воде.

Она бросила на него равнодушный взгляд.

— Грань очень длинная, но узкая, — сказал он ей. — Трясина, где жила моя семья, с двух сторон окружена непроходимой местностью. Есть только два выхода из нее: в Зачарованный к герцогству Луизианы, или в Сломанный в штат Луизиана. Герцогство использует Трясину как свалку для своих изгнанников. Они убивают любого Эджера, который посмеет приблизиться к их границе. Таким образом, это выход закрыт, что оставляет только один путь к спасению, в Сломанный. Большая часть моей семьи обладает слишком большим количеством магии, чтобы пережить переход через границу в Сломанный, поэтому мне приходилось добывать припасы и другие вещи, в которых мы нуждались. Я путешествовал по Сломанному с самого детства. У меня там есть связи, и я позаботился о том, чтобы их поддерживать.

Леди Вирай задумчиво смотрела на его лицо.

А вот и оно.

— Так случилось, что мне нужны вы.

Ага!

— Несколько часов назад группа воров ворвалась в пирамиду Птаха в Западном Египте. — Леди Вирай кивнула на карту, где полуостров, который был Флоридой в Сломанном, врезался в океан. — Воры украли устройство, имевшее для египтян огромное военное значение. «Рука», вероятно, была заказчиком. Что еще хуже, воры должны были передать украденное луизианцам, и они предпочли это сделать на Адрианглийской территории. Их встреча прошла не так, как планировалось, и теперь в это все вовлечена Адрианглия, а египтяне угрожают послать Когти «Баста» в наши земли, чтобы вернуть объект.

Кальдар нахмурился. «Рука» была плоха, «Зеркало» опасно, но Когти «Баста» были в своей собственной лиге. Была причина, по которой их богиню-покровительницу называли Пожирающей леди.

— Вы умеете управляться с виверной? — спросила леди Вирай.

— Конечно, миледи. — На самом деле между огромной летающей рептилией и лошадью нет большой разницы.

— Хорошо. Вам выдадут ее вместе с деньгами, оборудованием и другими вещами, которые вам могут понадобиться. Я хочу, чтобы вы с ее помощью полетели на юг, нашли это устройство и принесли его мне. Найдите объект, Кальдар. Мне все равно как, даже если вам придется гоняться за ним до Луны. Я хочу, чтобы он был у меня в руках, и я хочу, чтобы он был еще вчера. Я ясно выражаюсь?

— Да. Один вопрос?

Леди Вирай приподняла брови на четверть дюйма.

— Почему я?

— Потому что западные египтяне говорят мне, что эти воры — Эджеры, — ответила она.

— Откуда они узнали?

В ее глазах вспыхнуло раздражение.

— Они не уточнили. Но вряд ли в их интересах лгать. «Рука» наняла Эджеров, чтобы они сделали всю грязную работу, и теперь воры растворились в Сломанном. Те люди думают, что они вне моей досягаемости. Ваша задача — доказать, что это ошибочное мнение. Теперь вы можете идти. Эрвин проинструктирует вас и позаботится о деталях.

Кальдар кивнул и направился к двери. Судьба наконец-то улыбнулась ему.

— Кальдар.

Он повернулся и посмотрел на нее.

— Я решила рискнуть, — сказала она. — Я ставлю на то, что вы не только привлекательны, но и умны, и ваши умственные способности заставят вас выполнять мои приказы. Не разочаровывайте меня, Кальдар. Если вы потерпите неудачу из-за отсутствия способностей, я просто откажусь от вас. А если вы предадите меня, я отправлю вас в отставку. Безвозвратно.