Помоги проекту - поделись книгой:
Пролог
…в один прекрасный день собирание разрозненных кусочков знания в единое целое откроет нам такие страшные перспективы реальности и нашего в ней положения, что нам останется либо сойти с ума от этого откровения, либо спасаться от света знания в мире и безопасности нового средневековья.
16 мая 297 года от Гигаклазма. Где-то в Тарбагании
Конец гнетущей тишине положил, разумеется, Кэррот. Уверенным шагом он вышел из леса на край вырубленной опушки и что есть сил заорал:
– Эй, кто в крепости живёт! Вы-ле-зай!
Размашистым жестом, хотя красоваться здесь было не перед кем, он выхватил из ножен свой воронёный клинок рельсовой стали. И пружинисто зашагал к укреплению, что торчало в центре обширной вырубки. Батлер Броки вприпрыжку едва поспевал за ним, короткие ноги гнома путались в разбросанном хворосте.
– Паршивое место, чтоб помереть! – пропыхтел Батлер, оглядываясь на ходу. Лес был сорный, сырой, непролазный, и лишь холм, на котором стоял старый форт, возвышался над тёмными дебрями.
– Мы сюда не за этим пришли, – ободряюще улыбнулся ему Кэррот. За стенами форта возникло движение. Над гребёнкой деревянного частокола, словно перчаточные куклы, показались одержимые. Они вскинули луки и самострелы, выцеливая незваных гостей, и тут с левого фланга, из леса, их атаковала Фириэль. Казалось, стрелы эльфийки летят медленно и лениво, но она выпустила подряд штук восемь, и они по широкой дуге достигли стен форта, разя цели одну за другой.
Одержимые подняли крик. Боль они ощущали разве что фантомную, но злобы и ярости им было не занимать. Из форта посыпались ответные стрелы, болты, камни, кто-то бросил топор, тяжко шлёпнувшийся у стены. Кэррот напрягся и телекинетическим импульсом отбил летящие в них снаряды. Надо же, получилось! А Костик ещё на него ругался.
– Олясин, штрек тебя забери! – нервно окликнул его сзади Броки.
– Что? – Кэррот обернулся. Гном был невредим, но с тревогой выглядывал из-за своего нового треугольного щита.
– А что, если они не откроют ворота? Нам сказали, что стены разрушены, но нет, целые, да ещё частокол этот сверху… Так и будем с поляны на них обзываться?
Олясин, занятый отражением прилетающих стрел, только фыркнул.
– Батлер, это же хаоситы похлеще нас. Их вообще ни в какой крепости не удержишь!
Одержимых на стенах скопилось изрядно, почти два десятка. Самое время. Наумбия Шноррел с правого фланга ионизировала водяной пар над укреплением, и с небес в стену форта с оглушительным грохотом ударила молния. Стрелков разбросало, дым и мелкие искры повисли в воздухе. Крики стихли, но внутри форта что-то заскрежетало.
До ворот Кэрроту с Батлером оставалась лишь сотня шагов. Слева из чащи показалась Фириэль в маскировочном одеянии из зелёных лоскутьев и прикрывавший её Томас Мардармонт. Некромант, как обычно, был в чёрном цилиндре и фраке, так что смотрелась их парочка занимательно. Справа на вырубку вышли Наумбия с Гуджем. Волшебница в сером походном платье и надёжный, как скала, троллин в полосатых штанах и накидке из шкур тоже выглядели внушительно. Воины Хаоса в деле!
Можно ли взять крепость вшестером? Смотря кто эти шестеро.
Ворота форта открылись с пронзительным скрипом, но ещё до того, как массивные створки начали ход, изнутри раздалось угрожающее ворчание, перешедшее в низкий утробный визг. Кёрт Олясин вытаращил глаза: навстречу им с сотрясающим землю топотом бросились массивные, грязные, покрытые колючими роговыми пластинами кабаны. Изменённые хаосом звери, числом три.
Такого они не ждали! Кабаны с места рванули в карьер, из-под мощных копыт летел хворост и грязь. Стрела Фириэли отскочила, не пробив толстого панциря. С хриплым визгом огромные свиньи бежали на Батлера с Кэрротом.
– Готовьсь! – заорал Олясин. Броки сжался, встопорщив чёрную бороду.
Подпустив разогнавшихся зверей поближе, они прыгнули в разные стороны. Кабаны пронеслись по инерции мимо, и, толкаясь, начали разворачиваться. Фириэль пустила ещё несколько стрел, две засели в кабаньих тушах, но те словно и не заметили мелкого неудобства. Из пастей чудовищ вырывался пар, жёлтые клыки были с сабли размером.
Кэррот с Батлером, не сговариваясь, побежали в сторону крепости. Гулко хрюкая, кабаны устремились за ними, но Наумбия уже применила стихийные чары. Посреди холма будто забил родник; земля под копытами превратилась в глубокую грязь, и животные плотно увязли по самое брюхо. Они бились, визжали, но с места не двигались.
– Спасибо! – Кёрт пригладил светлые волосы и отсалютовал волшебнице. Поджав губы, она сдержанно кивнула. Расслабляться ещё было рано. Со стены рядом рухнул застреленный Фириэлью одержимый. Ор нарастал. Олясин прислушался, убрал меч в ножны и выхватил из-за спины шнеппер.
Из ворот форта со злобными воплями выкатилась беспорядочная толпа. Измождённые бледные люди в грязной одежде, с перекошенными безумием лицами и кровоточащими глазами – типичные одержимые хаосом. Они были вооружены чем попало, от лопат, ножей и палок до секир и мечей. Один даже тащил армейскую алебарду, но на бегу зацепился крюком за ворота и упал, добавив сумбура в ряды собратьев по несчастью.
Кэррот выстрелил в толпу напиленной кубиками дробью – она была так заряжена силой порядка, что прошибала беснующихся хаоситов насквозь. Двое или трое упали. Раскрутив, Батлер бросил в нападающих свою новую игрушку, верёвку с гирьками на концах, и ещё один рухнул, стреноженный. Фириэль мимоходом подстрелила другого. В возникшую сутолоку сбоку ворвался Гудж, взмахнув длинным цепом с металлическим билом. Над холмом понеслись крики ярости, звон металла и хруст костей.
«Они лишь сорняки», – думал Кёрт, вглядываясь в искажённые бешенством черты одержимых, – «а всё это, как в детстве, простая прополка…»
Залитый кровью тип с оскаленными зубами вылетел из толпы, с рыком ткнул в его сторону длинным ножом. Олясин ушёл от удара, выбросил вперёд левую руку и крикнул:
– Силой святой – упокойся! – в богов он не верил, но экзорцизмы работали и без этого. Одержимый задёргался и ничком упал в грязь, но за ним уже наступали другие. Один прыгнул на Батлера и повис на его щите. Ещё двое напали на Кэррота.
Он отбил воронёным клинком меч первого и уклонился от дубины второго. Рубанул сверху, отсёк иссохшую руку противника. Тот взревел и вцепился в эфес уцелевшей рукой. Не вырваться! Мечник ткнул Кёрта в бок, лезвие лязгнуло о кирасу. Олясин левой выхватил кинжал и вогнал его в шею однорукого. Повернулся, прикрывшись им, как щитом. Одержимый с мечом замахнулся, на губах его была пена. Кэррот блокировал удар и что есть сил выкрикнул экзорцизм. Красные глаза врага закатились, он мешком осел наземь.
Олясин проводил его взглядом и вздрогнул – по грязи, шипя как змея, к нему ползла бесноватая баба с серпом. Седые всклокоченные волосы, запятнанная кровью крестьянская одежда. Он ещё смотрел с сожалением на жертву хаоса, когда подскочивший Батлер уложил её страшным ударом клевца по затылку.
Рядом ещё один бесноватый упал со стены и остался лежать без движения.
– Гудж, назад! – выкрикнула Наумбия. Троллин, лупивший одержимых цепом, отскочил в сторону, и волшебница полоснула врагов электрической вспышкой, разом сбив их с ног. Один вскинулся, злобно рыча, но Фириэль стрелой пригвоздила его к земле.
– Восемнадцать, недурно! – сосчитал Томас Мардармонт, подходя к месту схватки. – И с десяток ещё по ту сторону стен валяется.
– Это сколько же они людей перепортили! – возмутился Батлер, вытирая клевец об траву. – Где ты был, некромант?
– Свинкам колыбельные пел, – ласково улыбнулся Томас. Гном посмотрел назад – чудовищные кабаны неподвижно застыли в подсохшей грязи.
Кёрт Олясин заглянул внутрь старого форта. Казалось, там что-то тихонько звенит и потрескивает. Вокруг обветшалых каменных стен, надстроенных частоколом, мерцал чистый хаос. Обычные люди, войдя сюда, сами стали бы одержимыми. Потому Воинов Хаоса и послали на штурм этой крепости – энтропийное заражение на них не действовало.
Фириэль вскарабкалась на стену и с высоты оглядела внутренний двор.
– Живых нет, – лаконично отметила она, перепрыгнула частокол и исчезла.
– Кэррот, раны, – напомнила Наумбия. Её тёмные локоны торчали в разные стороны, как всегда, когда она применяла электричество. Он взглянул на плечо – стёганка порвана, течёт кровь. Ещё рёбра болят под кирасой. Голова сбоку рассечена – когда успел?
– Как вообще люди раньше сражались, когда чар целительных не было? – задался вопросом Олясин, останавливая кровотечение. – Это же насколько отчаянными надо быть!
– Раньше… – пробурчал Батлер. – Раньше, говорят, и у куриц зубов не было!
Волшебница, залечившая его раны, повернулась к Кёрту:
– Чары не повод слепо в драку бросаться, сколько мы обсуждали? Отрубят тебе полбашки, зарастим её соединительной тканью, а толку-то? Умней ты от этого точно не станешь! Можно было их разметать на подходе, но тебе лишь бы выместить свою развесёлую ярость…
– Так, заходим, пока носитель хаоса не опомнился, – деликатно прервал её Кэррот.
Укрепление долгое время стояло заброшенным, каменная кладка поросла мхом и местами осыпалась. Новый хозяин перестраивал форт трудом одержимых – кривобокая центральная башня стояла в лесах, по двору был разбросан стройматериал, всюду виднелись следы незаконченной работы. Трупы, ещё дымящиеся после удара молнии, усугубляли царивший везде беспорядок. Дурно пахло. От хаоса шумело в ушах. Что-то тяжко ворочалось в груде обломков. По утробному хрюканью Наумбия поняла, что это ещё один кабан, которого завалило лесами, рухнувшими от её заклинания.
Гудж предупредительно ткнул пальцем в сторону башни. Из бойниц с тихим шелестом посыпались стрелы. Воины Хаоса бросились врассыпную. Наумбия из-под ворот хлестнула по бойницам разрядом, во все стороны брызнули искры, и стрелять перестали.
– Вот ведь жуть какая… – отметил Броки, вглядевшись. – Полюбуйтесь-ка этим раствором! Почто известь так экономят, один песок, это же рассыплется всё через месяц!
– Тебе лишь бы критиковать, – пристыдил его Кэррот. – У них всё тут на магии держится, и, как видишь, работает! Ну, до нашего прихода работало.
– Да, конечно, магия у нас в каждой бочке…
– Движение! – крикнула со стены Фириэль.
С двух сторон из-за башни к ним размеренной поступью брели сумрачные фигуры. Потемневшие тела, заржавленные доспехи… поднятые покойники цепко сжимали в окоченевших руках массивные дубины и молоты. Медлительные, предсказуемые мертвецы не ведают страха и усталости. Трудно остановить их неумолимый натиск.
– О, это уже по моей части, друзья! – обрадовался Томас, бережно отодвигая Наумбию в сторону. – Цыц, кадавры! – крикнул он приближающимся мертвецам.
Кэррот поднял голову, разглядывая верх башни. Занявший форт носитель хаоса наверняка подготовил ещё что-то недоброе, нужно было держать ухо востро.
– Они крепкие, но бездарно кодированы, – объяснял Мардармонт, водя бледной рукой перед сгнившими лицами надвигающихся покойников. – Мор и оспа! Дыр в программе больше, чем в решете! Сейчас перехвачу… секундочку…
Он прижал тонкие пальцы к вискам. Мертвец замахнулся тяжёлым молотом…
– Так! – воскликнул Томас. Кадавр медленно опустил молот и остановился. Некромант торжествующе приподнял цилиндр. – Как и обещал. Мёртвый час!
Воинство поднятых покойников в ржавых латах застыло на полушаге. Троллин Гудж опустил цеп. Олясин облизнул пересохшие губы:
– Томас, пускай вернутся, откуда пришли. Нужно главного выковырять из башни!
– Он силён, если и одержимых, и кабанов, и мертвяков подготовил… – боязливо проговорил Батлер, втянув голову в плечи. Некромант обидно засмеялся в ответ:
– Ерунда! Полный хаос в познаниях, профан, самоучка. За всё хватается, ни в чём не разбирается… Он, наверное, инбридинг с импринтингом путает!
Они обошли двор кругом. Гудж присел на штабель брёвен, задумчиво почёсывая выступающие клыки. Фириэль прохаживалась по стене с отсутствующим видом.
Дверь в башню располагалась в нескольких метрах над землёй и была защищена мощными чарами. Кэррот ткнул в неё алебардой, и топорик на древке рассыпался, будто сделан был из песка. Страшно представить, что случилось бы, ухватись он руками.
Откуда-то сверху раздался пронзительный голос с тарбаганским акцентом.
– Вы не поняли, куда пришли, недоумки! – вещал он. – Вас ждёт ужас и мрак! Эта твердыня так зачарована и укреплена, что вам не удастся вовнутрь и пальца просунуть!
– Оставь свои фантазии при себе! – откликнулся Кэррот, сложив рупором ладони. – Беги прочь подобру-поздорову, и не возвращайся! Выметайся из форта!
Презрительное молчание было ему ответом. Древняя башня высилась нерушимым массивом. Олясин одёрнул красную стёганку и повернулся к Наумбии.
– Ну, продолжим долбить его чарами? Давай, Намби! Ещё молнию! Пришло время выпустить монстров из шкафа!
– Энтропия растёт, Кёрт, – холодно посмотрела на него волшебница. – Здесь нельзя колдовать, концентрация хаоса такая, что вообще непонятно, чем оно обернётся.
– На меня не смотрите, тут я пасую! – открестился заранее Мардармонт. – Но могу приказать кадаврам водить хороводы вокруг донжона, если это поможет!
– Можем влезть по стене, – предложила забравшаяся на леса эльфийка. – Или вам несподручно? Впрочем, там всё закрыто, наверное…
Кэррот отмахнулся и пошёл вокруг башни, рассматривая детали. Батлер шагал за ним, на всякий случай прикрываясь сверху щитом. Дворик был небольшим и захламленным. Колодец оброс шевелящимся мхом. У стены притулилось наследие Старого Мира – древняя пушка на лафете с колёсами. Ствол погнут, противопульный щиток насквозь проржавел. Наверное, её притащили ещё основатели укрепления, и она им так и не пригодилась.
– Энтропия растёт… – рассуждал Олясин. – Запереть хаос в крепости? Очень глупо! Костик точно бы что-то придумал…
– Но его с нами нет! – сердито проворчал Броки. Он достал из-за пазухи и развернул мятый чертёж. – Давай план посмотрим, у них тайный ход был отмечен. Может, там проберёмся или просто фундамент взорвём…
Гном забегал глазами по вощёной бумаге, и лицо его медленно сморщилось.
– Кёрт, взгляни-ка, – вкрадчиво попросил он, сунув план под нос Кэрроту. – Ход проходит под углом стены, перпендикулярно рву с кольями…
Олясин присматривался к чертежу, потирая заросший светлой щетиной подбородок.
– Не могу понять, где тут угол стены… она круглая. Кажется…
– Нет, не кажется! – заорал Батлер, гневно топая ногами и тряся бородой. – Я тебе говорил, компас твой ни черта не работает в тутошних аномалиях! Говорил, идти надо направо, а ты?!
– «Вот дерьмо!» – как сказал Йон Фолкер, когда рыл подкоп из темницы, а прорылся в сортирную яму, – ехидно прокомментировал подошедший на крик Томас.
– Это не тот форт, – обречённо проговорила Наумбия, выглядывая из-за башни. От стыда она прикрыла лицо рукой. – Каюсь, я упустила момент…
– Да, не тот! Совершенно не тот, что нам поручили зачистить! – гном яростно бросил на землю щит и клевец. Было слышно, как на стене укрепления звонко смеётся Фириэль. Невозмутимый Гудж подошёл и встал рядом, прислонившись к башне могучим плечом.
– Но здесь тоже сидят злобные хаоситы… – отметила волшебница.
– Разумеется! А кому ещё сидеть в брошенном форте среди туменгонтских лесов? Как заказчики это место назвали? Краем Погибели?
– Земля Ужасной Смерти, вон на схеме твоей «ЗУС» написано, – указал пальцем Кэррот. Их клиенты из городка Туменгонт, почтенные Авик фон Бора и его боевая супружница Шоша, которым лесной форт в глуши был необходим для проведения массовых увеселений, объяснили название следующим образом:
– Мы отметили урочище как Землю Ужасной Смерти, чтобы к нам не лезли всякие идиоты. Наивное и непродуманное решение! Когда новость об этих местах разлетелась по Тарбагании, лезущих сюда идиотов было не остановить, – развела руками Шоша, а Авик степенно добавил:
– Мы и сами бы форт отвоевали, да вот только сейчас нам совсем не до этого! Эль дозревает, за ним глаз да глаз, к сезонным праздникам надо готовиться, кошки дома нечёсаные… так что поручаем дело опытным специалистам. В смысле, вам.
А теперь опытные специалисты были в некотором затруднении.
– Мы рискуем последним здоровьем, особенно я, лезем в эти чащобы, рубимся с одержимыми, от кабанов бегаем, штурмуем бездарно отремонтированные укрепления – и зачем? Всё напрасно, вотще! – разорялся тем временем Батлер. – Лифт мне в шахту! Вот действительно, будь с нами Изваров, такой лажи бы не было…
– Батлер, никто уже не говорит «лажа», сейчас принято говорить «оказия»! – не удержалась въедливая Наумбия.
– Я безграмотный гном, этих ваших словей новомодных не знаю! В любом случае, как могли мы так облажаться? Вот ведь оказия!
– Ты же знаешь, ошибки – часть нашего плана… – весело утешил его некромант.
Над старым фортом повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь монотонным шуршанием хаоса. Потом Кэррот принял решение:
– Пошли брать нужный форт, который направо, пока не стемнело! Нам ведь в Сизию надо вернуться в ближайшее время, у меня там дела, да и вам, полагаю, в глуши надоело… уже месяц не стриглись, нормального пива не пробовали, хватит это терпеть! Согласны?
– Пойдём. Стоячая вода отравляет, – веско произнёс Гудж, кладя цеп на плечо.
Они вышли к воротам. За вершиной холма простирались бескрайние лиственные леса. Дальше к югу вздымались Граничные горы, за которыми жить было нельзя. Знатоки утверждали, что эти земли когда-то принадлежали древней стране Кволт, но, когда она сгинула со Старым Миром, территории стали ничейными. А сейчас здесь была Тарбагания. Прокатившиеся по ней междоусобные войны оставили след: тут и там в разрастающихся лесах прятались форты, остроги, землянки и утлые башенки. Деревянные постройки сгнили или сгорели, но сработанные из камня укрепления ещё держались. Иногда они обретали новых хозяев, зачастую не очень порядочных. И живущие в опасном соседстве люди платили хорошие деньги, чтобы их оттуда прогнать.
Кёрту вспомнился Туменгонт, тракт, ведущий по гребню холма с видом на лесные долины, сторожевые башни под красно-чёрно-зелёными флагами, белые глинобитные здания, шумный рынок на перекрёстке дорог, лукавый взгляд юной лоточницы.
– Люблю работать на тарбаганской земле! Здесь никому ни до чего нету дела! – с чувством высказал он, озирая безлюдный простор.
– Подожди, – строго осведомилась Наумбия Шноррел. – Ты хочешь оставить здесь всё, как есть, и пойти дальше?
Олясин недовольно поморщился. Слишком часто волшебница выступала голосом совести или разума – а он так не любил к ним прислушиваться.
– Нам не платят за это место! Какой смысл ковыряться со здешним маньяком, когда в получасе пути нас ждёт точно такой же?
Поделиться книгой: